Глава 9. Разговоры во сне и наяву

Остаток дня проходит как в тумане. Вроде бы хожу, что-то делаю, отвечаю на семинарах, записываю лекции, болтаю с подругами, но моей памятью это отмечается походя, как нечто неважное. Временами выхватываю из толпы лицо Артура или слышу звуки его голоса, но сразу же отворачиваюсь и прохожу мимо. Кажется, он сделал свой выбор и я его хорошо понимаю.

Лишь вечером, после занятий, когда выхожу на улицу и в лицо бьет холодный ветер, стряхиваю с себя это странное состояние эмоциональной замороженности.

— Эли, ты в порядке? — спрашивает Соф, когда мы прощаемся у корпуса. — Ты сегодня какая-то притихшая.

Надо же, все-таки заметили неладное, но я не хочу их нагружать своими заскоками и поэтому поспешно отвечаю:

— Да ерунда, наверное, просто переутомление. Вот высплюсь хорошенько и завтра буду как новенькая. — улыбаюсь, целую обеих на прощание и иду к себе.

По дороге мыслями возвращаюсь к произошедшему днем.

Просто я никак не могу понять причины своих поступков. Ну отогнала я Артура от себя, и что дальше? Нет, сейчас я и правда не готова начинать какие-либо отношения, но в данный момент на меня влияет стресс от случившегося на вечеринке, плюс странные выматывающие сны, которые и не дают мне окончательно поставить крест на этой истории, но я ведь отказала ему категорично, даже с прицелом на будущее. Почему?

Может, после того, как вся эта история окончательно бы забылась, мы смогли бы быть вместе. Почему нет? А то складывается ощущение, что я дала какой-то странный обет верности. И кому? Человеку с которым провела одну ночь и которого вероятно никогда больше не увижу? Которого совсем не знаю? Который уже и имя мое давно забыл? Ну не бред ли?

А может дело всего лишь в том, что в Артуре я действительно вижу только друга? Вне зависимости от произошедшего. Скорее всего, так и есть. Он более чем красивый парень, приятный в общении, но… Меня от него не торкает. Вот и все дела. Как только встречу свою любовь, думаю, ситуация изменится и я перестану морозиться. Надеюсь на это.

А пока решаю не забивать голову дурными мыслями и, прикинув время, решаюсь отправиться на пробежку. Пока погода балует, нужно пользоваться любой возможностью. Уже стемнело, но спортивная площадка за общежитием обычно хорошо освещена, так что проблем быть не должно.

Собственно, эта площадка скорее стадион, только без трибун. Тут есть футбольное поле, размеченные беговые дорожки и тренажеры. Здесь проводятся и занятия по физкультуре, пока погода позволяет.

Оставив сумку в комнате и переодевшись, выхожу на площадку и вижу, что она давно опустела. Вот и здорово, люблю бегать в одиночестве. После легкой разминки выхожу на дорожку, вставляю наушники в уши и стартую.

Начинаю медленно и плавно, стараясь выдерживать ритм. Так пробегаю два круга и потом начинаю ускоряться, ветер ударяет в лицо, свистит в ушах, холодит голову. Становится так легко и хорошо…. Раскидываю руки в стороны, еще больше увеличивая скорость и… все происходит быстро.

Спотыкание, попытка удержаться на ногах, падение с выставленными вперед руками, боль в ладонях и коленях, переворот и удар голенью об основание тренажера.

Несколько минут так и лежу, дожидаясь, когда отпустит боль. Когда приступ проходит и выравнивается дыхание, начинаю медленно садиться. Осматриваю себя. Так, на руках лишь царапины, колени, судя по ощущениям, разбиты. Бережно ощупываю голеностоп. При надавливании болит, но несильно. Осторожно встаю, делаю первые шаги и с облегчением выдыхаю. Похоже, обошлось. Перелома нет. Но идти все равно больновато, особенно тяжело дается подъём по лестнице на третий этаж.

В комнате еще раз осматриваю раны. Обрабатываю царапины на ладонях и разбитые колени перекисью водорода, к опухшей лодыжке прикладываю лед. Наскоро ужинаю и вместе с компрессом перебираюсь на постель.

Пока пристраиваюсь поудобнее на кровати, чтобы дать покой пострадавшей ноге, раздается трель мобильника. Номер на дисплее незнакомый, но я все же решаю принять вызов.

«Угадай кто?»

«Артур?» — я настолько удивлена, услышав его голос, что больше ничего из себя выдавить не могу. — Откуда у тебя мой номер?

— Секрет фирмы, — от улыбки, явно различимой в голосе, на душе у меня становится теплее. А в голове крутится мысль о том, зачем он звонит. Все же решил согласиться на роль просто друга? — Как проходит вечер?

— Паршиво, — тяжело вздыхаю, морщусь от боли в ноге и подкладываю под голеностоп подушку, чтоб стало удобнее.

— Почему? Случилось что? — шутливые нотки из голоса моментально исчезают.

— Да ничего такого, просто неудачно упала на пробежке, расшибла колени и приложилась голенью.

— Ох. Эл, горе ты луковое, — слышу как он тяжело вздыхает. — Сильно болит? Ходить можешь?

— В принципе терпимо, лодыжка только опухла, сейчас лед прикладываю, — проверяю ушибленное место и отмечаю, что опухлость начинает спадать, зато кожа уже наливается иссиня-багровым цветом. Красота, блин, страшная.

— Слушай, тебе бы в травмпункт по-хорошему, проверить нет ли трещины. Давай отвезу?

— Да нет, ты что. Все не настолько страшно, с переломом, вывихом или трещинами я бы так не ходила, — спешу его успокоить, а то еще и вправду примчится среди ночи и потащит на осмотр.

— Ты уверена?

— Да, вполне, — не выдерживаю и зеваю, прикрыв рот рукой. Слушай, не знаю, как ты, а я спать. Глаза уже слипаются.

— Ну тогда все, сладких снов. И за ногой следи, если легче не станет, точно отвезу к врачу, — я закатываю глаза, прощаюсь и нажимаю на отбой. На лице при этом светится глупая улыбка. Все же хорошо, что Артур решил продолжить общение. Вот и сейчас его поддержка мне очень помогла, приятно знать, что кто-то о тебе переживает.

Быстро умывшись и почистив зубы, ложусь в кровать, пристраиваю больную ногу повыше и засыпаю с той же довольной улыбкой на лице.

А ночью снова приходит сон. Из категории тех самых. Только на этот раз он еще изощреннее, чем раньше.

Комната. Та самая комната, где все случилось. Оглядываясь, узнаю стены, диван, кресла и камин. Осознаю, что лежу на кровати, спину приятно ласкает шелк простыней, а тело как-то странно ломит. Опускаю глаза вниз и вижу, что я полностью обнажена. Пытаюсь поднять руки, но не получается — они привязаны к изголовью кровати. Дергаюсь, пытаясь ослабить путы, но ничего не выходит, такое ощущение, что узлы затягиваются лишь сильнее.

Сердце начинает биться чаще, но страха нет. Лишь разливающееся по телу возбуждение и ожидание чего-то… или кого-то. Перестаю извиваться, лишь когда слышу шаги. Поворачиваю голову и вижу, что это Дэн. Он в костюме и маске, закрывающей верхнюю половину лица. Но я все равно его узнаю — по этим невероятно синим глазам. В ушах рефреном начинает звучать музыка, навевающая непонятную истому.

Он подходит, садится рядом и смотрит. Смотрит и молчит, бесконечно долго молчит. А с моим телом происходит нечто невероятное. Оно млеет, содрогается и тянется к нему, но никак не может дотянуться. Руки рвутся из оков, чтобы дотронуться и обнять, но лишь бессильно обвисают на своей привязи. От этих бесплотных усилий издаю жалобный стон и слышу в ответ:

— Привет, куколка, тебе там хорошо без меня, да? — по напряженному лицу пробегает судорога, искажая красивые черты.

— О чем ты? — нервно вздрагиваю и пытаюсь понять что он от меня хочет и зачем так наказывает.

— Даже не пытайся, крошка, даже не пытайся бежать ни к кому, ты моя, слышишь? — его рука ложится на мой живот и это прикосновение невыносимо настолько, что я начинаю кричать. Он водит пальцами, выписывая замысловатые узоры, и за каждым движением на кожу как будто падают капли горячего воска. Я вздрагиваю всем телом, пытаясь избежать прикосновений, по щекам текут слезы.

— Дэн, пожалуйста, я не понимаю, за что ты со мной так? Развяжи и давай поговорим.

— Нет, куколка, мне нравится, когда ты лежишь так — голая, связанная и открытая для меня, — рывком разводит мне ноги до упора, почти вызывая боль.

Затем наклоняется и всматривается в мое лицо, рука ложится на грудь, нежно сжимает ее, а губы больно кусают сосок. Этот невероятный контраст нежности и грубости, удовольствия и боли окончательно опустошает меня и, издав тихий всхлип, я затихаю, перестаю дергаться и лишь неотрывно смотрю ему в глаза.

Дэн кладет руку на самое чувствительное место в моем организме, проводит пальцами вверх — вниз, собирая влагу, а затем подносит пальцы к моему лицу, невесомо касаясь губ.

— Будешь ждать только меня, детка, ждать всегда, будешь готовой только для меня? — с этими словами чувствительно надавливает на клитор, растирает, сжимает нежную плоть, бьет пальцем, подводя мое тело к опасной грани.

— ДААА, — с усилием выдавливаю из себя последний крик и лечу в темноту… и полет этот был долгим.

Открыв глаза, рывком сажусь на кровати и нервно оглядываюсь. С осознанием, что нахожусь в своей комнате, приходит облегчение. Но обрывки сна не спешат стираться из памяти, отчетливо воспроизвожу в сознании каждую деталь и содрогаюсь. Чтобы согнать этот морок встаю с постели и наливаю себе воды. При этом обнаруживаю, что мои трусики мокрые, причем насквозь.

Тяжело вздыхаю и опускаюсь на стул, отпивая небольшие глотки прохладной воды и прижимая стакан ко лбу. Шевелю ногой и чувствую ноющую боль. Но в данный момент это меня волнует мало.

Господи, как же я дошла до жизни такой, а? Может, к психологу походить, помогут чем — советом, таблетками, укольчиками.

На минуту представив, как я рассказываю все детали своих снов, причем до мельчайших подробностей, какой-нибудь добропорядочной тетеньке или пожилому дяденьке, сперва начинаю густо краснеть, а потом разражаюсь долгим смехом, почти сгибаясь пополам от хохота. Смеюсь долго, до тех пор, пока в боку не начинает колоть, а на глазах не выступают слезы. Зато чувствую себя гораздо лучше.

Посмотрев на часы, вижу, что уже пять минут восьмого. Надо идти в душ, а то первая пара через полтора часа.

Уже выходя из комнаты, бросаю взгляд в зеркало и замираю. То, что я там вижу мне категорически не нравится. Бледное лицо, покрасневшие глаза, припухшие губы. А если еще добавить разодранные в кровь колени и красно-сине-черную лодыжку, то выходит просто супер-комбо. Краше в гроб кладут, в общем.

По возвращении в комнату меня ждало сообщение от Артура, которое в свете сегодняшней ночи казалось издевкой.

«Доброго утра, ЭЛ, надеюсь, тебе снились сладкие сны». И смайлик, ржущий во все 32 зуба.

О да, дорогой, зашибись, какие сладкие. Чтоб тебе всю жизнь такие сны снились. И зло отшвырнув мобильник в сторону, начинаю готовить себе завтрак.