31

— Мы все волнуемся, Сём, послезавтра релиз. Всё готово, все возможные шлифовки уже сделаны.

Пытается успокоить меня Дик, он же Толик Диканов — главный разраб «RDGgames».

«R» у названия компании появилась совсем недавно.

Сначала я месяц вникал, знакомился с фирмой и её потенциалом, оценивал риски. А потом решился.

Продал свою квартиру в люксовом жилкомплексе, студию в Сочи и обе машины. Купил попроще. Большую часть отложенных денег со счетов тоже влил в «DGgames», присоединив туда то самое «R». Рискнул.

Скоро станет понятно, зря или нет. Ну что поделать, пойду таксовать, если что. Руки-ноги на месте, с голоду не умру, дочь и Василину одних больше не оставлю тянуть, мне и так с трудом удалось её убедить позволить финансово участвовать в жизни дочери.

Лучше так, чем под пяткой отца. Так и дышится глубже, цвета кажутся ярче, а еда вкуснее. Потому что ты сам по себе. Я и так затянул с сепарацией.

— Толь, я ещё раз пройдусь по сценариям. Мне кажется, мы спотыкаемся на стыковке третьего и четвёртого уровня.

— Все баги там пофиксили, ты же сам юзал сколько раз уже. Семён, выдыхай, мы отполировали игрушку как смогли.

— Ладно, — сдаюсь. Потом мы с Толиком прощаемся, и я отключаюсь.

От релиза игры многое зависит лично для меня. Я вложился в проект и вот скоро станет известно, зря или нет.

Времени уже почти пять, пора собираться и ехать к Насте. Мы собирались пойти гулять с ней в парк, там как раз должны выставить большие батуты.

Хотя, стоп. Какие батуты? Василина же писала, что у Насти ветрянка. Началась, пока я ездил в Ростов за машиной. Протекает хоть и в лёгкой форме, но вроде бы нельзя в общество с ней. Ну, может, просто погуляем.

Адамовна сказала, что ей нужно будет уйти, и я могу забрать дочку к себе с ночёвкой, ну или у них побыть дольше.

Хреново это. Не побыть, а то, что собралась. Знаю, куда. Опять Кортес прилетел, мне Димка звонил, сообщил. Не отцепится никак от неё, второй раз уже после встречи тогда в Москве у клиники прилетает в Краснодар. Вроде бы как по делам, но никаких дел у него нет. По крайней мере, присутствие личное точно не требуется.

Короче, бесит он меня. Я бы уже давно объяснился доходчиво, что делать ему возле Василины нечего, но уверен, что самой Васе это сильно не понравится. А я не хочу сейчас накалять между нами с ней и провоцировать на противодействие.

Я её хочу. С ней хочу. Всё. В душу и в паспорт. Но она не впускает, броню держит — чувствую. На все засовы заперлась и не впускает снова в свою жизнь.

Поэтому в этот раз мягко надо, без нахрапа. Чтобы поверила, чтобы постепенно открыла дверь.

Надо что-то придумать, чтобы она не пошла на это чёртово свидание. В прошлый раз, когда Кортес приезжал, ребята из “Games” устроили небольшую диверсию с его гаджетами. Так что он сильно опоздал, а Василине уже пора было возвращаться к Насте. Днём они погуляли, но в ресторан не сходили. Сегодня тоже нужно сорвать это совсем не нужное ей мероприятие.

Чёрта с два я позволю ему коснуться её.

Собираюсь и выхожу на улицу. Райончик тут не такой элитный, как тот, где я жил раньше, но зато есть милые бабушки-соседки.

— Твоя это штуковина, Семён? — спрашивает Андреевна. Её дети поближе перевезли, чтобы за внучатами присматривала, а сами на море укатили в бархатный сезон, вот и скучает она уже вторую неделю. Да так, что мне пельменей домашних принесла пакет целый в благодарность за снятую с дерева кошку.

Она кивает на припаркованный под деревьями порш. Старый добрый Бамблби, как когда-то его прозвала Василина. Не по статусу была мне цветная мажористая тачка, и я отдал её на хранение хорошему приятелю в Ростове. Он сам машинами увлекается, сеть целую сервисных открыл там в городе, полосатика моего хорошо сберёг — ухаживал.

— Моя, — улыбаюсь Андреевне и подмигиваю. — Прокатить?

— Совсем, что ли, — смеётся она по-доброму. — Смотри, щегол какой.

Она машет в мою сторону рукой, дескать да ну тебя, а я тоже ржу в ответ. Картина маслом бы была.

Когда приезжаю к своим девочкам, то застаю их в состоянии войны практически. У Насти нижняя губа дрожит, а у Василины вот-вот глаз задёргается.

Кое-как удаётся ситуацию уравновесить, и тут ветрянка Насти играет мне на руку. Адамовна, конечно, закипает, когда я ставлю ей точки на лице, а потом даже пытается лишить меня глаза в ответ.

Но срабатывает. Она с мученическим видом соглашается посмотреть “Хорошего динозавра” в полном семейном составе и отписывается Кортесу, что дрочить ему сегодня в душе в одиночестве.

— Настя, твой любимый клубничный топпинг для мороженого закончился. И карамельный, кстати, тоже, — сообщает Василина, выставляя на стол три мороженицы. — Могу предложить всё то же вишнёвое варенье.

— Я хочу клубничный топпинг, — капризничает мелкая, вкусившая уже сегодня командование взрослыми.

— Тогда вам с папой придётся за ним сходить. Я разрисованная никуда не пойду, — Адамовна поворачивается и ставит руки в бока.

Блин, кажется, у неё грудь стала больше. Ну точно, да. И на бёдрах чуть округлость появилась. Неужели, есть стала нормально наконец? Мне нравится…

Усилием воли отвожу от Адамовны глаза. Мне, похоже, топать сейчас с Настей в магазин, не хотелось бы делать это со стояком.

— Ну одевайся, принцесса, — встаю с дивана. — Топпинг, значит, топпинг.

— А ты не стесняешься идти с зелёным глазом?

Если только чуть-чуть, но я вроде как перед дочкой должен быть сильным и смелым, да?

— Да пофиг мне, — отмахиваюсь и тут же прикусываю язык, ошпаренный строгим взглядом Василины. Приходится исправиться: — Ну то есть всё равно мне. Короче, одевайся.

Настя убегает и через три минуты уже выскакивает из своей комнаты в другом платье. Оказывается, женщины умеют быстро переодеваться. Главное тут — мотивация. В данном случае топпинг. Ну или отца потроллить, отслеживая, как на него, всего измазанного в зелёнку, пялятся прохожие. А у Насти есть такая жилка. Интересно, от кого же она?

Оставляя Василину дома, мы с мелкой идём в магазин. Как раз через тот самый парк, где её любимые качели и горки, а сейчас и большая, ритмично дрыгающаяся надувная зайчиха-батут. Дети там сконцентрированы в неперечётном количестве. Шум стоит, гам, кассир батута только и успевает обилечивать и громко сообщать, чьё время вышло. Чуть поодаль какой-то парень наворачивает сладкую вату, а рядом мамки пытаются утянуть отпрыгавших своё время ревущих детей.

— Тебе тоже туда хочется? — спрашиваю Настю, заметив её грустный взгляд.

— Ну хотя бы на горку…

Возле горки детишек сейчас нет, мамашек, которые могут устроить скандал, увидев точечно-зелёных людей, тоже. Так что я подхватываю малую и иду к горке.

Несколько раз она скатывается, заливисто хохоча, а я подхватываю внизу и и подбрасываю вверх. Наслаждаюсь её смехом, искристым взглядом, этим звонким “папа, лови меня!”

— Пошли, принцесса, а то мама без топпинга сама всё мороженое слопает.

— Она говорит, что сладкое не любит, но однажды я проснулась, а она сидит перед телевизором в гостиной и ест мороженое, представляешь? — говорит заговорчески. — Так что, знаем, видали.

Да-да Адамовна. Понятно теперь, откуда эти сиськи и задница. Можно ещё малость откормить, будет вообще огонь.

— Пап, там какая-то тётя на нас смотрит, и уже давно, — тихо говорит Настя, незаметно кивая в сторону.

— Ну мы же с тобой зелёные, — подмигиваю ей, а сам оглядываюсь.

И действительно, с краю парка на парковке стоит автомобиль, а возле него… моя мать. Стоит и смотрит в нашу сторону из-под сени деревьев.

Ей тут какого чёрта понадобилось? Я вроде бы ясно ответил ещё несколько месяцев назад, чтобы отвалили и не вспоминали обо мне вообще. Нет меня. Нет нерадивого сына — живите спокойно.

— Пошли, Настя, мама там и правда всё мороженое без нас слопает, — беру Настю за руку и увожу с площадки. Подальше от пристального ядовитого взгляда моей матери.