Глава 18. Напористость — не порок

— Лёш, — тихо назвала Мирослава его по имени, прерывая поцелуй.

Алексей явно нехотя позволил ей это сделать, но продолжал крепко прижимать её к себе. Они оба дышали рвано и быстро. Вот только, если Мирослава быстро успокоилась и, засмущавшись, хотела пересесть на своё пассажирское место, то у него были другие желания и планы. Однако затуманенный страстью мозг, хоть и слабо, но соображал.

— Посиди так, — прошептал просьбу он ей на ухо.

Мирослава кивнула, постаралась расслабиться и, повинуясь ему, положила свою голову на его плечо. Да, так сидеть было не очень удобно, но кого волнует такой маленький пустяк, когда тебя обнимает твой возлюбленный?

Спустя несколько минут тишины, Мирослава, пригревшаяся и окончательно успокоившаяся в его руках, глубоко вздохнула.

— Пора возвращаться, — тихо сказала она.

— Я купил нам пиццу. Давай поедим и тогда я тебя отвезу обратно? — предложил Алексей.

— Давай, — согласилась Мирослава и всё же пересела на пассажирское сиденье.

Он достал коробку с пиццей и пакет сока. Потом вытащил из бардачка пачку влажных салфеток. Ели в молчании и лишь время от времени обменивались взглядами, а потом и улыбками. Уже в самом конце, когда они насытились и собрали мусор в пакет, Алексей заговорил:

— Ты же помнишь, что у нас сегодня вечером свидание?

— Помню, — кивнула она.

— Куда хотелось бы тебе сходить? — поинтересовался он, выруливая машину из приютившего их двора.

— Не знаю, — честно призналась Мирослава.

— Тогда давай просто посидим в кафе?

— Согласна.

— Поцелуй на прощание и я поехал, — лукаво произнёс он, паркуя машину напротив магазина, в котором работала Смирнова.

Мирослава укоризненно покачала головой, но подавить радостную улыбку так и не смогла. Потянувшись к нему, кротко поцеловала его в губы и поспешила отстраниться. Алексей лишь горестно вздохнул. Он-то явно рассчитывал на более взрослый поцелуй.

— До вечера, — попрощалась она и закрыла за собой дверцу.

Берков помахал ей в ответ и уехал, чтобы вновь вернуться уже через четыре часа. Всё это время Мирослава просидела с мечтательной улыбкой на лице и расфокусированным взглядом. Однако с клиентами, как и всегда, общалась приветливо и уделяла им всё своё внимание. Но стоило им только выйти за дверь, как Мирослава тут же мысленно улетала в мечты и будоражащие воспоминания о совместном с Алексеем обеденном перерыве. Вот бы почаще такие бывали…

Берков приехал за пять минут до закрытия магазина, о чём он её уведомил в СМС-сообщении. Сам в магазин решил не входить. Да и припарковался не напротив здания, а за углом — об этом его попросила Мирослава по телефону. Не хотела она рассказывать напарнице о своей личной жизни, а вопросы обязательно последовали бы, если бы Смирнова дала повод. Лилия и так не одну попытку предприняла с утра, чтобы разузнать о мужчине, который Славе подарил шикарный букет в субботу вечером. Кстати о букете. О цветах-то они с Алексеем совсем и забыли — они так и остались стоять на подоконнике в его кухне.

«Вот бы навестить их сегодня», — мелькнула мысль у Мирославы в голове, и она тут же поспешила прогнать её прочь, подумав, что уж слишком стремительно развиваются их отношения. А ведь ещё неделю назад она о таком и мечтать не смела.

Попрощавшись с напарницей и дождавшись, когда та перейдёт дорогу, Смирнова направилась к углу здания, в котором и располагался их магазин. Алексей стоял, опираясь на капот своей машины, и с мягкой улыбкой на лице смотрел ей прямо в глаза. А Мирослава, в который раз за прошедшие дни, поразилась его спокойной реакции на её взгляд. А вот почему и когда произошли эти изменения, додумать не успела: Алексей сделал два длинных шага навстречу ей и, обняв, поцеловал.

— Я тут подумал: в кафе мы можем съездить и в выходной день, а сегодня давай проведём вечер наедине?

Счастливая улыбка исчезла с её лица, а на замену ей пришла паника.

— Лёш… — тихо и неуверенно промолвила она, не зная, как правильно выразить свои чувства.

— Мирёнок, ну я же не зову тебя в кровать. Просто предлагаю домашнюю уютную обстановку вместо шумного и, возможно, многолюдного кафе.

— Ладно, — сдалась без боя Мирослава, но обеспокоенность из её взгляда не ушла.

— Спасибо, — просиял благодарной улыбкой Алексей и потом помог ей сесть в машину. — Я продукты уже все купил. Будем сегодня, как настоящая семейная пара готовить ужин вместе. Ты не возражаешь от такого времяпровождения? — выруливая на дорогу, спросил он.

— Нет, — всё ещё пребывая в растерянности, произнесла она.

— Отлично.

До дома Беркова они доехали за полчаса. Алексей включил негромко радио и старался отвлечь Мирославу от переживаний своими рассказами о незадачливых студентах, которые совсем не хотели учиться, а потом, после сессии, бегали за преподавателями с мольбой о пересдаче предмета.

Его спокойный тон и лёгкая музыка немного успокоили Мирославу, однако с облегчением выдохнуть она смогла только когда машина остановилась напротив нужного подъезда.

— Надо что-то делать с твоей боязнью машин, — задумчиво изрёк Алексей, доставая пакеты из багажника.

Мирослава стояла рядом и только и смогла, что виновато улыбаться.

— Давай просто ездить на автобусе, — с мольбой в голосе предложила она.

— В автобусе — это хорошо, конечно, но бывают такие моменты, когда без машины никак, — выразил свою мысль он.

— На такие случаи есть такси, — парировала Мирослава.

— Но оно не всегда может быстро приехать на вызов, — решил не сдаваться он, внимательно наблюдая за её выражением лица. Природу её страха он хотел узнать в ближайшее время и, по возможности, быстро избавиться от неё.

На эти слова ей нечего было возразить, кроме как:

— Многие люди обходятся без своего личного транспортного средства.

— Но в то же время они с удовольствием приобрели бы его.

— Лёш! — с отчаянием назвала она его по имени.

— Ладно, но к этой теме мы ещё вернёмся, сдался он.

Готовкой ужина Берков занялся сам. Ей же было велено сидеть рядом и развлекать его разговорами. И пока он готовил пасту Карбонара, Мирослава сидела за обеденным столом и маленькими глотками пила белое вино. И мысленно, отмечая, что у них уже становятся традицией вот такие посиделки у него в кухне. И разговорами развлекал её Алексей, а не наоборот. Она просто наслаждалась звучанием его грубоватого голоса, его плавными и уверенными движениями и его обществом. В общем, старалась смириться с мыслью, что её мечты вдруг начали оживать неожиданно.

— А почему ты записал жену своего брата как «Принцесска»? — неожиданно даже для самой себя спросила Мирослава, после очередного его рассказа.

Берков усмехнулся.

— Она у меня в телефоне была записана как «Маруська», когда увидела, возмутилась. Отобрала у меня телефон и после совета Мишки переименовала себя в «Принцессу». Я сначала хотел обратно изменить, но подумал, что в принципе ей подходит такое прозвище, вот и оставил. Только букву «к» добавил, а то уж слишком нежно звучит «Принцесса», — пояснил Алексей, а потом, отложив в сторону полотенце и, опершись бедром о столешницу, наигранно безмятежным тоном полюбопытствовал: — Только не говори мне, что в то утро убежала от меня, потому что увидела её имя у меня в телефоне?

Мирослава потупила взгляд и зарделась.

— Видела, — не стала лукавить она. — Но первостепенной причиной моего побега являлась твоя реакция на мой взгляд. И я тебе это уже говорила.

— Говорила, — подтвердил Алексей. — И я уже тогда тебе предложил попробовать, а ты отказалась. Я в какой-то степени понимаю, что ты так решила из-за страха, но рисковать всегда надо. Ты так не считаешь?

— Считаю, — согласилась Мирослава. — Но иногда трудно переступить через себя и свои страхи.

— Значит, теперь будем вместе избавляться от твоих страхов. Договорились?

— Да, — с благодарной улыбкой, ответила она.

Дальше они больше не касались этой темы. Ужинали под тихую музыку и неспешные разговоры о работе. Рассказывая друг другу, как у каждого из них прошёл день. Вот только когда еда была съедена, Мирослава сама вызвалась мыть посуду. Он ответил категорическим отказом, мол, она гостья и негоже ей заниматься этим неблагородным делом, но Мирослава настояла на своём. Он готовил ужин, значит, она моет посуду. На том и порешили и принялась сгружать грязную посуду в раковину.

— Останься со мной, — тихим шёпотом попросил Алексей.

Мирослава замерла с намыленной тарелкой в руках. Она постаралась незаметно перевести дыхание и только после этого обернулась. Их взгляды встретились, и ей показалось, что она готова была в это мгновение утонуть в его предгрозовых глазах. А Алексей аккуратно забрал у неё тарелку, поставил её обратно в мойку и, обняв её за талию, привлёк к себе. Лёгким поцелуем коснулся её губ, лишь на миг разорвав их зрительный контакт. Второй поцелуй он запечатлел в кончик носа, и вновь посмотрел в её ведьмовские глаза, про себя отмечая, что теперь он с удовольствием любуется их зеленью.

— Останешься? — с чарующей улыбкой на устах, всё так же тихо переспросил Алексей.

Мирослава, завороженная той нежностью, что отражалась в его глазах и звучала в голосе, растерянно глядела на него и не знала, что сказать. Она уже хотела отрицательно покачать головой, так и не найдя правильных слов, чтобы объяснить свой отказ, но он её опередил, сказав:

— Обещаю, что приставать к тебе с непристойными предложениями не буду. — И улыбнулся ей так солнечно, что Мирослава не смогла ответить ему отказом. Она неуверенно кивнула в знак согласия, заражаясь его радостью от её согласия. — Спасибо! — опалив её губы свои дыханием, прошептал он и кротко поцеловал, боясь спугнуть своей напористостью ведьмочку. — Давай домывать посуду?

Мирослава опять молча кивнула и явно расстроилась, когда он разомкнул свои объятия. Потом он сделал шаг назад, давая ей окончательную свободу от него. Но как оказалось, эта свобода была мнимой: стоило ей только вновь повернуться лицом к раковине и вернуться к своему прерванному занятию. Алексей встал рука к руке с ней и принялся вытирать уже вымытые тарелки. А Мирослава пыталась утихомирить своё взволнованное сердцебиение. Увы, получалось у неё это плохо. К тому же его такая близость наоборот ещё больше будоражила её. И чтоб хоть как-то разрядить накаленную обстановку, она всё же решила заговорить:

— Мне завтра с утра нужно будет сходить домой, — и как бы Мирослава не старалась, но голос её всё равно дрогнул.

— Сходим, — согласился он.

— Я могу и сама, — несмело возразила Мирослава.

— Вместе, — настоял на своём Алексей. — А потом вместе поедем на автобусе на работу.

— Ладно, — сдалась она и робко улыбнулась, радуясь его категоричности. Наверное, именно о таких отношениях она всегда и мечтала: быть ведомой своим избранником, а не наоборот.

Когда вся грязная посуда была перемыта и расставлена на свои места, Алексей заварил чай, и они расположились в гостиной. Мирослава села на диван. Алексей же, поставив чашку на журнальный столик, стал выбирать фильм. В принципе, Мирославе было безразлично, что смотреть. Главное не кинолента, а тот, с кем ты это кино смотришь.

Включив фильм, Алекейс сел рядом с ней и сразу же обнял её, откинувшись на спинку дивана. Вот так они и просидели в положении полулёжа до конца киноленты. Иногда тихо переговаривались, шутили, смеялись или целовались. Алексей чувствовал себя школьником на первом свидании, но напирать он не собирался: помнил своё обещание. Однако, как же мало ему было одним поцелуев!..

По завершению фильма, они по очереди приняли душ и стали готовиться ко сну. Алексей выдал ей одну из своих футболок, которая заменила ей ночную сорочку. Сам надел пижамные штаны и майку, хотя обычно предпочитал спать только в одних трусах.

Легли как супруги с многолетним стажем: на разных сторонах кровати, так что между ними было довольно-таки много свободного места. Мирослава нервничала так, что дрожали руки, хотя она и старалась успокоиться. Но, естественно, у неё это сделать не получилось. До этого момента она всего раз в жизни спала с мужчиной в одной постели. И этим мужчиной, как не смешно, был Алексей. С Андреем она не проводила полностью ночь. Как говорится, сделал дело — гуляй смело, — именно так можно было охарактеризовать её близость с Андреем. Да и не хотела Смирнова чего-то большего с первым своим любовником, чем просто секс. А вот с Алексеем…

Прогнав ненужные мысли из головы, Мирослава включила будильник на своём мобильном телефоне и лишь после этого осмелилась посмотреть на Алексея. И встретившись с ним взглядом, она поняла, что всё это время он внимательно наблюдал за ней.

— Успокоилась? — с добродушной усмешкой на лице, полюбопытствовал он.

Мирослава кивнула, хотя спокойной она точно не чувствовала себя.

— Иди ко мне, — придвигаясь к ней ближе и крепко обнимая, промолвил Алексей. — Ну и чего ты так разнервничалась? Я же обещал тебе, что приставать не буду.

— Как-то непривычно спать с кем-то, — на грани слышимости ответила она. Да, она давно для себя решила, что будет с ним предельно честной. По крайней мере, постарается быть такой.

— Настолько непривычно? — уточнил Алексей, успокаивающе гладя её по спине.

Мирослава прикусила нижнюю губу. Похоже, он не собирался облегчать ей жизнь. Мирослава глубоко вдохнула воздух, будто перед прыжком в воду и произнесла скороговоркой:

— От слова «совсем» непривычно.

У него перехватило дыхание. Он, конечно, подозревал, что личная жизнь у Мирославы была скудной, но не думал, что НАСТОЛЬКО.

— Совсем-совсем? — переспросил он, немного отодвигаясь от Мирославы и заглядывая ей в глаза.

— Не настолько совсем, — криво усмехнулась она.

Алексей слабо улыбнулся ей в ответ, но от комментариев воздержался. Просто вновь крепко прижал её к себе и поцеловал в висок.

— Ты разочарован? — сама не зная, что именно подразумевает под этим вопросом, поинтересовалась она, спустя несколько минут тишины.

— В чём? В том, что я у тебя не первый? Нет, не разочарован. А вот то, что мы встретились только сейчас — да, это расстраивает.

— Ты бы и десять лет назад отреагировал так же на меня, как и в первую нашу встречу. Да и во все последующие, — с горечью в голосе промолвила она.

— Может быть, но всё равно в конечном итоге я влюбился бы в тебя, моя ведьмочка, — с нежностью возразил Алексей.

— Не факт.

— Почему это?

Мирослава промолчала, крепче сжав в руках ткань его майки.

— Мира?

Вот зачем все эти разговоры сейчас, когда им так хорошо вместе? Да и поверит ли он, если она всё ему расскажет? Сомнительно.

— Разве это теперь имеет значение? — начала Мирослава рассуждать вслух. — Главное, что мы сейчас вместе. Правильно?

— Ладно, настаивать не буду, но надеюсь, что когда-нибудь ты мне полностью откроешь свою душу. Я понимаю, что для этого мы пока мало знаем друг друга. Да и прежнее наше общение не способствует быть предельно откровенными, но мы же научимся взаимному доверию.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она.

— Спи, — промолвил Алексей и поцеловал её висок.

Мирослава кивнула и с облегчением выдохнула. Крепче обняла его за талию и позволила себе робкую улыбку. Ей было приятно, что Алексей не стал требовать от неё пояснений сейчас. Да и сама Мирослава была не рада, что у неё вырвалась та фраза. Всё же поведать о своем «недуге» и о том, как она лечилась от него, ей не хотелось. В такое трудно поверить. Она и сама бы не поверила в такое, если бы это всё произошло не с ней.

Глубоко вздохнув и, прислушиваясь к умиротворённому сердцебиению Алексея, Мирослава стала проваливаться в сон…

* * *

Алексей проснулся от непонятного звука. Резко открыв глаза и, затаив дыхание, он стал прислушиваться к пространству вокруг себя. Ночная мгла ответила ему тишиной. Расслабившись, Алексей опять закрыл глаза, готовый вновь заснуть, но неожиданно звук повторился. И раздался он у него за спиной. Осторожно перевернувшись на другой бок, он в темноте еле различил силуэт спящей рядом Мирославы. А ведь он уже и забыл, что засыпал в кровати не один.

Дотянувшись до настольной лампы, включил приглушённый свет и внимательно осмотрел Мирославу. И по её хмурому выражению лица и по издаваемым ею мучительным стонам, Алексей понял, что ей явно снилось что-то малоприятное.

Аккуратно, чтобы не испугать Мирославу своими действиями, он заключил её в своих объятиях и в утешительном жесте погладил по голове. Несколько беспокойных мгновение и Мира успокоилась в его руках. Дыхание её стало ровное. Так он и уснул, крепко прижимая её к себе, а утром проснулся, держась с ней за руку. Вторая его рука покоилась у неё под головой. Мирослава уже не спала, лежала и с интересом рассматривала его.

Алексей улыбнулся ей одними уголками губ и прошептал тихое «привет». Она даже не успела сказать ответные слова приветствия, а он уже её целовал — не спеша и нежно.

— Мне определённо нравится спать с тобой, — произнёс он хриплым ото сна голоса, когда прервал поцелуй.

— И мне, — смущаясь, призналась Мирослава.

— Тогда предлагаю делать это регулярно. Желательно каждую ночь. 152e1bc

Мирослава скупо усмехнулась, но ничего не сказала в ответ. Молча высвободилась из его объятий и, встав с кровати, ушла в ванную комнату. И только оказавшись за закрытой дверью, она выдохнула, чувствуя, что Алексей уж слишком сильно напирает на неё своими желаниями и предложениями. Однако, несмотря на бешено стучащееся в груди сердце, робкая и в тоже время счастливая улыбка расцвела на её губах…

Алексей лёг на спину, руки закинул за голову и, глядя в потолок, стал рассуждать вслух:

— Опять поспешил? Нет, вроде бы. Значит, буду и дальше стоять на своём! — И улыбнулся уже коварно. А потом в нём проснулось какое-то несвойственное ему озорство и, резко подскочив на ноги, он поспешил в ванную вслед за Мирославой. Она как раз вытирала руки перед зеркалом. Алексей притормозил у порога и к ней подходил уже ленивой походкой, улыбаясь ей лукаво.

Мирослава, внимательно наблюдавшая за его приближением, вопросительно изогнула бровь. А он встал у неё за спиной и, встретившись взглядами с ней в зеркальном отражении, поцеловал её в плечо.

— Вот, смотри, сколько на полочке свободного места специально для твоих кремов и косметики, — проникновенным голосом начал говорить он. — И место для ещё одного полотенца на сушилке есть. А про шкаф я вообще молчу — там столько свободных полок, что тебе придётся ещё и новые вещи покупать, чтобы их все занять. И в прихожей места пустого много… Соглашайся, — практически промурлыкал Алексей последнее слово и, заставив повернуться Мирославу к нему лицом, страстно поцеловал. Да так увлёкся, что напрочь позабыл обо всём на свете.

Миг, и Мирослава оказалась сидящей на стиральной машине, а он продолжал её уговаривать согласиться на его предложение своими поцелуями и ласками. И если бы не зазвонивший будильник на телефоне Мирославы, то он бы и не подумал сбавлять обороты своего соблазнения.

— Официально заявляю, что я ненавижу твой телефон, — рвано дыша, прохрипел он.

Мирослава робко улыбнулась, поражаясь себе и своей смелости, ведь и она смело отвечала на его страсть. И, наверное, была не против пойти дальше поцелуев и ласк…