Эпилог

Год спустя

В Белую виллу, стоящую на небольшом утесе, я влюбляюсь сразу. Мне кажется, это и есть мой истинный дом. Поэтому каждый приезд сюда кажется мне праздником. Помню, как упиралась и не хотела ехать. Да и в себя долго не могла прийти после смерти отца.

– Считай этот дом его подарком тебе, – увещевал Марк. А ему вторил Богдан.

– Не руби с плеча, Анечка. Давай хоть посмотрим.

Муж как всегда прав.

И я это понимаю сразу, как только переступаю порог огромного белого домовладения, стоящего прямо на берегу Эгейского моря.

– Завтра приедут Морозовы и Градовы, – вздыхаю я, положив голову на плечо мужа. Богдан порывисто обнимает меня и, поцеловав в темечко, ворчит добродушно:

– Тут и так не протолкнуться. А мы еще гостей назвали.12727c

Другая рука опускается на мой еще плоский живот. Всего два месяца, но мне кажется, что знает уже весь мир. Я сама растрепала на радостях. Даже какая-то желтая газетенка тиснула статью на тему как я назову своего сына. Янхелем или Лернером? Совсем с ума посходили.

– Мама, мама, скажи ему! – слышится детский голос с одной из террас. И тут же все смолкает под тихой отповедью Камиллы.

– Я все расскажу папе.

– Я все слышу, – предупреждает Демьяновский.

– Дурдом какой-то! – закатывает глаза Богдан. – Как в общежитии! Или в коммуналке…

– Тетя Аня, там Антошка укакался, – вбегает к нам на террасу Лея, моя родная племянница. Подрываюсь с места.

– Сиди, я сам, – останавливает меня Богдан. – Это наши мужские дела. Отдохни, мамочка.

Прикрыв глаза, на автомате дотрагиваюсь до золотого ободка на безымянном пальце. Мой главный талисман и оберег. Улыбаюсь, вспоминая, как сокрушался Богдан, когда не сумел купить мне подходящее кольцо с бриллиантом.

– На твои пальцы только в детском мире покупать, – бурчал он и снова смотрел недовольно на менеджеров в ювелирных лавках. А мы их в тот день обошли немало.

– Неходовой размер, надо заранее заказывать, – пожимали, как сговорившись, плечами менеджеры.

А нам-то надо было срочно. Только в одном отыскалось подходящее.

Простое золотое колечко.

И именно его мне Богдан надел на палец. С тех пор ношу не снимая. Хотя за прошедший год муж подарил мне много украшений. Но это самое дорогое. И пусть Богдан мне его надел в маленькой комнатке ЗАГСа, сплошь заставленной столами, заваленными документами. Я до сих пор помню каждое мгновение нашей свадьбы и считаю ее неповторимой. Даже лицо взволнованной директрисы помню. Особенно когда она опознала среди гостей Градова.

– Ну как же так, – сокрушалась постоянно дама. – Надо было предупредить.

– Да мы сами не знали, – вздохнул тогда Богдан под общий смех. А директриса посмотрела на нас с Антошкой, а потом уронила на Столетова недоверчивый взгляд.

Ребенка родили, а жениться не собирались. Легкомысленные люди. И о чем они только думают. Опускаю глаза, пряча улыбку. И безумно благодарю высшие силы за Богдана. Не разлучили. Дали шанс. Эмоции зашкаливают. Даже сейчас, через полтора года. Сердце сдавливает от вселенского счастья. Мы рядом. И это главное. Вместе. От свежего морского ветерка колышутся флажки, оставшиеся после праздника Нептуна. Красные, голубые, зеленые. Вдыхаю полной грудью и чувствую себя самой счастливой. Моя семья рядом. Мой муж и мой сын. Скоро родится дочка. Я уже чувствую ее приближение. И жду, когда придет в наш мир маленькая красивая девочка. «Анхелия», – неожиданно приходит на ум имя, будто представляется кто-то. Анхелия. Верчу на языке незнакомое имя. Красиво. И тут же представляю девчонку с рыжими кудряшками. Анхелия Богдановна. Не особо звучит. Но мир привыкнет.

– Ань, о чем задумалась? – вернувшись, спрашивает Богдан. Плюхается на диван, усаживая между нами нашего неугомонного сына. Антошка сразу же поднимается на ноги и перебирается ко мне на колени. Крепкими ручонками обнимает меня за шею. Чмокает сладко в щеку.

– Мальчишки мои, – вздыхаю, не в силах справиться со слезами. – Мои самые лучшие мальчики в мире.

– Мы тебя тоже любим, – вытирает слезинки Богдан. Нежно ведет средним пальцем по моей щеке. – Все хорошо, Анечка, – шепчет, обжигая мое ухо своим дыханием. – Все хорошо.

– Знаю, – сощурившись, смотрю на солнце. На мокрых ресницах играет радуга, а губы сами растягиваются в улыбке. – Как тебе имя Анхелия? – спрашиваю мужа.

– Хорошее, – кивает он и добавляет, потирая затылок: – Но можно рассмотреть еще варианты. Время есть.

– Нет, ты не понял, – улыбаюсь я. – Твоя дочь сама подсказала, как ее зовут.

– А так бывает? – изумленно вскидывается он.

– Конечно, – уверяю я, прижимая к себе сына. – Но не всегда.

– Мне еще предстоит освоить эту науку, – веско роняет муж. И поднявшись с дивана, интересуется мимоходом:

– Тебе что-нибудь принести? Водички? Фреш? Виноград?

– Воду с лимоном, – киваю я. – Хорошо тут, даже вставать не хочется.

– А ты продать хотела, – фыркает муж.

– Передумала, – мотаю головой. – Пусть это будет наша общая дача. Раз в год мы должны собираться семьей и общаться хотя бы неделю. Пусть наши дети знают своих братьев и сестер. Чувствуют, что они не одни. Семья и друзья – наши главные обереги.

– И якоря, – подхватывает Богдан, понимая меня с полуслова.