Глава 11
Марк
– Ты ж её сейчас не трахаешь? Может сдашь мне пока в аренду?
Молча.
Я делаю это молча…
Скидываю с колен шалаву, хватаю утырка за загривок с глухим “бум” впечатываю его лбом в скамейку. Слышу вой боли и кажется хруст.
– Марк!
Держу его со всей силы, вдавливая рылом в твёрдую деревянную поверхность. Дышу часто, почти со свистом. Вены вздулись на руке, оплетая смуглую кожу. Я зол, взбешён, почти на грани!
– Ещё раз нечто подобное посмеешь тявкнуть, я тебе язык вырву и в жопу засуну, понял?
– Отпусти... Прошу… Извини, Марк! Пусти-и-и-и! – мычит, глотая сопли, слюни, завывая от боли, что слов едва можно разобрать.
– Усёк?! – надавливаю сильнее на затылок.
– А-а-а! Больно-о-о-о! Усёк, усёк!
Отпускаю, брезгливо встряхивая рукой в воздухе, словно потрогал вшивого пса. Напоследок добавляю умнику с ухмылкой:
– Сегодня драишь общажные толчки.
– Хорошо… Как скажешь! – держится за лоб, который скоро станет похож на огромную сливу.
– Своей зубной щеткой! – уточняю. – Теперь исчезни с моих глаз! Чтобы неделю рожу твою не видел.
Две секунды, Светлакова и след простыл, я поворачиваюсь к остальным:
– Так будет со всеми, если мне что-то не понравится, всем понятно?
– Понятно.
– Да.
– Разумеется!
Дружно закивали, глядя на меня ошалевшими лицами. Я вдруг невольно левее посмотрел, увидел недалеко от лавочки лежавший на траве реферат.
Вот же заноза в одном месте.
Ударилась наверно сильно…
– Подножку! КТО?! – со звериным рычанием в голосе.
И опять тишина. Все стушевались словно церковные мыши, отводя глаза кто куда.
– Ладно, позже выясню! – подхватил реферат, стряхнув с него пыль, с быстрого шага перешёл на бег.
Рану надо бы осмотреть…
* * *
Чего поперся за ней?
Реферат она мне сделала, на штрафы не нарвалась, должен был с миром отпустить, но что-то ноги сами несли вслед за новенькой, да и сердце как-то странно грохотало, периодически сжимаясь под рёбрами.
Ей точно было больно…
Я видел, как она хромала, кровь тонкой струйкой потекла по правой ноге. Вдруг эта дурында подхватит заражение крови? Надо проконтролировать.
Если откинется от инфекции кто за меня домашки делать будет?! Аррр!
Да какая накуй разница?!
Она же слуга!
Другую найду, проблема, что ли?
Первокурсников в этом году валом!
На секунду сбавил шаг.
В горле разлился вкус металла.
Нет, не найду…
Не насладился ещё! Нравится она мне что-то, даже очень. Нравится её донимать, видеть, как губки эти пухлые, бледно-розовые дрожат, как кулачки маленькие сжимаются, как в глазах огоньки дерзкие сверкают.
Мне нравится видеть её реакцию…
Это возбуждает.
Хер за секунду жёстким колом поднимает.
Хоть и скромная, нежная, мать её, как божий одуванчик, но внутри пантера дикая! Только дай фору – вырвется, всем хана. Такое вот предчувствие покое не даёт временами…
Завёл себе игрушку, буду с ней играть!
Экземпляр уж очень интересный попался.
Прижал её к стене и охренел от того как она пахнет! Дотронулся до ножки, пальцем шершавым провёл по молочной коже, аж передёрнуло от этого жеста, вставило так нехило!
И кровь с головы к члену хлынула, сдавив яйца в тисках. Я хотел всего лишь рану салфеткой протереть, но мои пальцы, походу, захотели большего – уверенно заскользили вверх, забравшись под юбку, поймали резинку трусов.
Я не смог остановиться…
Какая она там?
Узенькая?
Горячая?
Гладкая как лепесток розы или с мягкими завитками?
Или может быть мокрая?
Может мои издёвки и оскорбления её заводят?
Сглотнул, осознав, что член сейчас джинсы разорвёт. И опять я в ступоре! Опять не пойму ничего, почему тянет к серой мышке? Почему она такая простая, но такая, блять, привлекательная? И почему от неё пахнет карамелью, а её губки напоминают сладкую конфету. Хочется наброситься на них очень грубо и властно, всосать в свой рот, затрахать маленький ротик языком, чтобы начала задыхаться и терять сознание.
Палец нагло залез под резинку и провёл по половым губам… Маша всхлипнула, но мне вообще показалось, что это был не всхлип, а стон. Пиздец! Я точно сейчас её трахну пальцем… Прямо здесь, в переулке, пока никто не видит, оттрахаю так горячо и быстро, что в обморок свалится от оргазма.
Крышу рвёт конкретно!
Я наверно бы это сделал, если бы не долбанный телефон.
Заорал громким роком на пол улицы, пришлось прерваться. Я увидел знакомый номер, оскалился как зверь от злости, когда прочитал сообщение.
Отпихнул от себя малявку, отошёл подальше, сделав звонок.
Честно, он меня вымораживает…
Когда-нибудь я точно слечу с катушек и урою его.
– Что, так не терпится огрести?
– Не терпится, чтобы огрёб ты… – низкий голос, полный льда и мрака, звучит в динамике заставляя меня крепко сжать кулак. – Увидимся, Марк. Скорее, чем ты думаешь.
Звонок обрывается, слышатся гудки.
– Сука.
Со всей силы пинаю растущий рядом кустарник. Выбиваю из пачки сигарету и опять закуриваю, глядя в одну точку. Пора бы с этим уже закончить. Пора поставить мразь на место…
Зарёкся же бросить курить! Но жизнь такая, сука, нервная.
– Марк! – за спиной раздаётся голос Влада, – ты забыл, что ли?
– Чё те надо? – оборачиваюсь и бросаю бычок в урну.
– Так игра через два часа!
“Премиум” играет в футбик против “МГИМО”.
Бляяя! И правда, как я мог забыть?
Я должен быть обязательно. Я капитан команды “Тигров”, главный нападающий.
– Погнали!
Как трусов новенькой коснулся, обо всём забыл… Что за хуета?
Сперма в бошку стукнула, я точно рехнулся. Давно простушек не драл! Или… Стоп. Ваще не припомню, чтоб напяливал хоть раз такую. Но желание заглянуть под юбку отличницы и пощупать её там было адским.
Тепленькая такая… Нежная… Приятная. Ашшшш! Ворваться в узкую дырочку тихони выдрать на бешенной скорости! Чтобы там всё теко и хлюпало с пошлыми звуками, а она кричала от кайфа, срывая голос. Кончила! Два раза, а может три… А потом встала передо мной на колени, и…
Стоп, Марк!
Выдохни. Хватит думать о сексе.
Что-то понесло меня, давно не трахался, видимо. Как с голодного края.
Надо бы срочно напялить кого-нибудь… Но уже после сегодняшней победы.
Догоняю Влада, ухмыляясь ему:
– Слыш, угадай кто сегодня будет сосать?
– Кто? Ирка с триста седьмой? Обслужит всю команду? – ржёт он.
– Скорпионы. Соснут сегодня Тиграм!
– Ааааа!
– А потом после них Ирка, – подкалываю друга, и мы входим в здание спортивного центра. Поднимаюсь на третий этаж, как вдруг меня привлекают две фигуры за окном, напротив входа кафе.
Застываю, глядя с прищуром на них… Опять долбанный огонь в венах вспыхивает и меня дергать во все стороны начинает!
Я вижу Шарапова и… свою слугу!
Они воркуют друг с другом, Паша вдруг открывает дверь кафе и приглашает туда новенькую.
Меня это слишком сильно задевает.
– Мааарк! – слышится цокот каблучков вперемешку с медовым голосом. – Тебя ректор просит зайти.
– Не сейчас! – рычу на Свету, не отлипая от окна.
– Это важно! – настаивает, теряя инстинкт самосохранения касается пальцем моего плеча.
Отшагиваю от окна, матерясь под нос, буквально пересиливаю себя переключиться на другое дело, двигаю за секретаршей дяди. Света как обычно виляет передо мной жопой в обтягивающей серой юбке с разрезом так и соблазняет с маху отвесить шлепка или вообще между булок дружка засадить. И я почти это делаю, больше наверно от ярости, что увидел свою собственность с другим парнем. Улыбающуюся ему…
Но тут передо мной вырастает ректор, приходиться забыть вообще обо всём. С дядей я всегда становлюсь примерным и прилежным, играя другую роль. За это он души во мне не чает.
Гурьев вызвал меня к себе за тем, чтобы дать важное наставление перед игрой.
– Марк, наша команда должна сегодня выиграть, хорошо?
А как же иначе.
Они ведь знают, что я с ними сделаю, если победа достанется не нам. Каждому без исключения болт отсеку!
– Разумеется.
Наш универ всегда и везде лидер, мы должны держать первенство во всём. Будь то олимпиада по высшей математике, или обычная игра в футбол.
– Горжусь тобой! Ну вперёд, на поле! Тигры вперёд! – вскидывает он вверх руку, сжимая кулак.
Отвечаю ему тем же жестом и удаляюсь.
Я знал, что мы так или иначе одержим победу. Мы это сделали! Выиграли со счетом три ноль.
Но был один нюанс… Имя его – Павел Шарапов. Из-за него мы едва не схватили гол. В наши ворота! После того, как утырок пошёл против системы, ослушавшись моего слова, я не смог больше терпеть его присутствие.
Он больше не член нашей команды.
* * *
– Сюда иди, – надвигаюсь на урода гигантской тенью хаоса и ужаса, разминая кулаки.
– Чего тебе, Марк?
Шарапов оборачивается, выгибая бровь с совершенно невозмутимым видом.
Почему я, блять, в бешенстве?!
Почему меня это так сильно укололо?
Потому что она моя. ОНА МОЯ! Я же всем ясно дал понять!
Но кто-то, походу, берега попутал.
Урою.
Ярость прёт из меня необузданной энергией, не поддаваясь контролю. Бицепсы как металл, мышцы раскалённое железо, дыхание частое, бешенное. Меня колотит от выплесков адреналина. Понимаю, что я на грани того, чтобы выпустить свою чёрную сущность…
– Футболку снимай.
Косится на меня недоумённо.
– Что?
– Снимай, сказал!
Нас уже со всех сторон обступила толпа зевак, очевидно ждут кровавого зрелища. У Шарапова нет шансов, мы оба знаем кто сильнее. Пусть только попробует взбрыкнуть, заколебётся собирать свои зубы с асфальта.
– Решил форму обновить? – глупо улыбается, скидывая через голову майку. – Мне она никогда не нравилась. Белый быстро пачкается. И белый цвет – как белый флаг. Цвет поражения.
Только за это можно влёгкую по роже двинуть. Но я вижу неподалёку дядю, прогуливающегося с важной делегацией, умеряю пыл.
Кидает мне в руки. Глядя на недоноска испепеляющим взглядом, с треском рву её пополам под охи ликующей толпы.
– Пошёл нахер из команды! Понял?
Он больше не улыбается, просто молчит напрягая челюсти и руки.
– У меня всё! Рассосались всё, живо! Спектакль окончен! Хэппи энд, нах!
Сплёвываю на асфальт, несколько девчонок в панике от меня отшатываются с лицами будто увидели демона. Разворачиваюсь и сам семеню прочь, чувствуя, как потихоньку начинает легчать.
– За что он так с ним? За что? – позади раздаются девчачьи шепотки. Прохожу мимо мусорки, швыряю то, что осталось от недешёвого бренда, разработанного по моему личному пожеланию.
Быть в команде “Тигров” почётно. Любой готов на всё, что угодно, лишь бы в неё попасть.
Я изгнал его. Теперь на нём клеймо позора. Надеюсь он не дебил, понял за что, и усвоил этот урок надолго. Увижу с ней еще раз – точно отправлю в травмпункт.