45. Яна

Олег подхватывает меня под попу и несет на диван. Садится и сажает меня к себе на колени.

— Яна, — шепчет в шею, — ты не представляешь, как мне сейчас легко. Я так долго ждал, что ты мне все расскажешь. Я не хотел верить. Не хотел.

— Но ты верил… — немного с обидой говорю я и отворачиваюсь.

— Верил, — он поднимает голову и смотрит на меня. — Того, что я знал, хватило, чтобы верить. Яна, — берет меня за подбородок и поворачивает к себе, — ты же еще не все рассказала? Так?

Пристально смотрит в глаза. Серьезно. Крепче сжимает пальцами подбородок.

— Яна?

Я опускаю взгляд. Больно смотреть в эти глаза. Они ждут правды. Пусть и болезненной, но правды. Олег легонько встряхивает меня за подбородок.

— Не закрывайся опять, Яна, — просит тихо. — Не порть все. Прошу. Это невыносимо больно, Яна. Не думаешь о нас, подумай о Никите.

И тут я резко перевожу на него взгляд. Никита — вот что самое главное. И сейчас, и всегда было. Я так много терпела ради него и готова еще терпеть. Все, что угодно.

— Почему ты сразу не рассказала мне про Дмитрия? — продолжает допытываться Олег. Этот мужчина легко читает меня. Слишком легко. — Он угрожал тебе? Что еще ты скрываешь от меня, Яна?

Обнимаю его за плечи и утыкаюсь лицом в плечо. И начинаю тихо плакать. Всхлипываю.

— Яна, — Олег гладит меня по спине, — не надо. Я же рядом. Теперь я рядом. Ты же расскажешь мне? Да? Маленькая глупенькая девочка. Все будет хорошо. Я же приехал за вами. Расскажи мне, Яна. Откройся полностью. Ты же видишь, что происходит, когда между нами тайны и недомолвки. Это длится слишком долго, Яна. Слишком. Сын растет. Скоро он все начнет понимать. Ему лучше не жить в этом всем. Яна. Что случилось тогда еще? Почему ты молчала? Что еще сделала эта тварь?

Я немного отстраняюсь от него. Долго смотрю в глаза. Потом слезаю с его ног и он позволяет мне это сделать. Сажусь рядом, подгибая ноги и утыкаюсь лицом в колени. Хочу спрятаться. Дрожь прошибает меня. Как будто знобит. Но нет, это не от холода. Мне все еще тяжело говорить ему это все, глядя глаза в глаза.

Олег терпеливо ждет. Молчит. Просто наблюдает за мной.

— У Дмитрия есть справка, — наконец, произношу, немного выровняв дыхание после слез. — На меня справка. Из психушки.

Зажмуриваюсь. Жду его реакции, но он продолжает молчать.

— Я совершила страшный поступок, Олег, — опять всхлипываю. — Мне нет прощения. Я сожалею. Но теперь это висит надо мной. Давит.

Повисает тишина. Такая противная, скребущая по самому больному, тишина.

— Если бы я рассказала тебе о Никите, Дмитрий лишил бы меня родительских прав и забрал у меня ребенка, — выпаливаю я на одном дыхании. — Я не могла… не могла…

И слезы душат меня. Я больше не могу произнести ни слова.

— Ты… — тихо произносит Олег. — Ты хотела…

— Да, — не даю ему договорить. Потому что самой страшно слышать то, что он может сказать. До сих пор страшно. И больно.

Но я сразу же чувствую, его сильные руки на своем теле.

— Иди ко мне, моя маленькая девочка, — Олег опять сажает меня к себе. — Тихо-тихо, не плачь. Главное, что у тебя ничего не получилось и ты знаешь, что поступила неправильно. Ведь знаешь?

Быстро киваю.

— Это просто… — пытаюсь объяснить. — Это было тогда… Сразу после того…

Боже, как же сложно это все произнести!

— Тихо, — Олег, похоже, легко понимает мое состояние. Ему не нужна пояснения. И за это я ему благодарна. — Не надо. Я все понимаю. Не надо, Яна.

Чувствую его теплое дыхание в волосах.

— Тихо.

— Но это еще не все, — вытираю слезы ладонью и поднимаю взгляд на него.

Он с ужасом смотрит на меня.

— Сколько же ты успела натворить тут без меня? — Олег пытается шутить, но я даже не улыбаюсь, и он замолкает. Опять терпеливо ждет меня.

— Однажды, уже после всего того, о чем я тебе рассказала, — говорю я, — Влад пришел домой сильно пьяным. Молча разгромил почти все в доме. Я спряталась у себя в комнате в кровати, прижимая к себе Никиту и закрывая ему уши. Но Влад пришел и ко мне. Так всегда происходило, — тяжело вздыхаю. — Каждый раз, когда у него было плохое настроение или что-то не получалось, он искал меня. Я знала это и была готова. В тот раз он рассказал мне, что Дмитрий в реанимации. Что его сильно избили и жизнь его под угрозой. Наверное, я должна была радоваться, но на тот момент все мои чувства атрофировались. Я боялась лишь за Никиту.

Опять закрываю глаза и передо мной живо встают воспоминания о том вечере.

— Я всегда убирала Никиту в его кроватку, — говорю, а у самой ком в горле. — Когда Влад приходил. Потому что знала, что Влад будет не только ругаться. И я не хотела, чтобы досталось и сыну. Никита плакал, но я боялась взять его на руки, — слезы обжигают щеки.

— Тихо, девочка, тихо, — Олег прижимает за затылок мою голову к своей груди.

— Дмитрий выжил, — произношу, немного успокоившись. — И даже пришел сразу после больницы угрожать мне. Он показал мне видео, на котором, — замолкаю. — На котором ты, Олег, избиваешь его. Это правда?

Вскидываю на него взгляд.

— Правда? Олег? Это был ты? Ты же не мог? Или ты… Скажи мне, Олег. Я мучаюсь этим вопросом все эти годы. Это был ты?

— Ну что, — отвечает он, — моя очередь рассказывать?

Убирает мои выбившиеся волосы за ухо.

— Но перед этим, Яна, ответь мне на последний вопрос. Самый главный вопрос для меня.

Буквально сверлит меня взглядом. Я испуганно сглатываю и, не моргая, смотрю на него. Что бы он сейчас не спросил, я не смогу обмануть. Или не ответить. Он не даст мне ни единого шанса.

— Никита, — тихо произносит Олег. — Ты ведь знала, что он мой сын? Сразу знала? Или?