Глава 22. Алекс

Моя жизнь меня полностью устраивает. Даже больше, на этом этапе я бы сказал, что наконец нашел свою тихую гавань. Рядом дочь, и она даже приходит в себя из-за несчастной любви. Рядом влюбленная девочка, которая всегда готова радовать глаз, раздвинуть ноги и быть благодарной за все, что имеет. И я даже закрываю глаза на ее маленькие тайны в виде модельной школы. Все равно стоит мне потребовать, она ее бросит.

Даже на работе, где куча тупых баранов, которых приходится выручать из жопы, все нормально. Деньги рекой, секс по щелчку пальца и можно наступить на горло чувству вины за все свои грехи, потому что наконец вытащил дочку из ее раковины. Но даже в такой идеальной жизни обязательно найдется тот, кто нагадит.

Сначала импотенцию реально списывал на возраст, хотя при этом желание никуда не пропало, а с тем, как часто Шура пополняет свою инсту, тем более. Одни ее обтягивающие штанишки чего стоят. Хочется проделать дыру и трахать ее прямо в них.

Но какая-то сволота лишила меня этой радости. После первого секса с Сашей, когда впервые за год она проявила инициативу, я даже воспарил от радости и не стал искать виноватого в столь долгом воздержании, но все повторилось. Буквально на следующий день член безжизненно повис, и я не смог доставить удовольствие Саше, которой сказал пойти в душ.

Теперь было просто необходимо найти ту дрянь, которая играет со мной в такие шутки. И вариантов не очень много. Дома меня травить просто некому, значит, чудит Лариса. И, не будь у нас общей дочери, я бы уже забыл ее, но она постоянно пишет и просит встречи с дочерью, которая отказалась от родителей и взяла мою фамилию.

От таких родителей давно стоило отказаться. Они никогда Дашу ни во что не ставили, уделяя внимание только младшему сыну. А дочь в итоге погрязла в собственных комплексах и стала ненавидеть саму себя, уверенная, что никогда не станет красавицей.

Но это не важно хотя бы потому, что сама Лариса настоящая красотка. Она еще в школе привлекала к себе максимальное внимание, как огонь, на который слетались такие простаки, как я. Сколько лет прошло, но до сих не могу выкинуть ее тело из головы. И даже не то, как она выглядит, заводит, а то, как она сама кайфует от абсолютно развязного секса. Количество партнеров, поза или место проникновения. Для нее нет принципов и рамок. Она абсолютно аморальна, и это не может не будоражить. С Сашей приходится сдерживаться, думать о том, чтобы ни навредить, ни сжать слишком сильно, и это, конечно, сладко, ведь она такая милая девочка. Но порой зубы сводит от приторности наших отношений, от ее всегда готового на все тела, от идеальной улыбки. Порой хочется вспомнить, как обжигает рот от острой пищи, когда башку срывает, а яйца звенят от укуса ведьмы.

Я был уверен, что Лариса откажется от встречи, но она даже обрадовалась и подсказала, где ее искать.

Приезжаю на трек, когда народу еще нет, а по трассе гоняет одинокая тачка лихача, который, кажется, с каждым кругом только разгоняется. Ларису вижу почти сразу в компании ее подруги Стеллы. Сначала даже торможу, словно ноги приросли к полу. Дыхание перехватывает, в глазах щиплет. А все потому, что она смеется. Просто смеется, и перед глазами туман, когда она вот так же смеялась девчонкой над какой-то тупой шуткой парня, который потом стал ее мужем. Перед расставанием мы только ругались, до хрипоты орали друг на друга, и увидеть сейчас ее смех кажется издевкой судьбы.

Она тоже меня замечает, машет и убирает волосы с шеи. Они еще больше отросли, и рука непроизвольно сжимается в кулак, словно я уже зажимаю их и вхожу в гостеприимный, украшенный красной помадой рот. Стряхиваю наваждение и поднимаюсь выше, извиняюсь, если кого-то задел, и иду к ней в вип-зону. Киваю Стелле и упираюсь взглядом в огромные сиськи Ларисы, которые буквально кричали из декольте, чтобы на них посмотрели. Бл*ть, как я давно не трахал такие сиськи.

— Алекс! Прекрасно выглядишь, — поднимает она взгляд, и фантазия услужливо подсовывает, как я здороваюсь с ней, толкаясь в ее грязный рот. Сажусь рядом, чтобы хоть немного сбить с себя наваждение, но в нос бьет приторный запах духов. Хочется сплюнуть, только ей в рот и перекрыть этот запах своей спермой. — Жизнь с молоденькой девочкой буквально молодит тебя. А как Даша?

— О тебе не вспоминает, — хочется издеваться, схватить ее за голову и бить о стену, задавая один и тот же вопрос: почему она, несмотря на свою красоту, такая сука. У нас общий ребенок, а ее всегда волновали только деньги. Возможность блистать и демонстрировать таким вот подругам новые брюлики.

Именно из-за этой жажды бабла она не сказала мне о дочке сразу, а вышла замуж за нашего общего друга Малышева, у которого были богатые родители. О Даше она поведала совсем недавно в попытке сохранить наши отношения. Жалкой, надо сказать, попытке.

— Уверена, что вспоминает. Обиженка Александра наверняка так же вспоминает свою мать. Ты говорил ей, что они с Дашей кузины?

— Она знает, — я действительно рассказал ей, но историей хотел оттолкнуть. Сейчас я бы рассказал то же самое гораздо мягче. — Даша нет.

— Не хочешь травмировать дочку информацией? Или не хочешь рассказывать, при каких обстоятельствах ты был нашим общим е*арем?

— Не хочу, чтобы она стала такой же сукой, как ты.

— Ой, не переживай, она всегда была в тебя. Такая же мягкая, хотя… — кладет свои наманикюренные пальчики на мой локоть и шепчет на ухо, буквально заполняя сознание хриплым голосом: — Когда ты е*ешься, ты очень и очень жесткий. Твоя Саша дает тебе все, что нужно? Моя помощь не требуется?

Она буквально гипнотизирует взглядом, манит губами и языком, которым проводит по ним. Голос Стеллы вовремя вытаскивает меня из этого болота.

— О, Мирон! Знала бы я, каким ты станешь…

Мирон изменился до неузнаваемости. Я сначала реально подумал, ну сколько Миронов ходит по земле. Но взгляд темных глаз буквально вытолкнул меня в тот единственный разговор между нами, когда я невольно поставил его на место в отношении Шуры. Он постоянно влипал в неприятности, а она постоянно просила выручить своего лучшего друга. Только вот дружба была липовая, и стоило ему найти момент, как он забрал то, что принадлежало мне. Ее девственность.

Понятно, что он сделал это, чтобы утереть нос мне, и ни о какой любви и речи быть не могло. Просто тупое соперничество. Но его появление выбивает из колеи. Последний раз, когда я наводил о нем справки, он все так же работал во Владивостоке. Но сейчас это явно в прошлом. А судя по комбезу, в котором гоняют ребята, и тому, с какой скоростью он нарезал круги, парню открыли путь в большие гонки. А значит, теперь мне не придется вытаскивать его из передряг. Остается вопрос, знала ли о его появлении Саша. Не сказать, что за последнее время она как-то изменилась. Так же много болтает, порой надоедая этим. Так же общается с Дашей, так же отвратительно готовит, так же искренне улыбается.

— Александр Дмитриевич, — протягивает руку Мирон, делая акцент на отчестве. Хочешь показать разницу в возрасте, сынок? Давай попробуем.

— А мальчик Мироша-то вырос. Больше нет проблем с недержанием?

— Даже больше вам скажу, Александр Дмитриевич. У меня в силу возраста ни с чем проблем нет. Вообще ни с чем, — усмехается наглец.

Он что-то знает. А не он ли, паршивец, умудрился мне бром подсыпать? Но как? Даже при его деньгах от гонок возможностей бы не хватило.

— Как Саша? — спрашивает хамло и выразительно смотрит на руку Ларисы, а та переглядывается со Стеллой. Она тут же широко улыбается, усаживая Мирона к нам.

— Я так рада, что вы знакомы, Мирон. Тебе нужно прийти на мой день рождения. Отказов я не принимаю.

— А я не даю обещаний, Стелла, — говорит Мирон и явно на что-то намекает. Придется проверить переписку Саши. Я готов стерпеть ее увлечение модельным бизнесом, но если она снова увлеклась этим пижоном, то пусть пеняет на себя. Запру дома, будет учиться дистанционно и танцевать только для меня. Один раз я перенес ее измену, второй раз могу и не простить. И что она тогда будет делать? Жить в своей студии и работать в шашлычной?

Встаю, ни с кем не попрощавшись, и даже не пытаюсь отозваться на оклик Ларисы. Но она все равно догоняет меня у машин.

— Ты чего звонил-то? Чтобы посмотреть на меня?

— А нах*я мне на тебя смотреть, когда у меня есть молоденькая девка, буквально заглядывающая мне в рот. Она точно не уйдет к более выгодному варианту, — шиплю я, чувствуя, как гнев буквально плещется во мне, заполняет, лишает воздуха. А ее мимолетное касание лишает воли. Но я все равно отталкиваю тонкую руку и хмурюсь. — Ты подсыпала мне бром?

Лариса даже брови поднимает, так искренне удивляется, что я бешусь еще больше. Не будь этого малого здесь, увел бы ее в туалет и дал себя разогреть или толкнул к машине и между булок потерся.

— Я так скучаю по нашему сексу, что это было бы глупостью с моей стороны.

— Наглостью было выходить замуж за Малышева, а потом ложиться под каждого второго, — тогда бы и я не влез в заведомо провальные отношения с Сашей. Если она после всего любит этого придурка, точно выгоню.

— А если я скажу, что разведусь с ним, что готова стать верной и даже научиться гладить твои рубашки?

Эти слова, как крылья, выросшие за ее спиной. Что-то нереальное. Но, надо признаться, заманчивое предложение.

— Чушь не пори. Какая из тебя домохозяйка? Если бром — твоих рук дело, пеняй на себя, — кидаю угрозу и сажусь в машину. Во сколько там учеба у Саши заканчивается? Как раз успеваю.

— Оттрахаешь? — усмехается в окне Лариса, облизывая губы. Бл*дско-красные губы. Не зря их с половыми сравнивают. После долгой е*ли они у нее именно такие. Красные, припухшие, жаждущие продолжения. Но стоит поднять глаза, и я вижу острый взгляд шлюхи. Что, сука, так давно не кончала с мужиком, что не терпится на мой член залезть?

— Найду Малышеву отличного адвоката, чтобы ты наконец оформила свой талант в соответствующую профессию.

— Ублюдок, — отталкивается она от машины и хочет отвернуться, но говорит напоследок:

— А твоя крошка знает, что учебу оплатила ей мать, или ты продолжаешь кормить ее сказками о своем мнимом благородстве? Не знаю, Алекс, в кого ты пытаешься с ней играть, но однажды вернешься туда, откуда вылез.

— Я скорее член себе отрежу, чем снова вернусь к тебе.

— Смелое заявление, особенно для того, кто членом больше не пользуется.

Она яро хохочет, я до белых костяшек сжимаю руль, дергая рычаг передач, и газую, сразу набирая максимальную скорость. Это точно Мирон. Ему очень не хочется, чтобы я трахал его бывшую подружку. Осталось выяснить, как он это делает, и напомнить, что такие игры опасны для здоровья. Если не для жизни.