Глава 24

– Отлично. Сегодня же зачислим тебя в штат, – кивает Градов, и дальше разговор переходит на детей, здешних нянек и суровый питерский климат.

– Знаете примету? – весело тараторит Влада. – Если на Петропавловке виден крест – скоро пойдет дождь. Если крест не виден – дождь уже идет.

Все смеются, вот только Богдан до сих пор хмурится. И даже не пытается справиться с плохим настроением.

«Да что же это такое? – возмущаюсь я мысленно. – Почему всем мужикам не терпится загнать меня под каблук? А ты не загоняйся», – обрываю собственное нытье. Нужно поговорить с Богданом. Объяснить ему. Нельзя упускать отличный шанс поработать в команде Градова.

К себе в апартаменты мы возвращаемся молча. Это тягучее молчание больше всего действует на нервы. Сколько мы вместе? Двенадцать часов? А уже ссоримся.

– Богдан, – поворачиваюсь к любимому.

Хочу поговорить, объясниться. Мне нужно работать, иначе похороню себя в этом сказочном дворце. Просто задохнусь от его великолепия и скуки.

– Потом поговорим, Анечка. Дел полно, – устало роняет Богдан. Трет голову, будто не знает, как поступить. Отдает мне сына и роняет приглушенно: – Осваивайся потихонечку. Вещи лучше заказать. Вот, возьми, – достает из портфеля карту оплаты. – Как говорится, ни в чем себе не отказывай.

– Маркетплейсы сюда доставляют заказы с курьером? – удивляюсь я. Не пытаюсь настаивать. Разговор все равно неизбежен. И скорее всего, Богдан прав. Нам обоим лучше сейчас выдохнуть. Переосмыслить.

– Лучше Владу спроси, – морщится Столетов. – Она постоянно что-то заказывает в бутиках. Курьеры привозят до проходной. И ждут, пока она все померит. Ты можешь поступить так же, – поясняет Богдан и уже собирается выйти из комнаты. Сбежать!

И где я тебя потом искать буду?

– Богдан, – делаю шаг навстречу. Провожу ладонью по мрачному лицу.

– Что, Анечка? – вздыхает Столетов, перехватывая мою руку. Целует пальцы. Утыкается носом в тыльную сторону ладони.

– Я думаю, не стоит беспокоиться…

– Ты просто не поняла, во что вляпалась. А Градову, конечно, удобно. Вот только теперь мне нужно обеспечить твою безопасность. Так, чтобы ни одна скотина на пушечный выстрел не подошла.

– Не хочешь ничего объяснить? От кого ты меня собрался защищать? Все так плохо? – закидываю вопросами. И смотрю требовательно.

Столетову ничего другого не остается, как отступить от двери.

– От конкурентов Ростислава Владимировича. В последнее время появилась одна борзая парочка. Они ни перед чем не остановятся. И я никак не могу вычислить, кто за ними стоит, – замечает он, сгребая меня в охапку.

– Поговори с папой. Он тебе точно скажет. – Натыкаюсь на строгий взгляд любимого и не сразу понимаю, что сморозила глупость.

– Я как-нибудь сам, Анечка, – снисходительно улыбается Столетов. – Если что-то понадобится, звони, – слегка касается губами моей щеки. И уходит!

Вот ведь гадство!

– Дан, – останавливаю его на пороге. – Скажи…

– Я люблю тебя, – возвращается ко мне Столетов. Обхватив одной рукою затылок, впивается в губы требовательным поцелуем. – Всегда любил, – признается, насилу оторвавшись.

– Я тебя тоже, – шепчу, всхлипывая. Цепляюсь рукой за крепкую шею. Тычусь губами в ключицу. Причитаю как дурочка. И все не могу остановиться.

– Ну-ну, Анечка, – гладит меня по спине Богдан. – Мы вместе. Слышишь?

Нежно касается губами моего виска, щеки и неожиданно заявляет:

– Сейчас у пацанов заберу Арчи и вернусь.

– Арчи? – охаю я. – Кто это?

– Наш пес-обалдуй. Ты с ним вчера на заправке познакомилась. Приблудился он с месяц назад. Голодный, грязный. Пришлось к себе взять.

– А почему Арчи? – спрашиваю с улыбкой. Неужели Богдан назвал собаку в честь Аркелиди? Быть такого не может!

– Полное имя Арчибальд, – торжественно заявляет муж и смеется как мальчишка. – Одевайтесь, – велит решительно. – Сразу пойдем к заливу.

– А как же работа? – охаю я. – Градов хватится, а тебя нет.

– Да я тут, на территории. И ты теперь тоже, – криво усмехается Богдан. – Давай одевайся. А потом малыша уложим, съездим в город. Купим тебе что-нибудь…

– Можно из Москвы вещи забрать, – тяну нерешительно. Обновить сразу весь гардероб – дело накладное.

– Мне не нравились твои московские тряпки, Ань, – морщится Столетов. – Ходила как бабка старая. Я тебя даже не узнал в парке. Ужас какой-то! Я влюбился в красивую манерную дамочку, а не в клушу.

– Столетов, – фыркаю я. – Ну ты и наглый тип.

– Влюбленный, Ань.

И снова тянется с поцелуем.

У меня на руках гневно кричит Антошка. Бьет ручонкой по предплечью отца. Дескать, хватит, папаша! Поцеловал раз, другой. Иди на службу. Это моя мама. Малыш что-то лепечет на своем детском наречии, а Богдан, широко улыбаясь, направляется к дверям.

– Ухожу, сынок. Жду вас внизу, Анечка.

Быстро переодеваю сына. Натягиваю пуховик и ботинки. А в груди уже закипает здоровая злость. Ну погоди, Столетов! Хочешь красивую и манерную. Получишь. Я обещаю.

И спустившись во двор, застаю на улице все семейство Градовых и Богдана с коляской. Рядом тусит огромный ретривер. Теперь и он часть моей семьи.

– Ну наконец-то! – радостно провозглашает вся компания, будто они меня семь лет ждали. Вокруг Влады носятся двое мальчишек. Смеются, хватают мать за руки.

– Это что такое? – совершенно спокойно интересуется Градов. И тут же ребята затихают.

– Пап, мы балуемся, – искренне восклицает малыш.

– А, ну это меняет дело, – смеется Градов, обнимая жену, словно оберегая ее от сыновей. И те, присмирев, берут родителей за руки.

А я как завороженная смотрю на счастливое семейство и на Богдана. Столетов деловито усаживает сына в коляску и поднимает на меня взгляд.

– Ань, правильно?

– Ага, – киваю на автомате.

И всю дорогу до залива думаю, как же идеально сошлись звезды. Все правильно. Так и должно быть. Впереди, радостно лая, несется пес Арчибальд, подгоняемый Градовскими детьми. За ними, неспешно разговаривая, идем мы с Владой. А сзади наши мужья обсуждают какой-то новый проект и партнеров.

– Я сейчас говорил с тестем, – долетают до меня обрывки разговора. – Он этих перцев по своим каналам еще пробьет.

Что? Богдан звонил папе? Просил его о чем-то? Мой принципиальный Столетов? Да быть такого не может.

– Мне бы не хотелось, Богдан, – слышится напряженный голос Ростислава. И я его понимаю. Одно имя моего отца способно бросить тень на вполне легальный бизнес.

– Ты принял Аню в семью? – резко интересуется Богдан.

– Ну да, – нетерпеливо замечает Градов.

– Значит, придется смириться с ее родственниками. Мне еще хуже, Рос. Но ради Ани я готов терпеть, – философски заключает Столетов.

– Видимо, и мне придется, – усмехается Градов.

А я, склонив голову, смаргиваю слезы. И улыбаюсь, впервые за несколько лет чувствуя себя абсолютно счастливой.