Глава 22

С утра в общаге стоит нереальный гул. Разлепила один глаз, потом второй… Шумиха продолжается, набирает обороты! Что за ерунда? Сегодня суббота, это не по-человечески вот так вот галдеть! Ни одни на этаже, другим может хочется как следует выспаться.

Мычу, накидываю на голову подушку, затыкая уши – не очень помогает. Слышу щелчок двери, кто-то забегает в комнату.

– Маш, хватит спать! – это голос Ксюши, звучащий прямо над моим ухом. Я раздражённо натягиваю одеяло на голову поверх подушки, но она бесцеремонно его сдирает: – Проснись!

– Ну что за паника… – сонно вздыхаю, словно вялый помидор, поднимаюсь на кровати, медленно хлопая ресницами.

– Маш! – по интонации Ксю выглядит встревоженной. Её лицо искажает беспокойство. – Марк… Это… В общем…

Говорит так, словно у нее в самом разгаре приступ астмы, но астмой Ксю никогда не страдала, что выглядит странно.

– Что? Реферат очередной? Контрольную надо писать за него? – опять зеваю, меня тянет упасть в маленькую подушечку и проспать до вечера. – Завтра, ладно, всё завтра…

– Нет, Маш, ты не понимаешь! – Ксюша начинает бродить туда-сюда по комнате, заламывая пальцы. Резко замирает, поворачивая голову на меня. – Он в аварию попал!

– Что?

Сон как ударом сильным снимает, заставляя меня вскочить на ноги…

– Об этом вся общага гудит!

– Боже, Ксюша, как он? Он живой?!

– Без понятия, – разводит она руками. – Вроде живой. Говорят, его машина сбила…

Её слова улетают куда-то далеко-далеко, жуткая дрожь сотрясает всё тело, лёгкие сжимаются подобно губке, не в силах вдохнуть. Мир плывёт перед глазами…

Делаю всё на автомате. Начинаю лихорадочно одеваться, в темпе привожу себя в порядок, хватая со стула сумку.

Господи, вот дурак! Дурак же!!! Я говорила ему, что гонять – опасно! Не слушал. Не верил. Упертый как баран!!!

Всё у меня из рук валится, я даже не замечаю, что плачу. Глаза застилает пелена слёз, из груди рвутся хриплые рыдания. Я понимаю, я вдруг так сильно понимаю, что я не переживу, если с ним что-нибудь случится!

Ксюша помогает мне одеться, проводит до двери.

– Поедешь к нему?

– Поеду! – растирая слёзы по щекам.

– Он в третьей больнице, не очень далеко отсюда… Спросишь в регистратуре, в какой палате. Надеюсь, он легко отделался.

Я тоже на это надеюсь, но почему-то перед глазами какая-то жуть мелькает! Навязчивые страшные мысли лезут в голову, не щадя мою нервную систему. Разум в панике рисует отвратительные картинки, где Марк лежит весь в крови в реанимации, за его жизнь упорно борются. Если спасут, то его ждёт инвалидное кресло…

* * *

– Марк Абрамов! – кричу на всю больницу, подлетая к свободному окошку ресепшена.

Не могу перевести дух, моё сердце бьётся как прокажённое.

Я добежала до больницы за десять минут! Бежала на своих двоих, ни капли не чувствуя усталости. Я так сильно за него переживаю… Я очень-очень сильно боюсь за этого бесстыжего нахала!

Перепалки перепалками между нами… но я вдруг осознаю, что сильно к нему привязалась. У меня есть чувства к Марку! Они безумные… Дикие. Возможно даже ненормальные! Но я думаю о нём часами напролёт. И вся горю, только от одного упоминании его имени.

– Кто вы? – администратор встрепенулась, задав мне вопрос.

– Я… я… – хлопаю ртом как рыба, выброшенная на берег. Женщина в очках с круглыми, толстыми стёклами подозрительно на меня таращится.

– Пускаем только близких или родственников!

– Я… – втягиваю ноздрями воздух, сжав кулаки. – Его девушка.

Что за чушь несу?

Сама себе поражаюсь, но не об этом сейчас нужно думать а о том, что если я его сейчас не увижу – умру.

– Ясно. Ну, проходи. Только паспорт покажи!

Показываю, меня пропускают. Женщина что-то тихо бурчит себе под нос, возвращая документы обратно.

– Одна девушка, вторая… Сколько их будет еще шастать? У нас больница, а не бордель!

– Что, простите? – с непониманием смотрю на пожилую тетёчку, что продолжает ворчать.

– А, ну да… Он же мажор. Местный плейбой, – охает она, закатывая глаза. – Халатик набрось на себя, дорогуша, проходи в двести пятую палату.

– Спасибо.

Побежала в сторону лестницы, на ходу набрасывая одноразовый халат, думая о словах тётки: что значит ещё одна девушка? что-то она перепутала. Заработалась.

Я шла по коридору, приближаясь к нужной палате, градус накала растёт с каждым шагом. Боже, как же сильно я за него переживаю… И пока не понимаю, какой степени тяжести у него травмы! На ресепшене ничего не сказали, сказали ждать врача.

А что если он не сможет никогда ходить?

Даже если это случится, я ни за что на свете не брошу Марка… Я буду всегда рядом, буду его поддержкой, опорой. Первой, кто протянет руку помощи! Потому что… чёрт! Я его люблю…

Я в шоке от себя. Я ненормальная!

Реву. Иду и реву, опустив голову в пол. Страшно до ужаса!

Вот и та самая палата.

Замираю перед ней, берусь за ручку, приоткрывая…

До разума моментально доносится знакомый, слащавый голос. Внутри всё замирает! И покрывается убийственной коркой льда.

– О дааа! Да, да, да! Маааарк! Чёрт, как хо-ро-шо!

По началу, мне кажется, что я не туда вошла. Ошиблась дверью. Нахожусь во сне. Всё, что угодно, но только не ЭТО!

Картинка никуда не девается. Она живая и самая что ни на есть реальная. И она прямо перед моими глазами… Грязная. Пошлая. Отвратительная.

Лика…

Что?

Откуда? Почему? Как?

Анжелика сидит на больничной кровати, на которой лежит Марк, забравшись на него сверху. Целует его взасос, оседлав его колени… Ещё чуть чуть она скинет с себя одежду и трахнет его прямо здесь!

Её рука с красными ноготками забирается под одеяло, эротично ползёт вверх по его ноге к торчащей между ног выпуклости. Лика хихикает, опять впивается в его губы безумным поцелуем…

Лика и Марк.

Вместе?

Я… не ожидала. Как она здесь оказалась? Просто не верю собственным глазам. Испытываю сначала непонимание, растерянность... а потом боль. Много адской боли, разрывающей на куски грудь, и все остальные внутренности тоже.

Его руки лежат на её бёдрах и сжимают их. Лика начинает расстёгивать блузку, нашёптыая ему разные пошлости. Ловит его руку, засовывает под блузку, прикладывая к плоскому голому животу крепкую мужскую ладонь.

– Хочешь меня, красавчик, м?

В ответ я слышу невнятное, хриплое:

– Да…

Понимаю, что больше не могу здесь оставаться. Становится так больно… Словно меня режут без анестезии на тысячу мелких кусков.

Мне хватило трёх секунд, чтобы развернуться и броситься прочь со всех ног, пока они меня не заметили!

Подонок… Он такой подонок! Ну а что, на что я, черт… не могу!!! На что я надеялась? Что он станет для меня прекрасным принцем?!

Я реву и начинаю истерически смеяться, содрогаясь от приступов судорожных рыданий.

Я всё видела собственными глазами. И этого достаточно. Марк – ублюдок и кобель. В нем нет ничего человеческого!

Не зря он постоянно говорил мне про секс, просил ему сдаться.

Он всего лишь хотел мною воспользоваться, как и всегда делал с другими своими игрушками. Хотел сорвать мою невинность как трофей!

С чего это я взяла, что он способен быть не таким плохим?! Он словно начал меняться и открываться мне с другой своей стороны, о которой я даже не догадывалась…

Дура! Я дура и наивная идиотка!

Я не хочу больше его знать. Не хочу видеть! Никогда!

Наверно будет лучше, если я прямо сейчас соберу вещи и уеду.

* * *

– Маш, наконец-то! Тебя долго не было, я начала волноваться. Десять вечера, а ты на звонки не отвечаешь! – не успеваю открыть дверь общежития, на меня летит Ксюша, заключая в объятия. – Ну как он там?

Не могу обнять подругу в ответ, руки даже на это не поднимаются… Я сейчас хуже растения и мне ничего не хочется. Разве что лечь в кровать уснуть. Навсегда, как Белоснежка! Только принца мне никакого не надо.

Хочу спать вечным сном и видеть только пустоту. Кто придумал душу? Кто придумал чувства и сердце? Почему так больно, когда его разбивают…

– Как Марк, не молчи, – встряхнула за плечи, сильно переживая. – Плохо, да…

С моих губ срывается истерический смешок, а глаза, напротив, жгут слёзы.

– Лучше не бывает!

– Эм…

– Да всё у него как всегда – зачётно! Ништяк! Полный кайф, отрыв!

– Маша…

Выкручиваюсь из её тисков, пошатываясь бреду к кровати.

– Я спать, ладно? Не трогай меня пожалуйста…

– Ты чего, Маш! Да что с тобой?!

Поднимаю руку вверх, сжимая её в кулак, жестом намекая, чтобы она замолчала.

– Пожалуйста, хочу тишины. Марк – козёл! Больше ничего не могу тебе сказать. Можно выключить общий свет?

– Да, – вздыхает она, опустив голову.

Я скидываю с себя одежду, кое-как натягиваю шорты, футболку, забираюсь под одеяло.

– Захочешь об этом поговорить, я всегда рядом.

Долго не могу уснуть. Лежу, свернувшись клубком, полностью укрывшись одеялом. Оставила только небольшое отверстие, чтобы дышать, и беззвучно плачу.

Ну а что я хотела? ЧТО?! Этого и следовало ожидать! Я не маленькая девочка, понимала, чем может закончится связь с таким подлецом, как он! Знала, что он бабник, разобьёт мне сердце вдзохнуть не успею… Он и его и разбил, быстро поимев другую на моих глазах, не успели закончится наши с ним сказочные выходные.

Я не могла остановиться… Он меня проклял, околдовал. И… убил!

Его предательство слишком сильно ужалило меня. Задело. Утопило в кошмарной боли! Почему меня это так невыносимо зацепило? Ну почему?! Жизнь в один миг резко потеряла смысл…

Марк клялся, что помешался на мне, сколько искушающих пошлостей и комплиментов он мне наговорил в домике у озера? Он был таким искренним… на деле оказался законченным кобелём, чудовищем, ничтожеством!

Мне, наивной, бедной девочке, так хотелось верить в сказку, что меня действительно кто-то полюбил. Не просто кто-то, а он – самый популярный парень университета.

Мои чувства было не обуздать, не удержать. Он умеет убеждать и очаровывать своей улыбкой, своими нереальными дьявольскими глазами! Красивым, мускулистым телом… Нежными касаниями и глубокими, жаркими поцелуями!

Я должна была выбрать не его, а Пашу! Хорошего, доброго парня. Подстать мне.

Я совершила ошибку.

Теперь расплатилась разбитым сердцем, искалеченной душой…

Долго не могла уснуть. Лежала под одеялом и плакала, думая о многом. Я просто не могла успокоиться, не могла взять и прекратить всё это за раз. Слишком тяжело…

– А вот и я! – заорала Лика, внезапно вошедшая в комнату.

– Тшшш! Не ори ты, – шикнула на нее Ксюша. – Маша спит, она неважно себя чувствует.

– Ой, хо-ро-шо, – зашептала она, цокая на каблуках к своей кровати.

– Ты чего такая счастливая? Вся сияешь. У тебя пуговица верхняя не застегнута, так задумано? Лифчик видно, спрячь.

Лика мерзко хихикает.

– Блузка порвана, ой… я потом тебе расскажу! Такое расскажу! Обалдеешь!

– Ладно-ладно, только не ори, Маша болеет.

– Я не долго, на минутку заскочила. Сегодня ночевать в общаге не буду, может и завтра тоже, – важно говорит Анжелла, торопливо шурша пакетами. – Сейчас вещички только соберу.

– А ты куда?

– К парню одному! Поживу с ним пока.

– К какому? Я его знаю?

– Оу, – хихикает. – Знаешь, ещё бы! Но имя пока не скажу, секрет, чтобы не сглазить. Кажется у нас намечается кое-что интересное! Ты в шоке будешь, когда узнаешь, кто он! А я в шоке, потому что он вдруг выбрал меня. Представляешь?

– Только будь осторожна... Ты меня пугаешь.

– Всё супер!

За окном посигналила машина, Анжелика встрепенулась.

– Ладно, это за мной приехали, мне пора! Чао-какао!