Глава 22

— Ну что, Громова Елизавета Михайловна, добегалась?

Я с трудом разлепила глаза и увидела прямо перед собой знакомое лицо. Ну точно, вот же он, Андрей Михалюк собственной персоной.

— Ах ты гад! — воскликнула я, попытавшись броситься на него с кулаками, начисто утратив инстинкт самосохранения.

В комнате кроме нас двоих находились еще пара головорезов, которые тут же кинулись на меня. Правда они даже не понадобились, потому что только я вскочила с дивана, на котором до это сидела, как ноги подкосились, и я рухнула обратно. Голова закружилась и еще немного, и меня натурально стошнило бы на красивый ворсистый ковер.

— Тс… голова болит? — участливо спросил этот убийца.

Вместо ответа я как раз ухватилась за трещавший от боли затылок и нащупала там большую шишку.

— Ну извиняться я за это не буду, так как ты сама виновата. Ведь это надо было так все испортить.

На последних его словах я в запале вскинула голову и бесстрашно крикнула:

— И что? Убьёшь теперь меня, как Веру?

Андрей встал со своего места и прошел к журнальному столику. Налил себе воды, мне предлагать не стал, да я бы и не взяла. весь такой из себя холёный, гладковыбритый, одет с иголочки… и такой гад. Это же надо!

— Ну и дура же ты, Лиза, — покачал он головой, искоса поглядывая в мою сторону.

— Сам дурак, — не осталась я в долгу, — Эмка где?

Тут Михалюк вполне натурально удивился.

— Какая еще Эмка? — и тут же добавил, — А… подружка твоя? Понятия не имею. Я вообще, как узнал, что ты в дом вломилась, думал, что с этой своей Эмкой и пришла.

Вгляделась в его лицо. Вроде бы не врал. Где же тогда Эмка?

— Ты, Лиза Громова — казалась мне чуть умнее, чем есть на самом деле. Я так надеялся, что, вылетев с работы, из универа, ты наконец уедешь к себе в деревню и забудешь про чужие дела…

— Так это вы устроили мне все это?!

Андрей Петрович снова вздохнул, сел в кресло-качалку напротив меня, закинув ногу на ногу, и глядя на меня в упор, серьезно произнес:

— Ты ведь даже не представляешь, что именно сделала с помощью своего такого же недалеко дружка Рогозина.

— Женя? — тут же вновь вскочила я, бугаи ринулись ко мне, но Михалюк жестом приказал им сидеть.

— Ну что вы в самом деле?! На девочку драться что ли полезете? Видите, она не в себе? Десантуру лучше приведите.

Тут же в комнату ввели брыкающегося Женю, немного помятого, но в целом вполне живого и невредимого.

— Лиза! — тут же бросился он ко мне, и Михалюк закатил глаза.

— Вы стоите друг друга. А ты, Евгений, меня сильно разочаровал.

Рогозин понуро склонил голову, а я не понимала, почему Михалюк до сих пор нас не убил.

Жене разрешили сесть рядом со мной, и я тут же схватила его ладонь в свою руку, которую он тут же крепко сжал. Если уж нам суждено погибнуть, то пусть мы сделаем это будучи рядом друг с другом.

Андрей вновь закатил глаза и пробормотал:

— Идиотизм какой-то… — и тут же как гаркнул, — Вера где?

— Какая Вера? — вопросом на вопрос ответила я.

— Ты мне дурочку не включай! — заорал Михалюк, и подался вперед, а Женя тут же вскочил, чтобы защитить меня.

— Успокойся, ты, Ромео хренов! Вы что, реально не понимаете кого выпустили?

— Мы выпустили Асю, которую ты выдавал за свою жену! — вскинулась я, выглядывая из-за Женькиной спины.

— Идиоты! Это и есть Вера! И это она убила вашу Асю! Вы убийцу выпустили к тому же сумасшедшую.

— Как?! — в унисон воскликнули мы с Рогозиным.

Женька даже обратно сел от удивления.

— А так! О чем ты договорилась с ней? Где она должна тебя ждать? Вы ведь договорились?

— Вначале докажи, что все, что ты говоришь — правда. Почему я должна тебе верить?!

— Да нет никаких доказательств. Доказательство будет одно, и скоро ты поймешь. Вера тебя обвела вокруг паль…

— Рассказывай… — грубо прервал его Женька, — Без этого ты все равно ничего не узнаешь.

— Уверен? — прищурился Андрей.

— Абсолютно… пока не расскажешь, ни за что не узнаешь, где твоя жена. Если она, конечно, и впрямь тебе жена.

Михалюк ломаться не стал, приказал своим головорезам выйти за дверь и поведал нам все от начала и до конца.

* * *

Ася почти всю жизнь, начиная с раннего детства жила в нищете и пьянстве. После смерти матери, девушка, привыкшая к разгульной и веселой жизни, никак не могла собраться к бабушке, хотя и глубоко в душе мечтала изменить свою жизнь. Решиться на переезд помог случай.

Однажды Ася, коротавшая время на заправке в ожидании случайного знакомства, приглянулась проезжавшему мимо интересному, и, по меркам самой Аси, богатому мужчине. Они разговорились, немного прокатились на его дорогой машине и в конце концов стали любовниками. Причем любовниками на постоянной основе. Алексей, так звали парня, взял с нее слово, что Ася не будет больше ни с кем встречаться, кроме него и раз в неделю приезжал к новой подружке на пару-тройку часов. За это давал ей неплохие суммы денег и однажды предложил девушке переехать в город, пообещав устроить ее на работу, чтобы она смогла начать нормальную жизнь. Ася с радостью согласилась и даже позвонила бабушке, сообщив, что выезжает. С собой в отместку она захватила отцовскую пенсию и в условленное время впорхнула в машину Алексея.

По дороге он предложил ей заехать к его другу, чтобы забрать какие-то документы. Ася согласилась и уже через пару часов сидела в шикарном особняке в престижном районе города, попивая шампанское. Другом, к которому они заехали за документами оказался Андрей. Как случилось все дальнейшее, по его словам, он и сам не помнил. Но вышла у них любовь на троих, которую так внезапно прервало появление жены Андрея — Веры.

Муж жену домой не ждал, так как Вера проходила лечение в санатории далеко за городом. Лечила Вера расшалившиеся в последнее время нервы, и что её заставило покинуть учреждение раньше срока, он так и не узнал.

В общем психика Веры увиденного не выдержала. Никогда прежде Андрей не видел жену в таком состоянии и, честно говоря, не слишком хотел увидеть вновь. Она, словно разъярённая фурия подскочила к любовникам и за волосы выволокла Асю из постели. Мужчины, по словам Андрея, даже понять ничего не успели, как Вера ударила визжащую девушку головой о край журнального столика и, подбежав, обнаружили Асю уже мертвой.

Что должны были сделать нормальные люди в такой ситуации?

Ну наверное вызвать скорую помощь, полицию… но…

— Я испугался, поймите меня правильно… мне пришлось успокаивать жену, а Алексей сказал, что сейчас отвезет Асю в больницу. Я не знаю, почему поверил ему. Мне просто в голову не пришло, что он поедет прятать труп. Понимаете?

Я в шоке смотрела на Михалюка и не знала, верить ему или нет. Сейчас он все пытается свалить на друга и жену, но правда ли это?

— Как Вера оказалась в психиатрической больнице?

— Когда я узнал, что Леша не повез Асю в больницу, а где-то закопал тело, я вообще чуть с ума не сошел. Это же соучастие в убийстве, понимаете? Я, конечно же, испугался… Веру заперли в комнате, а я позвонил своему другу Аркадию Петровичу и…

— Петровичу?! — ахнула я.

— Так вот он какой, цветочек аленький, — усмехнулся Женя, а я пыталась переварить кашу в голове, но каша никак не варилась, хоть убейте.

— Ладно, с Петровичем все более-менее ясно, но девушка говорила про пластическую операцию… — пробормотала я, в недоумении разглядывая собственные руки.

— И ты поверила? Даже не удосужилась сопоставить даты? Когда пропала Ася?

Я попыталась вспомнить.

— Вроде бы в начале апреля… да, десятого числа.

— А когда ты в первый раз увидела Веру?

Я вновь задумалась, вспоминая.

— Кажется в начале мая. Точный день не вспомню…

— И как, по-твоему, за месяц можно изменить лицо? — ухмыляясь, Михалюк, тем не менее, заметно нервничал, бродя по комнате туда-сюда.

— Я не знаю… — совсем уже сникла я.

— Теперь вы понимаете, что освободили сумасшедшую? — обращаясь уже к нам обоим, вновь распалялся Михалюк.

Я привстала, голова кружиться уже перестала. Подошла к столику, и, не спрашивая разрешения, налила себе стакан воды. Разумеется, в чистый бокал.

— А вы понимаете, — в свою очередь гневно спросила я, — Что должны были сообщить в полицию об убийстве?!

Андрей удрученно молчал и я в этот момент, если честно, поняла, что все сказанное им — чистая правда. Вряд ли он в чем-то виноват. Но все-таки он стал невольным соучастником убийства и обязана был доложить… И то, что он промолчал, когда его друг спрятал тело Аси…

— Пока вы молчали, ее бабушка места себе не находила, ждала внучку. Сейчас она в реанимации, и я не представляю, как сообщить ей…нужно срочно найти Веру!

— Этого я хочу больше всего! О чем ты договорилась с моей женой?

— Я скажу только при условии, что вы нас отпустите, — кивнула на Женю, удрученно молчавшего на диване.

— Естественно я вас отпущу, — усмехнулся Михалюк, — Будто могло быть иначе. Я вам не враг!

— И вы не боитесь, что я заявлю на вас в полицию?

— А что мне делать? В самом деле что ли прикончить вас? Я не убийца, — устало ответил он.

Мне даже не секунду стало его жаль. Попасть в такую ситуацию — то еще удовольствие.

И тут же на смену жалости пришла злость — а вот нечего было жене изменять, тогда бы Ася была жива… И Ольга, бабушка Аси тоже была бы здорова. И Вере не пришлось стать убийцей, а Алексею скрывать следы преступления.

Всего одна ошибка, а в итоге столько загубленных судеб и жизней. А еще совершенно отчётливо поняла, что такой человек как Андрей Михалюк с его связами и деньгами по-любому отмажется. Особенно если он действительно никого не убивал, а только покрывал убийцу Аси. Думаю, ему это с лёгкостью удастся.

А еще я ужасно злилась на себя за то, что так легко поверила человеку, и помогла сбежать убийце… Но ведь мне и в голову не могло прийти, что Вера все вывернет таким образом, что я перестану сомневаться в том, что она Ася.

— Идите уже, — зло пробормотал Андрей, — итак столько времени потеряли. Где теперь ее искать?!

— Мы договорились встретиться на набережной, возле старой церкви, — процедила я. Правда через час после побега. Вряд ли она все еще ждет меня там…

— Да она и не собиралась тебя ждать, неужели ты так и не поняла?

Я в досаде покачала головой. Ко мне подошел Женя и взял за руку.

— В этой истории хороши все… — ответила я ему, — И я, оказавшаяся такой доверчивой, и вы, оказавшийся таким слабовольным. Ну и все остальные…

* * *

Домой ехали на такси, так как Женина машина так и осталась возле заброшенного дома. И он был уверен, что от нее там уже ничего не осталось. А может и ее самой.

— Не знаю, как сказать Никитичне, что Ася умерла. А еще ведь надо идти в полицию. Нельзя, чтобы убийца так и осталась безнаказанной…

— Никогда бы не подумал, что Вера способна на это… — кивнул Женя, обнимая меня за плечи.

Я прижалась к нему поближе, не зная, что делать дальше. Все оказалось так неправильно, так глупо…

— Эмма так и не появилась? — спросил Рогозин, кивая на зажатый в моих пальцах телефон.

Я в досаде покачала головой. Сегодня у нас, пожалуй, будет жаркий денек в отделении.

— Давай может сразу в отдел? Уже восемь утра, по идее рабочий день начался.

— Давай, — согласился Женя и мы попросили водителя отвезти нас в ближайшее отделение полиции, где и провели почти четыре часа, пока нас, уставших и измотанных бесконечными вопросами и бессонной ночью не отправили восвояси.

— Как думаешь, разберутся? — без всякой надежды спросила десантника.

— Куда денутся? — философски пожал плечами он и я сразу как-то успокоилась.

По крайней мере я сделала все, что могла.

Ну да… ты, Лиза, сделала все, что могла… Могла отпустить сумасшедшую убийцу на свободу и отпустила.

Следователь, кстати, не раз меня за это ругал, настаивая, что все, что мне нужно было сделать — это сразу сообщить о своих подозрениях им. На мои возражения, будто я не раз обращалась по поводу пропажи Аси, но никто не обращал на них внимания, укоризненно сказал, что это потому, что я в другое отделение заявления писала, а уж они-то…

Конечно, утверждать обратное я вряд ли могла, но все-таки терзали меня смутные сомнения на сей счет. Кто бы мне поверил? А теперь-то, когда я им все на блюдечке, да с голубой каёмочкой преподнесла, разве откажут они в возбуждении дела? Главное, чтобы взяли за Михалюка и компанию хорошенько, как никак он не последний человек в городе, и просто-напросто может затормозить этот процесс.

— Тебя домой? — еле ворочая языком, поинтересовался Рогозин и я устало кивнула.

Дома я сбросила с себя одежду и сразу завалилась на кровать, мгновенно уснув, и проспав почти до вечера. Вскочила, когда во сне увидела Эмку всю в крови, умоляющую её спасти из рук сумасшедшего…

Сумасшедшего…

Я заглянула во все комнаты, но Никитичны, как всегда, дома не оказалось. Быстро забросила в рот бутерброд и кажется, даже не жуя, проглотила его, до того я была голодной.

Захватив еще один с собой, дожевывала уже на улице, понимая, что ждать больше нечего. Если уж Эмка ко мне во сне умудрилась прийти, значит ей и правда нужна помощь. Нет, я не то, чтобы прям суеверна и прочее, но имея такую подругу как Эмма, во всякое разное верить начнешь. Тем более в такой ситуации…

Возле психбольницы уже никого не было, время вечернее, все посещения закончены. Уже знакомым путем обошла забор по периметру, осмотрелась и залегла в примятые с прошлого раза кусты.

— Опять ты?! — зашипел мне знакомый голос, а я с облегчением обнаружила рядом своего десантника. Все-таки вдвоём, если честно, не так страшно.

— Ты чего здесь забыл? — зашептала я в ответ.

— Видимо то же, что и ты. Хочу узнать, куда ведет тайный ход. Вдруг он нас к Эмме приведет?

Те же мысли были и у меня, и я согласно кивнула.

Когда окончательно стемнело я достала из рюкзака белую простыню, которую мне пришлось «позаимствовать» у Никитичны, и в которой я заранее прорезала дырку для лица. Получилась, конечно, так себе конструкция, но другой у меня не было. Каково же было мое удивление, когда Рогозин проделал то же самое, достав из лежащей неподалеку спортивной сумки такую же как у меня простынь.

— Ты серьезно? — еле сдерживаясь спросила его.

— У дураков мысли схожи… — пожал он плечами и надел свое творение на себя.

Как я не засмеялась, не знаю, но кое-как все-таки взяла себя в руки. Хотя выглядел он до того комично, что невозможно было оставаться серьезной.

— На себя посмотри! — обиженно буркнул Женя и я, чтобы его больше не смущать, отвернулась.

— Ну что, пора?

* * *

Преодолев задний двор, мы оказались возле лестницы, ведущей в подвал. Именно отсюда, по словам Рогозина, в прошлый раз выводили Веру.

Я неуверенно шагнула на лестницу, но Женя проворно оказался впереди меня и первым спустился вниз. Дверь тихо скрипнула, мы оказались в плохо совещенном длинном и узком коридоре. Дошли до конца и обнаружили еще две двери. Приоткрыв каждую, увидели, что одна из них ведет наверх, и скорее всего именно в больницу, а вот вторая нас заинтересовала гораздо больше. Ступени вновь резко уходили вниз, еще глубже, чем мы находились сейчас.

Не говоря друг другу ни слова кивнули, и начали спуск. Лампы, покрытые паутиной, еле-еле горели и впечатление создавали довольно жуткое.

Наконец, спуск закончился и перед нами вновь оказалась железная дверь. Женя тихо отворил ее и стало еще темнее, чем было на лестнице. Лишь только когда глаза немного привыкли к темноте, я разглядела вдалеке два мерцающих огонька. Не сговариваясь, мы осторожно пошли на свет и вскоре поняли, что именно мерцало во тьме. Наши шаги гулко отдавались в полной тишине, и казалось, что никого здесь нет и быть не может. Наконец мы дошли по очередному коридору до места, откуда шел свет. Два факела в каменных стенах подвала осветили два ряда скамей, что-то похожее на алтарь, почему-то в красных подтеках и человека, стоящего на коленях перед алтарем. Он, казалось, не слышал, как мы вошли и о чем-то тихо молился, сложив руки в молитвенном жесте. Но это нам все только казалось…

Женька дал мне знак молчать и спрятаться за скамьей, пока нас не заметили, но не успела я этого сделать, как мужчина, стоявший на коленях, громко и отчётливо произнес:

— Я рад, что вы пришли. У меня сегодня будет отличный спектакль…

Этот голос я узнала бы из тысячи.

— Вы?!