Глава 8

Рома никогда не думал так долго, когда речь шла о каком-то бое. Но, судя по тому, что он задумчив с самого утра и до сих пор не нашел верное решение, это действительно не просто соревнование. Бой, за который платят кучу денег, столько, что хватит купить квартиру в городе, — это явно что-то незаконное. Иначе почему он так взволнованно смотрит на меня? Почему так переживает? Заранее знает, кто его соперник, и боится? Вряд ли… Рома всегда был бесстрашным и шел на бой, даже если конкурент выглядел гораздо сильнее.

— Когда ты впервые начал принимать участие в серьезных соревнованиях… ты дал мне слово, — напоминаю я, не переставая изучать его лицо. Мне нужно видеть его реакцию. Я хочу знать, что у него в голове. — Дал слово, что все будет честно. Что ты никогда не ввяжешься во что-то опасное. Туда, где твоей репутации и будущему что-либо угрожает. Что никогда…

Я замолкаю на полуслове. Он отводит глаза. И мне становится ясно: я попала в цель.

— Что никогда… — тем не менее продолжаю я, — никогда не заставишь мать волноваться и плакать из-за тебя. Она и так через многое прошла, и ты это прекрасно знаешь. Она еле выкарабкалась… Не нужно ломать ей жизнь в таком возрасте. Второго удара она не выдержит. Твой отец уничтожил ее, но благодаря вам, сыновьям, она вновь поднялась на ноги. Не было бы у нее детей — не стала бы даже думать о себе. И все, чего ты сейчас добился — это и заслуга твоей матери тоже. Да и… ты мне обещал, Ром.

Он не торопится отвечать. На нервах хватаю его за его руку и дергаю.

— Ты обещал! — повторяю с нажимом.

— Всего один раз… Хочу отдельно жить, Саш. Как ты не понимаешь? Да, я знаю… Ты скажешь, что тут все замечательно. Что привыкла тут и прочее… Но… когда мы поженимся, нам понадобится собственное жилье.

Прикрыв глаза, втягиваю носом воздух.

— Скажи мне честно… Ведь есть вероятность, что ты после того боя можешь быть настолько покалеченным, что…

— Не позволю, — перебивает он. — Я не поставлю под удар наше будущее. Но в то же время…

— Забудь.

— Что?

— Говорю — забудь, Рома. Я не хочу этого. Ты нам всем нужен. В первую очередь — своей матери. Да и мне не сдалась отдельная квартира! Мне важна твоя репутация, твое будущее. А на жилье, если на то пойдет, можем заработать со временем.

— А тебе? — Он подходит вплотную. Берет меня за руки. Смотрит, склонив голову набок. — Тебе я нужен?

— Нам всем, Ром. Сказала ведь…

Он подается вперед, хочет поцеловать. Не реагирую. Пусть… Хочу ощутить его вкус, запах. Хочу, чтобы из головы вылетело все, что случилось в школе.

— Мама! — проникает в сознание голос сына, и я отскакиваю от Ромы. — Мам, бабушка кушать зовёт.

— Идём, — отвечает Рома с улыбкой, хотя ясно, что он расстроился. — Ты заходи, прохладно.

Тамерлан уходит. Я опять вздыхаю, качаю головой.

— Ты же меня услышал? Ром, никакого боя.

— Хорошо.

Он обнимает меня. Прижав голову в его груди, слышу бешеный стук его сердце. А еще… от него вкусно пахнет. Рома ухаживает за собой. Поцеловав меня в лоб и в висок, Рома сжимает мои пальцы и тянет меня к дверям.

Заходим в дом. Ужин, как всегда, проходит довольно шумно. Тамерлан мало ест — говорит, что не проголодался. Просит телефон, но в этот раз у Ромы. Тот не отказывает, конечно.

Но я не могу не заметить, что он всё-таки задумчив. Не отпустил ту тему. Все еще прокручивает ее в голове.. ищет верное решение. Хотя верное — это то, что я ему сказала. Но… ощущение, что он не станет ко мне прислушиваться.

За последние шесть лет я поняла одну вещь: если Рома что-то вбил себе в голову, значит, пойдет до последнего, чтобы добиться своей цели. Но я впервые вижу его колебания.

Да, может, это и быстрые деньги — выиграть бой и купить квартиру. Но опять же — есть и опасность. Поэтому мысли явно Ромы скачут туда-сюда. А больше всего меня убивает тот факт, что он хочет сделать это ради нас. Ради нашего будущего, которое все еще под знаком вопроса.

Ребята расходятся, на кухне остаемся мы с Алей. Чувствую на себе ее взгляд, но не поворачиваюсь, заранее зная, что ее интересует.

Если я ей расскажу… будет скандал. У Али случится нервный срыв — я уверена. Она боится за сыновей, порой ругает их даже по пустякам. А тут такое дело…

Однажды она сказала, что случайно увидела их отца. Это было несколько месяцев назад. Помню, Аля пару недель себе места не находила. И лишь недавно отошла от этого стресса. Думала, что он появится в их жизни и всё испортит. А они наконец-то обрели спокойствие и комфорт. Теперь эта семья ни в чем не нуждается, и, вероятно, это бесит бывшего мужа Али. Но после нашего разговора она остыла и, кажется, выкинула из головы мысль о его появлении.

А тут… Старший сын непонятно себя ведёт. Наверное, она думает, что Роман встретился с отцом. Отсюда и все его странности.

— Саш…

— М?

— Что с Ромой? Успокой меня. Он не отвечает. А я сильно переживаю.

— Точно не то, о чем ты подумала. — Я смеюсь, чтобы разрядить обстановку. — Это связано с работой. Не переживай.

— Какие-то проблемы?

Вздыхаю. Ненавижу врать.

— Нет, никаких. Но бывает же что-то такое, что тревожит и заставляет задуматься. Я не могу все выложить, прости. Но будь уверена, что все решаемо.

— Хорошо. Главное, чтобы у вас все было замечательно.

— Мама! — На кухню вбегает радостный Тамерлан в новом костюмчике, который мы сегодня купили. — Смотри, как классно! Мне идёт же?

— Ох ты мой красавчик! — Вытерев мокрые руки салфеткой, я опускаюсь перед сыном на корточки. — Очень идёт!

Синяя спортивная форма была надета на манекен. Мне она сразу понравилась. Знала, что Тами оценит. Он любит одежду в темных тонах.

— Спасибо! — Поцеловав в обе щеки, сын крепко обнимает меня за шею.

— Кое-кто засыпал в машине, а сейчас… — смеется Рома, уперевшись плечом в дверной косяк. — Тебе всё идёт, запомни, Тами.

Сын такой счастливый. Хотя это всего лишь одежда.

— Да, я иду спать! Завтра рано вставать! Мы же в парк поедем!

Вот в кого он пошел — такой? Если дашь слово — каждый божий день будет напоминать. Будто мы можем забыть и не сдержать обещание.

Поцеловав меня снова, он выходит из кухни. Поднявшись, ловлю взгляд Али. Она смотрит на Рому.

— Мам, все хорошо, — говорит он, понимая, что она хочет что-то спросить.

— Точно?

— Стопудово. Я просто думаю… о будущем. Как бы сделать так, чтобы у всех все было отлично.

— Меньше думай. А то выглядишь так, будто тяжёлый груз на плечах тащишь. У нас все хорошо, Рома… Слава богу.

Рома улыбается. Я снимаю фартук и выхожу, оставив сына с матерью. Им есть о чем поговорить.

Поднимаюсь к Тами, который уже переоделся в пижаму. Но все равно рассматривает то, что я ему сегодня купила.

— Спать, малыш. — Подхожу сзади, беру сына в охапку. — Спать.

Сын смеётся, прижимается ко мне. Укладываю его, сама ложусь рядом. Глажу его по волосам, и вскоре он засыпает. Поднимаюсь тогда, когда у двери появляется Рома.

Мы идём в мою спальню. Он закрывает за нами дверь.

— Рома, — начинаю первой, потому что кожей чувствую, что он не отошёл от той дурацкой затеи. — Пообещай, что завтра откажешься?

— Саш…

— Пообещай. Иначе и разговаривать с тобой не стану.

— Со мной все будет хорошо, Саша. Мне кажется, ты драматизируешь.

От злости чуть не скриплю зубами. Смотрю на него снизу вверх, желая ударить как можно побольнее, чтобы взялся за ум.

— Ты нам живой и невредимый нужен.

— Ты меня слышишь? Что я только что сказал?

— Не давали бы столько денег, если бы не было опасно и противозаконно! — давлю интонацией. — Я против. Если расскажу парням и твоей матери, они тоже будут против.

— Ты не понимаешь…

— Я тебя прекрасно понимаю. И хочу, чтобы ты перестал думать об этой бредовой затее! Принять участие в каком-то странном бою, чтобы… что? Мне квартира не нужна. Единственное, чего я хочу, — это чтобы тебе ничего не угрожало. Чтобы ты стоял рядом вот такой, как сейчас. — Машу рукой, указывая на него. — Уверенный в себе, сильный и заботливый. Всё.

Он смеется. А я злюсь ещё сильнее. Смешно ему, да? А мне вот совсем нет!

— Хорошо, Саш. Обещаю… Откажусь. Но и ты имей в виду… Не хочу долго ждать. Хочу на тебе жениться, а потом уехать отсюда и жить отдельно. Если нельзя купить квартиру, то хотя бы арендовать.

— Об этом потом подумаем.

Он заправляет прядь моих волос за ухо, касается мочки и, сглотнув, подаётся вперёд.

— Ты тоже хотела что-то сказать, — произносит хрипло. — Кто тот мужик, которого ты в школе увидела? Отец кого-то из твоих учеников?

— Нет.

Боже… Рома с ума сойдёт.

— Тогда кто?

— Он… отец Тамерлана.