43. Яна

Олег не отвечает. Молча отходит от меня. Встает в метре и засовывает руки в карманы.

— Три года назад я приезжал, — произносит четким холодным голосом. — За тобой приезжал, Яна.

Его слова ударяют как молния. Кладу руку на грудь и сама отступаю на шаг.

В голове куча вопросов, но ком в горле не дает мне задать ни один из них. Что он говорит? Он бредит?

— Нет, это правда, — Олег как будто читает мои мысли. — Я приезжал. Я хотел забрать тебя.

— Но, Олег… — мысли путаются в голове, но я все же пытаюсь сформулировать хоть один вопрос. — Влад говорил, что убьет тебя, если ты попробуешь вернуться.

— А я вернулся, — зло огрызается он. — Плевал на слова Влада и вернулся. За тобой вернулся, Яна, а ты… Ты оказалась шлюхой. Такой же как все!

— Что ты говоришь? — шепчу пересохшими губами.

— Я все видел. Своими глазами. Хватит играть. Ты же спала с Дмитрием. Спала, — он опускает голову. — Влад мне сам показал видео.

Я закрываю лицо руками. Мотаю головой.

— Нет, — шепчу. — Нет. Олег…

И понимаю, что сейчас я должна рассказать ему. Все рассказать. Потому что пока он знает лишь то, что рассказали ему другие. Пока я все это время хранила молчание.

Вытираю немые слезы, катящиеся по щекам, и стараюсь говорить уверенно.

— Олег, все не так, — понимаю, что это не самое лучшее начало. Звучит, как оправдание. Замолкаю.

Я иду к дивану и сажусь на него. Наверное, так мне будет легче. Упираюсь локтями в ноги и закрываю лицо руками. Не хочу, чтобы Олег видел мое лицо, когда я буду говорить ему это.

— Дмитрий изнасиловал меня, — выпаливаю на выдохе, не глядя Олегу в глаза. Потому что больно. Больно и стыдно. Я так надеялась, что никогда не придется в этом признаваться. Так надеялась забыть это. Хотя и не давали.

Олег молчит. И это даже к лучшему. Пока я все не расскажу ему, я не хочу слышать его вопросы. Или упреки.

— Однажды он пришел к нам, когда Влад был в командировке, — продолжаю я, как бы тяжело мне сейчас не было. — Я всегда с недоверием относилась к Дмитрию. Я боялась его. И старалась не оставаться с ним наедине. Но в тот вечер он не захотел уйти. Остался в гостиной. Я ушла к себе. Благо Никита уже спал. Он был совсем крохой.

Я опять замолкаю, вспоминая тот вечер. Как же это тяжело.

— Дмитрий вошел ко мне без стука и сразу полез приставать, — я вздрагиваю, потому что до сих пор с содроганием вспоминаю его прикосновения. — Я сопротивлялась, как могла. На его лице еще долго были следы от моих ногтей. Но силы были не равны. Я уже плакала в отчаянии. И, наверное, ему бы удалось в тот раз исполнить задуманное, но заплакал Никита. Дмитрий как-то сразу отступил. Усмехнулся, оглядев меня и ушел. Я не спала всю ночь. Боялась. Но он не приходил.

— Яна… — слышу голос Олега.

— Нет, подожди, — останавливаю его. — Дай мне договорить. Пока я еще могу… и хочу… Не сбивай меня, Олег. Прошу.

И он послушно замолкает. Я не вижу его лица и так даже лучше. Я не хочу сейчас увидеть на нем маску равнодушия. Или презрения. Я должна договорить. А потом будь что будет.

— Утром, выйдя на кухню, я обнаружила, что Дмитрий еще не ушел. Он ночевал в доме. Он попросил у меня прощения и сказал, что был просто пьян. Но я-то знала, что он был трезвый. Я видела это. Ругаться с ним у меня не было желания. Я понимала, что силы наши не равны. Я налила себе чай, но тут заплакал Никита. Я убежала из кухни к нему. Когда вернулась, чай уже остыл, но я все равно выпила его и пошла обратно к себе. А потом…

Я опять беру паузу, пытаюсь не дать себе разреветься. Хотя слезы катятся по щекам, но это тихие слезы. Я привыкла плакать тихо. Сначала, чтобы не раздражать Влада. Потом, чтобы не напугать Никиту. И сейчас я должна сдержаться. Чтобы рассказать.

— Что потом, Яна? — нетерпеливо спрашивает меня Олег.

Я выдыхаю.

— Потом я ничего не помню. Ничего. Я очнулась от плача Никиты. Без одежды. Но раздумывать времени не было — я слышала, как надрывался Никита. Потом я забыла это все. Не придала значения.

Всхлипываю.

— Через два дня вернулся Влад, — произношу уже жестче. — Всю нашу совместную жизнь с ним я боялась одного — близости. К счастью, это происходило все реже и реже. Но каждый раз, когда он заходил ко мне в комнату, я вздрагивала. От ужаса ожидания. В этот раз он зашел и я сразу поняла, что ничем хорошим это не закончится.

Я зажмуриваюсь, вспоминая тот день.

— Влад резко подошел ко мне и дал пощечину. Без слов. Без объяснений. Я не успела спросить его, в чем дело. Он ткнул мне в лицо телефон. А там…

Набираюсь сил. Пальцами больно сжимаю свое же лицо.

— Там было видео. На котором Дмитрий… и я… Он… он… Прости, я не могу говорить. Не могу.

— Я тебя понял, — голос Олега совсем рядом.

Чувствую его руки на своих руках и он убирает их от лица.

— Яна, посмотри на меня, — просит Олег и садится передо мной на корточки. Теперь наши лица на одном уровне и я вижу все, что он испытывает, в его глазах. Ну, или мне хочется в это верить.

— Олег, — говорю сквозь слезы, — прости… Я знаю, что сама виновата… Это моя вина, что все так случилось… прости…

— Не надо, Яна, — он вдруг проводит по моим волосам. — Тихо. Не надо больше.

— Нет, — вытираю ладонью щеки от слез. — Я должна договорить. Не останавливай меня. Пожалуйста.

С мольбой смотрю на него и он молчит. Отвожу взгляд в сторону. Мне сложно говорить это все, когда в меня так пристально смотрят его глаза.

— В тот день Влад избил меня. Ничего необычного. Я привыкла. Правда, в тот раз это было особенно больно.

— Шрамы? — перебивает меня Олег. — Оттуда?

Киваю, сводя брови.

— Сволочь, — шипит Олег.

— Но это не самое страшное, — уже спокойнее говорю и сама поражаюсь, насколько меня не трогает воспоминание о боли от ударов Влада.

У меня внутри как будто все атрофировалось. Неужели я привыкла к физической боли? Ведь сейчас для меня гораздо тяжелее воспринимать боль моральную.

— Влад заставил меня сделать операцию по стерилизации.

Я опять зажмуриваюсь. Мне хочется спрятаться куда-нибудь. Провалиться. От боли и стыда. Ведь я признаюсь в своей неполноценности.

Олег берет меня за подбородок и поворачивает к себе.

— Что? — спрашивает.

Открываю глаза и вижу его нахмуренное лицо.

— Я не смогу больше иметь детей, Олег, — слезы уже ручьем текут по щекам. — Понимаешь? Не забирай у меня, Никиту! Умоляю!

И я сама сползаю перед ним на колени. Наклоняю голову.

И вдруг Олег обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

— Не надо, Яна, — говорит уже мягким теплым голосом. — Не надо.

Потом чувствую его дыхание совсем рядом.

— Яна…

И вот уже его губы обжигают прикосновением. Сначала на щеке. Потом все ближе и ближе. Я сама поворачиваю голову к нему. И наши губы соприкасаются.

И мне как будто становится даже легче. Я выдыхаю и чувствую, как тело размякает в его руках.