Глава 25. Трепет души

Мирослава зашла во двор с мечтательной улыбкой на лице. Сестра тут же вышла к ней навстречу. Наверное, услышала, как младшая сестра нечаянно хлопнула калиткой.

— Что-то хорошее произошло? — вопросительно изогнув левую бровь, с улыбкой полюбопытствовала Ева.

— Да! — торжественно ответила она, но дальше говорить не спешила.

— И что же?

Мирослава лукаво усмехнулась и прошла мимо сестры. Однако Ева не собиралась так легко сдаваться! Последовав за младшей, следом за ней вошла в дом, а потом и в её комнату. Уселась на диван и выжидательно уставилась на сестру.

— Рассказывай! — с нетерпением потребовала Ева.

Мирослава отложила в сторону кофту, в которую хотела переодеться и, сев рядом с сестрой, сказала:

— Интересно, а можно влюбиться с первого взгляда? Хотя, нет, не с первого. С первого, я жуть как засмущалась, а вот со второго…

— Неужели кто-то из работников ресторана тебе приглянулся? — искренне изумилась старшая.

— Нет, — отрицательно покачав головой, ответила Мирослава. — Я не уверена, что он работник. Мы встретились у входа в ресторан. Я уже прощалась с Дианой, когда он подошёл вместе с мужем владелицы заведения. Предложил подвезти до дома, ведь как оказалось, мы живёт в одном районе!

— У него есть машина?

— Нет. Не знаю. Мы воспользовались услугами службы такси. — Нахмурилась она. — Вот только я не слышала, как он спрашивал у Дианы обо мне, — протянула она задумчиво. Интересно, а за тот короткий промежуток времени, он бы вообще успел переброситься с Дамье хоть парой фраз? Ведь Мирослава же отчётливо видела, что её новый знакомые хромает! И травма его не старая. По крайней мере, ей так показалось.

— А он точно не маньяк какой-нибудь? — насторожилась Ева.

— Нет. — Она вновь отрицательно покачала головой. — Диана была рада его видеть, — ответила Мирослава, и новый вопрос возник у неё в голове: а почему он уехал вместе с ней, ведь он же только пришёл в ресторан! Но опять решила не зацикливаться и над этим вопросом. Душа её парила где-то высоко-высоко в облаках, купаясь в сладкой неге и эйфории.

— И как его зовут?

— Алексей, но мне почему-то сразу же захотелось назвать его Лёшей. — Смущённая улыбка расцвела на её устах.

Ева смотрела на сестру во все глаза и не узнавала. Впервые за столь длительное время Мирослава сияла изнутри, будто реально произошло какое-то чудо расчудесное, а не просто познакомилась с мужчиной. Но, если позволить себе самую малость помечтать, то можно же предположить, что невезение сестры прошло? Что теперь и у младшей наладиться личная жизнь?

— И какой он? — поинтересовалась Ева, любуясь счастливой сестрой.

— Красивый, добрый и почему-то грустный. А может просто уставший? Самый лучший! — вынесла она вердикт.

— И вот так с одной встречи ты уже сделала такое умозаключение?

— Ах, Ева, ну не будь же ты такой серьёзной! — воодушевлённо воскликнула Мирослава. — Конечно, он мне показался самым лучшим, потому что будто бы появился прямо из моей мечты. Но мечта на то она и мечта, чтобы и дальше оставаться ею. Он просто подвёз меня до дома. Никакого скрытного контекста эта поезда не несла в себе. Он не спрашивал мой номер телефона, не предлагал встретиться ещё раз. Ничего. Простая вежливость. Не более. — Взгляд её вдруг словно потух на мгновение, но уже в следующую секунду он вновь просиял. — Зато приятно знать, что такие потрясающие мужчины всё же существуют в этом мире, — добавила она и поспешила перевести взгляд в сторону.

— Но он же теперь знает, где ты живёшь! Может приехать в любой момент и пригласить на свидание! — начала подбадривать её Ева.

— Угу, — согласилась Мирослава. — Вот только меня, возможно, не будет в тот момент дома. Ты не забывай, что с понедельника я выхожу на работу!

— Не грусти. Если это твой человек, то он обязательно ещё появится в твоей жизни!

Мирослава кивнула. Улыбка не померкла на её лице, вот только взгляд вдруг стал отрешённым. И почему-то сердце сжалось в груди, стоило ей только воспроизвести грустный взор штормовых глаз…

* * *

Как Мирослава и говорила сестре: с понедельника она вышла на работу. Трепет, который она испытывала при этом, было просто не передать словами. Словно это была её самая первая работа, и поэтому ей очень хотелось произвести хорошее впечатление. И, естественно, хорошо зарекомендовать себя.

Первая рабочая неделя прошла незаметно быстро и продуктивно. Мирослава сразу же влилась в рабочий процесс и, действительно, показала себя хорошим специалистом своего дела. И хотя она многого не помнила, но без проблем заполняла эти пробелы. С Дианой, владелицей ресторана и своей непосредственной начальницей, у Смирновой сложились тёплые, можно сказать, приятельские отношения. Что неимоверно радовало Мирославу, ведь она даже не рассчитывала, что её Дамье окажется настолько простым и жизнерадостным человеком. Несмотря на высокий социальный статус, Диана не была заносчивой стервой. И Смирнова даже посмела надеяться, что в будущем они с Дианой смогут стать настоящими друзьями, хотя и понимала, что она не дотягивает до уровня Дамье.

Неделя была настолько насыщенной, что на посторонние мысли у Мирославы просто не осталось времени. Однако несколько раз перед тем, как уйти в царство Морфея она невольно вспоминала мужчину с пасмурными глазами. И вспоминая его, Мирославе одновременно хотелось улыбнуться и заплакать. Почему эти два чувства одолевали её, она не знала. А чёткое понимание, что ей безумно хочется вновь удивиться с ним, пугало Смирнову ещё больше. У неё даже закралась крамольная мысль: а не влюбилась ли она? Но разве бывает любовь с первого взгляда? И вспоминая его предгрозовые глаза и грустную улыбку, Мирослава отвечала самой себе: да, бывает, и она этому подтверждение. И этот, казалось бы, простой факт её очень удручал, ведь вместе с ним она понимала, что у неё не получиться добиться взаимности у Алексея. Уж слишком идеальным он показался в ту их первую встречу. Хотя, вот что в нём было идеального? Внешность? Пожалуй, да. И его даже не портили шрамы, наоборот придавали ему более мужественный вид. Но если визуально она согласилась, что он идеален, то характер его Мирослава же не знала! Вдруг Алексей грубиян невоспитанный? Или самовлюблённый нарцисс? Или всё вместе и плюс ещё какая-нибудь отрицательная черта характера. Однако ни одно из этих предположений не смогло отрезвить Мирославу: лёгкое чувство влюблённости уже поселилось в её сердце…

Шли дни, работа налаживалась. Мирослава легко влилась в коллектив. И даже смогла сразу же завоевать их уважение. А вот усмирить своё беспокойно стучащее сердце у неё не получилось. Вот только виновник её тахикардии не спешил вновь появляться в её жизни. А память о нём не стиралась…

Среда — экватор рабочей недели. Хотя, начальство Смирновой сразу предупредило её, что иногда ей нужно будет выходить и в выходные дни. Она не возражала. Всё же отношения между ней и начальством сложились хорошие, да и заработную плату обещали довольно высокую.

С утра, несмотря на унылый осенний дождь, хотя и унылым его нельзя было назвать из-за сильного ветра, настроение у Мирославы было прекрасным. Она стояла в кухне у окна и глядела через стекло на тёмное небо, и словно летала где-то в тех самых хмурых облаках: куталась в них, забывая о времени. И если бы не сестра, Мирослава точно бы опоздала на работу, но Ева вовремя вошла в кухню, напомнив младшей, что той пора выходить.

Зонт при такой погоде был бесполезен, если не сказать, что вообще противопоказан, так как можно было при сильном порыве ветра остаться вообще без зонта или же побежать вслед за ним. А дождевика у неё отродясь не было. Так что до остановки пришлось бежать. Но это небольшое расстояние Мирослава преодолела с каким-то детским восторгом. Села в маршрутное такси и, надев наушники, включила радио. Музыка лилась заводная, поднимая настроение Мирославе ещё больше.

И, кажется, ничто не могло испортить такое прекрасное утро, но очередная музыкальная композиция чуть ли не довела Смирнову до истерики. Хотя начиналась песня задорно: музыка весёлая, да и голос у певицы был приятный. А вот когда начался незамысловатый припев, и она стала по инерции мысленно повторять за исполнительницей слова, у неё в голове, будто что-то перемкнуло. Песня закончилась. Мирослава вынула наушники и постаралась восстановить сбившееся дыхание. Но в голове продолжали звучать слова из песни:

А ты дыши, дыши

Ты дыши, дыши

Мне большего не надо.

Голову пронзила сильная боль, и Мирослава поспешила закрыть глаза. Хоть на улице и было пасмурно, но свет показался настолько ярким, что резал глаза. Вдох. Она затаила дыхание, пытаясь подавить подступающие слёзы. Плакать у неё причин не было, но почему-то очень хотелось.

Выдох. Мирослава несмело открыла глаза и тут же резко встала с сиденья — её остановка.

Ветер на улице немного утих, но дождь стал сильней. От остановки до ресторана она пробежала и мысленно поблагодарила непогоду за то, что заставила её бежать — отвлеклась от овладевших ею в автобусе эмоций. Рыдать больше не хотелось.

Только перед входом в ресторан, Мирослава затормозила и перевела дыхание. А войдя внутрь, отряхнула капли дождя с пальто, стянула с головы шапку и приветливо улыбнулась администратору. Потом сняла верхнюю одежду и поспешила к себе в кабинет, но на полпути замедлила шаг. Её взгляд зацепился за одиноко сидящего мужчину. Перед ним на столе стояла чашка с кофе (почему-то Мирослава была уверена, что это именно кофе, хотя чашка и была большой). Его правая рука расслабленно лежала на столе, но не касалась чашки, во второй он вертел коммуникатор, взгляд был нахмурено-задумчивый.

Смирнова, замешкавшись, остановилась. Их взгляды столкнулись, и у неё сбилось дыхание. В тот миг ей показалось, что в его штормовых глазах бушевала настоящая буря боли и отчаяния. Но вот он улыбнулся ей одними уголками губ и его взор немного смягчился. Мирослава улыбнулась в ответ и кивнула в знак приветствия. Рассудив, что если он не сделал вид, что не узнал её, то и она не должна притворяться, что незнакома с ним. Тем более за прошедшие дни она не единожды мечтала вновь увидеть его.

Однако, несмотря на свою неожиданную радость, подойти к нему она не решилась. Переступив с ноги на ногу, Мирослава уже хотела всё же уйти к себе, но Алексей, не сводя с неё своего предгрозового взгляда, встал из-за стола и подошёл к ней.

— Составите мне компанию? — будничным тоном спросил он.

Мирослава неуверенно кивнула. Бросила мимолётный взгляд на администратора, но Тоня не смотрела на них, однако спрятать довольную улыбку она не успела. И чем вызвана эта улыбка? Но развивать эту мысль Смирнова не стала — не до этого сейчас. Алексей тут же забрал у неё её пальто и шапку и аккуратно повесил их на вешалку для посетителей ресторана.

Пройдя вместе с Алексеем к его столику, села напротив него и улыбнулась подошедшей официантке. Заказала себе капучино.

— А десерт? — с лёгкой улыбкой на губах, поинтересовался Алексей. — Наполеон? — предложил он.

— Я как-то не очень люблю сладкое, — смущённо призналась Мирослава и отрицательно покачала головой официанту, давая понять, что кроме кофе ей ничего не надо.

— Думаю, тебе бы понравился «Наполеон» моего изготовления, — усмехнулся он, изучающим взглядом глядя на неё.

— Ты кондитер? — удивилась она.

— Нет, я просто люблю готовить. Так что, придёшь ко мне в гости на чаепитие с тортом? — полюбопытствовал Алексей.

Мирослава опешила от его предложения. Они видятся всего второй раз в жизни, а он уже зовёт её в гости? Это что же получается, она выглядит такой легкодоступной? Или она ему понравилась настолько, что он рассчитывает на продолжительное знакомство?

И что ей сказать? Пока Мирослава размышляла над правильным ответом, к их столику подошёл шеф-повар ресторана. Статный мужчина сорока лет. Он приветливо улыбнулся им обоим и сосредоточил своё внимание на Мирославе. Состроив грозное выражение лица, но глядя на неё с нежностью Марат (именно так его и звали), наигранно недовольным голосом обратился к ней:

— Вы опять отказываетесь есть мои десерты, Мирослава Сергеевна!

Смирнова виновато усмехнулась ему.

— Извините, но вы же знаете, что я не люблю сладкое, — в сотый раз за эту неделю пояснила она. — И за одну ночь это обстоятельство не изменилось.

Этот диалог насчёт сладкого у них происходит уже не впервые. Марат укоризненно покачал головой. Новая сотрудница ресторана ему сразу понравилась, и он тут же начал уделять ей знаки внимания. Мирослава лишь робко улыбалась ему, но ничего кроме дружеских отношений взамен предложить не могла.

— Вы разбиваете мне сердце, — картинно схватившись за сердце, воскликнул Марат.

— А вы всегда встреваете в чужой разговор? — холодных тоном спросил Берков у Марата. Тот в недоумении посмотрел на него, потом вернул своё внимание Мирославе.

— Прошу прощение, — извинился он и, учтиво склонив голову, поспешил удалиться, понимая, что между этими двумя всё не так просто.

Мирослава в удивлении уставилась на Алексея, как-то не ожидала она от него такого тона. А он лишь невозмутимо пожал плечами и сделал глоток кофе, который к этому моменту уже успел окончательно остыть. Берков скривился. В такую непогоду хотелось наслаждаться горячим напитком, а не еле тёплой бурдой.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил он, отставляя в сторону чашку.

Она с минуту глядела на него изучающе, прежде чем решиться заговорить:

— Мы видемся второй раз в жизни и ты уже приглашаешь меня к себе домой?

— Да, — утвердительно кивнув головой, подтвердил её слова Алексей.

— Почему?

— А разве нужна причина, чтобы пригласить в гости, понравившуюся тебе девушку?

— Но разве, чтобы настолько понравиться одной короткой встречи достаточно? — всё никак не успокаивалась в своём любопытстве Мирослава.

— Мне — да.

Смирнова в неверии смотрела на него и не могла понять: он сейчас серьёзно всё это сказал или пошутил? Вздохнув, она решила рискнуть, вспомнив всем известную поговорку.

— Когда? — приглушённо уточнила Мирослава.

— Что "когда"? — криво усмехнувшись, переспросил Алексей.

— Когда ты хочешь, чтобы я пришла к тебе в гости?

— В эту субботу?

Прикусив в задумчивости нижнюю губу, она лишь спустя несколько мгновений, неуверенно кивнула. Быть может она и безрассудно поступает, но уж очень ей захотелось ответить согласием. Побыть с Алексеем наедине, посмотреть, как он живёт, и узнать его чуточку больше.

Сердце у неё трепетало в груди, да и сама Мирослава поражалась своей смелости, но и в то же время радовалась, что осмелилась согласиться на его предложение.

— Договорились, — просиял он искренней улыбкой, а Мирослава, завороженная ею, уверовала, что приняла правильное решение: Алексей с каждой новой проведённой вместе минутой ей нравился всё больше и больше. И пока она любовалась его улыбкой, он взял её чашку с кофе и немного отпил. Её напиток тоже успел уже поостыть, но не настолько как его.

— Но перед этим, например, в пятницу, давай встретимся на нейтральной территории? — осмелилась озвучить своё желание она.

Алексей в удивлении приподнял одну бровь.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — самодовольно усмехнувшись, слюбопытствовал он.

— Да, — как можно уверенней промолвила Мирослава, стараясь унять внутреннюю дрожь. Вот уж точно она от себя такого не ожидала.

— Я с удовольствием принимаю твоё предложение, Мира, — сказал он.

На душе у него отлегло и он уже не сомневался в правильности своих поступков. Один раз он уже доказал Мирославе, что достоин её и во второй раз у него получится это сделать, но сдаваться и отступать без боя Алексей не собирался.

Опустив свой взгляд на её правую руку, на которой до сих пор красовалось его кольцо, он мысленно усмехнулся. Мирослава — его ведьмочка и никаким другим мужчинам он не собирается её отдавать! Он вновь завоюет её сердце, вновь влюбит её в себя.

— Отлично, тогда до встречи в пятницу? — поднимаясь со своего места, умиротворённо произнёс Берков.

Мирослава растерялась. Поднялась вслед за ним и неуверенно спросила:

— Ты уже уходишь? Я думала, что ты ждёшь Диану.

— Нет, я приехал, чтобы повидаться с тобой, а теперь, к сожалению, должен бежать.

И пока она пребывала в шоковом состоянии от его признания, Алексей надел своё пальто, шапку и, сделав один длинный шаг к ней, по-дружески поцеловал в щеку.

— Хорошего дня, Мирёнок, — с игривыми нотками в голосе, пожелал он и, насколько ему позволяла хромота, стремительным шагом направился в сторону выхода.

Смирнова проводила его удаляющуюся фигуру изумлённым взглядом, потом, когда дверь за ним закрылась, она встрепенулась и, воровато оглянувшись по сторонам, поспешила к себе в кабинет. Правда, через несколько минут ей пришлось вернуться за своими позабытыми вещами. Девочки-официантки и администратор прятали от неё свои улыбки, но Мирослава бы их сейчас даже не заметила — под таким она неизгладимым впечатлением пребывала.

И только спустя минут двадцать, когда смогла наконец прогнать посторонние мысли из головы, и когда была выпила ещё одна чашка кофе, Смирнова смогла сконцентрироваться на работе. Правда, ненадолго. Ведь стоило ей погрузиться в мир цифр и документов, как дверь в её кабинет резко открылась и в неё вошёл Алексей.

— Вот, — положив ей на стол какую-то небольшую коробочку, строго сказал он. — И чтоб без него в дождь больше не ходила. — И так же неожиданно как он появился, ушёл.

«Мне начать его бояться? — задалась мысленным вопросом Мирослава. — Нет, с чего бы это? Он же дружелюбен, к тому же знаком с Дианой, — продолжила она рассуждать. — Но где гарантия, что Дамье не его сообщница? Вдруг у них тут какая-то секта? — подумала она и сама же рассмеялась над абсурдностью своих мыслей. — Не будь такой мнимой, Славка! — приказала она самой себе. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское".

Притянула к себе поближе презент. Осторожно открыла его и достала нечто фиолетового цвета. Оглядев это нечто, она усмехнулась. А ей, оказывается, подарила дождевик. Заботливый. Мирослава прижала к груди обновку и благодарным взором посмотрела на закрытую дверь.