Глава 37

Окончательно понимаю, что моя цель блестяще достигнута, когда на ресепшене меня не узнает администратор. Думаю, если к моему образу добавить профессиональный макияж, процент узнавания снизится еще в несколько раз.

В номере я быстро собираю свои вещи. Все новые шмотки пакую с собой в чемодан, все, что ненужно безболезненно выкидываю. Документы, украденные в медицинском центре, прячу в потайной карман чемодана. В дорогу надеваю новый брючный костюм, глаза прячу под солнцезащитными очками и выхожу за двери номера.

Все дорогу мысленно прокручиваю предстоящий разговор с Шевцовым, стараюсь не допускать даже мысли о том, что моя помощь ему больше не нужна. Очень надеюсь, что его предложение осталось в силе, потому что мне без него будет не выплыть. Сначала я собиралась позвонить ему, но не знала, как лучше представиться, чтобы он сразу понял, с кем имеет дело. Поэтому решила после заселения в отель наведаться к нему в гости, надеюсь, он окажется на месте и примет меня в тот же день.

На часах три часа дня и я наконец-то стою перед высокими воротами нужного мне дома. Немного поколебавшись, нажимаю на кнопку звонка и жду. Через несколько минут выходит охранник и молча оглядывает меня с головы до ног.

– Могу я поговорить с Олегом Николаевичем? Это срочно! – решаю первая прервать молчание.

– Назначено? – равнодушно обрывает меня скрипучим неприятным голосом.

– Нет, но…

– Тогда ничем не могу помочь, – пытается захлопнуть передо мной двери, но я бросаюсь на нее всем телом, потому что понимаю, что другого шанса у меня может просто не быть. Не обращаю внимания на резкую боль внизу живота, сейчас не время себя жалеть.

Охранник сначала замирает, шокированный моей наглостью, потом снимает темные очки и еще раз проходится по мне внимательным взглядом, только в этот раз в его взгляде читается слишком много похоти. Мне становится противно, а следом еще и страшно.

– Уверена, что хочешь зайти? – от его устрашающего оскала по всему телу пробегает озноб, а на лбу выступает липкая испарина, но я не могу пойти на попятную.

– Уверена, – едва успеваю произнести это слово, меня бесцеремонно хватают за локоть и затаскивают внутрь.

Он волочет меня через большой двор, а потом заталкивает в помещение, где находятся еще несколько человек. Первое, на что обращаю внимание, они все мужчины, второе, они тоже охранники, потому что в форме, третье их много, человек десять и адекватными они не выглядят. На столе стоит наполовину пустая бутылка и несколько бокалов, то есть они еще и нетрезвые.

Тот амбал, который привел меня сюда, явно здесь главный, он выводит меня прямо на средину большой комнаты, как цирковую собачку, мигом привлекая внимание остальных присутствующих.

– Очень хотела зайти на огонек. Даже настаивала, – с хищной усмешкой объясняет остальным мое присутствие и выдыхает мне в лицо порцию своего перегара.

– Мы только рады гостям, а то что-то скучно сидим, – подхватывает со смехом другой.

Сидящий с ним рядом противный лысый мужик хлопает несколько раз в ладоши и, не отрываясь, шарит своими сальными глазами по моей фигуре. Меня даже передергивает. Жутко.

– Давай, порадуй нас куколка, раздевайся, лапочка. Только сделай это медленно.

– Я пришла к вашему шефу, – пытаюсь выпутаться из этой ситуации, – он вам головы оторвет за то, что вы делаете.

Отчаянно блефую, конечно. Может, у них такое веселье над девушками в порядке вещей. Я далеко не так наивна и хорошо понимаю, что из себя представляет Шевцов. Значит, эти головорезы вообще без тормозов.

В данной ситуации самым страшным будет, если они сейчас пустят меня по кругу. Они могут, это сразу видно. Я не знаю, как переживу все это морально, но вдобавок ко всему я еще и физически совсем не восстановилась, родила несколько дней назад. Я даже сопротивляться не могу нисколько, при малейшем движении у меня болят швы.

– Шеф здесь я, – выходит вперед главарь этой банды, который открыл для меня ворота в этот кошмар, – так что адрес верный. Начинай представление, не заставляй нас ждать, иначе придется отдать тебя на растерзание остальным. Будь уверена, они разденут тебя так, что вся одежда разлетится на нитки.

Меня начинает потряхивать от страха, во рту пересыхает так, что я даже говорить не могу, в горле появляется противный ком, который я не в силах сглотнуть.  Слезы подступают совсем близко, но я понимаю, что их это точно не разжалобит, скорее разозлит еще больше.

– Быстрее давай, – рявкает этот придурок за моей спиной так громко, что я подскакиваю на месте и слезы все-таки скатываются двумя мокрыми дорожками по моим щекам.