Глава 7

Ночью я очень долго не могла уснуть, пребывая в размышлениях о Яне и Нике.

Ян оказался очень неплохим парнем, и мы даже смогли бы дружить с ним, если бы не мое крышесносное влечение в нему, с которым я ничего не могу поделать. И меня это пугает даже гораздо сильнее, чем его признание в симпатии ко мне. Ну понравилась я ему, что такого? Не в любви же признался. Возможно, он каждой второй такое говорит.

Он успешный, уверенный в себе и безумно красивый. Разве может он быть обделен женским вниманием? Вряд ли. С его данными он может заполучить любую красотку к себе в постель. Что уж говорить обо мне… Наверняка я для него просто развлечение. Решил попробовать что-то новенькое…

Я не могу продолжать с ним общаться. Слишком сильное искушение. Боюсь, что сделаю ошибку, о которой потом буду жалеть. Секс с ним наверняка был бы потрясающим. Вот только настоящие чувства важнее, и я не могу променять их на физическое влечение.

Пускай рядом с Ником я не теряю голову так, как это происходит с Яном. Но ведь это и хорошо, наверное. Разве может безрассудство привести к чему-то хорошему? Вряд ли. К тому же, Ника я знаю давно и могу положиться на него в любой ситуации.

Я понимала, что Ян – не мой уровень, да и настоящие отношения с ним невозможны. Вот только разум безустанно преподносил мне развратные фантазии о нем, которые не давали мне долго уснуть. Но после многочасовых ночных раздумий я все же смогла это сделать.

Проснувшись утром, я была полна готовности признаться Нику в своих чувствах. Поэтому, едва открыв глаза, написала ему сообщение:

«Привет. Я так и не дождалась твоего звонка. Но мне очень нужно с тобой поговорить. Прошу, это очень важно. Давай встретимся сегодня?»

Я долго пролежала в постели, ожидая ответного сообщения, но так и не получила его, что жутко меня изводило. Ждать до понедельника, чтобы поговорить с ним в университете, казалось мне невыносимой мукой, ведь я и так держала в себе это слишком долго.

Чтобы как-то отвлечь себя от истощающих нервную систему мыслей, я решила заняться делами по дому, чему и посвятила весь свой день.

К вечеру с делами было почти покончено, оставались лишь мелочи. Но меня одолела какая-то жуткая слабость, и я вспомнила, что за целый день ничего не ела, кроме утреннего тоста с кофе.

Я зашла на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь, но неожиданно в дверь кто-то позвонил. Распахнув дверь, я не поверила своим глазам:

– Ник?

– И тебе привет, – усмехнулся он.

– Привет, – почти вопросительным тоном ответила ему.

– Не понимаю, чему ты так удивлена. Ты ведь сама предложила встретиться. Я ответил тебе, что приду в семь.

– Ой, извини, пожалуйста. Я не дождалась твоего ответа и занялась домашними делами. Видимо я так увлеклась, что не заметила твоего сообщения.

– Тогда давай я зайду в следующий раз, если ты занята.

– Нет нет, все хорошо, я уже освободилась, – остановила его.

– Ну, раз так, давай тогда прогуляемся.

– Конечно, я только переоденусь, дай мне пять минут. Проходи пока в дом.

Но не успел Ник переступить порог, как зазвонил его мобильный.

– Извини, мне нужно ответить на звонок. Ты пока переодевайся, я подожду тебя на улице, – ответил он, на что я кивнула и поспешила в комнату.

Ух. Сегодня важный день, нужно хорошо выглядеть.

Надев свое любимое платье темно-изумрудного цвета, я привела в порядок растрепавшиеся во время уборки волосы и сделала легкий макияж.

Закончив со сборами, я вышла на улицу, где Ник еще продолжал говорить по телефону. Но увидев меня, попрощался со своим собеседником и положил трубку.

– Хорошо выглядишь, – улыбнулся он, а его недавняя черствость куда-то испарилась.

– Спасибо, – отозвалась я, и румянец выступил на щеках.

– Куда бы ты хотела пойти?

– Честно говоря, я не успела поужинать. Может, сходим в кафе, где обычно собираемся с ребятами?

– Отлично, давай сходим. Я тоже голоден.

По дороге в кафе мы абсолютно непринужденно болтали, как и прежде. Барьер между нами куда-то бесследно исчез, чему была несказанно рада. И я не могла налюбоваться блеском его очаровательных глаз, которые вновь сияли.

Теперь, когда все снова было хорошо, я никак не могла решиться и начать свое признание. Боялась, что снова все испорчу. Но за ужином в кафе, Ник сам поднял насущный для меня вопрос:

– Ты написала, что тебе нужно поговорить о чем-то важном.

– Я? Да, я хотела… – нужно было правильно подобрать слова, но они никак не складывались во что-то внятное. – Давай сначала поужинаем, а потом я тебе все расскажу, хорошо? Когда я голодная, то не могу собраться с мыслями, – хихикнула я.

– Ну, хорошо, как скажешь, – пожал плечами Ник.

На прогулку с Ником я надела красивые, но ужасно неудобные босоножки, лямки которых уже передавили ноги, доставляя жуткий дискомфорт. Я наклонилась, чтобы их поправить, вытянув ноги в проходе между столиками.

– Осторожно! – вдруг выкрикнул Ник, и я дернулась от неожиданности.

А в следующий миг в меня полетел поднос с напитком, который был в руках официанта до того момента, как я его случайно не толкнула.

Ледяное содержимое бокала пролилось на мою голову, а сам стакан с дребезгом упал на кафельный пол, разлетаясь на осколки.

– Лиза, ты в порядке? – перепуганный Никита подскочил ко мне, и стал убирать с моего лица промокшие волосы.

– Да, я в норме, – пробормотала я.

– А вы куда смотрите?! – повысил он голос на официанта.

– Ник, да все нормально, – успокаивала его. – Не ругайся, сама виновата.

– Прошу вас, простите, – виновато ответил официант. – Я не хотел…

– Ваши извинения ей уже не помогут, – сквозь зубы процедил Ник. – Лиз, я сейчас заплачу за ужин и вызову такси, а ты пока сходи в уборную.

Я зашла в туалет и стала вытирать волосы бумажными полотенцами, попутно выковыривая из них листики мяты, попавшие туда из напитка.

Вот это стабильность, конечно! Раз в неделю чем-нибудь, да обливают.

Я невольно усмехнулась от этой мысли.

Приведя себя в более-менее человеческий вид, я вышла на улицу, где меня ждал Ник. А спустя пару минут мы сели в такси и поехали к моему дому.

– Везучая ты, конечно, – усмехнулся Никита и вытащил очередной лист мяты из моих волос.

– Что есть, то есть, – улыбнулась и тут же замерла от его пронзительного взгляда.

Мурашки пробежали по коже, а сердце забилось часто-часто. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это оказаться в его теплых объятиях и прильнуть к мягким губам.

Сегодня Ник был таким заботливым, переживал за меня. Может, неспроста он так смотрит на меня, и в его сердце все же есть чувства ко мне? Я должна набраться смелости и все ему сегодня сказать.

Мы вышли из машины, и Ник проводил меня до двери.

– Ладно, я уже пойду, – ответил он, намереваясь уйти.

– Нет, постой, – схватила его за руку, и мне показалось, что он был вовсе не против моего прикосновения.

– Давай зайдем домой, – предложила ему. – Я ведь так и не сказала тебе то, что хотела. А посреди улицы в таком виде стоять мне не очень хочется.

– Если ты так хочешь, то конечно, пойдем, – согласился он.

Зайдя домой, я закрыла за Ником дверь и оказалась с ним лицом к лицу. В опасной близости, как и в прошлый раз.

– Ник, послушай, – начала я, замявшись. – Я слишком долго молчала, но больше не могу. Ты прекрасный друг, лучше и не найти. Но ты для меня значишь гораздо больше, – я сделала паузу, набираясь смелости, а Ник терпеливо ждал продолжения. – Ты особенный. И очень нравишься мне, уже давно. И тот наш поцелуй… – я ненадолго потупила взгляд. – Я не могу его забыть. Понимаю, в твоем сердце есть другая. Но, возможно, твои чувства к ней не так сильны, и я все же могу рассчитывать на твою взаимность…

Сначала мне показалось, что он даже рад тому, что я говорю. Но в один миг он поменялся в лице.

– Говоришь, я тебе нравлюсь? – Ник отпрянул от меня, а голос его был ледяным, как северная ночь, глаза наполнились злостью.

Он отвернулся от меня, распахнул дверь и, не оборачиваясь, сказал:

– Ты была для меня лишь подругой, ни больше, ни меньше. Но теперь… Теперь и дружбы у нас, очевидно, не выйдет. Прости, – кинул он напоследок и пулей вылетел из дома.

Боже, нет!

Я скатилась вниз по стене и слезы потекли ручьём по пылающим щекам. Чувство стыда и боли заполнили мою душу, но постепенно сменились полной опустошенностью, словно из меня высосали все жизненные силы, а душу разорвали на куски.

Я была в полуобморочном истерическом состоянии. Слезы душили, не давая полноценно вздохнуть. В глазах начинало темнеть, предвещая обморок.

Кое-как я добралась до дивана в гостиной и безжизненно упала на него.