Глава 26

– Как ты узнал?! – слова быстрее мыслей срываются с губ.

Тут же понимаю. Он мог просто предположить. Для этого ему не обязательно следить за мной. Не обязательно стоять в темной нише двора на своей черной, как ночь, иномарке и крепко до белых костяшек сжимать руль, наблюдая, как Коля ко мне наклоняется. Не обязательно…

– А что, если скажу, что следил на тобой!

Теперь он так низко. И это уже не походит ни на какие переговоры начальника и секретарши. Я боюсь пошевельнуться. Вдруг стул на колесиках предательски поедет не в том направлении. Тогда наши губы неминуемо встретятся. Зураб словно специально наклонился так, что этой траектории не избежать.

– Я тебе не поверю! – выдыхаю, собрав всю решимость.

– Как я и думал, – он резко отстраняется.

Вокруг словно разрывается вакуум. Звуки снова доносятся до моего слуха. Воздух перестает давить. Им можно дышать. Пытаюсь справиться со своей реакцией на этого мужчину. Теперь незнакомого мне мужчину. Чужого. Когда же это безумие закончится, и я не буду дергаться от каждого его слова. От каждого его взгляда.

Решаю оставить его последнюю фразу без внимания. Что он там думал? Неважно. И, конечно, вся эта история со слежкой чистый вымысел. Но самое главное, что он больше не заводит разговор об отцовстве. Остыл? Действительно разочаровался в Мите? А может у него изначально не было никаких планов, просто странный, необъяснимый порыв. Плевать!

Выпрямляю спину и спрашиваю:

– Еще какие-нибудь распоряжения будут?

Смотрю строго. Пытаюсь копировать его оттенок равнодушия. Получается, честно, паршиво. Жалкая копия, а он неподражаемый оригинал, до которого, такой как я, не дотянуться. Всегда таким был. Красивая, недостижимая мечта. Что в прошлом, что теперь.

– Распоряжения… – уголок его рта изгибается в полуулыбке, – есть одно. Поцелуй меня!

Сначала даже кажется, что мне послышалось. Трясу головой.

– Прости. Я не разобрала. Что ты сказал?

– Хочу, чтобы ты поцеловала меня, Ни-ка.

Он снова наклоняется. Опирается ладонями о подлокотники стула, на котором я сижу. Заключает в горячую ловушку. Не выбраться. Даже поднырнуть не получится. Он слишком близко.

– За поцелуями к своей невесте обращайся!

– Ты так мило ревнуешь.

Ни капли злости на его лице. Лишь огромное самодовольство. Очень знакомое. Когда-то я такое уже видела. Пытаюсь вспомнить, но сложно сосредоточится на мыслях, когда он опять так чертовски близко.

– Я тебя не ревную. Это просто факт. У тебя есть невеста. С ней ты и должен целоваться.

– Но ты ведь не целовалась со своим «женихом». Или и тут соврала. Может и не жених он тебе вовсе. Когда у вас свадьба?

– Наша свадьба тебя не касается! – начинаю из себя выходить.

– Как же? А вдруг я подарок захочу послать. Своей любимой секретарше. Ты ведь такая незаменимая.

Все его двусмысленности мое дурацкое сердце интерпретирует в свою пользу. Как тут бороться, когда я одна, а их так много? Зураб и мои не остывшие чувства? И все против меня.

– Незаменимых не бывает.

– Я тоже так думал, – выдох и горячее дыхание шевелит волоски возле виска. А мурашки давно протоптали даже не тропинки, огромные дороги по всему телу, – тоже думал, что любого человека можно заменить. Можно просто выкинуть из своей жизни, если захотеть. Особенно, если человек тебя предал. Но я ошибался.

– Ошибался в чем? – зачем-то вопросы задаю, хотя вообще не понимаю, о чем речь.

– Во всем, Ника. Я ошибался во всем. И теперь хочу все исправить. А ты должна мне помочь.

Чувствую, что наш разговор зашел куда-то не туда. Завернул на опасную тропку. Очень извилистую и скользкую. Как переходы среди отвесных скал. Одно неверное движение и полетишь вниз. А я устала падать. Мне тут, на земле, не плохо. Поэтому и летать больше не хочется. Поэтому и от любви бегу.

– Я могу помочь тебе только с одним, – голову отворачиваю и его губы мажут по щеке. До дрожи. До мурашек, – разобрать все твои дела и назначить важные встречи. Я твой секретарь, а не невеста. Или ты опять забыл?

Сладкий, немного разочарованный выдох рядом с моей шеей.

– Я все помню, Ник. У меня память, как у слона.

Отталкивается так, что мое кресло проезжает полметра. Упирается в стену. Тормозит. А я только сейчас понимаю, что парила на волоске. Что от поцелуя с Зурабом меня отделяли считанные миллиметры. И замешкайся я на долю секунды – беды не избежать.

Внутренне содрогаюсь только представив, что было бы, поцелуй он меня. И насколько трагичны были бы для меня последствия. Ведь даже сквозь годы, даже забытые, съеденные молью, истертые до дыр воспоминания о его поцелуях сжигают меня дотла.

Хочется спросить, зачем он играет со мной, как огромный сытый кот с маленькой мышкой. Только вряд ли я получу ответ. Вернее, тот ответ который хочу. А какой ответ я хочу? Я и сама не знаю.

– Кстати, насчет распоряжений, – он оборачивается у самой двери в свой кабинет, – есть одно. Один очень важный клиент может встретиться со мной только на выходных. И только в его загородном доме. Этот контракт мне важен. Поэтому его нельзя упускать.

– Я подготовлю все документы, – тут же киваю, пытаюсь прийти себя, вернуться к рабочей атмосфере, – скинь мне все на почту.

– Ты не поняла, Вероника. Этого мало. Эти переговоры о-о-очень важны. Поэтому ты поедешь вместе со мной. Как мой секретарь.

– Я не могу! – тут же даю заднюю, – у меня ребенок. А садики в выходной не работают.

Не хочется напоминать о сыне. Но обстоятельства вынуждаю. Мне просто не с кем его оставить.

– Это не проблема, – машет он рукой, – бери его с собой.

– Кого? – удивленно хлопаю глазами.

– Сына. Бери Митю с собой. Я заеду утром в субботу. И это не обсуждается.