Глава 40

Ровно через неделю после встречи с частным детективом, я со всеми документами и медицинскими справками стояла на пороге дома, в котором живет теперь мой ребенок. Количество моих занятий уже уменьшилось в несколько раз, оставался только психолог по вечерам, поэтому можно было устраиваться няней.

Я отправила все свои данные по электронной почте и с замиранием сердца ждала звонка. Мне перезвонили почти сразу и сказали, что после всех проверок, моя кандидатура их устраивает.

Моему сыну уже исполнился месяц, и больше всего на свете я хотела прижать его к себе и никогда не отпускать. А еще я мечтала приложить его к груди и накормить своим молоком, которое я долгое время пыталась сохранить для него. Это будет очень сложно, в этом доме, скорее всего, везде натыканы камеры, но я обязательно что-нибудь придумаю. Меня многому научили за прошедшее время, поэтому выяснить, где стоят камеры, не составит никакого труда.

Сначала я прошла беседу с начальником службы безопасности. Здесь очень помогли мои занятия с психологом. И хотя к встрече с Алексом я была пока не готова, но эту беседу выдержала с невозмутимым лицом и ледяным спокойствием.

Сложнее всего было разговаривать с родителями, потому что я всем сердцем ненавидела этих людей, они отняли у меня самое дорогое, моего ребенка, хотя и не знали об этом. Но я была вынуждена держаться достойно. Кто бы знал, чего мне это стоило.

 В ходе беседы выяснилось, что муж и жена этой странной семейной пары помешаны на работе и практически безвылазно торчат в командировках. Зачем спрашивается, им нужен ребенок, если они не собираются сами его растить и воспитывать. Но мне, конечно, такая ситуация была на руку.

Меня приняли на работу, но решающим фактором здесь послужило то, что по образованию я учитель иностранных языков. А также то, что в рекомендациях от Марины было указано, что я была няней у ее сыновей с самого рождения. У меня было несколько достойных конкуренток, но как раз мое образование и опыт работы с новорожденными перевесило чашу этих весов в мою пользу.

Всего в доме было три няни. Одна ночная, вторая та, что приходила на замену и я. Домработница устроила мне подробную экскурсию по дому, показала мне детскую и мою комнату.

Когда я наконец-то взяла на руки собственного сына, у меня в груди будто огненный шар взорвался. Прокатился по всем внутренностям, оставляя ожоги и разрывая мое несчастное сердце на части. Как же долго я ждала этого момента. Не знаю, как мне удалось сдержать слезы, но как только домработница скрылась, несколько горячих слезинок пролились из моих глаз. Остальное я пообещала выплакать себе позже у себя дома.

Каково было мое удивление, когда я узнала, что мальчика назвали Алексом. Никогда бы не подумала, что такие совпадения возможны. Сама я имя во время беременности так и не выбрала, не смогла определиться, поэтому приняла эту новость спокойно.

Пока качала на руках малыша, незаметно осмотрела всю комнату на наличие камер. Можно было легко выбрать ракурс, чтобы кормить ребенка и не засветиться на камерах, отвернувшись в сторону окна. Я так и сделала, когда домработница принесла бутылочку со смесью. Зажала пеленку подмышкой, взяла сына на руки, незаметно освободила грудь, хорошо, что на мне была одежда для кормящих мам, и приложила ребенка.

Бутылочку при этом держала в руке, чтобы на камерах все выглядело достоверно, и выливала ее содержимое прямо на пеленку за пазухой. Малыш не сразу смог присосаться, пришлось немного помучиться, но в итоге потихоньку у нас с ним начинало получаться. Сначала он быстро уставал, после бутылочки, ему было трудно привыкнуть, поэтому я следом докормила его остатками смеси.

В первый день я задержалась почти до восьми часов вечера, никак не могла отлипнуть от сына, но нужно было успеть на занятие с психологом. Если Шевцов узнает, что я прогуливаю, мне придется несладко.

Как только я вышла из кабинета психолога, у выхода из здания меня встретил охранник Шевцова и сразу проводил к машине. Я безропотно села в нее, потому что знала, что любые вопросы здесь будут не уместны.

Меня привезли в какой-то незнакомый ресторан и проводили к нужному столику.

– Добрый вечер, Олег Николаевич, – произношу абсолютно ровным голосом.

Чувствую себя не очень комфортно, потому что мне кажется, что от меня пахнет молоком и маленьким ребенком. А эту сторону своей жизни мне хочется спрятать ото всех подальше и ни с кем не делиться. Тем более с такими страшными людьми, как Шевцов. Даже этим запахом, таким родным и дорогим сердцу, потому что это все только мое и только для меня. Но я умело держу себя в руках и никак не выдаю своих эмоций.

– Вижу, занятия не прошли бесследно и с тобой очень продуктивно поработали, держишься с достоинством снежной королевы. Никаких эмоций, лицо, как чистый лист. Хвалю, способная ученица. Надеюсь, во всех областях все схватываешь на лету, – он начинает противно ржать, но и здесь я остаюсь верна себе. Никаких лишних эмоций.

– Спасибо, вы заплатили моим так называемым педагогам большие деньги, поэтому я не могу допустить, чтобы они были потрачены впустую.

– Хорошо, убедила. Давай ближе к делу. У меня мало времени. Итак, на следующей неделе будет организован большой прием, после которого Алекс по традиции зависнет в моем казино. И это твой шанс детка. Не облажайся. Крупье будет свой человек, опытный и обученный заряжать на покере, но ты тоже должна постараться. Цель вашей первой встречи, обратить на себя внимание. Не больше. Он должен тебя запомнить. Но никаких лишних эмоций.

– Я поняла. Могу идти?

– Иди, – отмахнувшись от меня рукой, Шевцов оплачивает счет и исчезает за дверями в сумерках ночи.