18. Олег

Яна не перезвонила. Ни через пару часов, ни вечером. Безрезультатно набираю ее номер. Она отключила телефон? Обиделась?

В последний раз я набираю ей уже поздно ночью. И опять холодный женский голос сообщает мне о том, что абонент не доступен. Отправляю ей сообщение, но оно не доходит.

Я очень устал сегодня. Надеюсь, завтра она включит телефон и мы поговорим.

Засыпаю почти сразу, но просыпаюсь за ночь несколько раз. Машинально подношу телефон к глазам, чтобы проверить, дошло ли мое сообщение. Нет.

Под утро мне снится сон. Наверное, впервые за очень долгое время.

Я перестал видеть сны с тех пор, как провел три дня в кромешной темноте и так и не смог заснуть тогда. С тех пор сон для меня — лишь способ забыться, но не отдохнуть.

Но сегодня ночью во сне ко мне приходит Яна. Правда, у нее на лице маска. Но я знаю, что это она. Тяну к ней руки, а она как будто растворяется и у меня в руках остается лишь маска. Просыпаюсь в холодном поту. Я так явно опять потерял ее. И от этого страшно.

Я так и не могу заснуть. Сижу на кухне, пью кофе и смотрю на восход. Кое-как дожидаюсь семи утра и опять набираю Яну. Тишина в ответ. Хочется разбить телефон. Но сдерживаюсь.

Быстро одеваюсь и еду к ней. Консьерж меня не пускает — Яны нет дома. Со вчерашнего дня.

Да, куда она подевалась, черт возьми?! У меня и связи-то нет ни с кем, кто ее еще может знать. Только Вика. Конечно! Как я забыл?!

Но ее телефона тоже нет. Поэтому еду по уже знакомому адресу.

К счастью, Вика оказывается дома.

— Где Яна? — с порога спрашиваю я, заглядывая в комнаты. — А Никита? Он где? Где они?!

— Никита в саду, а Яна… Я сама не знаю, где она. Как вчера уехала, с тех пор не появлялась. Хотя обещала быстро вернуться.

— Куда она уехала? — спрашиваю я.

Вика молчит.

— Вика? Куда? — требую я.

— Я не знаю, могу ли тебе говорить… Яна не сказала…

— Вика! — уже не сдерживаюсь я.

— Она к Дине поехала, к дочери Влада, — наконец, раскрывает тайну она.

Ударяю ладонью о косяк.

— Зачем? — вопрос в никуда.

Не прощаясь, сбегаю по лестнице вниз.

Она же звонила мне! А я не смог говорить…

Адрес Дины я знаю. Детектив присылал как-то.

Она встречает меня с приторной улыбкой.

— Я знала, что ты передумаешь, — говорит слащаво.

— Где Яна? — спрашиваю я и захожу внутрь, не дожидаясь приглашения. Осматриваюсь.

— Ее нет тут, — голос сразу приобретает другую окраску.

— Она была у тебя, — подхожу к ней и пристально смотрю в глаза.

— Была и уехала. Торопилась очень. Я предлагала ей остаться, а она все равно уехала. Хотя в ее состоянии…

— В каком состоянии? — наседаю я.

— Ой, разбирайтесь сами! — она отворачивается. — Нет ее тут! Все! Если больше ничего не хочешь, уходи.

Призывно облизывает губы. Мне противно. И от нее. И от себя. Потому что я помню эти самые губы у себя.

А еще я понимаю, что ничего тут не добьюсь. Поэтому ухожу.

Подключаю детектива. У него же должны быть связи в органах. И это работает.

Он присылает мне сообщение.

Яна в больнице. Сразу же еду туда.

Меня не пускают. Это реанимация. Но я все равно добиваюсь приема главврача.

— Она в коме, — обычным тоном сообщает он мне.

— Что случилось? — слышу как будто чужой голос.

— В кювет перевернулась на большой скорости. Пришлось ввести в искусственную кому.

— Что нужно? Я переведу сколько нужно.

— Все, что нужно, у нас есть, — говорит врач. — Сейчас надежда только на ее организм. Выкарабкается или нет.

За всеми этими поисками и разговорами забываю об одном очень важном человеке — Никите. Он же, наверное, ждет маму…

Мне хочется увидеть его и лично рассказать, что с мамой все будет в порядке. Да, и Вику надо предупредить. Звоню ей, чтобы предупредить о своем визите.

— Да, Олег, приезжай, я как раз за Никитой сейчас иду. И сразу домой. Приезжай.

Я паркуюсь у ее дома и жду в машине.

Замечаю знакомые фигуры в другом конце двора. Вика ведет Никиту за ручку.

За эти дни Никита стал мне не чужим человеком. Поразительно, как легко я нашел с ним общий язык. Хотя обычно с детьми своих знакомых я особо общаюсь.

От этих мыслей меня отрывает внезапное появление какого-то человека на пути Вики и Никиты. Вглядываюсь внимательно. Вика и незнакомец о чем-то живо беседуют. Вика прижимает Никиту к себе. Но в этот момент мужчина хватает Никиту за другую руку и дергает на себя.

Быстро выхожу из машины и иду к ним. И до меня уже доносятся плач Никиты и крики Вики:

— Перестань! Я не отдам вам его!

— Ты ему никто! — мужской голос. — Мы родственники. Его мать при смерти. Теперь мы о нем побеспокоимся.

— Что тут происходит? — спрашиваю я и мужчина оборачивается.

Дмитрий.

Сын Влада. В груди все сжимается. У нас с ним есть незакрытый вопрос. Но мой взгляд скользит на напуганного Никиту. Не сейчас.

— Олег, помоги, — просит Вика. — Они хотят Никиту забрать. Говорят, что Яна умирает.

— Не думал, что встретимся, — усмехается Дмитрий.

— А я был уверен в обратном, — говорю я. — Мальчишку отпусти.

— Ты ему никто. Также как и эта овца, — кивает в сторону Вики. — Мы с Диной — единственные родственники Никиты. И я пришел забрать его.

— Вик! — кричит Никита. — Я не хочу! Я боюсь! Не надо!

— Отпусти его! — ударяю ребром ладони по руке Дмитрия и он выпускает руку Никиты.

— Жаль, не прикончили тебя тогда, — цедит он, потирая руку. — Ты не имеешь на щенка никаких прав. Нарвешься на неприятности только.

Я делаю шаг к нему и он отступает.

— Подожди. Сочтемся еще, — шипит он. — Мальчишку все равно заберу.

Зыркает на Никиту, а тот прячется за мои ноги.

Когда он, наконец, уходит, поворачиваюсь к Вике:

— Ты в порядке?

— Да, спасибо, Олег. Что же теперь делать? Они узнали, что Никита у меня. Яна так боялась этого. И что с ней? Ты не в курсе?

— Потом, Вика, я расскажу тебе потом. Иди домой.

— А Никита?

— Никита поедет со мной.