Глава 1. Первая встреча

Так избавь от снов, в счастье меньше слов ©

Небо хмурилось. Зловещие грозовые тучи полностью заполонили небо и грозились разразиться сильным проливным дождём. Мирослава лежала в своей комнате на диване и апатично смотрела в окно на это самое тёмно-серое небо. Скоро пойдёт дождь. И уставшую душу молодой женщины это обстоятельство радовало. Пусть совсем немного, но радовало. Потому что можно будет смело выйти под холодный осенний дождь без зонта и спрятать в нём свои слёзы. А красноту глаз потом можно будет списать на прохладный ветер. Замечательные отговорки, правда? И Смирнова уже не раз ими пользовалась. Может, кто-то и не верил в них, но факт оставался фактом — при таких объяснениях причины красноты её глаз ненужных расспросов было меньше.

Однако радовалась Мирослава, как оказалось преждевременно, ведь к семи утра небо неожиданно распогодилось, и яркое солнце решило побаловать людей напоследок перед суровой зимой. Правда, тёплую погоду синоптики прогнозировали всю следующую неделю, что немного омрачало Мирославу. Ей хотелось дождя: по-осеннему холодного и безжалостного, и чтоб обязательно дул сильный ветер.

Нехотя встав с дивана, она проигнорировала одиноко стоящие тапочки и босыми стопами пошаркала в ванную. Там, остановившись напротив зеркала, упёрлась руками о край раковины и уставилась в своё отражение в зеркале.

Взгляд потухший, синяки под глазами, которые перед работой нужно будет замазать корректором, и сероватый цвет кожи. Она уже и забыла, когда в последний раз была довольна своим отражением… Лет десять назад? Или ещё позже?..

Русые волосы, обрезанные в удлиненное каре, после неспокойного сна разлохматились. Мирослава всегда говорила про свои волосы, что у неё просто повышенная лохматость. Вообще своими волосами молодая женщина никогда не была довольна. Цвет — мышиный, да ещё и беспорядочно вьются. Совсем некрасиво. Одно время она окрашивалась в шоколадный цвет или тёмно-русый, но в итоге надоело, и Мирослава решила забросить это дело. Причёска есть и хватит. Тем более, всё равно никто не смотрит на неё, а ей самой и так сойдёт. Вот только каждое утро приходилось волосы выпрямлять утюжком, чтоб не раздражали так сильно…

Первая половина дня прошла обыденно и монотонно. Отработала только до обеда, а потом ушла — она ещё несколько назад отпрашивалась, чтоб уйти пораньше именно сегодня. Попрощавшись с коллегами, собрала вещи и поехала в больницу. Ничем серьёзным Мирослава не болела. Просто решила сходить на приём к гинекологу, ведь отсутствие личной жизни — это не повод подолгу не появляться у своего лечащего врача…

Выйдя из больницы, остановилась, с наслаждением вдыхая осенний воздух. В такую погоду не грех и прогуляться. Тем более отголоски кошмарного сна полностью покинули её, и на душе стало на удивление умиротворённо.

Неспешно идя по тротуару вдоль множества различных магазинов и бутиков, Мирослава поймала себя на мысли, что она уже и забыла, когда в последний раз баловала себя бессмысленной покупкой. Она так глубоко ушла в свою непонятную и затяжную депрессию, что уже простые мелочи жизни ей перестали приносить радость. Нет, безусловно, Мирослава радовалась маленьким проказам своей младшей племянницы. Победам старшего племянника в учёбе и на спортивном поприще. Но и только. От простой покупки красивого нижнего белья, она не получала удовольствия. Ну, купила. Но надеть-то его не для кого.

И так во всём, что имело хоть малое отношение к ней самой. За других она могла радоваться и радовалась, а вот за себя… Себя Мирослава забросила уже давно. Нет, внешне Смирнова выглядела довольно привлекательно, вот только никто кроме родных этого не замечал и не ценил. Почему? Мирослава и сама не могла понять. Но факт оставался фактом.

Из размышлений её выдернул протяжный визг тормозов и глухой удар. Мирослава, вздрогнув, остановилась и огляделась по сторонам. Впереди, на перекрёстке, произошла авария. Одна машина врезалась в другую. Кто виновник, а кто пострадавшая сторона, естественно, Мирослава не знала. Да и не собиралась выяснять — она не была любительницей созерцать чужую беду.

Смирнова уже даже сделала пару шагов вперед, чтобы продолжить свой путь, но резко остановилась: показалось, что один из участников аварии — её непосредственный начальник. Испугалась. Виктор Берков ей всегда импонировал как руководитель и как человек, поэтому, не задумываясь, она побежала в самую гущу событий, чтобы удостовериться, что с Берковым всё хорошо.

— Виктор Александрович, с вами всё в порядке?! — подбегая и буквально цепляясь в рукав белоснежной рубашки мужчины, взволнованным голосом спросила она.

Его реакция Мирославу удивила: Берков, стоящий к ней вполоборота, сначала посмотрел на её руки, как на ядовитую змею, а потом уже медленно перевёл взгляд на её лицо и с неприкрытой неприязнью сказал:

— Вы не могли бы отпустить меня?

— Ох! — выдохнула Мирослава, смотря во все глаза на него.

Этот мужчина был не Виктором Берковым, хотя и являлся практически его копией. Моргнула и всего на долю секунды перед её внутренним взором промелькнула картинка, в которой этот мужчина лежал на асфальте, не подавая признаков жизни, а приблизительно в метре от него, неподвижно лежала девушка. Кажется, перед своей смертью он именно к её руке тянулся, но так и не смог преодолеть это расстояние.

Мелко вздрогнув всем телом, Смирнова резко разжала свои пальцы и отступила от него на шаг назад, мысленно поражаясь увиденной картине. Что это вообще было? Но поразмышлять над этим вопросом она не успела: в этот момент мужчина, что так был похож на её начальника, пошатнулся и побледнел.

— Что с вами?! — воскликнула она тут же, испугавшись.

— Не ори! — приглушённо рыкнул он и принял протянутую незнакомой ей женщине руку. И Мирославе на мгновение стало обидно: её-то руку он оттолкнул — отказался от её помощи.

Кто-то из наблюдающих крикнул, что вызвал скорую помощь, что Смирнову немного воодушевило, так как внешний вид мужчины начал всё больше и больше пугать. Однако расслабляться она не спешила. От помощи медиков Алекс (именно так к этому мужчине обращалась незнакомка) наотрез отказывался. И никакие уговоры его убедить не могли. Он просто отмахивался ото всех и, кажется, ушёл в свои мысли. Правда иногда Мирослава ловила на себе его взгляды, что будоражили её душу. Жаль только, что когда они встречались глазами, он брезгливо кривил лицо и сразу же отворачивался от неё. От какой его реакции сердце болезненно ныло. Но заставить себя уйти Смирнова так и не смогла. Алекс Берков (теперь она не сомневалась, что этот мужчина приходится братом её начальника) словно зачаровал её, подчинил себе и отдал мысленный приказ далеко от него не отходить. Только так Мирослава смогла объяснить своё поведение и чувства, обуявшие.

Когда приехал взволнованный Виктор Берков, и по очереди обнял свою жену (или всё же девушку — Мирослава точно не знала, кем она приходится её начальнику) и сына, а потом и осмотрел брата, Смирнова решилась подойти к нему.

— Виктор Александрович, мне нужно будет кое-что очень важное сказать вам, — тихо обратилась она к Виктору.

— Слава? А ты что тут делаешь? — искренне удивился он.

— Мимо проходила, увидела аварию и Вас попутала с братом, — честно призналась Смирнова.

Кажется, Виктора полностью устроил такой ответ: он кивнул, принимая её слова во внимание, и вновь полностью переключился на брата. Виктор брата не уговаривал. Он в ультимативной форме приказал Алексу не ерепениться и согласиться на нормальный медицинский осмотр. И после непродолжительного спора, Алекс всё же уступил, и они все поехали в больницу. Как при этом сама Мирослава оказалась сидящей в той же машине, для неё осталось загадкой. Ведь не собиралась же! Услышав, что Алекс сдался, она уже собиралась уйти по-английски, но не успела опомниться, как уже оказалась в машине. Жена начальника бросала на неё откровенные недоумевающие взгляды, на что Смирнова могла лишь мысленно пожать плечами. Откровенно говоря, её обрадовала возможность побыть подольше рядом с Алексом Берковым.

Полушуточная перепалка между Мари (всё же Мирослава услышала, как зовут жену начальника) и Алексеем, немного повеселила Смирнову, но и расстроила: мужчина не стремился к серьёзным отношениям. Кажется, вообще их не хотел. Но в том же видении Мирослава отчётливо видела его избранницу! Значит, в скором будущем он изменит своё решение и мировоззрение. Додумать мысль не успела — они приехали в больницу.

И, казалось бы, можно было воспользоваться возможностью и по-тихому сбежать, но выйдя из машины и встретившись с мимолётным взглядом Алексея, не смогла. Пошла как на привязи вслед за ним в здание больницы. Там села ото всех немного поодаль, искоса наблюдая, как шепчутся супруги. И почему-то ей в тот момент показалось, что обсуждали они её. Просто накрутила себя? Или и вправду о ней говорили, не зря же Мария бросала на неё настороженные взгляды. Да и обратился Виктор к ней, Славе, неожиданно:

— Слав, а ты чего с нами тут сидишь?

— Жду результатов обследования вашего брата, — каким-то безжизненным голосом ответила она.

— Зачем?

— Чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке, — глядя строго перед собой, ответила Смирнова и на этот вопрос.

— Ты с ним знакома? — встряла в их диалог жена начальника.

— Нет, — честно сказала и даже отрицательно покачала головой, подтверждая свои слова.

— Тогда зачем? — искренне изумилась Мария (к этому моменту она уже не раз слышала, как к ней по имени образается муж).

Мирослава, наградив её пустым взглядом, неопределённо пожала плечами. Потом встала со своего места и направилась в сторону выхода.

— Какая-то странная тётя, — донеслось до её слуха тихое замечание ребёнка. И Мирослава мысленно согласилась с ним. Она очень странная. На глаза навернулись слёзы, но совладав со своими чувствами, Мирослава запретила солёным каплям сорваться с её век.

Нет, она не будет говорить с Виктором на тему её видения. Ни за что на свете Мирослава не выставит себя ещё большей идиоткой перед начальником, какой выставила себя сегодня.

* * *

Алексея разрывали злость и негодование изнутри. Мало того, что он за последние полгода второй раз разбил машину, так ещё и эта непонятная дамочка, которая попутала его с Виктором, непонятно откуда взялась на его голову. От одного только взгляда на незнакомку в нем, как пламя вспыхивали два противоположных друг другу чувства: брезгливость и интерес. И всё то время, что она неотступно находилась где-то рядом с ним, он постоянно искал её глазами, словно боялся, что незнакомка развернётся и, даже не простившись, уйдёт. А когда находил её взглядом и, если при этом встречался с ней глазами, то тут же испытывал отвращение к ней, мысленно негодуя, что она вообще здесь делает?

Эта внутренняя борьба раздирала его изнутри, заставляя терять контроль и рычать на всех вокруг. Умом-то он понимал, что родные беспокоятся за него, но успокоиться и абстрагироваться от своих чувств не мог. И с каждой новой минутой Лёшка всё больше и больше запутывался в себе.

Стараясь хоть немного охладить свой рассудок, Алексей согласился на поездку в больницу. Вот только сразу же после этого испытал настоящую панику: испугался, что обладательница ведьмовских глаз решит, что теперь уж с ним точно всё в порядке и уйдёт от него. Поэтому, когда они оказались вместе в одной машине, он мысленно ликовал. Знал, что она сидит прямо за ним и радовался этому как ребёнок новой игрушке. Жаль только что это чувство радости омрачала увеличивающаяся головная боль. Благо, хоть Маша решила разрядить обстановку, повисшую в машине обычной для них шуточной перепалкой. И Алексей действительно немного отвлёкся. Правда, глупостей много наговорил невесте брата, но слов назад уже было не вернуть. Хотел ли он в реальной жизни встретить девушку, в которую готов бы был влюбиться? На данный момент, наверное, нет. Но ведь любовь никогда не спрашивает, когда ей нагрянуть в гости. При этой мысли почему-то сразу же ему подумалось о сидящей за ним девушке с ведьмовскими глазами. Ведь ничего особенного в ней нет. Обычная внешность. И, кстати сказать, совсем не в его вкусе, но в тоже время что-то притягательное было в ней…

Из-за усилившейся головной боли хорохориться и препираться с Машей больше не хотелось. Да и невеста брата и сама поняла, что ему стало хуже — тоже замолчала, так что до больницы они доехали в тишине. Чему Алексей был безумно рад. Правда он был бы ещё счастливее в эту минуту оказаться у себя дома и просто завалиться спать. Но, увы, о таком он мог пока только мечтать.

На парковке больницы, когда он уже сделал несколько шатких шагов к входу в здание, какое-то непонятное чувство заставило его остановиться и обернуться. Взгляд тут же натолкнулся на Славу (наконец-то он вспомнил имя обладательницы ведьмовских глаз). Ему показалось, что девушка собиралась по-тихому сбежать. В удивлении приподнял бровь, показывая ей своё недоумение, мол, зачем тогда вообще ехала с ними, если сейчас хочет убежать не простившись? Мирослава заалелась, потупила взор. Алексей же смог даже выдавить из себя ехидную усмешку, мысленно радуясь, что хоть в этот раз его от отвращения не передёрнуло. И, повернувшись обратно, продолжил идти, уверенный, что теперь ведьмочка точно теперь не посмеет убежать по-тихому.

Обследование он выдержал на пределе своих нервов и сил, внутренне борясь с желанием послать всех лесом и уехать домой. Но спорить и огорчать брата с невесткой ему не хотелось. Да и племянника расстраивать тоже не хотелось. А знание того, что как только закончатся эти медицинские пытки, он увидит девушку с ведьмовскими глазами, грела его душу получше камина в зимний вечер.

Вот только, когда он вышел в сопровождении врача к ожидающим его близким людям, Мирославы среди них уже не было. Алексей нахмурился. Обвёл коридор озлобленным взглядом и, окончательно удостоверившись, что девушки действительно нет, обнял Мишку за плечи и молча направился к выходу. Настроение испортилось, а злость и раздражение окончательно завладели его сердцем. Вот и зачем она всё это время маячила у него перед глазами, если в конечном итоге сбежала?

— А где эта Слава? — обратился он к брату уже сидя в машине, даже не стараясь скрыть своего дурного настроения. Пусть думают, что ему так плохо, что он даже нормально разговаривать не может. Всё равно.

— Ушла, — беспечно пожав плечами, ответил Виктор.

— А она вообще кто такая? Мне показалось, что ты с нею знаком.

— Славка работает бухгалтером у нас, — ответил брат, внимательно смотря на Алексея.

— Ясно, — едва слышно произнёс он, и устало закрыл глаза. Но спустя несколько минут безмолвия всё же задал ещё один вопрос: — А полностью звать-то её как? Ярослава?

— Мирослава Смирнова.

— Зацепила девушка? — лукаво полюбопытствовала молчаливая до этого времени Маша.

— Глупостей не говори. Выбесила она своим поведением, — брезгливо высказался Алексей.

— Жа-а-аль, — расстроено протянула невеста брата, хотя она и сама ещё не поняла, понравилась ли ей девушка, но реакция Алексея на её безобидный вопрос точно огорчила. Похоже, этому вредному Лёшке не так уж и просто будет найти возлюбленную. Эх…