Глава 6
Два года назад
Даша
От Игнатова я все-таки тогда сбежала. Но тогда я вообще не знала кто такой Игнатов. За информацией обратилась к Крис.
Крис раскрыла рот, когда поняла, с кем я общалась:
- Ты что! Олег Игнатов – это же один из самых клевых парней в универе. Деньги, тачка, весь такой красавчик! Мальчик-мечта!
- И? – вздернула я брови.
Мы стояли около окна в столовой и уплетали пирожки с картошкой. Надо отметить, что пирожки здесь были отменные.
- В смысле и? Даш, ты реально не знаешь, кто такой Игнатов? – ее возмущению не было предела.
Я откусила приличный кусок пирожка, и вместо ответа у меня получилось мычание.
- Ну, ты, деревня, Алексеева! – продолжила возмущаться Крис. – За ним все девочки универа бегают! А ты даже его имя не знаешь.
- Я тебе больше скажу. Я его до этой встречи никогда не видела!
- Ну, это понятно. Он уезжал куда-то отдыхать. Говорят, недавно вернулся. Но это все фигня! Он реально приглашал тебя в кино?
- Угу, - снова промычала я.
- И ты реально его отшила? – не унималась Крис. Она даже забыла про пирожок. Смотрела на меня и, кажется, уже в десятый раз задавала одни и те же вопросы.
- Угу.
- Даша, блин. А вдруг это была твоя большая и светлая на всю жизнь?
- Нееее, - протянула я. – Точно, нет. Он мне не понравился.
- Молись, что бы тебя никто не услышал. Его фанатки тебе голову оторвут. Такими парнями не раскидываются, - для придания значимости своим словам Крис понизила голос до шепота.
- Ясно все с тобой. Спасибо за инфу, - улыбнулась я. Крис напоминала менеджера, которому кровь из носа нужно было продать товар. Роль товара исполнял Игнатов.
- Да разве это инфа. Погугли. Он сынок какого-то депутата. Там больше можешь про него нарыть.
Похоже Крис роль информатора надоела и она принялась за свой пирожок.
- Да вот еще! Павлин он, а не мечта, - возразила я подруге. И ушла к контейнеру с мусором, куда выкинула салфетку от своего перекуса.
Вернувшись, я даже не успела завязать беседу с подругой, как перед нами нарисовался предмет нашего обсуждения. Слава богу, мы прекратили обсуждать его персону. Если бы он услышал наш разговор, я бы умерла от стыда.
И снова обложка журнала. Джинсы, рубашка, сверху жилетка. И снова вокруг него цитрусовый аромат. Я увидела, как Крис тает. Впервые ее такой вижу. Обычно она кремень. А здесь прямо разулыбалась вся, глазами захлопала.
- Привет, друг! – поздоровался Игнатов. – Познакомишь? – кивнул он на Крис.
Подруга не растерялась, спрятала остатки пирожка в сумку и сама представилась:
- Кристина, можно просто Крис.
- Привет, просто Крис. Давно дружишь с Дашей? - Игнатов тоже не растерялся.
- Можно сказать с пеленок, - Крис снова превратилась в менеджера по продажам. Только стать товаром, кажется, светило мне.
- Отлично, подскажи тогда, как можно завоевать ее сердце, - не отставал от нее Игнатов. Улыбнулся, наверно, своей самой обаятельной улыбкой. Я видела, что Крис готова сдать меня с потрохами. За пару букетов и похода в кино, почти даром.
- Очень просто. Ее нужно любить, - не подвела подруга.
Судя по выражению лица Олега, он был явно не готов к такому ответу. Возникла неловкая пауза. Я попыталась разрядить обстановку
- Ничего, что я тут с вами стою? Не мешаю? – вклиниваюсь в их разговор, обращая их внимание на себя.
Они оба поворачиваются в мою сторону.
- У жилетки нет сердца, - говорю Олегу, а затем перевожу взгляд на подругу, - а ты – предательница!
- Значит, бессердечная жилетка, - Олег глядит мне прямо в глаза так проникновенно, что мне опять хочется сбежать.
Не отвожу глаза. Пытаюсь выдержать его взгляд. Но кто я по сравнению с ним? Наивная вчерашняя школьница? Конечно, я сдалась. Схватила Крис за руку и потащила ее прочь от Игнатова. Через пару шагов передумала, вернулась, подошла к нему настолько близко, насколько мне позволило мое воспитание, и прошипела:
- Либо дружба, либо ничего! Чего непонятного-то?
А затем развернулась и ушла. Очень хотелось оглянуться, но я смогла удержаться.
Вечером, уже перед сном открыла ноутбук и по совету Крис в поисковике набрала Олег Игнатов.
Искомый товарищ обозначился сразу в нескольких социальных сетях. Зашла посмотреть фотографии туда, где не отслеживаются посетители, и была просто ошеломлена.
Сотни фотографий. В разных клубах. На разных дорогих машинах. Я даже не знала, как они называются. А про стоимость и думать не хотела. На разных курортах. С золотым песочком и бирюзовым морем. В разных странах. И везде в окружении разных девушек. Красивых, стильных, под стать ему. В общем, завидный жених, и красив, и обеспечен, чего совсем не скрывает. Скорее наоборот. Все напоказ.
И тут вот спрашивается? Зачем ему я?
Я же полная противоположность всего, что окружает его. Как девушка я не такая уж яркая и стильная. Я совсем ничего не знаю о той жизни, которой живет он. Я никогда не была в ночном клубе, я не курю, и алкоголь пила раз в жизни, и то, это ничем хорошим не закончилось.
Я просто домашняя девочка. Люблю читать и проводить время со своей семьей. Я немного наивна и слишком доверчива.
Пока болела моя сестра, я вообще выпала из жизни. У меня нет увлечений, чтобы похвастаться. Для меня универ – глоток воздуха.
Его внимание меня очень смущает. Мы слишком разные, и это заметно даже невооруженным глазом. Не может такая, как я заинтересовать такого как он.
Он мне ничего плохого не сделал, но мне не комфортно рядом с ним.
С этой мыслью откладываю ноутбук в сторону, ложусь в постель и засыпаю.
Игнатов продолжает оказывать мне внимание. В столовой, в коридоре на переменах, везде, где бы мы ни пересеклись. Всегда доброжелателен, галантен, улыбчив. Не переступает ту грань, которую я установила. Чисто дружеские отношения.
Где-то моя наивная и доверчивая натура понимает, что это часть его игры, но я уступаю. Я просто привыкаю, что Олег рядом. Привыкаю к его шуткам, разговорам. Правда наше общение ограничивается стенами университета.
Конечно, Игнатов делает попытки пригласить меня в кино, кафе, несколько раз звал в клуб, предлагал подвезти на своей жутко модной и дорогой тачке. И, конечно, все это по-дружески. Я всегда отказываюсь. На что он всегда хмурится, но не настаивает. Как будто боится спугнуть.
Время идет, и Олег не собирается исчезать из моей жизни, и, кажется, его вполне устраивают наши дружеские отношения.
И вы не поверите, но постепенно мы действительно становимся друзьями. Я начинаю доверять Игнатову. Начинаю узнавать его с той стороны, с которой не знает никто. Он умный, начитанный молодой человек. С ним интересно просто разговаривать на разные темы. Он обладает чувством юмора, способен к самоиронии. И в его голове не только вечеринки и девочки. Он может купить весь универ и прийти только на выпускной, что бы забрать диплом. Но Игнатов, несмотря, на то, что пропадает ночами на тусовках, старается освоить профессию юриста, тем самым доказав отцу, что он что-то из себя представляет без его денег.
Да, да. В семье Олега тоже проблема всех времен и народов. Отцы и дети.
Олег второй ребенок в семье. У него есть старшая сестра Ольга, которая счастлива в браке, имеет двух деток-двойняшек, и на данный момент проживает где-то в Европе. Разница в возрасте у них с Олегом чуть больше семи лет. И если родители спокойны за жизнь и благополучие Ольги, то насчет Олега у них закрадываются сомнения. Они его любят, но совсем не понимают разгульной жизни сына. Им хочется видеть послушного, образованного молодого человека, а не оболтуса, который не ночует дома.
После нескольких попыток образумить сына, отец махнул рукой. Сказал, что, прокормит немощного Олега. Это обидело Олега больше, чем упреки и попытки наставить на путь истинный. И вот уже третий год Олег грызет гранит науки своим умом и усердием.
А еще Олег без ума от своих племянников. Ему очень нравится проводить с ними время, но, к сожалению, расстояние не позволяет уделять малышне времени столько, сколько бы хотелось их дяде.
И с каждым днем я узнаю кучу разных подробностей об этом парне. Мне даже, кажется, что я знаю о нем намного больше, чем его друзья.
Он знакомит меня со своими университетскими друзьями. Его друзья отнеслись равнодушно к моему появлению в их тусовке. Посмотрели, оценили взглядом и забыли. Лишь молча удивились, зачем Игнатов притащил меня в их круг. А вот девочки из его компании меня не приняли. Если я появлялась в поле их зрения, то делали вид, что не знают меня. Ну да, я же не из их песочницы.
Но, к счастью, мне было все равно на их отношение и мнение обо мне. Слава Богу, пересекались мы редко. Чаще всего Игнатов вклинивался в наш тандем с Крис, с которой, кстати, он тоже подружился. Не знаю, из-за меня, или ему действительно было интересно с ней общаться тоже. Крис была в восторге от знакомства с ним.
Как только меня заметили в компании Игнатова и его друзей, обо мне тут же поползли слухи. Кто-то считал меня его девушкой, потому что я слишком долго находилась рядом с ним, и презирал меня за это. Ведь я совсем не его поля ягода. Кто-то смеялся, ожидая что, не сегодня-завтра он бросит меня, как делал это со всеми девчонками, после того как использовал их в своих совсем неблагородных целях. Кто-то сочувствовал мне, ведь, несмотря, на мое появление в его жизни, он даже не попытался изменить свой образ жизни. По-прежнему прожигал свою молодость по клубам. Не отказывал себе и в девушках, о чем говорили многочисленные фото в соцсетях.
Но никто не мог даже представить, что мы с ним могли быть просто друзьями.
Как-то в дождливый ноябрьский день я после пар ждала Крис, стоя на улице, и прячась от дождя под скульптурным козырьком на крыльце универа. Можно, конечно, было подождать, в холле, но уж очень хотелось подышать свежим воздухом. Мы с Крис хотели съездить в новый торговый центр, который находился в противоположном конце города относительно нашего место проживания. Крис разузнала, что именно там, в книжном магазине имеется в продаже книга, которую бы она хотела подарить какому-то знакомому на день рождения. Я должна была составить ей компанию при покупке этого традиционного подарка.
Вместо Крис на улицу вышел Игнатов в окружении своих друзей и подруг. Увидев меня, он распрощался с ними и двинулся в моем направлении.
- Привет! Ты чего здесь мерзнешь? – он облокотился на стену рядом со мной. Но как всегда на приличном расстоянии. Упрекнуть было нечем.
- Не мерзну, а дышу воздухом, наслаждаюсь последним дыханием осени. Привет! – я повернулась к нему.
Его глаза были настолько голубыми в этой осенней серости, что казались мне не настоящими. Может линзы?
- И все-таки, Алексеева, что ты здесь делаешь? – не отставал парень.
- Жду Крис, Игнатов!
- Куда собрались?
- Шопинг.
На улице и правда было очень холодно. Я засунула руки в карманы своей куртки, что бы хоть немного согреться. Игнатов заметил это и сразу же предложил:
- Могу подбросить куда надо!
- Ты ж знаешь, что откажусь, - я улыбнулась его настырности.
- Даш, ну я не кусаюсь, правда. Я ручной, - снова попытался Олег.
- Нет, Олег, нет.
- Даш, ну что ты как маленькая? Если думаешь, что я отстану, то зря! Мы дружим, и у нас довольно неплохо получается.
Игнатов посмотрел на меня, и в его глазах я увидела такую вселенскую грусть, от которой по моей коже пробежались мурашки. Хоть Олег и говорил, что не отстанет, я видела, что он на грани отчаяния. Что-то перевернулось в этот момент во мне, и я лениво произнесла:
- Ну, хорошо, поехали!
- Да ладно, - не поверил Игнатов. Его глаза превратились в блюдца. Он тряхнул головой, сгоняя наваждение, чем рассмешил меня. Пока я хихикала, он приложил свою ладонь к моему лбу, проверяя, нет ли у меня температуры.
Именно за этим занятием нас и застала Крис. Игнатов, не сдерживая эмоций, сообщил ей радостную новость. Крис была просто ошарашена таким известием. Она тоже решила проверить мою температуру.
После их обоюдной проверки моего умственного состояния мы пошли на стоянку, где была припаркована Maserati Игнатова. О марке машины мне сообщила Крис, которая была на седьмом небе от счастья. Ее мечта покататься на крутой тачке наконец-то сбылась. И ей было наплевать, что сидеть она будет на заднем сидении.
Я тоже впервые ехала в такой дорогой машине.
Запах кожи, смешанный с цитрусовым ароматом, исходящим от Игнатова, кружил голову. Скорость, которую сразу же набрал Олег, вызывала чувство свободы и независимости, накрывающие все тело одной волной дрожи, от макушки до кончиков пальцев. Мощность машины чувствовалась каждой клеточкой. Кресло было таким удобным, словно кто-то обнимает – уверенно и одновременно нежно. Ну, где тут не испытать блаженство? Тем более, когда в машине тепло, а я успела немного подмерзнуть.
Конечно, ее даже нельзя сравнивать с папиной старенькой хондой. Наверное, действительно о таких машинах многие могут только мечтать. Ведь не зря каждый, кто видит это произведение техники, оборачивается вслед.
Я осторожно, чуть касаясь, провела пальцами руки по панели. Очень хотелось потрогать это чудо автомобилестроения. Краем глаза заметила, Что Олег внимательно за мной наблюдает, и отдернула руку, засунув ее в карман куртки.
- Что? – повернулась к нему.
Он ничего не ответил. Было заметно, что он еле сдерживает улыбку.
- Это ничего не значит, - оправдывалась я. Было такое чувство, что он застал меня за чем-то не приличным.
Игнатов отпустил руль и, гладя на меня, поднял обе руки, как бы соглашаясь с каждым моим словом.
- Эй! Смотри на дорогу! – закричала я, и Олег в ту же секунду опустил руки на руль.
На секунду мне стало очень страшно. А еще через мгновение я с облегчением выдохнула.
Он не сказал мне ни слова. Смотрел перед собой, покорно исполняя роль водителя. Но я видела, что парень был доволен. Улыбка на его лице была от уха до уха.
К торговому центру мы домчались за считанные минуты. Представляю, сколько бы мы пиликали сюда с Крис на автобусе.
Высадив нас, Игнатов сорвался с места и исчез в потоке машин.
- Перед тобой красуется, - подметила Крис.
- Угу, - согласилась я.
не хотелось. Я уже миллион раз объясняла подруге, что Олег для меня лишь друг, и ни в каком другом варианте я его не рассматриваю.
Но Крис упорно продолжала расписывать его достоинства, намекая, что из нас получилась бы отличная пара, в чем я сильно сомневалась.
По дороге к книжному магазину нам встретился магазин тканей. Я притормозила, а Крис не стала меня ждать. Сказала, что скоро вернется и оставила меня одну наслаждаться красотой выставленного здесь товара.
Мне всегда нравилось рассматривать, трогать материал, представлять себе вещи, которые могли бы получиться из той или иной ткани.
В старших классах школы я даже одно время ходила на дополнительные занятия по кройке и шитью. Но болезнь Вики притормозила мое увлечение, а сейчас учеба в универе съедала все мое свободное время, да и курсы сами по себе были не из дешевых.
И вот теперь попав в это царство шелка и сатина, я была готова остаться в нем навсегда. Я словно перенеслась в другое измерение и ничего не замечала вокруг. Бродила между рядами, трогала, гладила, представляла себя в блузке из нежнейшего шифона или в платье из атласа, которые я бы непременно сшила сама. В голове возникали образы различных моделей одежды, отвлекая меня от повседневной жизни, и, принося душевное спокойствие.
Из мира фантазий меня выдернула Крис, вернувшаяся с уже запакованной в подарочную бумагу, книгой. Теперь можно было возвращаться домой.
Крис предложила позвонить Игнатову и предложить ему забрать нас домой. В ответ я лишь покачала головой. Моя подруга неисправима.
Время приближалось к Новому году. Уже выпал снег. И вся студенческая братия готовилась к сессии. Я была не исключением. Ежедневная зубрежка высосала из меня все силы и энергию.
Игнатов, как настоящий друг, с целью улучшить мое состояние и напитать мой организм энергией, предложил сходить в кино.
И я согласилась, правда с условием, что это будет дневной сеанс.
- Да хоть в семь утра, - и снова эта довольная улыбка от уха до уха.
А после кино было кафе с мороженным и болтовней обо всем на свете. Я рассказывала Олегу о своей семье. Правда, про болезнь Вики промолчала. Я верила, что у моей сестры теперь все будет в порядке и мне не очень хотелось вспоминать то, что пережила моя семья. После кафе Игнатов отвез меня до остановки, где мы благополучно распрощались.
Мне очень понравилось, как мы провели день. Общение с Олегом было легким и непринужденным.
И уже в следующий раз я приняла его приглашение, не раздумывая. А потом еще. И еще.
Единственное, что я не понимала до сих пор, для чего Олегу все это нужно. Он не проявлял никаких поползновений в мою сторону. Между нами действительно ничего не было кроме дружбы.
Но почему тогда он проводил со мной так много времени, наплевав на мнение друзей, не понимавших, что Олег мог найти общего с такой девушкой, как я. Его не волновало вообще ничье мнение. Мне, конечно, это льстило. Я могла бы предположить, что я нравлюсь ему, и он испытывает далеко не дружеские чувства, но фотографии в соцсетях говорили об обратном. Его фотоальбомы пополнялись со скоростью света. И каждый раз он был в обществе новых красавиц. И явно он с ними не дружбу водил.
Ответов не было. Но я точно знала, что я уже не хочу терять такого друга, как Олег. И Олег, похоже, был со мной солидарен.
Пока я после каждой нашей встречи мучила себя вопросами, весь город засиял новогодними украшениями, вокруг царила праздничная атмосфера. До Нового года оставались считанные дни, а я даже не купила еще ни одного подарка, да и сама была еще не готова праздновать.
Все мое свободное время занимала учеба. И не зря. Потому что к концу календарного года я почти сдала всю сессию. Осталась пара зачетов и один экзамен.
Буквально за несколько дней до Нового года я справилась и с ними.
Универ опустел, иногородние разъехались по домам, местные либо уже закрыли сессию, либо просто забили на нее до следующего года. Даже моя Крис уже недели две как универ посещает набегами. Я видела ее несколько раз мельком. Вид у нее был не праздничный, я бы сказала даже подавленный какой-то. Попыталась с ней поговорить, но она отшутилась, сославшись на усталость от учебы. Новый год она собиралась отмечать со школьными друзьями у кого-то из них на квартире. Меня тоже приглашала, но я почему-то отказалась. В этот Новый год мне хотелось чего-то нового. Хотелось, как в детстве немного волшебства.
Вообще этот зимний праздник мы встречали всегда дома в окружении родных и близких, но в этом году я решила отметить Новый год вне дома. Только со своей учебой я пропустила все предложения.
И теперь передо мной стояла проблема подарков и места празднования.
Оставшаяся часть одногруппников собиралась веселиться в новогоднюю ночь в клубе, где проводилась шикарная праздничная программа. Да и выбора у меня не было. Либо с ними, либо с Крис. О чем я и сообщила Олегу при встрече. На что друг пригласил меня встречать Новый год с ним у кого-то дома.
- Я же там никого не знаю,- возразила я ему в ответ.
- Даш! А я?
- Олег! Ну, не знаю! Там будут все твои друзья-выпендрежники!
Его предложение смутило меня и одновременно заинтриговало. С одной стороны я была не против встречи Нового года с Олегом, а с другой видеть лица этих напыщенных индюков и раскрашенных стерв не очень-то и хотелось.
- Ты будешь со мной! Никто тебя даже пальцем не тронет, и косо не взглянет! – продолжал настаивать Олег.
Я молчала в раздумье.
- Соглашайся! – продолжал уговаривать Олег.
Он посмотрел в мои глаза так, словно хотел загипнотизировать. И, кажется, у него получилось.
- Хорошо, я поеду с тобой, - согласилась я. Не доверять Игнатову у меня не было причин. Хотя в душу стало закрадываться смутное предчувствие чего-то не хорошего. Но я в тот момент я не обратила внимания на сработавший инстинкт самосохранения.
Новый год все-таки. Праздник.
- Ну, отлично, - обрадовался Олег. – Буду ждать тебя ровно в двадцать два ноль ноль тридцать первого декабря на твоей остановке, а сейчас мне срочно нужно доделать несколько важных дел.
Игнатов довольно подмигнул мне и убежал. Вот так моя проблема с местом празднования была решена в считаные минуты.
Оставались подарки. С ними было проще. В эти предпраздничные дни все магазины были завалены новогодними сувенирами на любой вкус и цвет.
На сэкономленные деньги от перекусов и стипендию я умудрилась купить всем недорогие подарки. Ведь главное – внимание, успокаивала я себя.
Для Вики приобрела косметику для маленьких фей, куда входили бальзам для губ, туалетная вода и лак для волос с блестками. Думаю, моя принцесса будет просто в восторге.
Для мамы с папой купила парные кружки с новогодней росписью. А для Крис выбрала огромную копилку в виде елки. Надеялась, он оценит.
Вот для Олега я долго ничего не могла подобрать. Дорогим подарком я вряд ли бы его удивила, да и денег у меня особо не было. Но очень хотелось подарить ему такой сувенир, который был бы простым, но в тоже время был бы ему дорог.
После долгих метаний я все-таки остановилась на новогоднем стеклянном шаре малинового цвета, на котором сама написала фразу: «В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы с тобой», а с другой стороны: «Даша и Олег 2016». Упаковала коробку в красочную бумагу, красивый бант и подарок готов. Может это и выглядело дешево и банально, но на все, что дороже, денег не было, а мне очень хотелось, чтобы Олег оценил внимание, а не размер моих финансовых возможностей. Я надеялась, что он дорожит нашей дружбой не меньше, чем я.
Дни до тридцать первого декабря пролетели очень быстро. Я упаковала все подарки, разложила под елкой. Крис обещала заглянуть к нам первого января. Вот тогда я и собиралась вручить ей свой подарок.
Родителям я не сказала, что Новый год буду отмечать с Олегом. Я им о нем никогда не рассказывала, и сейчас тем более не собиралась. Соврала, что пойду в клуб с одногруппниками. Мне было неловко и стыдно врать близким людям, но правду говорить почему-то не хотелось. Наверно боялась, что родителям не понравится Олег, как не понравился мне в первую нашу встречу. И тогда меня с ним никуда не отпустят. А этого я не могла допустить. Достаточно было того, что Крис знает, где и с кем я буду в эту праздничную ночь.
Последний день уходящего года начался с похода с мамой по магазинам. Докупили продукты и небольшие сувениры для родственников. В последний момент мама предложила зайти в магазин с одеждой. Я, конечно, была немного в замешательстве, не зная, зачем мы туда идем. Но каково было мое удивление, когда мама предложила купить коктейльное платье мне. Мне!
- Это подарок от нас с папой и Викой на Новый год! - объяснила она.
Моему счастью не было предела.
Ведь в новогоднюю ночь я собиралась надеть свое старенькое платье, купленное мне еще в десятом классе на какой-то школьный праздник. Мне оно не очень нравилось, но особого выбора у меня не было. А теперь у меня появилась возможность выглядеть на все сто, и я была очень благодарна своим родителям за это.
Я обняла и поцеловала маму прямо в магазине, на что она смущенно махнула рукой. Просто она не знала, как мне хотелось быть красивой рядом с Олегом, что бы хотя бы в эту ночь его высокомерные друзья прикусили свои языки.
Наверное, на самом деле в преддверии Нового года случаются чудеса. Потому что со мной так и произошло.
Праздничный наряд, который мы купили, нашелся сразу и в нужном размере. И как у настоящих модниц, мой скудный гардероб пополнился маленьким черным платьем. Коротким, с круглым вырезом, без рукавов, и естественно, обтягивающим меня, как вторая кожа, и подчеркивающим каждый изгиб моего тела. Я в него влюбилась с первого взгляда.
Мама даже была сначала против. Спорить я с ней не могла, но глазами просто умоляла. И она сдалась, чем подняла мое настроение до запредельной высоты.
Домой мы вернулись в районе обеда. Уставшие, но довольные, особенно я.
Немного отдохнув, я помогла маме на кухне с готовкой традиционной селедки под шубой и оливье. А оставшееся до встречи с Олегом время посвятила себе.
Бодрящий душ, маски для лица и волос, макияж смоки-айс, который у меня не получился из-за отсутствия опыта. Пришлось идти смывать косметику и краситься заново. Но в этот раз ограничилась просто подводкой и тушью. Розовый блеск на губы, и получилось довольно неплохо. Волосы сначала хотела заплести, но потом передумала и выпрямила их утюжками до зеркального блеска. Конечно, к моему платью идеально подошли бы чулки, но у меня их не было, поэтому пришлось использовать черные капроновые колготки. Тонкая золотая цепочка и такой же браслет, подаренные мне еще на пятнадцатилетие бабушкой, дополнили мой наряд. И последним штрихом были туфли на высоком каблуке.
Я была шикарна и чувствовала себя так же.
В какой-то момент в моей голове зазвенел тревожный звоночек, говоривший, что не может быть все так хорошо. Но я просто проигнорировала его. Я и так слишком долго жила жизнью улитки.
Оставалась одна проблема. Моя мама ни за что бы меня не выпустила из дома в туфлях, а ехать на пафосную вечеринку к мажорам в моих зимних сапогах было совсем не комильфо.
Можно взять туфли с собой в пакете и переобуться в машине у Олега, но это бы однозначно испортило мой сногсшибательный образ, на создание которого я потратила весь вечер. Поэтому решила взять их все-таки с собой и действовать по ситуации.
Ближе к десяти я поздравила всю свою семью с наступающим праздником, выслушала ответные поздравления, и, заодно, наставления от папы о том, как вести себя в клубе. Пообещав ему быть примерной девочкой, натянула на себя пуховик, взяла пакет с подарком для Олега и обувью, сумочку и выскочила на лестничную площадку. На выходе из подъезда все-таки решила надеть туфли сразу, а сапоги оставить за мусоропроводом. Среди колясок и санок жильцов мой пакет не бросался в глаза, и я надеялась, что не лишусь в Новый год зимней обуви.
На улице было холодно, и это сразу почувствовали мои ноги. Пока бежала до остановки, успела промерзнуть до костей. Оставалось уповать на то, что Олег окажется пунктуальным, и уже будет ждать меня в назначенном месте, иначе эта ночь может оказаться для меня последней.
Вывернув к шоссе из-за угла, с облегчением выдохнула. Машина Олега уже стояла на остановке. Натянув на лицо свою лучшую улыбку, и не дожидаясь, когда Олег поухаживает за мной и, как джентльмен откроет мне дверь, скользнула в теплый салон. Ноги просто сводило от холода. Наверное, с непривычки.
Олег немного удивился моей поспешности, но ничего не сказал.
- Привет, - выдохнула я. – Я опоздала?
- Неа. Привет. Выдвигаемся?
Я кивнула, и мы тут же сорвались с места.
В машине было очень тепло и через некоторое время мне стало жарко. Я расстегнула пуховик и стянула его с плеч.
Я скорее почувствовала, чем увидела, что Олег смотрит на меня.
Я повернулась к нему. Его взгляд блуждал по моим ногам.
- Выглядишь супер,- сделал комплимент Олег и обратил все свое внимание на дорогу.
Мне, конечно, нравилось, что он оценил мой внешний вид, но, тогда, я была глупой и неопытной дурой, потому что не понимала, что друзья не смотрят ТАК на подруг, как смотрел Олег на меня.
Через полчаса мы были уже за городом, а еще спустя минут десять въезжали в частный сектор.
Дом, в который мы приехали, был в самом центре жилого комплекса. Рядом с ним было припарковано несколько машин, но мы въехали во двор, который представлял собой ухоженную территорию с идеально ровными дорожками, обрамленными сказочными елями и еще каким-то кустарником. Все можно было разглядеть как днем, потому что хозяева не поскупились на освещение, в том числе на новогодние гирлянды и фонарики.
В центре двора стояла небольшая ель, украшенная по всем традициям грядущего праздника, около которой стояли парни и девушки, распивая шампанское прямо на морозе.
Из дома доносилась музыка и шум голосов.
Игнатов припарковался почти рядом с домом, за что я ему была благодарна. Я еще не забыла, какой там холод. И в этот раз не стала отказываться от его ухаживаний.
Он взял меня за руку и повел в сторону дома мимо компании, которая праздновала на улице.
Моя душа трепетала от восторга, а предвкушение сказки и волшебства усиливалось с каждой минутой.
- Чей это дом? – спросила я.
- Моего хорошего знакомого, Дани Яроцкого.
- Яроцкий? Яроцкий… Какая-то знакомая фамилия, - фамилия мне действительно казалась знакомой, но я никак не могла вспомнить, где я ее слышала.
- Угу. Сын главного прокурора области, - подсказал Олег.
- Точно! Прокурор! Офигеть! – я легко хлопнула себя по лбу.
Олег лишь улыбнулся и открыл передо мной дверь в дом.
Я думала, что буду готова к роскоши, которую мне предстояло увидеть. Но я ошибалась.
Пока Олег помогал мне снять пуховик и отдавал кому-то нашу одежду, я во все глаза изучала обстановку. Я, правда, пыталась скрыть свое изумление, но это давалось мне с трудом.
Дом был огромен. И каждый сантиметр этого сооружения был идеальным, начиная от пола и заканчивая потолком. Дорого, богато, изыскано. Дизайн проработан профессионалом, и надо отдать должное, он был мастером своего дела.
Уютная гостиная с огромной зоной отдыха и стеклянной стеной в пол, выходящей во двор, была заполнена молодежью. В дальнем углу рядом с лестницей на второй этаж расположился ди-джей с аппаратурой. Слева установили импровизированный бар, предоставив различный алкоголь в свободный доступ. Рядом стоял стол с закусками. Вся гостиная была погружена в темноту, которую рассеивал свет гирлянд и стробоскопа.
Все диваны, а их три, центральный самый огромный, были заполнены парочками. Кто-то просто потягивал коктейли, а кто-то целовался прямо на виду у всех. Не знаю как им, а мне, как барышне неискушенной, было стыдно даже смотреть на них, не то что бы повторить что-то подобное.
Рядом с ди-джеем находилась танцевальная площадка, где танцевали слишком уж раскрепощенные девушки и парни, либо уже слишком пьяные. Слишком откровенными были их танцы. Девчонки терлись о парней, как кошки, а парни в ответ не стеснялись дать волю рукам.
Происходящее как вызывало отвращение, так и завораживало меня.
Вечеринка была в самом разгаре.
И пока никто не обращал внимания на скромную девочку Дашу Алексееву, оказавшуюся совершенно случайно на этом празднике.
Олег держал меня за руку. Мы подходили к разным компаниям, парни здоровались с Олегом за руку, девушки пожирали голодными взглядами и одаривали откровенными улыбками, самые наглые целовали его в щеки и губы, оставляя следы от помады, игнорируя мое присутствие напрочь. Отовсюду сыпались поздравления с наступающим Новым годом. Игнатов был доволен, он находился в своей стихии, и всем отвечал взаимностью.
Я, конечно, была не против его общения с друзьями, но предметом мебели себя чувствовать тоже не хотелось. Возмущаться прилюдно у меня в принципе не было повода, сама захотела на вечеринку, где нет ни одного знакомого. Кстати, Крис здесь бы понравилось.
В одной из компаний я встретила заинтересованный взгляд еще одних голубых глаз. В темноте сложно было разглядеть цвет волос незнакомца, но чуть-чуть приглядевшись, я поняла, что у незнакомца рыжая шевелюра, завивавшаяся кольцами и торчавшая в разные стороны.
Всегда думала, что рыжие парни страшненькие. Но сейчас мой стереотип был разбит вдребезги. Парень был красавчиком. Породистое лицо одновременно с благородностью черт делали его притягательным.
Его взгляд прошелся по мне и рот растянулся в очаровательной улыбке, которая обнаружила ямочку на правой щеке, делая из него в одно мгновение дерзкого бунтаря.
Я ему совсем не хотела улыбаться и привлекать к себе внимание, но ничего не смогла сделать. Мои губы сами расползлись в ответной улыбке.
- Даня, - сказал он, держа меня в плену своих озорных глаз.
- Даша,- выдохнула, дрожа от волнения.
В его глазах не было презрения, которое сопровождало меня всегда, когда я находилась рядом с Игнатовым. Последний тут же отвлекся от своих друзей и повернулся к нам.
- Яроцкий! Даже не думай! Она со мной.
- С тобой или твоя? – спросил Даня, по-прежнему не отпуская меня из своего плена.
- Одно выходит из другого. Убью, не задумываясь, - пригрозил на полном серьезе Игнатов. Я даже была удивлена его поведением.
- Ладно. Понял. Будет обижать, подходи, почистим ему перышки, - подмигнул мне Яроцкий и отвернулся.
Я даже не успела ничего ему ответить. Олег тащил уже меня подальше от этой компании, на ходу зацепив два фужера с шампанским. Один он вручил мне. Я попыталась отказаться, на что Олег возмутился:
- Даш! Праздник же! От одного бокала ничего не будет. Тем более это шампанское. Десять минут и ты снова трезва.
Возмущенно посмотрела в глаза Игнатова, и как всегда проиграла. Взяла фужер и пригубила игристый напиток.
Мне понравилось.
Для себя решила, что мне действительно не повредит немного шампанского. Через некоторое время, когда было выпито все, что мне принес Олег, я почувствовала себя более раскованной. Напряжение спало и по всему телу разливалось приятное тепло.
А еще через мгновение музыка стихла, и на одной из стен загорелся голубой экран огромной плазмы, которая транслировала бой курантов.
Я даже не заметила, как пролетело время.
Все присутствующие хором считали удары кремлевских часов. Атмосфера была завораживающая, и мы с Олегом присоединились к остальным.
А потом начался праздник. Выстрелы пробок от шампанского, визги, крики, бенгальские огни, поздравления, и снова оглушающая музыка.
Мы обнялись с Олегом, и он даже поцеловал меня. В губы. Коротко. Лишь на мгновение. Я даже не успела ничего понять. И, видимо, под действием шампанского решила не обращать внимания. Ведь ничего страшного не произошло, просто Олег раньше не делал этого, а сегодня есть повод. Новый год.
Я попыталась дозвониться маме, папе, Крис. Но линия была перегружена и все мои звонки сбрасывались. Пришлось ограничиться сообщениями.
А потом было еще шампанское. И танцы. Да, мы с Игнатовым делали это. Танцевали среди тех самых голодных кошек и наглых парней.
Ноги ломило от усталости, и каждый раз я обещала себе, что это последняя композиция, но Олег был неугомонным. И хорошим напарником-танцором.
А потом была медленная мелодия, и Олег прижимал меня к себе. Я чувствовала его тело. Крепкое, разгоряченное. Меня это так смущало. Алкоголь немного выветрился, и я осознавала, что друзья не могут так близко находиться друг от друга. Но вокруг было много танцующих пар и все обнимались так, словно приклеенные. Да и сил возмущаться, совсем не было, хотя чувствовала я себя неловко.
- Мой подарок в пакете – прокричала в ухо Игнатову, пытаясь отвлечься от своих мыслей.
- Я подарю тебе завтра. А твой подарок заберем, когда будем уходить, - ответил Игнатов. Его руки как бы невзначай со спины опустились ниже. Может быть, в другое время и в другой Вселенной мне бы это понравилось, но сейчас Олег был для меня другом, и я понимала, что происходит что-то, что может изменить мою жизнь навсегда.
Я попыталась прервать наш танец:
- Я устала, что готова сбежать прямо сейчас.
Мой друг взял меня за руку и повел наверх.
Там, на втором этаже, Олег толкнул дверь первой попавшейся по коридору комнаты, но она оказалась занята. Причем так конкретно занята. За плечом Олега мне удалось разглядеть только активно двигающуюся голую задницу на кровати. Я немного офигела от происходящего, а вот судя по равнодушному лицу Игнатова, его это нисколько не удивило.
Мне почему-то стало страшно.
Я вырвала руку и остановилась.
- Я никуда с тобой не пойду!
- Алексеева! Ты че?
- Я не хочу!
Олег молча смотрел на меня, а потом до него как будто снизошло озарение:
- Даш! Хорош, что ли! Я просто ищу место, где можно перевести дух.
Он ждал, выгнув одну бровь, и после не долгих раздумий я все-таки пошла навстречу к Олегу. Ну не могла я поверить в то, что Игнатов задумал что-то нехорошее. Он снова взял меня за руку и повел дальше по коридору.
Мы проверяли одну дверь за другой, в попытке найти свободную комнату. Во избежание недопонимания, Игнатов сам проверял помещения, предусмотрительно оберегая меня от того, что я могла увидеть.
- Это же вечеринка, тут всегда так!
- Ну, извини, не знала! Редко посещаю такие тусовки! А точнее это первый раз.
- Это хорошо, - порадовался Игнатов.
Свободной оказалась библиотека.
Музыка здесь была приглушенной. А в центре стояла огромное кресло, в которое я тут же запрыгнула, сбросив туфли, и наплевав на приличия. Это был чистый кайф. От удовольствия я прикрыла глаза и чуть ли не мурлыкала.
Игнатов молча изучал меня, присев на краешек массивного стола.
- Отдыхай, я пойду, принесу что-нибудь выпить
Олег вышел бесшумно.
Усталость брала свое, и мне безумно хотелось спать. Ничего удивительного, ведь часы на стене показывали начало третьего. Я не привыкла ложиться так поздно, и поэтому сейчас очень тяжело было бороться со сном. Усилиями воли я заставила себя подняться с удобного кресла и пройтись по комнате. Затем, чтобы немного взбодриться, пощипала себя за щеки. И уже для окончательного снятия оков из царства Морфея сделала небольшие потягивания рук.
За этим занятием меня и застал Игнатов.
В руках он держал бутылку шампанского и два пластиковых стаканчика. Пока он разливал напиток, я подошла к окну и наблюдала за происходящим во дворе. Тусовка там продолжалась. Молодежь, несмотря на мороз и усталость, продолжала веселиться около елки. Взявшись за руки, они пытались сделать хоровод.
Что Олег стоит за моей спиной, я поняла по его дыханию в мой затылок. Я резко развернулась и сразу же уперлась в его грудь. Верхние пуговицы на его рубашке расстегнулись, и теперь я видела волосы, которые торчали из под нее. Он стоял настолько близко ко мне, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Запаниковать не успела.
- Давай на брудершафт, - прошептал Игнатов и всучил мне стаканчик с шампанским, который немного увеличил расстояние между нами и немного успокоил меня.
Вообще я чувствовала себя какой-то взвинченной. Вот вроде Олег не переступает границы дозволенного, и волноваться было не о чем, но все эти мимолетные касания, поцелуй заставляли меня нервничать. Я упорно пыталась казаться спокойной и уверенной. И, в конце концов, должна признаться, что это был мой лучший Новый год.
Я немного растерялась от его предложения и просто молча смотрела в его глаза. А вот Олег не растерялся. Он скрестил наши руки и уверенно произнес:
- До дна, Даша, и с Новым годом!
Я не знаю, была ли это магия, или гипноз, но я подчинилась Игнатову. Порадовало, что стаканчик был лишь полон наполовину, и мне не пришлось заставлять себя пить. От волнения содержимое стаканчика я выпила в считаные секунды. Олег тут же забрал его, и посмотрел мне в глаза. Его лицо медленно приближалась, и я догадывалась, что сейчас произойдет, но по не понятной мне причине сопротивляться не было сил. Я нервно сглотнула.
Его губы были прохладными. Едва касались моих губ, изучали, словно пытались разведать обстановку. И не почувствовав протеста с моей стороны, Олег перешел в наступление. Целовал меня нежно, но уверенно. Стаканчики выпали из его рук, и он крепко прижал меня к себе. И все это я позволяла ему делать. Мне было не страшно. Я просто впала в ступор и ничего не чувствовала.
Это был мой третий поцелуй, который опять не вызвал у меня никаких эмоций.
Ну разве что, как я сказала ранее, не вызвал страха и ужаса от происходящего. Не было паники, просто оцепенение. Я как будто стояла рядом и наблюдала за нами со стороны.
А Олег, не чувствуя отпора с моей стороны, становился смелее. Его руки опустились на бедра и потянули мое платье вверх. Плавно, без резких движений. А затем поглаживания моих бедер. Через колготки я чувствовала его холодные пальцы, которые привели меня в чувства.
Я уперлась ладонями в его грудь в попытке оттолкнуть. Олег прервал поцелуй, и, уткнувшись мне в шею, простонал:
- Дааш, хочууу тебя!
Это говорил мне человек, которого я считала другом.
- Олег! Мы не должны! Мы же друзья! – я знала, что эта попытка вернуть нас на пять минут назад будет неудачной. Но все же я сделала ее.
- Какие на хрен друзья! – Игнатов посмотрел в мои глаза.
Его глаза были стеклянными. У меня сложилось впечатление, что с Олегом что-то не так. Неужели на него так подействовал наш поцелуй?
– Я, блядь, со дня посвящения в студенты сплю и вижу, как имею тебя в разных позах. Мне до чертиков надоело играть в дружбу с тобой! – продолжал говорить Олег.
Это была пощечина. Я содрогнулась, услышав его слова. И, где-то в глубине души, я всегда знала, что Игнатов и дружба со мной это как два разных полюса, но я верила. Верила ему. Верила в нас и в нашу дружбу.
- Олег! Ты же мне…
- Даш! Нет! Не говори ничего! Я ради тебя себя столько сдерживал. А сейчас не могу. Я на пределе. Меня в дурку отвезут. Я с тобой как маньяк. Повернут на тебе, - перебил меня Игнатов.
И в доказательство своих слов сжал мои ягодицы и крепко прижал к себе. Его член, упершийся в мой живот, был большой и твердый.
- Я же тебе все: кино, рестораны, кафешки. Подарки не дарил, что бы ни спугнуть девочку из бедной семьи. Она же не такая, как все. Совсем не продажная. Старался быть таким, как ты хочешь. Себя ломал. Я ж мог тебя вые**ть и с друзьями поделиться. Так нет же. Даша хорошая и я буду хорошим. А ты нос воротишь! Че не так-то? – продолжал Игнатов.
Волна обиды и гнева захлестнула меня. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Не могла поверить, что Игнатов мог так притворяться. Оказывается, все это время рядом со мной находился страшный человек. А я дура, глупая дура.
Я попыталась вырваться, но ничего не получилось.
Олег резко подхватил меня под ягодицы и чтобы не упасть, мне пришлось обхватить его тело ногами и руками, чем он тут же воспользовался.
Развернувшись к столу, одной рукой смел все, что на нем находилось, а затем посадил меня на него, толкнул и навалился на мое тело всей своей массой, зафиксировав в одном положении. Игнатов прижимался своими бедрами, терся об меня так, что мне казалось, мои колготки не выдержат его возбуждения и вот-вот порвутся. Его дыхание было рваным, а тело сотрясалось дрожью.
К моему гневу прибавилось отвращение. Мне стало так противно, что я даже почуяла горечь во рту.
- Я закричу! – мои руки по-прежнему упирались Олегу в грудь. И я снова попыталась его оттолкнуть.
Он схватил мои руки и поднял их над моей головой. И выдохнул прямо в мой рот:
- Ори. Прибегут мои друзья, и мы будем все вместе трахать тебя всю ночь.
Это было уже не смешно. И становилось действительно страшно. Я извивалась, пытаясь вырваться из его захвата, чем еще сильней заводила его. Свободной рукой Игнатов стаскивал с меня колготки, а я своими телодвижениями, как оказалось, только помогала ему. Он мог бы их порвать, но, похоже, растягивал удовольствие. Когда с ними было покончено, его рука оказалась между моих ног. Олег со стоном прижал ее к моим трусикам, а я в попытке защититься, попробовала сжать бедра. Как всегда, безуспешно.
- Ненавижу! – выплюнула я.
Мое сердце колотилось где-то в горле, и сил бороться уже не оставалось. Гнев, отвращение, страх, обида, боль – все смешалось во мне. Я не могла поверить в то, что Игнатов здесь и сейчас собирался меня изнасиловать.
- Сколько твоей душе угодно! – прошипел он и накрыл мой рот своими губами.
Поцелуй был зверский. Его язык был глубоко во рту. Дышать было нечем, но его это не останавливало. Ему это наоборот нравилось. Он кусал мои губы, терзал их, пока я не ощутила вкус крови. Наверное, он тоже. Потому что его губы резко переместились на мою грудь и прямо через платье принялись кусать ее. Было больно. Я закричала. Из моих глаз полились слезы.
- Отпусти меня, подонок!
Но он меня не слышал. Его рука проникла под мои трусики и два пальца оказались внутри меня. Это проникновение для меня было слишком откровенным. Никто никогда не трогал меня так. Я чувствовала каждый миллиметр его пальцев, и мне безумно было противно и как никогда страшно. Я вся сжалась, выгнулась дугой, пытаясь столкнуть с себя Игнатова.
- Девственница! – прошептал Олег.
Не контролируя себя от возбуждения, он освободил мои руки, больно сжав мою грудь. Я тут же принялась шарить руками по столу в поисках какого-нибудь увесистого предмета. И, о, счастье, я нашла его. Это была книга. Довольно большая и тяжелая, но я смогла поднять ее.
Перед тем как обрушить ее на голову этого маньяка, я увидела его глаза. Безумные, расширенные зрачки, не его взгляд, словно в него вселился дьявол.
От удара Игнатов отскочил, чем я и воспользовалась. Молниеносно слезла со стола и забежала за него, выставив книгу вперед, словно это мое беспроигрышное оружие. Мои руки дрожали. По лицу струились слезы.
- Не подходи ко мне!
Олег выпрямился, и, проведя рукой по голове, тяжело выдохнул, а затем уставился на меня. Смотрел так, словно к нему медленно возвращалось сознание. Я поняла, что он был под кайфом.
Я боялась пошевелиться. Так и стояла, с голыми бедрами и с задранным до пояса платьем. Хорошо хоть в трусах. Думала, если отвлекусь хоть на секунду, он снова нападет на меня.
Молчание длилось, никто из нас не пытался заговорить первым. Я лишь только видела, как его дыхание выровнялось, а безумие в глазах постепенно отступало на задний план. Олег разглядывал меня так, словно видел впервые. Да чего уж говорить! В таком виде он точно видел меня первый раз.
Игнатов отвернулся. И я смогла немного расслабиться, опустив тяжелый фолиант на стол.
Не глядя на меня, Игнатов сказал:
- Приведи себя в порядок, я вернусь через полчаса и отвезу тебя домой!
А затем вышел.
Я не верила, что все закончилось. Хотя вряд ли. Скорее всего, это был лишь маленький перерыв в объявленной мне войне. Но, тем не менее, облегчение ударило по мне, словно цунами, и от наступившего бессилия, я камнем осела на пол и громко зарыдала.
Я не понимала, что со мной не так. Все мои поцелуи были навязанными, все пытаются меня трахнуть. Ненавижу это слово. А Игнатов только что предал меня, предал мою веру в людей. Не смогу его больше видеть. Ненавижу этого актеришку и маньячину всеми фибрами своей души. Друг называется! Ага, как же.
Я сидела на полу, пока не осознала, что выделенное мне время истекает. Размазав слезы по лицу, я поднялась и отправилась на поиски колготок. Трясущимися руками натянула их, радуясь, что хотя бы они остались целыми. Я была разбита на осколки.
До жути боялась, что я не успею сбежать, и Игнатов снова меня настигнет. Не верила я больше в его благие намерения. Сейчас еще употребит какой-нибудь дури и завершит начатое.
На стене между окнами висело зеркало. Свет из окна осветил мое лицо, испачканное в косметике. Пальцами попыталась привести его в порядок. Получалось как-то не очень.
Все движения были судорожными. Я с опаской поглядывала на дверь и молилась, чтобы Олег не вернулся.
Осмотревшись, наткнулась взглядом на чей-то джемпер, небрежно висевший на стуле. Смочив его рукав остатками шампанского, стерла потекшую тушь с лица. Расчесав руками волосы, прикрыла ими лицо, обула туфли и со всех ног рванула прочь.
Конкретного плана в голове не было. Здесь были кругом его друзья, а значит, любой мог меня ему сдать. Просить помощи было не у кого, разве что…
Фамилия Яроцкого всплыла в моем воспаленном мозгу. Спустившись вниз, попыталась глазами найти хозяина дома. Ему я тоже не верила, но другого выбора у меня было.
Можно было узнать у него адрес и вызвать такси. Денег вряд ли бы хватило на поездку, но сейчас моей целью было сбежать отсюда с наименьшими потерями.
С этой мыслью я продвигалась к выходу. Яроцкого нигде не было. Все были уже изрядно пьяны, и на меня, слава богу, никто не обращал внимания.
Несколько минут ушло на то, чтобы найти свой пуховик с сумкой в гардеробе. Пакета с подарком не было, но мне сейчас было глубоко наплевать на подарок, на Игнатова, и на нашу, как оказалось, мнимую дружбу. Живот сводило от страха, потому что отведенные мне полчаса подходили к концу, и Игнатов, скорее всего, уже обнаружил мое бегство, или это произойдет с минуты на минуту.
Решила спросить адрес у кого-нибудь на улице, вызвать такси и подождать машину на улице. Даже мороз меня не пугал. Лучше отморозить ноги, чем снова пережить этот ужас.
На выходе из дома я столкнулась с парнем, смутно показавшимся мне знакомым. Он тоже одетый выходил из дома. Юноша открыл дверь и пропустил меня вперед. Приглядевшись, я узнала в нем Влада Торопова.
Влад тоже учился в нашем универе. Он был одним из друзей Игнатова. Ну, по крайней мере, я несколько раз видела его в окружении Олега. Хотя чаще он и Матвей Соколов крутились отдельно от компании моего бывшего друга. Оба такие же богатенькие бабники, как Игнатов, даже похлеще.
Торопов никогда не смотрел на меня презрительно. Скорее, с сожалением, или с какой-то грустью, смахивающей на жалость. Но не презрительно.
- Привет! С Новым годом! Не подскажешь адрес этого прикольного местечка,- я улыбнулась и постаралась сделать беспечный вид.
Влад внимательно посмотрел на меня, и, взяв пальцами за подбородок, повернул мое лицо на свет. Попытка вырваться потерпела неудачу.
- Он тебя обидел?
По его проницательному взгляду поняла, что врать не имеет смысла.
- Нет, но если догонит, то обязательно это сделает.
- Вон моя машина, - Торопов указал на черное авто, припаркованное рядом с тачкой Игнатова. – Еду в город, могу подбросить до места.
- А чем ты лучше его? - я нарывалась, но терять было нечего.
- Да ничем, - согласился Влад. – Можешь остаться и подождать своего друга.
Торопов большими шагами направился в сторону машины. На размышления у меня были какие-то доли секунды, и, не теряя драгоценного времени, я посеменила за парнем, стараясь не упасть на скользком снегу. Влад тактично подождал, когда я сяду в салон, и мы тут же тронулись с места.
- Ты пил? – мне нужно было отвлечься.
- Не пью за рулем, - ответил Торопов, не глядя на меня.
Хоть какая-то радость от этих мажоров.
Я, наверное, очень долго буду помнить этот Новый год.
В салоне было тепло, и меня безостановочно клонило в сон. Чтобы не уснуть, я достала телефон и принялась читать поздравления. Их была куча. От родителей, одногруппников и даже бывших одноклассников. Меня поздравили все, кроме Крис. Плохое предчувствие скрутило мой живот и поднялось к горлу. Не хватало, что бы еще и у Крис не удался это новогодний праздник. Выяснять, как дела у подруги при Торопове не хотелось, поэтому решила начать с сообщений.
Я: «Ты где?»
К счастью, ответ пришел сразу же.
Крис: «Еду домой. А ты?»
Я: «А я еду к тебе. С Тороповым. Долго объяснять. Приеду, расскажу»
Крис: «У тебя тоже не сложился Новый год?»
Я: «Что значит тоже?»
Крис: «Приедешь, расскажу»
Я хотела еще что-то написать, но мы въехали в черту города и Торопов спросил:
- Куда ехать-то?
Я назвала адрес Крис и попросила высадить меня на остановке.
До Крис, которая жила от меня в двух остановках, мы домчались, как говорится, с ветерком. Было ранее утро и дороги были пусты.
- Какой поворот?
Я в недоумении посмотрела на Влада.
- Довезу почти до дивана,- попытался пошутить мой извозчик.
- Зачем?
- Ну, получилось бы очень глупо, если бы ты сбежала от Игнатова, но все равно замерзла бы или встретила какую-нибудь пьяную гопоту. По моему мнению, Игнатов даже выигрывает в этом списке.
В каком-то смысле он был прав, и я объяснила, как доехать до подруги, которую, мы, кстати, увидели сидящей на лавочке рядом с подъездом.
- Спасибо, - я посмотрела на Влада.
Он молча, снова с жалостью в глазах, изучал меня. Мне очень хотелось сказать много слов в благодарность, но все они застряли где-то в районе груди. Ведь он даже, скорее всего, не особо понимал от чего меня спас. Банального спасибо было недостаточно, но на тот момент я больше ничего не могла предложить.
Влад словно прочитал мои мысли:
- Иди, давай уже. А то подруга примерзнет к лавочке.
Я искренне улыбнулась своему спасителю и выскользнула на январский холод.
Торопов уехал, а я подошла к Крис. Приглядевшись к подруге, я увидела, что ее лицо залито слезами.
- Только не говори, что случилось что-то плохое!
- Это как посмотреть!
Крис поднялась и обняла меня. Мне захотелось ее успокоить. Свои проблемы отошли в сторону, хотя пару минут назад я думала, что никогда не смогу забыть весь ужас, который пережила с Игнатовым.
Но какой бы спокойной я ни казалась, слезы тоже полились из моих глаз.
Поздравив друг друга с праздником, при этом вдвоем хлюпая носом, мы все-таки поднялись к Крис домой. Мои окоченевшие ноги наконец-то почувствовали благодатное тепло.
Родители Крис и ее младший брат уехали на дачу, так что квартира была в полном нашем распоряжении.
Подруга достала бутылку шампанского и бокалы. Пока она разливала дрожащими руками алкоголь, я позвонила маме. Часы показывали почти четыре утра, и, возможно, все уже давно спали, но только не моя мама.
- Алло, мам?
- Даш, ты где? – голос обеспокоенный, но совсем не сонный.
- Мам, я у Крис. Останусь до утра. У меня все нормально.
- Хорошо. Только мы с утра на каток, а потом в гости. Ты с нами?
- Нет, я побуду лучше у Кристины.
Вряд ли я появлюсь дома раньше обеда, а может быть и вечера. Почти утро, а я еще даже не собиралась ложиться. Так что утренние развлечения были не для меня.
- Хорошо. Как повеселилась?- в голосе мамы было столько заботы и тепла, что я еле сдержала слезы.
- Все отлично, мам. С Новым годом!
- С Новым годом, доченька!
Когда я закончила, Крис уже стояла около меня с подносом с закусками. Мы включили гирлянды на елке, телевизор и расположились на диване. Затем бросили жребий, вытягивая спички. Честь делится впечатлениями этой ночи первой выпала Крис.
Она сначала молчала, а потом залпом осушила бокал и заговорила:
- Даш, я влюбилась.
- Так это же хорошо! – я хотела искренне порадоваться за подругу, но в ее голосе было столько боли, что повременила с поздравлениями.
- В Тимофея Терехова! - выдохнула Крис и уставилась на меня глазами полными слез.
- В кого? – удивилась я.
- В Терехова! Сильно и навсегда! – прошептала Крис, еле сдерживая слезы.
От такой информации я забыла обо всем. Я не могла поверить в то, что сказала Крис. Сколько себя помню, моя подруга всей душой ненавидела нашего бывшего одноклассника. А Крис прорвало. И чем больше она говорила, тем больше я раскрывала рот от удивления.
Оказывается, влюбилась она в него с первого взгляда, в первый день, когда Тимофей в десятом классе перевелся к нам из другой школы, сел с ней за одну парту, да еще и поселился в соседнем дворе. Влюбилась до потери мозгов. Сходила с ума, не спала, не ела, а Тимофей не обращал на нее внимания. Хотя нет, обращал, но как к соседке по парте. Дразнил, задирал, что очень расстраивало мою подругу. Ей так хотелось, что бы Терехов увидел в ней интересную девушку. Красивую. В которую можно влюбиться. А вместо этого он уделял все свое время всем вертихвосткам нашей школы. Приглашал на свидания, зажимал под лестницей, и даже целовал их, что неоднократно видела Крис. Она ревновала безумно, и что бы избавиться от своих чувств, решила, что ненавидеть проще, чем любить. С такими мыслями Усачева объявила войну Терехову, а Терехов не растерялся и принял установленные Крис правила игры.
Так они и воевали почти два года, и, наверное, продолжили бы враждовать дальше, если бы Крис не напилась на выпускном и сама не поцеловала бы Тимофея.
А дальше понеслось. Ночь они провели вместе. Тимофей был первым у Крис, Крис первой у Тимофея. И все было бы отлично, но на утро оба решили, что все было ошибкой. И война продолжилась. Крис в попытке доказать, что Тимофей ей безразличен, принялась ходить на свидания. Тимофей не отставал и не пропускал ни одной юбки. Что бы доказать Крис, что ему все равно с кем и как она проводит время, Терехов поцеловал меня! Меня! Я была в шоке от услышанного.
Я, конечно, разозлилась, вспомнив тот поцелуй, между прочим, мой первый неудачный поцелуй, но Крис отвлекла меня продолжением своей истории.
Все лето и осень они доказывали друг другу свое равнодушие, но срывались, проводили ночи, и снова ненавидели друг друга. И так бы все и продолжалось, пока Тимофей не увидел Крис с Игнатовым в машине. Она как-то ехала с нами, я вышла на своей остановке, а Олег повез Крис дальше. Вот тогда-то он и увидел их. С того дня все изменилось.
Тимофей был из обычной семьи, и естественно, таких возможностей как у Игнатова у него не было. Он решил, что Крис действительно будет лучше рядом с обеспеченным перспективным мажором, типа Игнатова, и просто ушел в игнор. Крис пыталась ему объяснить ситуацию, но Терехов уперся рогом и просто перестал общаться с моей подругой. Зарыл топор войны и избегал любой встречи с ней.
Но Крис не отчаивалась. С каждым днем она убеждалась, что Терехов ее судьба и не собиралась отступаться. Пока не узнала, что Тимофей встречается с дочкой ректора архитектурного-строительного университета, в котором он осваивал профессию архитектора.
Крис все равно не верила, что все закончилось. Искала встречи с Тереховым, не бросала попытки поговорить, но Тимофей был не преклонен. Крис даже подстроила так, что она с бывшим одноклассником должны были встречать новый год в одной компании.
Терехов приперся на вечеринку со своей умницей-красавицей Катей, где объявил, что Катя беременна, и они уезжают учиться по обмену в Германию. Сразу после январских праздников.
Моя девочка сломалась.
Это была трагедия всей ее жизни.
Она ревела, уткнувшись мне в плечо, а я даже не знала, что сказать. Гладила по голове и молча глотала слезы. Мои приключения по сравнению с бедой Крис были игрушечными. Ведь ничего страшного со мной не произошло, жизнь моя не сломана и, по-прежнему, в отличие от Крис, имеет смысл.
Но Крис всегда была сильной. Я в некотором роде ей даже завидовала. Она так умело все это время скрывала свои чувства, что я бы в жизни не о чем не догадалась. Немного было обидно, что у нее был такой большой секрет от меня, но винить ее было бы не справедливо. У меня у самой был шкаф, полный скелетов, о котором я ей поспешила рассказать, как только она немного успокоилась. Чем больше я ей рассказывала, тем больше она отвлекалась от своего горя.
А меня тоже прорвало. Начиная от истории с Артуром и заканчивая сегодняшней ночью. Крис я тоже смогла удивить. Она поругала меня за Артура, считая, что нужно было все рассказать родителям. А вдруг я не одна такая, кого Артур пытался взять силой. Да и мне бы просто поддержка не помешала, а Игнатову она обещала надрать задницу. Я пыталась объяснить ей, что Игнатов страшный человек, он нас размажет и места мокрого от нас не останется, но моя смелая Крис считала, что этого страшного человека надо проучить. Она пока не знала как, но это был вопрос времени.
Так, поддерживая друг друга сквозь боль и слезы, мы осушили бутылку шампанского, а потом за разговорами так и уснули.
Утром я проснулась от головной боли. Ужасной боли. Я бы, наверно умерла, если бы не Крис, которая отпаивала меня рассолом, кормила цитрусовыми, пичкала таблетками, предлагала даже алкоголь. От последнего предложения меня чуть не вырвало. Не знала, что похмелье может быть таким ужасным. Ведь зарекалась же не пить.
К вечеру мне стало немного легче, и я ушла домой. Крис любезно мне предоставила свои угги и обещала не хандрить.
Мои сапоги обнаружились на том же месте, где я их и оставила. Хоть какая-то радость в первый день наступившего года.
Дома никого не было, и это тоже меня порадовало. Я, приняв душ, легла и уснула, проспав до утра, даже не слышала, как вернулись родители.
А следующий день был днем подарков и сюрпризов. Кроме платья родители положили мне под елку, красиво упакованный набор бижутерии из серебра. Серьги и цепочка с кулоном были потрясающе красивыми. Я была так счастлива, что даже не вспоминала об Игнатове и его поступке. Вика нарисовала мне открытку, и решила не дарить ее, а выменять на примерку моих украшений. Мои подарки тоже всем понравились, особенно Вике, как я и предполагала.
Потом к нам пришла Крис, и тоже принесла всем подарки. И сама оказалась одаренной. Мы доедали салаты, закусывая их мандаринами, заряжаясь новогодним настроением.
Я видела, что Крис очень тяжело переживает историю с Тимофеем, но она держалась.
Что бы облегчить ее страдания я таскала ее на каток, водила в кафешки и кино. Правда сама боялась там встретить Игнатова. Я не знала, что ему сказать и как вести себя с ним. С той ночи он не объявлялся. Ни звонков, ни сообщений. Телефон молчал, как партизан, и я не знала что делать.
И пока я размышляла о нашей встрече с Игнатовым, которая когда-нибудь должна была состояться, Крис не выдержала тоски, съедавший ее все больше с каждым днем. В один из долгих зимних вечеров, накануне отъезда Тимофея она сорвалась, и из рассудительной девушки превратилась в безбашенную оторву.
Наплевав на последствия, подруга все же поехала к Терехову.
Не знаю, что произошло между ними, но моей Крис больше не было. Она осунулась, не ела, интерес к жизни пропал. На мои вопросы, сказала, что попрощалась с Тимофеем навсегда. Только сейчас ей нужно было время, чтобы окончательно отпустить его. Она обязательно станет прежней Крис, но не сегодня. И не завтра. И даже ни через месяц. А тогда, когда рана на сердце немного затянется.
Было неплохо, что она осознает все и понимает, но все равно приходилось следить за ней, хоть она и просила оставить ее в покое. Вдруг помрет от голода? Или истощения? Я себе этого бы никогда не простила.
Поэтому часто проводила время со своей подругой. Оставалась ночевать у нее. Болтала с ней без умолка, надоедала так, что иногда она злилась на меня. Но меня ее злость только радовала. Потому что так она оставалась хоть немного открытой, и не пыталась окончательно замкнуться в себе.
Январь подошел к своему логическому завершению, как и зимние каникулы. Настало время возвращаться в универ.
За прошедшее время от Игнатова не было ни слуху, ни духу. С извинениями он не спешил явно, а больше причин видеться со мной у него, похоже, не было. Да и в этот месяц я как-то мало о нем вспоминала. Все мое время и мысли занимала Крис.
В универ мы шли с Кристиной вместе. Она в подавленном состоянии, я с дрожащими коленками. И не зря.
С Крис мы распрощались у входа, так как у нее пары были в старом корпусе, вход в который находился с другой стороны здания, а я уверенно вошла в центральные двери.
Его я увидела сразу. Он стоял в окружении своих друзей прямо напротив входа. На его руке повисла какая-то очередная блондинка в короткой юбке. Но ему было все равно. Его взгляд был прикован к дверям. Он ждал. Думаю, меня.
Мне кажется, мы оба вздрогнули, столкнувшись взглядами. Издалека я не видела выражение его глаз, но напряжение между нами чувствовалось даже на расстоянии. Мои ноги стали ватными, и в этот момент я захотела просто сбежать куда-нибудь подальше. Отвела глаза и прошла мимо с гордо поднятой головой, сама трясясь от страха. Напрасно. Игнатов как стоял, так и остался неподвижным.
Безразличие Олега должно было меня порадовать, но я расстроена. Потому что мне до сих пор обидно. Очень неприятно осознавать, что человек, которому ты верила, оказался предателем. И самое обидное, он этого не отрицал. И никак не пытался исправить.
От пары прошло чуть больше двадцати минут. Я немного успокоилась и пыталась записывать лекцию, но получалось плохо. Мои мысли находились в хаосе, и лекция была на последнем месте в списке моих скакунов. В дверь постучали, а затем громкий голос сообщил:
- Алексеева Дарья срочно в деканат!
Это было неожиданно.
Все присутствующие посмотрели на меня, и мне ничего не оставалось, как встать и пойти на выход.
Коридор был пуст, и я двинулась в сторону деканата. На лестнице, когда я уже занесла ногу над ступенькой, меня кто-то схватил за руку и потащил в подсобное помещение.
Ну, естественно это был Игнатов собственной персоной. Я не успела даже глазом моргнуть, как оказалась посередине университетского чулана, а Игнатов запер дверь и закрыл собой выход. Руки он сразу же убрал в карманы.
Во мне закипала злость от его беспардонного поведения, которая стерла страх из моего подсознания. И это хорошо, потому что, по-другому я бы не смогла дать ему отпор.
- Выпусти меня!
Мы испепеляли друг друга взглядами. Я ненавидящим. Он извиняющимся.
- Даш! Прости меня! – в его голосе было столько мольбы.
Но я не собиралась его слушать.
- Выпусти меня!
- Я козел!
- Олег! Выпусти меня!
Мы кричали друг на друга. У обоих эмоции зашкаливали.
- Нет!
- Я буду кричать!
- Плевать!
- Игнатов!
- Прости меня! Я действительно не хотел, чтобы так все получилось, - сбавил тон Олег, - Пока мы не достигнем согласия, я тебя не выпущу!
- Я доверяла тебе!
- Я знаю. И я мудак! У меня было больше, чем я мог мечтать. И я все испортил. Я потерял тебя. И буду просить прощения, пока ты не сдашься, - в его голубых глазах плескалось раскаяние.
Настоящее. Неподдельное.
Но мои чувства были прямопропорциональны. Чем больше он сожалел, тем больнее было мне.
- Ты хотел меня изнасиловать!
- Я не хотел тебя изнасиловать! Я просто хотел тебя!
Его признание вышибло из меня воздух. Он не скрывал своего желания, что говорило о том, что все это время Игнатов просто играл со мной в друзей. Это было обидно. И сразу стало понятно, что ему не будет стыдно за свои поступки. Я не смогу достучаться до него, до его сердца, или что там бьется в его груди? И бьется ли вообще?
Я как всегда сдалась:
- Не суть. Факт остается фактом.
- Я не смог себя контролировать, - продолжал оправдываться Игнатов, чем только еще больше злил меня.
И злость мне нравилась больше обиды, потому что так я была уверена, что больше никогда не впущу его в свою жизнь.
- Ты принял какую-то дурь!
- Всего лишь трава. Расслабляющая. Плюс алкоголь!
Я могла лишь только качать головой. Для него все было таким обыденным.
- Хотел расслабиться? Так у тебя получилось! Если бы я не сбежала, не знаю, чем бы все закончилось, - моему возмущению не было предела.
- Да отвез бы я тебя домой, и еще тогда выпросил прощения!
Олег хотел казаться уверенным, хотел дать мне понять, что у него все под контролем, но я видела, как он нервничал, покачиваясь с пяток на носок, и обратно.
- Я заметила, как ты весь месяц выпрашивал прощения! – я не верила ему.
- Я злился!
- Злился? – я готова была рассмеяться. Он чуть меня не изнасиловал на каком-то столе, и еще при этом злился!
- Ну, да! Ты вообще-то сбежала с Тороповым! – упрекнул меня Игнатов.
А меня снова разбирал смех. Истерический.
- Да он меня спас! Если бы не он, меня либо ты изнасиловал, либо я замерзла бы где-нибудь на улице.
- Даш, я виноват. И не ищу себе оправданий. Но я действительно не хотел тебя обидеть. Поцеловать – да, но не обидеть.
И снова этот щенячий взгляд.
Наверное, в своих извинениях Игнатов был искренен. Раскаяние сменялось уверенностью, уверенность сожалением, сожаление решительностью, решительность нервозностью. Его кидало как на качелях. И если он сейчас это все играл, тогда я снимаю шляпу. По нему театр плачет.
- Поцеловал? – я боялась, что он снова лжет.
- Насчет поцелуя не секунды не жалею, за остальное прошу прощения! – вот снова твердый взгляд.
- Игнатов! Я тебе доверяла! Ты был моим другом!
- Даш! Ты мне очень нравишься, и я не хочу быть тебе просто другом. Наверное, это следовало сказать тебе с самого начала, но я слишком самоуверенный. Решил, что ты узнаешь меня лучше, и перестанешь быть колючкой. Прости!
Я молча смотрела на Олега, а он в ожидании моего приговора не сводил глаз с меня.
Я видела, как тяжело ему дается каждое слово. Игнатов не привык просить прощения. Он привык к другому. Если просить прощение, то это у него. Перед ним все заискивали, его уважали, а девчонки так вообще боготворили.
И сейчас в этой подсобке Игнатов ломал себя, свои убеждения и стереотипы. Для него это был шаг из области фантастики. Он мог устроить мне кучу проблем, разрушить мою жизнь одним щелчком пальцев. Но вместо этого пытался исправить то, что натворил.
Но для меня его попытки были жалки. Я не представляла, как мы будем общаться дальше, если между нами всегда будет стоять эта ночь.
- Я не смогу этого забыть!
Я наверно, слишком думала, потому что Игнатов расслабился, и даже позволил себе шутить:
- Так классно было со мной?
- Ага! Особенно, когда обещал поделиться с друзьями! – напомнила я.
Его лицо исказила гримаса отвращения. Надеюсь к себе. Он зажмурил глаза и потер лоб рукой.
- Бля, я идиот. И в мыслях не было такого. Я единоличник.
Мне начинал надоедать наш разговор. Мы ходили по кругу.
- Мне все равно. Ты сделал мне больно. Те предал нашу дружбу!
- И очень рад этому. Потому что уже с катушек бы слетел, если бы продолжил дружить с тобой!
Я не понимала, как можно не видеть очевидного.
- Вообще-то ты с них и слетел!
- Я готов сделать, все чтобы ты не попросила, одно твое слово. Только прости меня, - продолжал Олег.
Чем больше он уговаривал и оправдывался, тем больше я понимала, что нет у меня к нему никаких чувств. Были дружеские, но и они растаяли в новогоднюю ночь. И я не знала, как ему это сказать. Он все равно меня не поймет.
- Олег! Я не готова сейчас продолжить общение с тобой. Ты был моим другом, а теперь я не знаю, как быть. Дружить я тоже с тобой вряд ли смогу.
- Я дам тебе время, - неожиданно Игнатов пошел навстречу мне, но это ничего не меняло.
- Боюсь, ничего не изменится.
- Пусть мы не будем общаться. Но я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, или еще хуже, боялась, - пошел на новый круг Олег.
Мне, конечно, было приятно, что его беспокоят мои чувства, но все равно мое доверие к нему было подорвано. Поэтому окончание разговора было самым наилучшим выходом из сложившейся ситуации.
- Выпусти меня!
- Прости меня! – почти шепотом, с надрывом, вызывая во мне жалость.
- Не сейчас, - прошептала в ответ.
Наверное, в моих глазах Олег все-таки увидел жалость, а этого он явно не мог допустить.
- Хорошо, - Олег отошел от двери.
И когда я уже практически покинула подсобку, услышала вслед его твердое:
- И я не отступлюсь.
Выйдя, наконец, на свободу из душной каморки, я глубоко вздохнула и понеслась, не оглядываясь, прочь. Мне было все равно на то, что сказал Олег. Я точно знала, что общаться мы больше не будем. Эх, и наивная я тогда была. Совсем не понимала, кто на меня положил глаз и что он из себя представляет.
День тянулся невыносимо медленно. Весь наш разговор с Олегом прокручивался в моей голове тысячи раз. Меня даже начало подташнивать. Хорошо, хоть Игнатов не попадался мне на глаза!
С трудом дождавшись окончания пар, и по дороге домой, я всю свою головную свою боль вывалила на Крис. Она даже немного ожила. В ее глазах светился неподдельный интерес.
И, кажется, со своим Тереховым ее голова тоже перестала работать, потому что Крис решила, что Игнатов добрый и пушистый, и просто совершил ошибку, хотя не так давно, хотела ему мстить за почти поруганную честь своей подруги.
- Да тут все ясно! Он тебя любит! – кричала она на всю аллею, через которую пролегал наш путь домой.
- Крис! Какое на фиг любит! Когда любят, не предают, и не меняют девчонок как перчатки! – негодовала я.
- Ты ревнуешь? – Крис сощурила глаза и покачала головой, словно раскрыла какую-то великую тайну.
- Я ничего к нему не чувствую! Ну, разве если только разочарование?
- Вооот! Поэтому он и сорвался. Ты для него, как Снежная королева, холодная и неприступная. А он, между прочим, перспективный молодой человек, который неплохо к тебе относится, - продолжала Крис оправдывать поступок Игнатова.
Она явно хотела реабилитировать его в моих глазах, чем приводила меня в бешенство:
- Неплохо?
- Ну, разумеется! Ты просто, святая простота, не знаешь, как эти богатые выскочки относятся к обычным девушкам. Пользуются и выкидывают, так еще потом и высмеивают. А Игнатов никому тебя в обиду не дает! Может его друзья, и смотрят на тебя не так, но в глаза тебе еще никто ничего обидного не сказал! И не сделал! Ты с ним была бы как за каменной стеной! – продолжала она.
- Крис! Какая каменная стена? Я чуть в штаны не навалила, когда он полез ко мне в трусы, а ты его чуть ли не в святые вознесла!
Ну, правда! Я тоже когда-то верила, что Олег белый и пушистый, а на деле он оказался тем еще маньяком.
- Просто ты неопытная! Поверь, секс не самая плохая вещь на свете. И Игнатов не самый плохой кандидат в парня, который сделает из тебя женщину.
Меня бросило в дрожь от ее слов. Вот кто, кто, но только не Игнатов.
- А ни че, что я там против? Ну, может мне бы хотелось, чтобы первый раз был не таким, каким он чуть не стал? Или я хотела бы, что бы это было по любви, ну или хотя бы по обоюдному согласию?
- Даш! Я не оправдываю Олега! Он тот еще козел и подонок! Но с тобой он другой! Он не должен был так с тобой поступать, но я думаю, что он жалеет о своем поступке.
- Он талантливый актер. Я ему верила, вернее, верила в его игру! – сопротивлялась я.
- Да никакой он не актер! Просто ты доверчивая и наивная! Сразу же было видно, что он не дружить к тебе подкатил. Просто, повторюсь, ты его отшила, вот и не осталось ему ничего, как прокладывать дорогу к твоему сердцу через дружбу!
- Ага, к сердцу. Скорее к телу.
- И это тоже! Одно другого не исключает! Но сейчас не это главное. Он раскаивается, и ты должна дать ему шанс.
Крис была настроена серьезно. Похоже, она действительно хотела вернуть наши отношения. Но я не отступала от своего мнения.
- Какой шанс? Снова стать моим другом? Он этого не хочет, да и мне его дружба как собаке пятая нога. Я вообще с ним общаться не хочу! Буду стоять рядом и шарахаться от каждого его движения, ожидая, что он в любую секунду накинется на меня.
- Я не знаю. Но он переступил через себя, чтобы попросить прощения! Ведь ты его знаешь намного лучше меня! И только ты можешь понять, чего ему это стоило!
Ее упорство меня удивляло. Здесь точно было что-то не так.
- Он тебе заплатил?
- В смысле?
- Ты отстаиваешь его интересы так, словно это я во всем виновата. Здесь явно без денег не обошлось ну или еще какой-нибудь взятки.
Крис рассмеялась. Заливисто, искренне, я уже много дней не слышала ее смех. А сейчас она делала это так заразительно, что я не смогла удержать ответную улыбку.
- Да из-за твоего Игнатова у меня рана на сердце! Я бы с удовольствием устроила ему темную! Но мне его так жалко. Он богатый, избалованный мальчик, который, скорее всего, страдает даже больше, чем я.
- А меня не жалко?
- Нет! Ты умная, красивая и смелая! Чувство жалости не вызываешь, ну вот нисколечко!
Мне, конечно, было немного обидно, что Крис приняла сторону Игнатова. Но если разговоры об Олеге возвращали ее к жизни, то я готова была терпеть все ее восхищение по поводу его персоны.
Слух о том, что мы с Игнатовым больше не общаемся, разлетелся по универу мгновенно. Большая его часть была рада нашей размолвке. Наконец, такой завидный жених во всех смыслах, свободен. Я же ему не подходила ни по одному параметру.
- Хорошо, что он ее бросил, - слышала я вслед.
- Наверное, дала, вот и закончилась их лав стори!
- Ну не думали ли вы, что ей что-то светит с ним.
Вторая половина, немного меньше первой, сочувствовала мне. Нет, в глаза никто ничего не говорил, но я видела их сочувствующие взгляды. И если бы у них была возможность, они бы мне хором сказали:
- Мы же тебе говорили!
Были и такие, кому было вообще не интересно, но их было так мало, практически единицы.
Вот именно к ним я себя и относила. Мне было фиолетово, что думают и говорят другие обо мне. А сочиняли про нас, ох, как много. Но на самом деле никто не знал, что в действительности произошло между нами. И это успокаивало. И радовало, что Олег не оказался треплом. Говорили про нас много, но никогда правду. Значит, все кто знал о случившемся, молчали.
Поначалу я все-таки немного побаивалась Игнатова, хоть он и обещал дать мне время. Но он сдержал свое слово и не докучал мне своим вниманием. Лишь при встрече бросал тоскливые взгляды, но взглядами все и ограничивалось.
Прошло три недели с нашего последнего разговора, а я так и не смогла простить его. Нет, я не держала на него зла, но желания общаться с ним у меня не было.
Об этом я сообщила Крис с утра, когда мы шли в универ. Она была немного странная и пропустила мои слова мимо ушей. Я попыталась выяснить у нее, в чем дело, но она лишь махнула рукой и убежала на лекцию. Ни сама ничего не сказала, ни меня не выслушала.
А спустя две пары утащила меня в туалет на последнем этаже, и, проверив все кабинки, объяснила:
- Разговор без свидетелей. У меня хорошая новость.
Ее глаза светились счастьем. Она вся светилась. Словно сегодня кто-то переключил ее из одного режима в другой.
- Я стану мамой! – прошептала довольная Крис.
- Что?
Я даже сразу не поняла смысл произнесенных слов.
- Ну, мамой! Это когда рождается ребеночек!
- Я знаю, как становятся мамами, - я говорила как робот, потому что новость действительно была шокирующей.
- Ты не рада за меня? – улыбка сползла с лица Крис, а в глазах заблестели слезы.
- Конечно, рада. Просто это так неожиданно.
Я протянула руки и обняла свою подругу. У меня почему-то тоже стали наворачиваться слезы.
- Кто отец? Он знает?
- Естественно, Терехов, и кроме нас двоих об никто не знает. Я прошу тебя сохранить эту информацию при себе.
Еще одна не менее шокирующая новость, но я постаралась держать себя в руках. Именно в этот момент мне очень не хотелось расстраивать.
- Хорошо. Дома знают?
- Нет. Меня дома убьют, в лучшем случае выгонят из дома. Но я во что бы то ни стало, сохраню этого ребенка. Это мой лучик. Моя жизнь.
Я снова обняла свою подругу. Она немного подрагивала от волнения.
- Я тебя поддержу, какое бы решение не приняла. И если ты счастлива, значит я тоже.
Утерев слезы счастья, Крис убежала, оставив меня переваривать полученную информацию.
Эта новость ни на мгновение не выходила из моей головы. Мне не верилось, что Крис беременна. Беременна!
Мы с ней дружим уже много лет, но у нас такие разные жизни. Она в свои восемнадцать уже за плечами имеет сексуальный опыт, разбитую любовь, и в скором времени собирается стать мамой. А я знаю об этом лишь понаслышке. Мне вообще не везет ни с парнями, ни в любви, даже друг меня обманывал. Я понимаю, что мне всего восемнадцать и все это может измениться в считанные дни. Но пока что в моем арсенале три неудачных поцелуя и две попытки изнасилования. Принцем и чувствами, которые захлестнут меня с головой раз и навсегда, даже не пахнет.
Занятая размышлениями, я не заметила, как пролетели пары, и как я вернулась домой.
Хотела достать ключи от квартиры, но дверь оказалась не заперта. Вообще сейчас все должны быть на работе, а Вика на занятиях у репетитора.
Дверь открыла чуть слышно, разулась не дыша, тихо сняла пуховик и прислушалась. Из кухни раздавались, не то ли стоны, не то ли всхлипы. В доме стоял знакомый аромат. Но я не никак не могла вспомнить его.
Я еще не знала, что происходит, но сердце тревожно забилось, а предчувствие беды тяжелым грузом легло на плечи.
Я на носочках дошла до кухни. Мама с папой стояли у окна. Папа прижимал маму к себе и гладил по голове. Судя по судорожным вздрагиваниям тела, мама плакала.
- Маааам, - хрипло позвала я ее.
Мама, подняла голову, и, увидев меня, разрыдалась еще громче.
Я смотрела на родителей и ничего не понимала.
В голове промелькнула мысль, что пахнет лекарствами.
Тихий папин голос прояснил ситуацию:
- У Вики рецидив.