Виолетта Стратулат · , Настя Ильина · Я всё у тебя отниму

Пролог

— Андрей, ты уже вернулся?

Счастливая, предвкушая встречу, я выхожу из гостиной и замираю в проеме. Пол уходит из-под ног, колени подкашиваются, но вовремя подвернувшийся под руку стеллаж позволяет удержать равновесие. Я цепляюсь за него, как за спасательный круг, и чувствую себя так, словно погрязла в очередном кошмаре, где… муж мне изменяет.

Глазам не верю! С бешеным сердцебиением, заглушающим голоса, я смотрю на Андрея, но он даже не замечает мое присутствие, растянувшись в широченной улыбке, милуется с другой.

К нему льнёт какая-то длинноногая девица. Она ведёт себя так, словно имеет право прикасаться к нему, и у меня всё закипает внутри.

Обида ползёт по венам, и я захлёбываюсь ею.

Что вообще происходит?

— А эт-то кто? — спрашиваю я, надеясь, что муж найдёт логичное объяснение её выходке.

Голос предательски сдавливается в горле, и на выдохе получается мышиный писк.

Да какой там? Как его найти? Где искать? Она же трогает его так, словно… Господи… Противно. Отвожу взгляд, потому что не могу смотреть на это, не чувствуя расползающееся омерзение.

— А это моя женщина. И теперь она будет жить в этом доме, — заявляет муж бодрым тоном.

Вскидываю голову и вижу на его губах усмешку, от которой у меня разрывается сердце.

Кажется, я даже забыла, как дышать, и попросту пытаюсь вдохнуть глубже, но закашливаюсь. В ответ получаю усмешку незнакомки, отчего чувство досады щиплет глаза.

— Что значит «твоя женщина»? А я — кто? — взяв себя в руки, проговариваю я отчетливо.

— А ты — моё прошлое, Мариночка… Сейчас ты спокойненько свалишь из моей жизни и больше не появишься в ней. Всё просто.

Он говорит так равнодушно, — у меня сердце ухает в пятки, и ноги слабеют еще сильнее. Всё тело превращается в ватную массу, и мне приходится цепляться за стеллаж изо всех сил, чтобы не упасть в грязь лицом окончательно.

Я совсем не понимаю, что случилось. Ещё вчера всё было прекрасно. Муж поцеловал меня перед сном, а сегодня…

Все же это кошмар?

Мне нужно проснуться?

Прислонившись к дверному косяку, я щиплю себя за руку и закусываю губу от боли. Больше душевной — не физической.

— Это шутка какая-то? Андрей, первое апреля уже прошло. Не дело устраивать такие розыгрыши. Ты мою реакцию проверяешь?

Я невесело посмеиваюсь, пытаюсь улыбнуться, однако выходит наверняка скверно.

— Какая же ты тупая бываешь, — хмыкает муж. — Это не шутка, Марина. Всё кончено.

Андрей хватает эту курицу и со страстью целует, словно хочет доказать, что она принадлежит ему, а у меня весь воздух вышибает из лёгких. Задыхаюсь и пытаюсь схватить побольше кислорода, да вот только не получается. Грудь сдавливает болезненным спазмом.

Девка льнёт к моему мужу и шепчет, как сильно она любит его, тем временем он смотрит на меня, будто пытается пригвоздить этим взглядом. Уничтожить последние проблески надежды, что всё это ложь. Спектакль. Драма из киноленты.

Ненавижу…

…и люблю одновременно.

Это точно реальность?

Не верю.

Не могу поверить.

— Как ты мог так со мной поступить?

Единственное, что удается выдавить из себя.

— Чего ты ждала, превращаясь в одомашненную клушу? Думала, что я буду терпеть твои закидоны вечность? Мне надоело! Да, я изменил тебе и не собираюсь просить прощения. Пошла вон из моего дома.

— Ты не можешь выгнать меня, — отрицательно мотаю головой. — Мне идти некуда. Ты не посмеешь так поступить со мной. Андрей, ты не смеешь так со мной поступить.

— Уже поступаю. Странно, что ты до сих пор продолжаешь унижаться. Только не устраивай истерик. Найдёшь, где тебе перекантоваться.

— А как же наша дочь? Андрей, Ева ведь…

И тут до меня доходит болезненное осознание — наша дочь сейчас у родителей мужа. Она попросили привезти её на недельку в загородный дом, и я согласилась, так как ей нравилось проводить с ними время.

— А Ева останется со мной, — отчеканивает Андрей с той же ухмылкой, с которой заявил, что собирается жить с любовницей. — Ей нечего делать с такой ничтожной мамашей, чтобы не пошла по твоим следам. Пример нужно брать с привлекательных женщин, а не вот таких. Ты хотя бы видела во что превратилась?

Каждое слово равносильно удару ножа. С каждым словом я умираю. Всё хорошее покидает душу, меня нещадно потрошат морально. Он унижает меня перед этой довольной курицей, а она хихикает, как полоумная.

Не могу поверить…

Не хочу.

— Ты не отнимешь у меня дочь. Я буду бороться. Суд всегда встанет на сторону матери, а не отца-кобеля.

Андрей смеётся мне в лицо, что-то шепчет своей любовнице, и она по-хозяйски проходит на кухню, попутно оглядывая меня презрительным взглядом, а у меня сил нет, чтобы дать ей в морду. Я чудом на ногах стою.

А муж не теряет зря время: выглядывает во двор и зовёт охрану.

— Шмотьё своё старческое заберёшь, когда успокоишься, а пока свалишь, в чём есть! — добивает Андрей. — Не захотела уйти по-хорошему, будет по-плохому. Я не собираюсь терпеть тебя. Видеть тебя противно.

Каждое слово он выплёвывает с ненавистью.

Пошатываюсь, когда охранники входят в дом и хватают меня под руки.

— Пустите, — шиплю, но никто не слушает меня.

Парни лишь обречённо вздыхают, но исполняют приказ своего хозяина — вышвыривают меня из его дома, как неугодную собачонку.

— Ты пожалеешь об этом! Пожалеешь! — кричу я, обдирая горло.

Слёзы брызгают из глаз и льются по щекам.

— Я тебя ненавижу!

Откуда-то появляются силы, и я пытаюсь вырваться из рук охранников, брыкаюсь, оборачиваясь в сторону мужа. Бывшего.

— Я заберу дочь. Попомни моё слово! Ты будешь жалеть о том, что родился на этот свет, подонок!

Кричу сквозь боль, а слёзы не перестают течь по щекам. Я пока не понимаю, что случилось, не признаю, но одно знаю точно: я не спущу ему с рук подобный поступок.

— Ненавижу, — повторяю осипшим голосом.

Андрей захлопывает дверь, а я всё-таки вырываюсь, но сделать и шаг не могу: падаю на колени на кирпичную дорожку, обхватываю себя руками и рыдаю. Как он посмел так поступить со мной? За что?

— Я всё у тебя отниму, Орлов, — шепчу хриплым от рыданий голосом.

Глава 1

— Марина Александровна, извините, нас попросили вывести вас за ворота, — заикаясь, говорит охранник, помогая мне встать.

Его голос расплывается в голове, отчего мне с трудом удается разобрать слова. Я ничего не вижу перед собой из-за слез — больше нет сил держать лицо перед окружающими. Если бы мои унижения способны были повернуть ситуацию вспять, наверное, я бы пошла на это. Андрей сыпал угрозами и, зная его, он готов притворить их в реальность.

Он выставит меня вот так? Без ничего? Куда же я пойду? Что мне делать? Что будет с дочкой?

От хоровода вопросов становится ещё хуже. Меня тошнит, голову давит, даже дышать не могу нормально. Слёзы не перестают течь по щекам. Всё тело бьёт лихорадочной дрожью.

Я унижена, разбита и не способна совладать с эмоциями из-за потрясения.

Оказавшись за воротами дома, который ещё недавно был моим, я не могу поверить в случившееся. Кажется, что это затянувшийся розыгрыш.

Не могу сдержать тошнотворный позыв, стоит лишь вспомнить, как он целовал свою любовницу, как та таяла в его руках. Весь обед покидает желудок, и я сгибаюсь пополам — чувствую себя омерзительно.

Сколько так прошло времени — не знаю, но охранник уже ушел, а я даже не замечаю, когда это произошло. Немного придя в себя, я бреду к скверу. Во мне вдруг просыпается желание скрыться поскорее от злосчастного дома, уйти подальше и забыться в своих эмоциях.

Ноги предательски заплетаются. Дышу через рот, чтобы схватить хотя бы немного воздуха, и избавиться от головокружения.

Добравшись до сквера, падаю на скамейку и смотрю в телефон.

На заставке стоит наше семейное фото: Андрей, я и Ева.

Хочется закричать в голос, рвануть к его родителям и забрать дочь.

Он не посмеет так жестоко поступить со мной, не отнимет у меня ребёнка. А на смену этой мысли приходит другая — посмел. Уже посмел. И Андрей всегда гордился, что держит слово до последнего, — особенно, когда кто-то или что-то мешает его размеренной, счастливой жизни.

Теперь я — помеха. Одна из них.

Это мысль отчего-то заставляет меня взять себя в руки и начать мыслить хладнокровно.

Сейчас мне некуда податься. Я без документов, денег и даже вещей. Меня вышвырнули в том, в чем была одета: домашней хлопковой футболке и легких штанах. Спасибо хоть, что плюшевые домашние тапки не отобрали… Однако прохладный ветерок вынуждает поежиться, и я обнимаю себя за плечи, растирая их.

К счастью, телефон я с собой прихватила в кармане, поэтому набираю до боли знакомый номер, понимая, что единственный близкий человек имеет полное право отказать мне в помощи. Глаза горят. Не знаю, правильно ли я поступаю. Мы с братом почти не общались последний год. Наше общение с ним сошло на «нет» после моей свадьбы с Андреем, а в последнее время… Не знаю даже — в городе Лёнька или нет? Вдруг он переехал куда-нибудь?

— Марина, привет!..

Такой родной голос.

Я захлёбываюсь рыданиями и вместо приветствий просто реву в трубку. Ничего не могу с собой поделать. Как же так? Почему муж, такой любимый и родной человек, воткнул нож мне в спину?

— Марина, что случилось? Ты где? — перепуганным голосом спрашивает Лёня. — Что-то с Евой? Марина, не молчи.

— Он меня выгна-а-ал… — всхлипывая, отвечаю я. — Вышвырнул на улицу без всего. Лёнь, что мне делать? У меня никого кроме тебя не осталось…

— Марин, ты где сейчас? Я подъеду! Адрес называй. Он тебя не тронул? Убью, гада!

— Не тронул… — отвечаю я хриплым голосом и покрываюсь мурашками от мысли, что еще легко отделалась: цела и здорова осталась. — Я в сквере у дома, где последний раз встречались.

— Скоро буду. Дождись меня. И, если подойдёт к тебе, вызывай полицию.

А я отрицательно мотаю головой, не издав и звука в ответ.

Не подойдёт.

Он с ней сейчас…

С этой длиннолапой курицей.

Назвать её человеком никогда не смогу. Человек бы никогда не смог спокойно смотреть на подобное, еще и радоваться, не скрываясь. На что она рассчитывает? Думает, что с ней он изменится? На руках её носить будет?

Я отключаю телефон, прячу его в карман и скрещиваю руки на груди. Раскачиваюсь вперёд и назад. Как мне всё это развидеть? Как забрать дочь? Что будет с Евой?

Ярость захлестывает с головой, и я порываюсь позвонить свекрови. Она должна понять. Попрошу Лёньку отвезти меня к ним и поговорю. Моя дочь не будет расти с чужой женщиной.

Вот только свекровь не отвечает — она просто скидывает мои звонки.

Уже знает?

Наверняка Андрей предупредил её, чтобы не позволяла мне общаться с дочерью.

Не знаю, сколько времени проходит, но я пытаюсь дозвониться до свекрови, и она в итоге отключает телефон. Набираю номер мужа. Я до сих пор не верю. Всё это походило на какой-то тупой фарс.

Вот только Андрей подтверждает, что всё это не сон — он ставит мой номер в чёрный список. Наверняка сейчас развлекается с ней… С этой дрянью, возомнившей себя принцессой.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​С губ слетает крик.

Я не могу держать в себе эту боль.

Мне хочется кричать во всё горло, рыдать и утопать в этой боли, от которой невозможно избавиться.

— Марина!

Вскидываю голову, вижу брата и снова срываюсь. Вроде бы перестала плакать, но слёзы вновь горячим потоком льются из глаз. Поднимаюсь на ноги, но сил стоять нет, и я обмякаю в объятиях брата. Утыкаюсь в его плечо, сминаю пальцами футболку на его спине и плачу.

— Марин, всё будет хорошо! Слышишь меня? Я не дам тебя в обиду! Всё наладится. Мы поборемся с ним ещё. Этот Андрей давно кулака понюхать хотел.

Брат усаживает меня обратно на скамью, не разжимая объятий. Мы не общались, и я думала, что он больше не захочет видеть меня, а он приехал, чтобы поддержать. Что бы я делала без него?

Всхлипываю, снова и снова хватаю ртом воздух, но его всё равно катастрофически мало.

— Убью эту тварь за то, что сделал с тобой. Убью, — цедит сквозь зубы Лёня, мягко поглаживая меня по спине.

В объятиях Лёни тепло и спокойно, как в старые времена, когда мы были детьми. Пусть он и младше, а всегда заботился обо мне, защищал. Вот и сейчас примчался несмотря ни на что. А вот я оказалась плохой сестрой. И он все равно приехал.

— Поехали ко мне, — кивает брат. — Тебе нужно согреться, успокоиться. Пусть квартира у нас с Генкой маленькая, но в тесноте, да не в обиде. Перекантуемся как-то несколько дней, а потом я придумаю, что делать.

Я отрицательно мотаю головой и испуганно смотрю на брата. В горле сдавливает всё, но я борюсь с этим чувством и сглатываю ком слез.

— Ева, — шепчу пересохшими губами. — Мы должны забрать Еву.

Лёня стискивает зубы и внимательно смотрит на меня.

— Хочешь снова встретиться с эти ублюдком? Может, сначала переведешь дух?

Кое-как я рассказываю, что дочь сейчас у родителей Андрея, и брат оживляется.

Возможно, у меня есть шанс забрать её?

А дальше уже разберусь.

Важнее всего то, что дочь окажется рядом со мной. Всё остальное — дело наживное. Я справлюсь: встану с колен, обязательно вернусь к нормальной жизни.

— Пойдём тогда… — Лёнька смотрит на наручные часы. — У меня сегодня ночная смена, предупрежу сменщика, что опоздаю немного.

Кажется, я успела немного успокоиться. Откуда-то взявшаяся икота не проходит, но это ничего. Всхлипываю время от времени, но уже не рыдаю и твёрдо держусь на ногах. Хотя какой там твёрдо? Меня до сих пор трясёт, лихорадит всю. Иду чисто на адреналине, надеясь, что скоро встречусь с дочкой.

Брат не выпускает из объятий, но ничего не говорит, не задаёт лишние вопросы, и я благодарна ему за заботу. Сейчас мне не до разговоров о поступке Андрея — не хочу даже думать об этом, потому что снова разревусь.

Ну вот… Подумала, и слёзы вновь скользнули по щекам.

Брат усаживает меня в машину, помогает пристегнуться, будто я маленькая и сама не справлюсь, а на меня сразу же уносят воспоминания. Машина напоминает мне о самых лучших временах, когда родители ещё были живы. Отец водил её когда-то, а потом она досталась брату.

Нельзя плакать!

Я должна успокоиться перед встречей с дочерью.

Ева ещё совсем маленькая, ей недавно исполнилось три, но она так тонко чувствует эмоции. Мне нужно держаться ради неё. Не хочу, чтобы моё состояние передалось маленькой крошке.

По пути к загородному дому Орловых я время от времени засыпаю, но подпрыгиваю от кошмаров, в которых вижу Андрея, целующегося с другой. В ушах звучат его угрозы, повторяются снова и снова мерзкие слова, брошенные в мой адрес.

Наконец, мы подъезжаем.

Снова охватывает паника.

Меня колотит, потому что понимаю, что разговаривать со мной свекровь не стала не просто так.

На что я рассчитывала, приехав сюда?

Они не отдадут мне дочь.

Мне придётся бороться, сражаться с семейкой Орлова, чтобы выцарапать своё маленькое счастье.

— Лёнь, ты посиди в машине, — прошу брата, зная, каким импульсивным он бывает.

Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня и оказался за решёткой, а этой семейке хватит ума всё обыграть таким образом, чтобы обвинить Лёню.

— С ума сошла? Ты в лапы этих зверей одна не пойдёшь. Я с тобой. Больше не позволю довести тебя до такого состояния… — брат осекается, а я закусываю губу до терпкого металлического привкуса во рту.

Мы выходим из машины и направляемся к дому. Дурное предчувствие только усиливается. Или проблема в общем отвратительном состоянии?.. Наверное, я просто боюсь утратить последнюю надежду на встречу с дочерью.

На звонок из калитки выглядывает охранник.

— Степан Алексеевич, я за дочерью приехала, — говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мужчина окидывает меня удивлённым, слегка шокированным взглядом.

Наверное, я выгляжу сейчас действительно ужасно? Я ведь даже не подумала посмотреть в зеркало. У меня раскалывается голова от рыданий, лицо распухло. Еще и в домашней одежде. В тапочках!

— Мне велели не пропускать вас.

— Как это не пропускать? — вмешивается Лёнька. — Тут дочь её находится. Это уголовное дело — удерживать чужого ребёнка!

Брат пытается протиснуться, но Степан Алексеевич — крепкий мужчина. Он перегораживает проход и не позволяет Лёне сделать даже шаг.

— Пустите! — рычит брат.

— Сказал: велено не пускать. С полицией придете — будет другой разговор.

Он намекает, что без полиции не получится?

Пульсация в висках усиливается. Меня снова тошнит. В глазах темнеет, и я только чудом удерживаюсь на ногах, а Лёнька тут же мчится ко мне и поддерживает.

— Вы не понимаете, что тут творится? — спрашивает брат, взяв меня под локоть.

— Я выполняю свою работу, — отчеканивает Степан Алексеевич.

И тут я слышу голос, от которого внутри поднимается волна отвращения.

— Стёпочка, вы не справляетесь со своей работой? — ехидным тоном спрашивает Антонина Георгиевна.

Она выплывает из дома, словно барышня из средневекового романа. Женщина держит осанку, горделиво вскинув голову. Она всегда ставила себя, как королеву, тем не менее раньше не показывала своё отвращение настолько сильно.

Антонина Георгиевна всегда улыбалась мне, вполне нормально общалась со мной, но резко повернулась спиной. Теперь свекровь смотрит презрительно и недовольно поджимает губы, будто не хочет иметь со мной ничего общего даже косвенно. Впрочем, чего я могла ждать от человека, который привык таким образом вести себя со всеми «неугодными»?

— Что ты здесь забыла? Марина, тебе Андрей уже всё сказал, — фыркает женщина. — Ты Еву не заберешь. Хочешь, вызывай полицию, только вот они тебе не помогут. Суд подобными делами занимается, а у тебя на него штанов не хватит. Любой судья встанет на сторону состоятельного отца, а не матери-оборванки. Посмотри на себя, на тебе уже бирка висит — «неудачница».

Свекровь говорит с таким довольным видом, словно она давно мечтала сказать эти слова. Ее голос звенит на высоких нотах, она почти подпрыгивает от радости, и у меня не остается никаких сомнений, что свекровь терпеть меня не могла. Ловко скрывала свои эмоции. Одно неясно: почему сдерживалась раньше, а теперь явила ядовитое нутро миру?

Смотрю на нее — Антонина Георгиевна победно улыбается, — а у меня внутри расползается пустота.

Не осталось сил на слёзы, сейчас даже на борьбу их нет, только жалостливо просить милостыню.

— Дайте мне увидеться с дочкой… Хотя бы просто посмотреть на неё, — прошу я осипшим голосом.

— Ещё чего вздумала! Еву ты не увидишь. В таком виде даже близко к девочке не подойдёшь. Ты свой шанс уже упустила. Надо было раньше думать, если так ребёнок дорог, как говоришь.

— Вы слишком жестоки. За что вы так со мной?

Не хочу, чтобы дочка оставалась с этой ядовитой змеёй, но понимаю, что иначе и не получится. Сейчас суд может встать на сторону Андрея, ведь у меня нет жилья, нет работы… У меня ничего нет, кроме безграничной любви к малышке.

Орлов точно наймёт лучших адвокатов и сделает всё, чтобы лишить меня родительских прав. И тогда я совсем не увижу дочь.

Разве жизнь меняется вот так — в одночасье?

Что я сделала неправильно, что должна проходить через все круги ада?

Сердце колотится.

В это же мгновение приходит осознание, оно разливается по венам жгучим ядом. Боль затуманила мне рассудок, но теперь я понимаю, что мне действительно некуда забрать дочь. Нечем будет накормить её. Рыдание рвётся наружу. Мне хочется поставить свекровь на место, напомнить, благодаря кому, по большей части, они сейчас имеют то, что у них есть, но вместо этого с губ слетает рваный всхлип.

— Убирайся отсюда и дорогу к этому дому забудь, а иначе я сама тебя посажу. Давно Андрею следовало бросить тебя и развестись. Выглядишь как старая, дряхлая бабка.

Я вздрагиваю, но больше не из-за смысла слов, а от интонации, с которой говорила Антонина Георгиевна. С тем же презрением выпроводил меня Андрей, попросту натравив охранников. Я перевожу взгляд на Степана Алексеевича, но он отворачивается. Понимаю, что помощи от него ждать не придется, ведь он попросту выполняет свою работу, за которую ему платят.

Стыдно, что незнакомый человек вынужден смотреть на эту скверную сцену. Свекровь так орет, что в любой момент вся округа из любопытства соберется.

— А ты на себя-то в зеркало смотрела? — встревает Лёнька, продолжая прижимать меня к себе. — Язык распускать только умеешь, а сына воспитать не получилось?

— Тебе только и говорить о воспитании — щенок, от которого родная сестра отказалась ради моего сына.

Свекровь смеётся, а мне плохеет от звучания её голоса. Понимаю, что ещё немного и не удержусь на ногах, ведь она бьёт по самому больному, режет тяжёлой правдой — из-за Андрея я перестала общаться с братом. Лёнька всегда его недолюбливал и прямо выражал свои мысли. Я же сопротивлялась и грубила, влюбленная по уши. Глупая.

Не могу даже поднять голову, потому что знаю, что брат тоже сейчас вспоминает прошлое. Его руки не отпускают меня, но я чувствую, как прикосновение становится неуверенным. Лёнька мог бы послать меня куда подальше, но он остаётся рядом.

— Пойдём, — шепчу я едва слышно и бросаю гневный взгляд на свекровь: — Мы ещё вернёмся, и говорить будем на моих условиях.

Женщина противно смеётся нам в след, явно вдоволь позабавившись над ситуацией, а я держусь из последних сил, цепляюсь за поддержку брата и ненавижу себя.

Неужели я жила в розовых очках?

Или где оступилась, что всё пошло по накатанной?

Глава 2

Мы с братом едем в полнейшем молчании — даже музыка в салоне не играет. На душе пустота, и я не смогу заполнить её, пока не верну дочь. А ещё эти слова свекрови, ударившие в сердце, точно смертельное жало… Кошусь на Лёньку и замечаю, что он тоже думает об этом.

— Лёнь, я должна извиниться. Она ведь права…

— Замолчи, Марин. Ни хрена она не права. Я тоже был хорош. Просто давай опустим всё. Ладно? Сейчас зайдём в магазинчик, прикупим тебе бельё и что-то на сменку.

Вспыхиваю, ведь я даже без бюстгальтера. Выгляжу, наверное, ужасно?.. Как мне в магазин заходить? Коситься же будут как на бомжа… Впрочем, какая разница? Плевать, что и кто подумает. Меня вышвырнули, как щенка. И хоть Андрей предложил дать милостыню в виде моих же вещей, я не вернусь к нему. Не готова я пока видеть его наглую рожу.

Лёнька прав — мне нужны вещи на первое время.

А вот сколько у меня денег?

Трясущимися пальцами проверяю карту и болезненно смеюсь: Андрей заблокировал карту, которая была выписана на моё имя с его счёта.

Решил обрубить всё.

Молодец…

Подготовился хорошо.

Оперативно сработал.

Стискиваю зубы и всхлипываю.

Захожу в приложение другого банка. Я время от времени переводила туда деньги для совершения покупок в интернете. Эту карту Андрей бы не смог заблокировать, но осталось ли у меня там хоть что-то?

Девять тысяч…

Не густо.

Протяжно постанываю себе под нос.

Мне ведь ещё на консультацию адвоката нужны деньги. И где их взять?

— Что такое?

— У меня с финансами туго. Вряд ли я смогу позволить себе даже бельё, — бормочу я.

— Не переживай. Я оплачу. У меня есть немного денег, хотел девушке подарок подготовить, но тебе сейчас нужнее.

Девушке? У Лёньки появилась девушка?

Мне хочется задать брату множество вопросов, но пока не до этого. Голова раскалывается. Лёня останавливается напротив высотного дома на непримечательной, узкой улочке.

— Магазин в подвале. Вот, приведи себя в порядок немного.

Брат достаёт из бардачка влажные салфетки, а я вспоминаю, как меня однажды стошнило, когда возвращалась из школы. Папа так же заботливо достал платочек и протянул мне. Слёзы накатывают, но я гоню их прочь. Время поплакать ещё появится. Вот только поможет ли это мне хоть немного?

Наспех я вытираю остатки макияжа с лица и, хоть выгляжу убитой, иду следом за братом. Что ещё остается? Мне бы сандалии какие-то дешёвые купить, джинсы… Совестно брать деньги у брата. Может, поехать и потребовать у Андрея, чтобы дал мне вещи? Нет. Не смогу. Я не хочу сейчас смотреть ему в глаза.

Лёня по-дружески здоровается за руку с продавцом, словно частенько бывает здесь. Магазин оставляет желать лучшего: напоминает какой-то секондхенд, — мрачное, небольшое помещение, где одежда плотно забита на напольных вешалках, — но мне сейчас не приходится выбирать, а когда вижу цены — приятно удивляюсь. У меня хватит на пару нарядов. Дальше будет видно.

Пока я выбираю вещи, Лёнька болтает с продавцом, что-то рассказывает ему, а я залипаю взглядом на своём брате — я должна молить его о прощении, пусть он и говорит, что всё в порядке.

Мы были близки, но из-за Андрея я действительно свихнулась — предала доверие самого родного и близкого человека.

Мне следует исправиться.

Вскоре я подхожу к кассе и выкладываю одежду. Продавец добродушно улыбается. В бутике меня бы окинули презрительным взглядом, а тут явно понимающий, настоящий человек. Не могу сдержать ответную улыбку. Мне неловко, когда нам дают ещё и скидку, а брат расплачивается за мои покупки.

— Я всё тебе верну, — шепчу я.

Лёнька лишь недовольно цокает языком.

Брат пока не особо разговорчив, да и мне сейчас не до вымаливания прощения. Позже. Всё будет позже.

Мы добираемся до квартиры в спальном районе, которую брат снимает со своим другом, входим, и из кухни выплывает высокий мускулистый парень. Он вроде бы хорош собой, но есть в его внешности что-то отталкивающее.

— А это кто ещё? — спрашивает парень грубым голосом.

— Это моя сестра. Генка, позаботься о ней сегодня, ладно? Я на работу опаздываю. Я тебе всё завтра объясню. Марина пережила сильнейшее потрясение. Ей сейчас важна поддержка.

Парень расплывается в ехидной улыбке, от которой меня пробирает до мурашек.

— Конечно, я о ней позабочусь, — отвечает он и угрожающе вскидывает правую бровь.

Что-то мне это совсем не нравится.

Он подкатывает ко мне, что ли?

— Рядом со мной Марина забудет любое потрясение. Какие вопросы, Лёнь?

Меня пробирает до мурашек, и я семеню следом за братом в его комнату.

Юркнув в спальню Лёньки, я решаю держаться подальше от его странного друга. Пока Лёнька впопыхах собирается на работу, я успеваю сходить в туалет, умыться и попить воды, после чего запираюсь в его комнате и ложусь на кровать.

Позволяю себе побыть слабой совсем немного, рыдая в подушку. Я не могла подумать, что муж поведёт себя со мной настолько жестоко. Ладно изменил, ладно выгнал, но отнять ребёнка… А его мать — неужели она забыла, что такое быть мамой?

Обессилев от случившегося, я засыпаю и подпрыгиваю утром. Кажется, что всё это страшный сон, но стоит посмотреть вокруг себя и понимаю — суровая реальность. Такое не могло присниться. Никакой мозг не придумает столь ужасное стечение обстоятельств. Я даже не чувствую себя отдохнувшей, хотя вырубилась одномоментно, будто по щелчку пальцев.

Хватаю телефон, сверлю экраном взгляд, сама не понимая, что хочу увидеть. Мне никто не звонил. Брат прислал сообщение час назад и рассказал, что смена у него заканчивается, и он скоро приедет. Андрей не писал и не звонил. Ему плевать на меня. Выкинул в тапках и домашней одежде и рад, гад!..

Внутри закипает ярость, стоит воспоминанию вспыхнуть в голове во всех красках… отчаяния.

Когда Лёнька стучит в комнату, я открываю и бросаюсь в объятия брата. Для меня его присутствие, как лучик света в темноте, как возможность перезапуска и исправление старых ошибок. Я так скучала и даже понятия не имела, растворившись в воспитании дочери.

— Прости меня, Лёнь. Прости за всё. Я стала редко звонить тебе, даже ничего о твоей жизни не знаю, а ты так заботишься обо мне.

— Ну тихо! Сказал же: не злюсь я. Тем более сам хорош: из-за своих принципов перестал с тобой общаться, злился, что не слушаешь меня и в очках своих розовых ходишь. Я там купил макароны с тушёнкой. Забацаешь «по-флотски»? Я проснусь, покушаю, а то на работу сегодня снова.

— Конечно, — киваю я и утираю слёзы со щёк.

Брат показывает, что и где у них расположено, я отправляю его спать, а сама быстренько принимаю душ, затем сажусь за кухонный стол и открываю известный сайт с вакансиями. Когда-то я подбирала там сотрудников в нашу с Андреем фирму, а теперь ищу работу себе.

С каждой секундой сердце замедляет своё биение. Зарплата, которую предлагают, настолько мизерная… Как на такую прожить и прокормить ребёнка? А ещё ведь жильё нужно снимать. В голове пустота, однако я должна сделать хотя бы первый шаг.

Звоню по интересующим вакансиям, чтобы записаться на собеседование, но меня обламывают на стадии разговора, говоря, что у меня недостаточно опыта работы, и я длительное время вообще просидела без неё.

Конечно, есть и те, кто вежливо обещает перезвонить, но я-то знаю, что кроется за этими словами — мне никто не станет звонить. И работа мне не светит.

К вечеру я уже устаю: успела отправить анкету в несколько организаций, но теперь понимаю, что у меня нет с собой документов. Даже если меня примут, даже если согласятся дать работу — мне нужно забрать как минимум паспорт.

Кожа покрывается мурашками, когда я представляю, что должна снова столкнуться с взглядом мужа, полным презрения.

Мне бы не хотелось сталкиваться с Андреем.

Может, попросить его отдать мои документы через охрану?

Да только как я попрошу, если он внёс мой номер в чёрный список?

Поскуливаю себе под нос и принимаюсь за готовку.

Я успеваю поужинать, когда открывается входная дверь, и в квартиру входит друг брата. Как раз в это время сам Лёня выглядывает из комнаты. Выглядит брат уставшим, и у меня сердце сжимается от жалости. Ещё и я — нахлебница. Срочно нужно что-то делать с этим. Хоть уборщицей устраиваться на время.

Гена сухо здоровается со мной, наваливает полную тарелку еды и садится за стол. У них тут так принято, наверное? Общая еда?

Я стараюсь не контактировать с парнем, но он всё-таки пытается выйти на контакт.

— А ты куда пошла? Компанию не составишь? Я же не кусаюсь, — кивает Гена.

— Я уже поужинала, — выдавливаю я из себя улыбку.

— А я предложил тебе ужинать сесть? Просто посиди рядышком, расскажи о себе.

Лёня сейчас в душе, а напрашиваться на конфликт не хочется.

— Прости. Давай в другой раз? Я устала.

— Устала она… Дома сидеть устала, — летит вдогонку, и на душе растекается неприятный осадок.

Я заправляю кровать брата, сажусь на край и открываю первую попавшуюся в руки книгу. Мне нужно как можно быстрее съехать из этой квартиры. Я не хочу создавать Лёне проблемы. Он вроде дружит с Геной, а мне парень крайне неприятен.

— Сестрёнка, ну я помчался на работу. Спасибо за вкусный ужин и за то, что собрала мне обед на работу. Не скучай. Завтра будет выходной, подумаем, куда тебя пристроить.

Лёнька чмокает меня в макушку и уходит.

Надеюсь, что у нас действительно получится.

Собравшись с духом, я беру телефон и набираю номер Андрея в надежде, что муж вытащил меня из чёрного списка, и я смогу хотя бы о документах договориться.

Вот только бездушный голос твердит, что «абонент находится вне зоны доступа».

Отключил телефон?

Развлекается со своей любовницей?

У него сегодня выходной…

Отвращение подкатывает к горлу, но я не позволяю ему развиться и заполнить душу.

Время для слёз прошло. Нужно активно действовать.

Дверь в комнату открывается, и я вздрагиваю.

Забыла закрыться, когда Лёня ушёл!..

С ужасом смотрю на застывшего в дверном проёме Генку. Он широко улыбается и хищно прикусывает нижнюю губу, начинает расстёгивать ремень.

— Развлечёмся, малышка?!

Он не спрашивает даже — констатирует факт скорее. И меня прошибает от ужаса перед неизвестностью.

— Ген, не глупи, — пытаюсь я взять себя в руки и совладать со страхами. — Ты ведь неплохой парень: мой брат не стал бы дружить с отморозком.

— Много ты знаешь о своём брате? Что-то не припомню, чтобы вы были близки. Да и чё ты ломаешься? Не девочка уже, видно же.

Парень подходит ко мне ближе. Я подскакиваю с кровати, роняю книгу и отшатываюсь в сторону окна — лишь бы подальше от нависшей угрозы.

— Хочешь на подоконнике? — воодушевляется Гена, остановившись. — Можно и так… Мне даже нравится наше бурное начало. Всем будет хорошо, я тебе обещаю. Если полностью удовлетворишь меня, я тебе даже заплачу.

Слова болезненно дают под дых, и я, растерянная, не успеваю ничего ответить. Гена хватает меня за подбородок, подняв голову, и тут же впивается в мои губы. От отвращения меня скручивает. Кажется, что все внутренности сейчас готова выплюнуть. Пытаюсь оттолкнуть, но Гена силён.

Он не даёт мне шанса отступить, но я не собираюсь превращаться в жертву и добровольно отдаваться ему. Пусть думает, что хочет, но он меня не получит.

Колено дёргается автоматически. Между ног я ему не попадаю, но делаю больно, а ещё с силой прикусываю его губу.

— А-а-а! — рычит Генка, согнувшись.

Он не ожидал такой реакции. Наверное, думал, что я отдамся ему, позволю сделать эту мерзость. Я выскакиваю в коридор, наскоро сую ноги в шлёпки, трясущимися руками открываю дверь квартиры и вылетаю на лестничную площадку.

— Маринка, ты чего такая? — широко распахнутыми глазами смотрит на меня Лёнька, явно обескураженный моим видом.

Откуда он здесь?

Впрочем, неважно.

Я бросаюсь на шею брата, прижимаюсь к нему, и он обнимает меня.

Трясусь, как последний осенний листок на ветру. От шока я даже дар речи потеряла, поэтому не могу выдавить из себя ни слова. Знаю, что Лёнька хочет разобраться, что случилось, но я не могу ничего сказать.

Зубы клацают друг о дружку, а я всё льну к брату.

Мой спаситель.

— Ах ты, сука! — вылетает из квартиры Гена.

Чувствую, как напрягается всё тело брата.

— Лёнь, пож-ж-жалуйста…

Единственное, что удаётся выдавить из себя в попытке остановить брата от совершения необдуманного поступка.

Мне удалось за себя постоять. Генка ничего не успел сделать, поэтому не следует Лёне трогать его.

— Лёнь, братух, я тебе щас всё объясню. Твоя сестра соблазнила меня, а потом укусила…

Брат отстраняет меня от себя. Его руки сжимаются в кулаки. Лёнька разминает шею, похрустывая позвонками, и надвигается на своего приятеля.

Вряд ли такое существо можно будет называть другом.

— Я тебя просил позаботиться о ней, а не насиловать мою сестру, — рычит Лёня и с размаха бьёт Генку в челюсть.

Я машинально вскрикиваю. Между ними завязывается потасовка, и я пытаюсь разнять, но брат отталкивает меня.

— Иди собери вещи, Марина, мы сами разберёмся.

Понимаю, что только помешаю. Брат никогда не любил, когда я вмешивалась в его разборки. Мне неприятно, ведь это происходит из-за меня, но уверена в одном — Лёнька не пострадает. И он достаточно благоразумен, чтобы не создать себе дополнительные проблемы из-за этого недоумка.

Я быстро собираю свои немногочисленные пожитки.

Лёня надолго со своим приятелем не задерживается — уже скоро входит в комнату и смотрит на меня виноватым взглядом.

— Прости, что тебе пришлось ещё и через подобное пройти. Не думал, что Генка окажется таким муда… кхм. Договор аренды на него оформлен, поэтому нам придётся свалить. Я за вещами завтра заеду, а тебя сейчас пристрою.

Чувствую себя брошенной собачонкой, которую выбросил хозяин, и её перекидывают из одного приюта в другой. Как же неприятно это. Я благодарна брату за помощь, но что он может придумать?

Лёнька ведёт меня к машине. Гену я больше не вижу — и хорошо. Меня до сих пор трясёт от безумнейшего страха и отвращения, слившихся воедино.

Брат помогает мне сесть, а сам просит немного времени, чтобы сделать несколько звонков. Ну вот! Он теперь из-за меня ещё и на работу опоздает. Или не пойдёт? На него проблемы из-за меня сыплются, как из рога изобилия, а Лёнька продолжает заботиться несмотря ни на что. Совесть напоминает мне снова, какая я — неблагодарная и как пользуюсь добротой брата, не отдавая ничего взамен. Мне хочется все исправить, но пока я не представляю, как выбраться из болота, в которое продолжает засасывать.

Сев в машину, брат смотрит на меня.

— Ну ты как? Успокоилась? Этот гадёныш ничего не успел сделать?

Я отрицательно мотаю головой.

— В своё время у меня был хороший учитель, научивший защищаться.

Лёнька с тоской улыбается, наверняка тоже вспоминает уроки самообороны, которые нам давал отец. Как же мне не хватает его. Сейчас папа дал бы совет, он непременно помог бы мне отомстить Андрею и вернуть дочь. Но теперь я вижу его в брате. Лёнька так сильно похож на папу — не только внешне, но и духом. И такой же смелый.

— Я предупредил на работе, что опоздаю сегодня немного, и позвонил Кристине. Она не против, чтобы ты остановилась у неё на какое-то время. Сам я доживу в квартире, пока оплаченный срок действует, а там уже буду думать, что делать. Выкрутимся как-нибудь.

— К-кристине? — переспрашиваю я.

— Это моя девушка. Она понравится тебе. Она классная.

Я улыбаюсь и киваю.

И сколько ещё мест жительства мне придётся сменить, пока найду свою тихую гавань?

В животе всё скручивает от волнения.

Я точно знаю, что это только начало.

Просто уже не будет.

Глава 3

Стыдно просить о помощи ещё и девушку брата, с которой я даже не знакома, но пока другого выхода у меня нет. Надеюсь, что я смогу отплатить им с Лёней за доброту. И скоро. Не хочу быть бременем для окружающих из-за собственных ошибок. А брак с Андреем — что, если не ошибка? Единственная отдушина наших отношений — дочь.

Как там Ева без меня? Наверняка родители Андрея уже всячески приукрашивают, какая я отвратительная мать, но они-то точно желают любимой внучке лучшего будущего. И это так низко — использовать ребенка, манипулировать — лишь бы добиться своего.

В груди расползается горечь отчаяния, потому что сейчас мне никак не забрать Еву. Меня просто снова выкинут, как щенка. Полиция не поможет, ведь они тоже семья ребенка, и дочке не угрожает опасность…

Мысли всё больше спутываются в единый сдавливающий комок.

Даже не замечаю, как брат привозит меня. Уже в лифте он твердит, чтобы не опускала руки. Наверное, я выгляжу настолько убитой? Кажется, он в машине говорил то же самое?

Интересно, а у Кристины нет похотливого брата, как этот Генка?

Липкий пот ползёт по спине, стоит только вспомнить случившееся. Я скрепляю пальцы и понимаю, что руки потряхивает. Не знаю, что поразило меня сильнее: то, что сейчас мне никак не забрать Еву, или то, что едва избежала покушения на свою честь?

Дверь нам открывает миловидная блондинка. Хрупкая и изящная, она напоминает фарфоровую балерину.

Кристина сразу же пропускает нас в квартиру и ведёт меня в свободную комнату. По пути она объясняет, что раньше жила с мамой, но сейчас та перебралась в деревню, обзавелась хозяйством, и теперь комната пустует.

— Говорила Лёне, чтобы он переезжал ко мне, но он всё отмахивается, сам заработать хочет на всё, — посмеивается Кристина.

— И заработаю! Не смей во мне сомневаться, женщина! — возмущается Лёня. — А вообще косточки мне ещё успеете обмусолить… Мне ехать пора. Кристин, можно тебя?

Девушка смотрит на меня, неловко переминается, извиняется и уходит.

Слышу, как брат что-то шепчет своей возлюбленной, делая акцент на моём имени, после чего целует её. На глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. Вспоминаю, как Андрей поцеловал меня в последний раз, а потом целовал на моих глазах другую. Как он мог?

— Марин, я ушёл, — кричит брат из коридора.

Дверь за ним закрывается. Кристина возвращается ко мне и смотрит как-то растерянно. Мы не знаем, с чего начать знакомство, и о чём поговорить друг с другом, но девушка первой разрушает неловкое молчание.

— Пойдем чай пить? Заодно и познакомимся?

Я киваю и следую за хозяйкой квартиры. Ощущаю себя прибитым хвостиком, который прицепили к другому костюму зверюшки.

— Тебе какой? Прости, кофе я не пью, поэтому дома нет. Лёня тоже кофе не пьёт… О! Есть цикорий.

— Зелёный чай, если можно, — отвечаю я сухими губами.

— Можно, конечно. Бутеры будешь? Шоколадку?

Поблагодарив Кристину, говорю, что успела поужинать и сейчас не голодна. Вскоре две кружки ароматного зелёного чая уже стоят на столе, а Кристина садится напротив меня и улыбается.

— Я все же сейчас настойчиво попросила Лёню переехать ко мне. Никогда мне этот Генка не нравился. Подставит ещё как-то? Переживаю я за Лёньку. Он же такой хороший, всё в светлых тонах видит, а в мире полно предателей.

Кристина осекается, словно могла оскорбить меня своими словами. И она права. Я тоже предала брата. Не следовало мне обижаться на его негативные высказывания в адрес Андрея и слушать мужа, который настойчиво не рекомендовал общаться с братом в свое время.

— Это точно, — отвечаю я лёгким кивком. — Предателей слишком много.

Какое-то время мы с Кристиной молчим. Девушка словно хочет расспросить, что со мной приключилось, но не решается сделать это. Мне и самой не хочется рассказывать. Хотя… Может, наоборот станет легче? Ну, мало ли?

— Лёня вкратце рассказал, что у тебя произошло с бывшим мужем, — всё-таки решается завести разговор Кристина.

— Мы пока не разведены… — Сама не знаю, зачем поправляю её.

— Уверена, что это случится. Зачем тебе нужен этот недостойный человек? Простить такое точно не получится.

— Да, наверное, — киваю я.

— А ты думала о том, чтобы простить его?

Кристина шокировано хлопает глазами.

— Что? Нет, конечно, нет. Прости… Я просто задумалась. Единственное, чего бы мне хотелось, — отомстить за унижение и забрать свою дочь.

— Ну вот это вообще жестоко — то, что он у тебя ребёнка забрал. Я бы его прибила, честное слово! — возмущается Кристина и стискивает кружку в руках под давлением эмоций. Я ненароком ловлю себя на мысли, что девушка может обжечься, но ей хоть бы что. Она попросту продолжает говорить, чем вызывает у меня теплую улыбку: — Ты молодец, что держишься. Слушай, что я тут о грустном и о грустном? На сегодня у меня работы нет… Иногда шеф нагружает и просит разобрать проекты дома, но сегодня я свободна, как птица, а это значит, что мы можем устроить девичник и познакомиться поближе. Мне приятно, наконец, увидеть сестру Лёни. Он много о тебе рассказывал.

— Оу…

Что брат мог рассказать обо мне?

Уверена, что плохо отзываться он не стал бы, но наверняка показывал свою обиду на меня.

— Не переживай, он всегда отзывался о тебе очень хорошо, — читает Кристина меня, как открытую книгу. — Лёня скучал по тебе и говорил, что ему жаль, что всё сложилось именно так. Сейчас он рад снова с тобой воссоединиться. Он сделает всё, чтобы помочь тебе. Ну а я буду помогать вам.

Кристина смеётся. Ее смех звонкий, но приятный, как перелив колокольчиков.

— Так что насчёт девичника? Хочешь немного расслабиться?

— Что ты предлагаешь?

Спрашиваю с опаской, потому что одного «насильника» с меня на сегодня хватило.

Надеюсь, что Кристина не захочет пойти в какой-нибудь ночной клуб или пригласить стриптизёра? Да нет, конечно. Она выглядит скромной и воспитанной. Хотя… В тихом омуте…

— Предлагаю пойти, переодеться в пижамки, взять мороженое из холодильника и устроить кинотеатр. Посмотрим что-нибудь. Как ты относишься к корейским дорамам?

— Положительно, — киваю я, оживившись.

Пусть видела всего парочку, но они мне очень понравились. И мне сейчас меньше всего хотелось бы куда-нибудь идти.

— У-и! Тогда будем смотреть одну классную вещь, которую я откладывала на вот такой вот особенный случай. Это будет здорово. У тебя есть пижама или поделиться?

Я поджимаю губы.

Пижам у меня нет. Сегодня я спала в одном белье.

— Есть у меня кое-что. Размер оверсайз. Тебе точно подойдёт.

Кристина убегает, а у меня на губах появляется улыбка. Девушка точно знает, как обходить острые углы в общении, к тому же очень добродушная и отзывчивая. Лёнька — счастливчик. Всегда умел разбираться в людях.

Ни то что я…

Несколько часов мы с Кристиной, будто погруженные, смотрим дораму, успеваем поплакать и посмеяться вместе с героями. Всё-таки умеют они снимать настолько, что ты будто бы переносишься в другой мир и начинаешь жить чужой жизнью.

Я почти отпускаю свои проблемы.

За окном уже царит ночь.

Когда мы заканчиваем просмотр, Кристина обеспокоенно подпрыгивает.

— Лёнька переживает. Звонил несколько раз. Потерял нас. Сейчас я позвоню ему и вернусь. Ладно?

Я киваю.

Девушка уходит, а я откидываюсь на подушку и расслабляюсь. Вот только сердце всё равно колит. Беру телефон, понимая, что сейчас причиню себе боль, но ничего не могу поделать. Лёнька и мне успел позвонить. Бедный… А мы отключились от реальности.

Открываю галерею и смотрю фотографии дочери. Как же сильно я скучаю по своей малютке. Так хочется побыстрее встретиться с ней, прижать к себе и больше никуда не отпускать. Сердце сдавливает, а на глаза наворачиваются слёзы.

Обжигающие дорожки на щеках оставляют болезненные шрамы в душе. За каждый из них Андрею придётся заплатить. Хочется, чтобы это случилось рано, а не поздно, но что я могу поделать? Пока я даже к адвокату не пойду.

Сравнив зарплаты, я поняла, что прожить нормально на такие деньги не смогу, не то чтобы выиграть в суде дело. Да даже если и выиграю, что я буду делать дальше?

Тут же перед глазами появляется ехидная улыбка свекрови, быстро сменяющаяся злым оскалом Андрея.

Они будут делать всё, чтобы оставить Еву у себя.

Дадут сколько угодно взяток судьям, полицейским… Выстроят слезливую историю, какая я отвратительная мать. Да что угодно вытворят, чтобы показать меня в невыгодном свете.

Лишь бы ранить меня побольнее.

— Эй, ты чего сырость разводишь? — спрашивает Кристина, вернувшись в зал.

— Прости, — пожимаю губы и отвожу взгляд в сторону. — Думала о дочери. Что если я никогда не увижу её?

— А ну переставай!

Кристина присаживается рядом и обнимает меня.

Казалось бы, чужой человек, а так переживает за меня и стремится поддержать. Это на самом деле многого стоит.

— Спасибо большое за помощь.

— Не благодари. Я ведь ничего такого не сделала. Ты — сестра моего любимого, да и вообще самое важное — ты человек.

Я улыбаюсь.

Кристина отстраняется и какое-то время залипает взглядом на моём телефоне.

— Красивая, — кивает она. — Маленькая такая ещё.

Маленькая…

И я боюсь, что они промоют ей мозг, настроят против меня. В груди всё сдавливает, крайне не хватает кислорода. Я пытаюсь взять себя в руки и, кажется, успешно. Давление отпускает, и мне удается вдохнуть безболезненно.

— Слушай, а как так получилось, что твой муж почувствовал себя настолько смелым? Имущество же должно делиться при разводе? Бизнес тот же?

Я киваю, но понимаю, что тут сама виновата: поступила как идиотка.

— Готова услышать мою историю? — спрашиваю безрадостно.

Кристина кивает, и я рассказываю девушке всё с самого начала.

— Мы с Андреем познакомились, когда он только начинал свой бизнес, а я заканчивала универ и мечтала о работе. Он согласился дать мне место для практики и в первый же день предложил работу. Он был в восторге от того, как я со всем справлялась. Впоследствии я стала партнёром Андрея. Мы вместе поднимали компанию, я находила клиентов, ловко угадывала их желания, потому что дышала работой. А ещё я дышала им.

Наверное, тогда Андрей и не любил меня.

Тут я задумываюсь — любил ли он меня когда-то?

Наш первый раз произошёл на корпоративе после того, как мы получили крупнейший заказ, прыгнули через голову, можно сказать. Мы доказали, что лучшие и выиграли тендер. С того дня всё пошло наперекосяк — мы с Андреем отдалились друг от друга, но временами вспыхивала страсть, и мы снова проводили жаркие ночи вместе.

— А потом я забеременела. Андрей сделал мне предложение. Я на седьмом небе витала от счастья. Мы поженились, и всё было просто прекрасно. Родилась Ева… Я занялась дочерью и отошла от дел. Андрей попросил переписать мою часть бизнеса на него, мол, я не имею никаких претензий, чтобы ему проще было руководить всем дальше. Я даже не задумывалась, доверяла ему. Как оказалось зря.

Сейчас, рассказав всё Кристине, я вижу нашу историю не такой уж радужной. Может, Андрей никогда и не любил меня? Позволял любить себя и говорил, что любит для отвода глаз? Зачем тогда женился? Просто по залёту? Но он ведь был таким нежным, заботливым…

Снова больно даже просто вдохнуть, но я напрягаюсь и впускаю в легкие воздух.

— Слушай, если ты говоришь, что вы вместе поднимали бизнес, то… Не думала поднять такой же в одиночку и послать своего Андрея? Потопить к чёртовой бабушке? Он растоптал его, а ты растопчи его. Как я поняла из твоего рассказа, его бизнес успешен только благодаря тебе. Там много вложений нужно?

— Не особо, но я не уверена, что смогу сейчас, ведь столько времени прошло… Может, я уже потеряла хватку? Раньше я жила любимым делом, а сейчас… Я давно не занималась ничем подобным.

— Говоришь, как столетняя старушка. Ну, ты чего! Ты молодая ведь ещё совсем, вряд ли бы ты потеряла хватку. Просто вспомни, как дышала этим, а затем приправь желанием отомстить и вернуть свою дочь. Уверена, у тебя всё получится.

Я неловко улыбаюсь в ответ. Кристина права. Если я хочу поставить Андрея на место, то я должна ударить по самому больному: обанкротить его и лишить всего. Вот только получится ли?

Глава 4

Чтобы не тратить время зря, с утра я решаю поехать к Андрею. Сегодня у него выходной, надеюсь, что утром застану его дома. Мне нужны документы и, если потребуется, то вызову наряд, но он отдаст мне всё.

Мне не хотелось впутывать во всё это брата, потому что знаю, что он не сдержится, а муженёк постарается упрятать за решётку, поэтому я соврала даже Кристине, сказав, что меня пригласили на собеседование. Неприятно врать людям, которые помогают, но я не могла поступить иначе.

Андрей так и не отвечает на мои звонки, поэтому я еду наугад. Даже если его нет, пусть охрана связывается с ним, чтобы отдать мне документы. Мне нужно действовать.

Всю ночь я думала над словами Кристины, и они вдохновили меня. Почему бы и нет? Раньше я прекрасно справлялась с работой. Мне просто стоит вдохновиться. Идея вернуть дочь — лучший источник вдохновения.

Сердце колотится, когда я иду с остановки по элитному коттеджному посёлку. Никогда раньше не добиралась сюда пешком. Давненько не пользовалась общественным транспортом, а теперь приходится учиться жить с самого начала.

Добравшись до дома, из которого меня вышвырнули за шкирку, я звоню.

Не хочется мне сталкиваться с Андреем. Лучше бы его не было дома, но вижу его лицо в экране видеодомофона, и тошнотворный ком тут же подступает к горлу.

— Что ты забыла здесь? — ледяным голосом спрашивает мужчина.

— Андрей, мне нужны документы, и ты отдашь мне их, иначе я вызову полицию.

— Заходи.

Как-то он на удивление легко соглашается. Не поверю я, что испугался проблем с представителями закона.

Дурное чувство быстро распространяется по телу, а когда охранник выходит из сторожки, я кошусь на него. Хочется огрызнуться и припомнить, как вышвырнул меня, но я понимаю его — исполнял свою работу.

Мужчина здоровается со мной, и я отвечаю лёгким кивком.

Горло сдавливает, будто кто-то вцепился в него мёртвой хваткой. Я едва волочу ноги, потому что болезненные воспоминания бьются в висках.

Боже!..

Почему так больно?

Я ведь всё решила для себя, уже записала Андрея в предатели и пообещала, что станцую на его костях.

Однако вытравить любовь не так-то просто.

Сглатываю, пусть тяжело это сделать, тянусь к дверной ручке, но не успеваю ухватиться — дверь открывается.

Андрей окидывает меня презрительным взглядом, смотрит на меня, как на попрошайку, которая пришла вымаливать у него кусок хлеба.

Хочу плюнуть в эту наглую рожу, но держусь из последних сил.

— Поторопись, — говорит мужчина и уходит вглубь дома.

Руки трясутся, а ноги подкашиваются. Я с трудом удерживаюсь на них, вспомнив его поцелуй с той рыжей бестией. Она тоже здесь?

Может, решил сексом с ней заняться у меня на глазах?

Но, судя по тишине, царящей в доме, мужчина один.

Иду в комнату, стараясь лишний раз не задерживать ни на чем внимание. Я даже вещи не планирую забирать, схвачу документы и сбегу. Не желаю здесь находиться. Тошно.

Андрей мягкой поступью следует за мной.

Что ему нужно?

Вспоминаю вчерашнее происшествие. Надеюсь, Андрею хватает его любовницы, и он не попытается взять меня силой? И всё-таки страшно. Вдруг именно это и решит сделать? Аж голова кружится.

Я вхожу в комнату и с опаской оглядываюсь на бывшего, застывшего в дверном проёме.

— Следишь за мной?

— Думала: не стану?

Он отвечает вопросом на вопрос.

Ведёт себя так, словно мы на самом деле чужие друг другу люди, а сколько мы пережили вместе?.. Неужели он себя не уважает? Это ведь он предложил мне выйти за него. Он хотел, чтобы я стала его женой, а теперь… Мерзко.

— Не вижу смысла, — отчеканиваю я.

— В этом доме ничего твоего нет, Марина. Если решила забрать вещи или украшения, тебе придётся просить разрешения у меня. От того, как ты попросишь, зависит, позволю я тебе сделать это или нет.

Меня стошнит сейчас.

Когда-то я любила этот голос, а теперь — ненавижу.

Правильно говорят, что от любви до ненависти один шаг.

— Украшения, которые сам же дарил мне? — переспрашиваю я, открыв тумбочку с документами.

— Я дарил их своей жене, а ты — бывшая жена. Пусть пока на документах это не так, но дело поправимое.

Мне хочется спросить, что я ему сделала. За что он так жестоко ведёт себя со мной? Почему даже теперь пытается причинить боль? Резануть по живому? Ему мало того, что прогнал меня? Лишил дочери? Пытается уничтожить ещё и словами.

Ничего не отвечаю на этот выпад — я не разговаривать с ним пришла, забирать ничего не планирую.

Порываюсь снять обручальное кольцо, которое до сих пор отчего-то красуется на пальце, но тут же думаю продать его и выручить хоть какие-то деньги.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Я пришла сюда за документами. Уже ухожу, — отвечаю я, прижимаю к себе папку со своими документами, среди которых лежит свидетельство о рождении Евы.

Надеюсь, он не догадается проверить, что я забираю?

Андрей перехватывает меня в дверном проёме, схватив за локоть, дёргает и заставляет смотреть ему в глаза. У меня сердце уходит в пятки от мысли, что он собирается всё проверить.

— Ты выглядишь слишком жалко, Марина. Какие-то поношенные тряпки себе купила и думаешь, что кто-то на тебя такую клюнет? Хочешь забрать свои вещи, украшения, косметику и получить хорошую сумму сверху?

Он ведь не за близость мне заплатить сейчас предлагает? Неужели любовница не устраивает? Гордо смотрю в такие ненавистные глаза и понимаю, что до сих пор всё ноет, а любовь корчится глубоко внутри от нещадной судороги.

— Напиши отказ от дочери и получишь всё это, Марина, — отчеканивает Андрей, вбивая каждое слово ржавым гвоздём под рёбра.

У меня перехватывает дыхание, и мне не сразу удается прийти в себя и найтись со словами. Я просто смотрю на Андрея отсутствующим взглядом, пропав в воспоминаниях.

Когда же мы свернули не на ту дорожку? Неужели с самого начала?

И с каждой пережитой секундой истерзанная душа разрывается на мелкие части — их больше не склеить.

— Что за игры ты затеял, Орлов? — шепчу я сдавленным горлом, почти срываюсь на хрип. Я не могу сдержаться от гнева, клокочущего внутри. — Зачем ты впутываешь ребёнка? Ева ведь совсем ничего не понимает. Ты сделал её инструментом в своих руках. За что ты хочешь уничтожить меня? За что? Почему пользуешься ребёнком?

— Не начинай, Марина. Терпеть не могу женские вопли, — холодным тоном отчеканивает Андрей, с ненавистью глядя на меня.

Ведёт себя так, словно я успела перейти ему дорогу. Но я до сих пор не понимаю, что и когда сделала не так.

Почему он даже не удостоил меня объяснениями?

— Ты ведь не любишь её… Ты никогда не был близок с дочерью, не тянулся к ней. Я оправдывала это твоей усталостью, перегруженностью работой, но теперь понимаю: ты не умеешь любить.

— А ты умеешь? — рычит бывший, делает шаг в мою сторону и хватает меня снова за локоть.

Вырываюсь, отстраняюсь от мужчины, так как его прикосновения в настоящий момент противны. Вспоминаю, как он трогал ту бабу, как целовал её на моих глазах, и тошнотворный ком ползёт к горлу.

— Я не хочу, чтобы дочь выросла такой же дурой, как её мать!

Вот он как заговорил! Значит, я дура? Что же, Орлов, ты прав. Я — дура, потому что столько времени ходила в розовых очках и не замечала, какой гадюшник пригрела у себя на груди.

Понимаю, что так просто вырвать ребёнка из лап хищников не получится. Мне не следует тратить на Андрея эмоции, важно скопить их и вылить в отмщение. Кристина была права, сказав мне, что я справлюсь со всем ради дочери.

— Неси бумагу и ручку, — говорю я ледяным тоном, скрывая внутри все эмоции, всю боль, не позволяющую даже вдохнуть нормально.

Андрей резко меняется в лице. Он выглядит удивлённым, словно не ожидал от меня подобного ответа. А что он хотел? Рассчитывал, что начну в ножках у него ползать? Что закачу скандал с битой посудой, и «муженек», радостный, отправит меня за решётку? Такого удовольствия я ему не доставлю.

Андрей ничего не говорит и выходит из комнаты. Взгляд падает на его ноутбук, стоящий на комоде. Судя по всему, бывший выпроводил любовницу восвояси и решил поработать в выходной? Я подлетаю к ноутбуку, чтобы понять, чем сейчас занимается ненавистный мужчина.

Компания «Мега-М». Андрей хочет выиграть крупный тендер? Я фиксирую эту мысль в голове, чтобы после обдумать всё хорошенько, и возвращаюсь к выходу из комнаты, где мужчина меня и оставил. Не хватало еще попасться ему на глаза, хотя и хочется изучить больше информации, скорее растоптать его со всей гнилью, старательно скрываемой от окружающих, и забрать дочь, пока не сломали ей жизнь своим мировоззрением.

Трясущимися пальцами запускаю диктофон на телефоне. Уверена, что мне пригодятся любые доказательства в тот момент, когда встану на ноги и смогу бороться с Орловым на равных.

Мужчина возвращается быстро. С довольным видом он протягивает мне чистый лист и ручку. Выхватываю, думая, как ему хватило наглости сделать это.

— Ты хочешь продать мне собственного ребёнка? — спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе и не смотреть в ненавистные глаза.

— Ты всё верно понимаешь. Напишешь отказ от ребёнка, и я хорошо заплачу тебе, Марина. Пусть этих денег не хватит надолго, но первое время ты ни в чём не будешь знать нужды. Кроме того, я позволю тебе забрать все вещи и украшения из дома.

— А что будет дальше? Что ты планируешь делать с нашей дочерью, Орлов?

— Это тебя не должно касаться. Пиши уже отказ и собирай вещи.

На мгновение во взгляде мужчины проскальзывает нечто, похожее на человечность, но так же быстро угасает.

Прекрасно!..

— Ладно. Отказ писать в свободной форме?

— Да, пиши «Я, Орлова Марина…».

— Без тебя знаю! — парирую я и подхожу к комоду.

Ещё раз кошусь в ноутбук бывшего, чтобы ненароком не забыть название компании. Сама не знаю, зачем, но сейчас каждая мелочь может оказаться полезной.

Размашистым почерком пишу на листе три слова, знакомых всем с раннего детства, как свалить далеко и надолго из жизни. Ничто не выразит эмоции лучше отборного мата.

Положив ручку, выдавливаю улыбку и смотрю на бывшего.

— Так быстро? Что ты там написала?

Андрей подлетает ко мне, но я уже иду к выходу, потому что задерживаться дольше в его доме не планирую.

— Какого дьявола? Что ты творишь? Поиграть со мной задумала? — орёт Андрей, хватает меня за руку так сильно, что я даже вырваться не могу и всхлипываю от пронзившей боли.

— Пусти меня! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Я написала то, чего ты достоин. Я никогда… Слышишь ты? Никогда не откажусь от собственной дочери. Даже под страхом смерти я не напишу такой желанный тобой отказ от Евы. И я буду бороться с тобой, пока дышу.

Андрей дёргает меня на себя — снова всхлипываю, ударившись о его грудную клетку. Какое-то время мы смотрим друг на друга, без слов обещая, что это будет смертельная схватка.

— А ты хочешь перестать дышать? — выдавливает из себя Андрей, сглатывая слюну.

Он как-то странно смотрит на меня, словно видит впервые в жизни. Будто не узнает? Вглядывается в мои глаза, но тут же отворачивается, словно его задевает моё презрение.

— А ты угрожаешь мне, Орлов?

Несколько мгновений тишины, и мужчина резко наклоняется, удерживая меня, а затем целует в губы. Всё тело трясётся, а на глаза наворачиваются слёзы. Хочется, чтобы всё плохое осталось за спиной, оказалось кошмарным сном.

Я ведь любила его…

И чувства вспыхивают, но мгновенно гаснут, так как я вспоминаю все унижения, пережитые за последние пару суток благодаря человеку, которого любила без остатка.

Кусаю нижнюю губу мужа — он резко отстраняется и рычит от боли, схватившись за лицо, а я улепётываю из дома, понимая, что у меня совсем немного времени, пока бывший окончательно не придёт в себя и не попытается причинить мне боль.

— Я это запомню, сука! — доносится вслед, но я захлопываю дверь.

«Я тоже, Орлов! Я тоже».

Вылетаю за ворота особняка мужа и прихожу в себя только когда убеждаюсь, что Андрей не преследует. Я уже почти дошла до остановки. Сердце колотится в районе горла. Голова идёт кругом. Глаза застланы слезами. Как же хочется отчаянно разрыдаться, но я держусь. Хватит плакать. Мне нужно действовать, чтобы размазать этого идиота об асфальт.

Кто ж знал, что Андрей может выкинуть подобное после уже наворотивших дел. Мало добил меня, вышвырнув из дома и лишив возможности увидеться с дочерью? Хочет унизить окончательно?

Трясущейся рукой я достаю телефон из кармана, останавливаю запись диктофона и включаю воспроизведение, чтобы убедиться, что всё записалось.

Все внутренности стягивает в тугой узел, когда слышу голос Орлова, и случившееся встает в сознании более яркими красками. Тошнотворные позывы усиливаются. Я слышу протяжный скрип зубов, заставляю себя расслабить челюсти.

Выключаю воспроизведение, прячу телефон в карман и протираю губы тыльной стороной ладони. Хочу содрать с них кожу, только бы не осталось следов этого проклятого поцелуя.

Чем Андрей руководствовался?

Хотел доказать мне, что всё ещё завишу от него?

Что жажду его внимания и прикосновений?

Все же пытался унизить?

Или пробовал на вкус, чтобы сравнить с поцелуями своей любовницы?

Я хмыкаю и морщусь от отвращения.

Противно.

Он больше никогда не посмеет прикасаться ко мне, но теперь я хочу большего, чем просто вернуть дочь: я жажду заставить Андрея страдать. Не из-за потери бизнеса, нет… Он будет страдать, потому что потерял меня. Отниму у него всё его же методами — даже грязное, угольное сердце — и растопчу так же, как он растоптал моё.

Всхлипнув от тяжести на душе, я ныряю в салон маршрутного такси. Придётся снова ехать с пересадкой, но это не так уж и страшно. Главное, я забрала документы и теперь смогу устроиться на работу. На первое время мне потребуются деньги, и я очень рассчитываю найти что-то подходящее. Не дело сидеть на шее брата. Лёнька сам из кожи вон лезет, чтобы нормально жить с любимой девушкой, а тут ещё дополнительный рот нагрянул неожиданностью.

К счастью, время непиковое, и в маршрутке достаточно свободно. Вскоре я выхожу на нужной остановке и отвлекаюсь на трель телефона.

Думала, что это Андрей, но бывший, скорее всего, зализывает раны.

Кажется, что во рту до сих пор стоит привкус его крови, и меня выворачивает от отвращения.

Но звонит брат.

Наверное, он переживает, потому что не знает, куда я поехала.

Он меня точно прихлопнет, когда расскажу правду, а мне придётся, ведь документы вернула же не чудесным образом. К сожалению, волшебной палочки у меня нет. А она бы не помешала.

— Лёнь, привет! Сразу скажу, что у меня всё хорошо.

— Марин, ты где? Только не говори, что ты додумалась… — Лёнька обрывается. — Додумалась, да?

— Лёнь, со мной правда-правда всё хорошо. Я забрала документы. Сейчас приеду к Кристине. Ты сейчас у неё?

— Нет. Я в квартире уже, вещи собираю. Просто я приехал, а у Крис никого нет. Дозвониться до тебя удалось не с первого раза.

Мне становится легче. Хорошо, что брат не стал упрямиться и согласился перебраться к своей девушке. А вот мне нужно как можно быстрее съехать от неё, чтобы не мешать молодым. Всё-таки им ведь захочется уединяться почаще. Я обреченно вздыхаю, думая, что ещё и стала помехой счастью брата.

— Ты правильно догадался: я заезжала к Андрею, чтобы забрать документы. Он меня не убил, всё в порядке.

— Если эта скотина хоть пальцем…

Я знала, что брат вспылит. И хорошо, что его не было рядом. Не хватало, чтобы ему состряпали дело. Орловым хватит ума.

— Нет, всё нормально. Он позволил мне забрать документы.

— А вещи?

Брату точно не понравится ответ на этот вопрос. Мне и самой мерзко погружаться в воспоминания, только стряхнув их дурман с себя.

— Нет, Лёнь. Давай встретимся в квартире Кристины, и я тебе всё расскажу. Хорошо? Ты скоро вещи соберёшь? Я сейчас пересяду на другой автобус, буду минут черед двадцать.

— Да у меня вещей не так много. Думаю, через часик уже заеду. Пельмешки куплю, порадуем Кристинку готовым ужином к возвращению с работы.

Я улыбаюсь.

А брат у меня ещё тот романтик.

Стоит отключить телефон, как сердце сжимается от боли, потому что я снова вспоминаю липкий взгляд Андрея, его омерзительные прикосновения.

Почему он так странно смотрел на меня?

На долю секунды мне показалось, словно он готов упасть на колени и попросить прощения. Ага! Сейчас… Ещё и слёзками зальётся.

Нет, Орлов зальётся ими, но точно позже.

Перебегаю дорогу на последних секундах зеленого на светофоре и спешу к остановке.

Мысли пульсируют в голове, перебивая друг друга. Я не замечаю сама, как продолжаю растирать губы, только бы не ощущать больше поцелуй мужа. Уже больно, но я не могу остановиться. Предательская слеза всё-таки скатывается по щеке.

Не понимаю, что именно происходит, но слышу едва различимый звон колокольчика, и в ту же секунду грубая рука хватает меня, дёргая на себя.

Медленно поднимаю взгляд, опасаясь увидеть Андрея, но это не он.

Статный мужчина в деловом костюме грозно смотрит на меня, продолжая удерживать за локоть. Мимо пролетает велосипедист.

— Смотреть по сторонам не учили? — рычит незнакомец.

Он чем-то похож на Андрея: такие же русые волосы с оттенком спелой пшеницы, переливающиеся золотом на солнце, такая же щетина и голос… глубокий с мягкими вибрациями.

Вырываю руку и окидываю незнакомца хмурым взглядом.

— Не смейте меня трогать!.. — С этими словами резко разворачиваюсь на месте и семеню к остановке.

— Могла хотя бы спасибо сказать за то, что спас. — Доносится вслед, но я не останавливаюсь и не оборачиваюсь.

В груди всё клокочет из-за такого сильного сходства во внешности. Я теперь во всех статных мужчинах буду видеть отражение своего бывшего?

Глава 5

Лёнька заскакивает в квартиру, оставляет вещи, просит меня сварить пельмени и уезжает за Кристиной. Девушка взяла работу на дом и уже скоро должна вернуться. Мне не по себе хозяйничать в чужой квартире. Кроме того, я вновь и вновь думаю, что буду мешать им с братом, а скрыться пока некуда.

Оказывается, работает Кристина где-то совсем недалеко, потому что приезжают они быстрее, чем я думала. Рассчитывала, что успею пообедать одна, чтобы не мешать им, но приходится садиться за стол со всеми.

— Ругать тебя за то, что сделала, смысла нет. Правда? — строгим тоном спрашивает брат.

— Лёнь, ну чего ты сердишься? Ты ешь и ложись спать иди, после ночной же пришёл. Марина — взрослая девочка, она понимает, что и как делать. Он тебя не обидел?

— Прекрасно!.. Вы теперь тут вместе сговориться против меня решили? — хмурится Лёня.

— Я не о тебе, глупый! Я про бывшего Марины спрашиваю.

Вздрагиваю и отрицательно качаю головой. Рассказываю, как прошла наша встреча с Андреем, умолчав о его поцелуе. Сама не знаю, что на него нашло, но об этом мне не хочется говорить, особенно брату. Лёнька же снова закипит.

— Вот сука! — сжимает ложку в руке Лёнька. — Как есть сука!.. Будет он ещё отказ от ребёнка требовать. Да я ему язык вырву, скотине.

— Лёнь, не надо. Он ещё поплатится за свои слова. Сейчас у меня есть документы. Я попытаюсь найти работу и подняться, чтобы оплатить услуги хорошего адвоката и забрать дочь. Дальше будет видно.

— Он тебе алименты, наверное, платить не хочет, ведь по закону должен хорошие бабки отстёгивать, — кивает Кристина.

Но мне особо не хочется копаться в предположениях, на что рассчитывает Андрей или чего остерегается. Что бы он ни думал, это не лишало факта, как он поступил со мной и Евой, разлучив.

Видимо, мои эмоции вырываются наружу, и Кристина странно смотрит на меня, после чего отводит взгляд.

Остаток обеда мы пытаемся не затрагивать тему Андрея и моего прошлого, потому что стоит мне только подумать о Еве, и сердце обливается кровью. Моя малышка наверняка скучает по маме и не понимает, почему так долго я не забираю её.

— Марин, ты говорила, что раньше была связана с ландшафтным дизайном, — обращается ко мне Кристина.

Лёнька закатывает глаза, цокает языком и говорит, что о работе лучше говорить не в его присутствии. Поцеловав возлюбленную в губы, брат чмокает меня в лоб и уходит в спальню, а девушка хлопает глазками.

— Понимаешь, мне тут работу дали, нужно разобрать кучу проектов и отсеять самые отстойные, а я не скажу, что хорошо разбираюсь в этом. Есть, конечно, техзадание, с которым нужно сверяться, но, если ты поможешь, я буду очень благодарна.

— Конечно. Какие вопросы? Это малое, что я могу сделать за твою доброту, — уверенно киваю я. — Давай помою посуду и покажешь, что там нужно сделать.

— Посуду? Так у меня посудомойка есть. Сейчас загружу и пойдём, — улыбается Кристина.

Она обрадовалась, словно я непосильную ношу сняла с её плеч.

Девушка ведёт меня в гостиную, где вчера мы смотрели сериал, и показывает на стопку папок, где красуется логотип и так отчётливо написано знакомое мне название «МЕГА-М». Сердце учащает своё биение. Я приближаюсь, беру папку трясущимися руками и смотрю в неё.

— Кристин, ты работаешь в этой фирме?

— Ага, — кивает девушка и плюхается на диван. — Выполняю мелкие поручения босса, разгребаю документацию. Чаще всего я в архиве сижу, а тут работы непочатый край, вот он и решил перевалить часть на меня. А я пыталась разобраться, но ни черта не поняла.

— А для чего нужен ланшафтный дизайн? — решаю уточнить я.

— Ну… Наша компания сейчас выходит на мировой уровень. Выстраивается новый крупный офис, и вот там всё нужно обустроить, как следует, чтобы «выходишь на улицу и релаксируешь». Понимаешь?

Я киваю, облизываю пересохшие губы, а мысли в голове бегут со скоростью света.

— Кристин, я разберу все эти проекты, внимательно изучив их профессиональным взглядом. А ты сможешь добавить ещё одну папку? От меня?

Девушка широко распахивает глаза. Наверное, так нельзя? Ведь заявки на участие в тендере принимаются раньше, чем составляются проекты, но её босс должен хотя бы взглянуть на моё предложение.

— Думаю, что подсунуть дополнительную папку труда не составит, если тебе есть что предложить.

— А я смогу воспользоваться твоим компьютером?

— Пользуйся, конечно.

Я оживляюсь. Волнение отступает, как волна, отдаляющаяся от песчаного берега.

У меня появился шанс насолить бывшему, и я не упущу его.

Заметив, как внимательно я изучаю техническое задание, Кристина встаёт и переминается на месте.

— Ты не против, если я пойду тогда и посплю немного с Лёнькой? А то что-то ночью подпрыгивала постоянно.

— Конечно, иди. Спасибо, Кристин.

— Да было бы за что! Это тебе спасибо, что выручаешь меня.

Девушка уходит, а я спешу включить компьютер, найти и установить нужные программы. Познакомившись с техзаданием, я вспоминаю, что такое работать. Голова идёт кругом, а мысли несутся впереди меня, и уже скоро у меня готов набросок. Решаю, что закончу с ним позднее, как только основная идея устаканится, и перебираю папки с присланными проектами.

А Андрей предлагает неплохой вариант, но я уверена, что мой гораздо лучше, и на губах появляется торжественная улыбка.

Телефон вибрирует, когда я заканчиваю и убираю в сторону последнюю папку. При всём желании проект от бывшего исключить не получилось, чтобы не подставлять Кристину, но я очень рассчитываю, что удача улыбнётся мне.

Достаю телефон и смотрю на экран.

Илья Федорович: «Марина, здравствуй! Как ты? Тебе нужны деньги?».

Свёкор совсем рехнулся? Будет продолжать пластинку Андрея, пытаясь подкупить меня? Стискиваю зубы до противного скрежета и едва держусь, чтобы не послать его на три буквы.

Не могу сдерживать ярость и клацаю по экрану телефона, набирая ответное сообщение. Андрей считает, что сможет договориться со мной с помощью своего отца?

Я: «Вы серьёзно считаете, что это нормально: торговать детьми? Я не напишу отказ от своего ребёнка, какими бы богатствами вы ни пытались меня привлечь. Всё это я дала понять вашему сыну и повторю вам. Точка».

Пробегаю злым взглядом по экрану, стискиваю зубы и всё-таки отправляю. Пусть на эмоциях, но я написала всё, что было на душе и не собираюсь продолжать это общение дальше.

Мужчина перезванивает, но я не отвечаю ему и пытаюсь сосредоточиться на работе. Внимательно изучив техническое задание и ознакомившись с работами конкурентов, я понимаю, что Андрей чуть ли не единственный, кому удалось угадать часть того, что желал передать заказчик. Вот только часть — это не всё. Я тонко чувствую, что нужно владельцу Мега-М и сделаю всё, чтобы воплотить это в реальность.

Всю ночь я напряжённо работаю, даже от ужина отказываюсь, чтобы не тратить драгоценное время, ведь папка с проектом должна оказаться в общей стопке до утра. Хорошо, что у Кристины есть принтер и всё необходимое.

Утром возбуждённая рассказываю Кристине о проделанной работе и передаю папку с такими ценными бумагами. Мне хочется верить, что проект удостоится внимания директора, и он пригласит меня пообщаться. В конце концов, именно так мы и работали раньше, когда только начинали с Андреем и делали первые шаги.

Пусть я и не спала всю ночь, но с таким адреналином заснуть не получится, поэтому выпиваю добрую порцию кофе и напряжённо сверю взглядом экран телефона.

Илья Фёдорович прислал вчера ещё несколько сообщений, но открывать их и тем самым портить себе настроение я не хочу — нечего удостаивать своего внимания.

Мужчина наверняка не скажет ничего нового, ведь он всегда вставал на сторону своей жены, даже когда понимал, что она не права. Раньше я пыталась быть вежливой, спокойно общалась с ними и игнорировала нападки в мою сторону. Но это было раньше. Сейчас всё изменилось. Я больше никому не позволю манипулировать мной и втаптывать в грязь. Не для этого родители воспитывали меня.

От Кристины пока нет никаких новостей. Лёнька возвращается домой и недовольно поглядывает на меня.

— Ты всю ночь не спала. Не буду спрашивать, что там такое интересное делала, но хотя бы сейчас бы легла. Похожа на бледную моль.

— А ты сегодня не работаешь?

— Работаю. У нас парень один заболел, поэтому меня в ночь перевели на подмену. Сегодня снова нужно будет выйти. Зато платят больше.

— Ты как папа, всегда пытаешься заработать больше, — с улыбкой говорю я.

— А ты упрямая, как мама и совсем не заботишься о себе, — парирует брат.

— Мы друг друга стоим, — хихикаю я.

— Не то слово. Я сейчас посплю немного и поеду на работу. Сегодня нужно пораньше появиться там, стажёр придёт, буду обучать его. Надеюсь, скоро вернусь в свой график.

— Да, будет здорово. Кристине тебя не хватает.

— Это она тебе сказала? — хмурится Лёнька.

— Нет, но я вижу ведь, как она скучает по тебе.

Лёня довольно улыбается. Мне кажется, что за его улыбкой скрывается что-то: он словно сомневается, что подходит такой чудесной девушке.

— Она тебя любит, Лёнь. Я вижу это. Будь менее упрямым. Ты сможешь обеспечить ей достойную жизнь.

— Ага, были бы у меня предпринимательские корни как у тебя… Впрочем, есть одно дельце, которое давно хочу попробовать, да всё времени не хватало. Короче…

Брат рассказывает, что со своим приятелем уже давно подумывает открыть свою шиномонтажку, где помимо замена шин будут заниматься мелким ремонтом машин.

— А там того и гляди до автосервиса дорастём, но пока это только планы. У Марата ещё не сложилось всё с гаражом, как только точно станет известно, будем думать активнее.

— У тебя всё получится, — одними губами шепчу я и улыбаюсь.

— Уверен, так и будет. Ладно… Я пойду посплю немного. Если надо будет куда-то отвезти, свистни.

— Да я на автобусе если что. Отдыхай. Кристина тебе дала дополнительную связку ключей?

Брат кивает и уходит, а я продолжаю сверлить телефон взглядом.

Ну неужели никто не позвонит мне?

В висках пульсирует. Иду в душ, надеясь освежиться под прохладными струями, и как только забираюсь в ванну, звонит телефон.

Кристина.

— Крис, у нас получилось? — спрашиваю взволнованным голосом я.

— Уж не знаю, что ты там успела сделать ночью, но босс был в восторге. Он хочет видеть тебя сегодня после обеда. Сможешь приехать? Или мне попросить его перенести встречу на завтра?

— Нет-нет! Крис, я приеду. Обязательно приеду!

— Ну ладно. Договорились. Может, и мне премия перепадёт за то, что я тебя порекомендовала.

Я широко улыбаюсь и скрещиваю пальцы. Только бы всё получилось!.. Я не могу упустить такой шанс. Дальше будет проще, если получится выполнить столь крупный заказ, заработать немного и привлечь к себе внимание. А дальше… Я обязательно справлюсь.

Кристина отключает телефон, а я трясущимися руками включаю воду и чувствую, как от радости в груди всё распирает. Такого сюрприза Орлов точно не ожидает. Каково будет его удивление, когда узнает, что выброшенная на улицу жена обскакала его и оставила без крупного заказа? С другой стороны, я пока ещё не получила положительный ответ. И уж лучше мне попридержать такие эмоции.

Глава 6

Воодушевленная предстоящей встречей, я совсем забываю, что не спала всю ночь. Я так сильно волнуюсь, что добираюсь до офиса «Мега-М» настолько стремительно, словно открыла дверь квартиры, шагнула за порог и оказалась уже в другом месте. По ощущениям для меня дорога длилась не более пяти минут. Наверное, всё дело в мыслях, круживших голову.

И вскоре Кристина встречает меня рядом с ресепшеном. Она переминается с ноги на ногу, тоже переживает, и я пытаюсь понять, что её так сильно обеспокоило?

Надеюсь, мой проект на самом деле понравился её боссу, и он не решит наказать Крис за оказанную мне помощь.

— Кристин, он что-нибудь сказал?

— Вообще, он был немногословен, — пожимает плечами девушка. — Ну, сказал, что хочет встретиться с тобой и поговорить по проекту, но почему-то выглядел строго. Впрочем, Борис Дмитриевич такой всегда — в этом нет ничего удивительного. Я ни разу не видела, как он улыбается.

Отчего-то последние слова подруги напрягают.

Я молчаливо сминаю губы и пытаюсь перевести дух.

Вдруг не всё так ладно? Тем не менее, настраивать себя на поражение вот так заранее не стоит, я ведь пришла сюда, чтобы получить этот проект, а не повесить нос. Вздохнув, я поправляю единственную рубашку, словно это способно помочь мне получить работу.

— К нему прямо сейчас можно заходить? — спрашиваю нервозно.

— Ага. Ты только не нервничай. Ладно?

Легко сказать, но Кристина права: на встрече я действительно должна выглядеть уверенно. Бросаю мимолётный взгляд в зеркало, стоящее в углу коридора. Вроде бы мне удалось скрыть с помощью тональника последствия недосыпа. Спасибо Крис за то, что позволила воспользоваться её косметикой, и пусть тон не совсем совпадает, но это куда лучше, чем светить двумя огромными фонарями.

Перевожу дух, собираюсь с мыслями и стучусь.

Из-за кабинета доносится знакомый властный голос, но я не пытаюсь даже разобрать, где слышала его раньше, открываю дверь, делаю шаг...

Вхожу и на мгновение застываю на пороге кабинета, потому что сразу же узнаю мужчину. Овальное, бронзовое лицо с выступающими скулами, прямыми бровями и носом с горбинкой. Короткая стрижка и щетина вызвали во мне чувство дежа вю, напомнив о муже.

Вот это встреча!..

Не могу описать, какие даже испытываю эмоции. Мне хочется развернуться и сбежать, а с другой стороны, наоборот, упрямо идти напролом.

Это ведь тот незнакомец, выдернувший меня из-под колёс велосипедиста, а я огрызнулась и даже не поблагодарила его, в тот момент шокированная их с мужем схожестью. Больше даже не внешней, а внутренней. Аурой, что ли…

Наверное, мне сейчас лучше сделать вид, что я не узнала мужчину. Остаётся надеяться, что и он не затронет тему той случайной встречи.

— Здравствуйте, — взвинчено говорю я, опуская взгляд, и приближаюсь к столу мужчины. — Меня зовут Марина. Я попросила Кристину передать мой проект вам на одобрение, так как с заявкой вовремя не успела.

— Не думал, что Земля настолько круглая, — заключает мужчина. Всё-таки узнал! Вот же! И в тот же миг я плюхаюсь на сиденье стула. — Разве я предлагал вам садиться?

— П-простите…

Теперь хочу встать, пусть, ютясь, успела удобно расположиться, но мужчина возмущённо цокает языком:

— Сидите уже.

Что-то мне совсем не нравится начало разговора. Начальник Кристины давит своей аурой, ведёт себя так, словно он здесь царь и бог, а я мусор, приползший просить милостыни. Взгляд мужчины колкий и пронизывающий, заставляющий чувствовать себя виноватой. Мною будто манипулируют, выворачивая душу наизнанку без разрешения, отчего я стискиваю зубы, чтобы хоть как-то восстановить душевное равновесие.

Неприятно это. Поведение мужчины ещё сильнее делает его похожим на Андрея, и мне хочется прямо сейчас сбежать, чтобы не оказаться снова униженной, однако я вздёргиваю подбородок и уверенно смотрю в глаза владельца «Мега-М». Ни за что не позволю себе снова быть растоптанной кем-либо!

Серые глаза, наполненные цинизмом, по-прежнему сверлят меня, прожигают насквозь, словно мужчина пытается взглядом понять, с кем имеет дело.

— Вы пригласили меня, чтобы предложить сотрудничество или поиздеваться? — спрашиваю холодным тоном.

Как бы то ни было, а терпеть унижения я не намерена. Возможно ли, что он хочет отомстить за то, что не поблагодарила его за спасение и огрызнулась? Но тогда я была в шоке. Может, следует извиниться?

— Я пригласил вас, в первую очередь, для того, чтобы взглянуть в глаза хитрого, изворотливого человека. Мне стало интересно, кто же копался в проектах помимо сотрудника, которому была поручена работа. С Кристиной я поговорю позднее.

Желание извиняться перед ним резко отпадает. Низкий глубокий голос вызывает липкое ощущение грязи на душе, и я едва ли сдерживаю желание поморщиться, тогда как на руках предательски появляются мурашки.

Мужчина явно не в себе. Теперь я точно вижу перед собой полную копию Андрея и даже не хочу продолжать бессмысленную беседу.

— Она не виновата. Кристина просто хотела помочь мне. Вам не следует срываться на неё. Я разбираюсь в ландшафтном дизайне, поэтому предложила ей свою помощь и взглянула на всё профессиональным взглядом.

Это единственное, что могу выдавить из себя под столь пытливым взором. Он оскорбил меня, назвав изворотливой, но опускаться до его уровня я не намерена.

— Конкурирующим, — парирует Борис Дмитриевич. — Раз уж вы решились предложить свой, — мужчина рисует завуалированные кавычки в воздухе, — проект, значит, смотрели конкурирующим взглядом.

— В таком случае — объективным. Если вы посмотрите, я не отмела действительно стоящие работы.

— Зато изучили все проекты, выдернули из них лучшее и решили предложить мне под новым соусом. Правда?

Мне обидно слышать слова, так сильно бьющие по профессионализму. Сначала я изучила техническое задание и уже примерно видела то, что хочу предложить. Возможно, в некоторых местах проект и совпадает с чужими, но это обязательные условия, которые соблюдали практически все.

От несправедливости внутри закипает ярость, потому что меня фактически обвиняют в краже.

И почему я должна оправдываться?

Послать всё и уйти?

Именно так хочется поступить, но я подавляю гордость и стараюсь сгладить напряжение. Прежде всего мне стоит думать о дочери.

— Будем откровенны до конца: я не верю, что такой проект можно было разработать за ночь, Марина… Александровна. Если только у вас нет огромного штата сотрудников. Какую компанию вы представляете?

Вопрос бьет под дых, и я задерживаю дыхание.

А вот это проблема.

Я отлично понимала, что столкнусь с ней, но очень рассчитывала, что нам удастся договориться, а теперь… Получится ли договориться с человеком, который ничего не желает слышать?

— Дело в том, что я работаю одна. Пока, — выдавливаю из себя, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Борис Дмитриевич усмехается. Мужчина опирается на локти, нависая широкоплечим корпусом над столом, словно дамоклов меч над моей головой.

Мужчина не верит мне — считает, что я на самом деле украла проект, а не создала его с нуля самостоятельно. Да и только сейчас понимаю, как глупо было хвататься за возможность урвать себе сразу столь крупный заказ? У меня нет рабочих, и это весомое препятствие.

— Вы меня за идиота держите, верно? Такая хрупкая девушка за ночь разработала проект самостоятельно и планировала выполнять его тоже самостоятельно?

— Н-нет, просто я…

— У меня серьёзная организация, а не шарашкина контора. И я не работаю со свободными фрилансерами. Вы отняли у меня время, и я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор! — отчеканивает Борис.

Каждое слово вбивается в сердце хлёсткой фразой: «Ты облажалась».

Он такой же, как и Андрей. Не просто так мне показалось, что они похожи!.. Он точно такой же! Считает себя выше других, смотрит свысока и ухмыляется. Противно.

Я подскакиваю со стула и подлетаю к двери.

— Спасибо, что уделили мне время. Очень надеюсь, что вы не станете использовать мой проект, потому что доказать, что это именно моя разработка не составит труда.

С этими словами вылетаю из кабинета и смотрю на Кристину.

— Как всё прошло? — спрашивает девушка.

— Прости. Надеюсь, что это никак не отразится на твоей работе. Мне так жаль.

Я больше ничего не говорю из-за сдавливающего горло кома, выскакиваю из офиса со слепящим чувством ярости и вселенской несправедливости.

Мужчины. Одно только слово. Что с них возьмёшь?

Ярость захлёстывает сознание, а образ владельца «Мега-М» сливается с образом Андрея.

Почему мужчины, в руки которых попадает власть, считают себя выше остальных?

Неужели им кажется это нормальным?

Почему ведут себя настолько бесчеловечно?

Обвиняют во всех смертных грехах, не разобравшись в ситуации!

Кончики волос покалывает, словно те, наэлектризованные, поднимаются дыбом, как змеи на голове Горгоны. Неприятно чувствовать себя отбросом, но изо всех сил стараюсь не опускать руки. Да: я поторопилась с решением, обрадовалась возможному положительному исходу, но… Раз уж не получилось сейчас, то позднее непременно всё выйдет наилучшим образом, а пока мне следует отоспаться и составить новое резюме.

Надеюсь, что смогу устроиться хоть на какую-то работу. Деньги — нерезиновые, а у меня их осталось слишком мало.

Стыдно перед Кристиной, ведь если, сейчас этот Цербер сорвётся на неё тоже, девушка может остаться без работы, а я даже толком не поговорила с ней и не объяснилась.

Я какое-то сплошное разочарование: всем вокруг себя приношу одни проблемы.

Чёрт!..

Ноги сами ведут меня в ближайший торговый центр, хочу снять оставшиеся деньги с карты. Сама пока толком не понимаю — зачем.

Может, мне просто хочется отвлечься, прогуляться? Собрать мысли воедино и понять, как эффективнее действовать дальше, чтобы скорее забрать дочь?

Столько потрясений, и каждое бьёт сильнее предыдущего. Но я не сдамся и буду двигаться дальше. Мне нужно показать себя, доказать в первую очередь самой себе, что справлюсь со всеми невзгодами.

Запах кофейных зёрен на входе — такой аппетитный, что я не могу удержаться и покупаю себе стаканчик кофе, затем присаживаюсь рядом с огромной пальмой, растущей в вазоне, и делаю глоток бодрящего напитка.

Только сейчас понимаю, что сильнее испугалась за Кристину, что ей достанется из-за меня. Но потихонечку я успокаиваюсь. Если мужчина — адекватный, то он не должен срываться на неё, ведь девушка не сделала ничего дурного.

На всякий случай я пишу сообщение Крис и спрашиваю, всё ли у неё в порядке.

Девушка не отвечает, поэтому тревога усиливается.

Вспоминаю, сколько мест жительства сменила за несколько дней, и мне становится смешно. Жизнь шпыняет меня из стороны в сторону, а я пока даже себя сберечь не могу от нападок судьбы. Впрочем, если Кристина выставит меня, не обижусь. Поселюсь в каком-нибудь хостеле и всё равно буду рваться из последних сил к солнцу. К своей маленькой девочке.

Мне хочется проверить, что ещё написал Илья Фёдорович, но что-то останавливает.

Ни к чему портить себе настроение ещё сильнее, поэтому решаю насладиться оставшимся кофе и только потом делать какие-то новые шаги.

У меня почти получается успокоиться. Ярость придаёт ещё больше сил, и я не сдамся, не отступлю. Возможно, в будущем мои пути снова пересекутся с владельцем Мега-М, и тогда я буду смотреть на него свысока.

Бумеранг судьбы существует, и он настигает бросившего.

Губы трогает тень улыбки, я выбрасываю стакан от кофе в мусорное ведро и иду к банкоматам, расположенными неподалеку от кофейни.

Со стороны детской игровой комнаты доносятся радостные крики.

Сворачиваю не туда.

Сердце колотится, а я хоть и понимаю, что добровольно причиняю себе боль, но не могу остановиться. Просто посмотрю на других детей одним глазком и уйду. Мне кажется, что это придаст сил, но я совсем не ожидаю увидеть…

Нет-нет! Не может быть!

Ева…

Я всхлипываю и пошатываюсь.

Хватаюсь за выпирающую столешницу, за которой обычно сидят родители, наблюдая за своими малышами, и пристально смотрю на дочь, играющую с каким-то мальчиком. Ева смеётся и толкает своей машинкой машинку мальчика, а у меня сердце сжимается, точно кто-то сдавливает его в кулаке.

Кажется, я даже не дышу, не замечаю ничего и никого вокруг.

— Вам помочь? — спрашивает девушка, отвлекаясь от ребёнка, которому объясняла, как правильно пользоваться автоматом с шариками.

Она работает в игровой комнате. И мне хочется сказать, что девушка действительно может помочь. Отдать мне мою дочь. Прямо сейчас. У меня появился такой прекрасный шанс забрать ребёнка и сбежать с ней.

В висках пульсирует. Шум крови затмевает сознание. Я опасливо озираюсь по сторонам в попытке отыскать взглядом свекровь или Андрея. Кто-то ведь должен был привезти сюда Еву?

Или ушли по магазинам?

А может, это любовница мужа?

Сплавила ребёнка, а сама решила заняться шоппингом?

В груди всё закипает от боли, слёзы снова застилают глаза. Злость перебивает голос разума, твердящий, что ничего хорошего из этого точно не получится. Не могу я оставить дочь с чужой тёткой. Если Андрей опустился до того, что отправляет ребёнка в торговый центр с любовницей, он ещё и заявит Еве, что это её новая мама. Я не могу такого допустить. Свекровь вряд ли оставила бы Еву одну, раньше она сидела и наблюдала за малышкой, пока та играла. Нет. Это не она. Скорее всего, действительно чужая для нас всех женщина. Беспринципная тварь, возомнившая, что может заменить ребёнку родную мать.

— Это моя масинка! — возмущается Ева, и звучание её голоска заставляет слёзы потечь по щекам.

— Девушка, вам плохо? — Снова острый вопрос, на который я не могу ответить.

В сознании пульсирует только одна мысль: это мой шанс сделать всё быстро.

Руки трясутся, ладони от волнения потеют. Я слышу собственное тяжелое дыхание, бьющее по перепонкам ударами.

Возможности больше не представится. Сейчас это мой шанс забрать дочку. Вот только нужно позвать её, обратить на себя внимание, и тогда всё станет понятно.

Моя девочка ведь тоже соскучилась по маме. Она узнает меня, и никто и слова не скажет против, если я заберу её. А если придётся бежать без оглядки — я всё равно заберу дочь, и мы будем рядом с ней.

Времени на раздумья нет.

Нужно действовать прямо сейчас. Даже если потом у меня появится множество проблем, которые придётся решать. Даже если что-то пойдёт не по плану.

Я задыхаюсь от боли, от адреналина, резко подпрыгнувшего в крови. Хватаю ртом воздух и уверенно смотрю на девушку.

— Да, вы можете помочь мне.

Глава 7

Ледяные пальцы впиваются в моё запястье. Я оборачиваюсь и встречаюсь со злым взглядом свекрови. Женщина извиняется перед работницей игровой комнаты и тянет меня за собой, а у меня даже сил не хватает, чтобы сопротивляться ей.

Только что я чуть было не совершила непоправимую ошибку. Я не смела играть чувствами ребёнка, должна была в первую очередь подумать о дочери, ведь мне на самом деле некуда забрать её, не на что содержать сейчас.

Сил вырваться нет, и я следую за ненавистной мне женщиной.

— Не знаю, каким образом ты здесь оказалась, но советую держаться подальше от Евы. Тебе уже сказали, что тебе ничего не светит.

— Это моя дочь, — пищу я и всё-таки вырываю руку.

Потираю болезненно ноющее запястье.

— Это дочь моего сына прежде всего!.. И она останется со своим отцом. Ты головой думала? Что будет чувствовать ребёнок, когда ты похитишь его? Тебя бы посадили!

— Не говорите ерунду, — огрызаюсь я.

Голос разума всё-таки одерживает верх: я понимаю, что говорить со свекровью мне не о чем. Это действительно была секундная слабость, порыв. Я чуть не совершила ошибку, о которой пожалела бы впоследствии. Чувства затмили здравый смысл, но сейчас я в норме, а выслушивать шипение змеи не намерена. Однажды мы с ней встретимся снова, и она окажется на моём месте — будет так же отчаянно просить встречи с внучкой.

Обняв себя за плечи, словно ограждаясь, я спешу уйти. Вдогонку летят обвинения, что я — сумасшедшая, и Андрей слишком благородный, раз не отправил меня полечиться в психиатрическую клинику, но я не придаю им значения. Пусть шипит, сколько душе угодно, пока может, — скоро и на моей улице нагрянет праздник.

Воинственные мысли бьются в голове потоком, а на сердце появляются тяжесть и пустота.

Кажется, что мне дали вдохнуть воздуха, а затем резко выбили его из лёгких и жестоко посмеялись, оставив извиваться от боли и умирать.

Бред!.. Какой же бред!..

Стискиваю зубы до появления болезненного скрежета, волочусь, едва передвигая ноги. Я даже ни о чём не думаю. Сегодня просто не мой день. Не мой.

Как возвращаюсь в квартиру Кристины, я почти не осознаю, двигаясь машинально, на автомате. Помню лишь, как оплатила проезд и от бессилия упала на первое же свободное сиденье. Хорошо, что Лёнька уже уехал на работу и не станет задавать лишние вопросы, видя мое безжизненное состояние. Вхожу в отведённую мне комнату, падаю на кровать и даю волю слезам. Они бьются внутри, причиняют сильнейшую боль, прожигают шрамы на душе.

Может, Андрей был прав, назвав меня трусихой?

У меня появился шанс забрать дочь, но я струсила.

Если бы даже попыталась, наверняка ничего не вышло бы, ведь у мужа сейчас куда больше власти, чем у меня. Я даже не готовилась к этой встрече, не представляла, что она может состояться. Одно утешает: Ева была со свекровью, а не новой «мамой». И тут же бьёт новая мысль: может, она и есть та самая «мама»?

Помню, как свекровь говорила мне, что маниакально мечтала о дочери, но родился сын. Она буквально на руках меня носила, узнав, что у нас с мужем родится дочка. Частенько женщина забирала Еву, ссылаясь на то, что нам с Андреем следует проводить больше времени друг с другом. И теперь я боюсь её. До чего может дойти её сумасшествие? Надеюсь, что она не навредит Еве.

Возможно, в этом случае мне действительно следует связаться с Ильёй Фёдоровичем? Пусть мужчина чаще поддерживал жену, но он всегда казался мне более вразумительным.

Сил, чтобы дотянуться до телефона и ответить на его сообщение, — совсем не осталось. Бессонная ночь даёт о себе знать, и тело расплывается по кровати.

Я не могу бороться с окутавшей слабостью и сдаюсь. Веки тяжелеют и закрываются. Пелена сна окутывает.

Открываю глаза, когда за окном уже стемнело. Телефон разрядился, поэтому ставлю его на зарядку и потихонечку выхожу из комнаты, чтобы выпить воды и посмотреть, сколько сейчас времени, но на кухне сталкиваюсь с Кристиной. Девушка ещё не спит.

— О! Ты проснулась. Садись чай пить, — кивает она.

Она не злится на меня?

Чувствую себя виноватой и не знаю, с чего начать свой разговор.

Страшно спрашивать, получила ли Крис выговор от своего грозного босса за эту переделку.

— Кристин…

— Я звонила тебе, но ты не отвечала. Правда, я сильно настойчивость не проявляла, потому что знала, что ты вырубишься дома. А ты ещё и наревелась. Это из-за него? Из-за Бориса Дмитриевича?

Отрицательно мотаю головой, присаживаюсь за стол и рассказываю девушке о своей случайной встрече с дочерью. Голос предательски срывается, и мне не раз приходится прочищать горло, чтобы выдавить из себя хоть какой-то звук. Воспоминания пробуждаются, отчего меня охватывают прежние эмоции беспомощности, страха и вместе с тем — безудержной радости за то короткое мгновение, когда я увидела Еву здоровой и играющей.

— Я чуть было не выкрала её, Крис… Только потом поняла, как сильно могла испугать свою малышку. Я идиотка. Из-за собственного эгоизма чуть было не навредила дочери.

— Слушай, не надо винить себя в том, чего не сделала даже. Это твой ребёнок. Конечно, ты не могла удержаться, когда увидела её. Это нормальная реакция.

Кристина встаёт со стула, наливает зелёный чай с лимоном и ставит кружку передо мной.

— Он поможет снять отёки, — кивает девушка. — Выглядишь ты неважно.

— Ты лучше скажи: у тебя всё в порядке с работой? Босс не выгнал из-за меня?

Мне хочется сейчас переключиться на что-нибудь, только бы выбросить сцену с дочерью из головы, потому что сейчас я пока никак не могу повлиять на ситуацию.

— Выгнал? Меня? Шутишь? — Кристина смеётся. — Да где он ещё найдёт девочку на побегушках, готовую выполнять кучу поручений? Нет… Собственно, из-за босса я тебе и звонила. После того, как ты сбежала, я зашла к нему в кабинет и…

Кристина театрально выдерживает паузу.

— Он попытался возмутиться, но я и слова ему не позволила вставить. Понимаю, что это босс и все дела, но не скажу, что я прям держусь за эту работу и боюсь её потерять. Там на меня столько работы свешивают, а платят неоправданно мало, но жаловаться — грех. Правда?

Девушка рассказывает настолько эмоционально, что перед глазами тут же возникает образ Бориса. Наверняка мужчина был шокирован возмутительным поведением своей подчинённой, но Крис — такая болтушка, что перебить её действительно сложно, и, пока она не выразит всё, что хотела, лучше даже не пытаться.

— В общем, я высказала ему, что он довёл тебя до слёз, объяснила о ситуации, в которой ты оказалась. Конечно, я все подробности о твоём козле-бывшем ему не говорила, но подчеркнула, что эта тварь лишила тебя дочери, и теперь ты пытаешься подняться с колен, чтобы вернуть ребёнка. Ты бы видела его лицо! Никогда раньше не замечала в его глазах столько боли. Или не боль это была? В общем, я не знаю, что это такое, но он явно не ожидал услышать столь душещипательную историю и согласился дать тебе ещё один шанс. Мне показалось, что он даже пожалел о своём свинском поведении. Мужики, они такие: делают что-то, а потом жалеют. Короче, завтра он тебя ждёт и на этот раз обещает, что даст тебе высказаться.

— Крис, спасибо, конечно, но я не могу. Он повёл себя, как самая настоящая скотина, обвинил меня в воровстве чужих проектов. Не уверена, что у нас с ним получится что-то стоящее.

— Ну, для того, чтобы у вас получилось что-то стоящее, вам нужно познакомиться поближе сначала, а вот работе ничто не помешает, — смеётся Кристина, переиначив мои слова. — Я же тебе не замуж за него выходить предлагаю. Хотя он — мужчина свободный. Завидный холостяк, — Кристина играет бровями, поднимая и опуская их. — Ладно, меня не туда понесло. Я понимаю, что тебя мужчины сейчас не интересуют.

Я растягиваюсь в улыбке, наблюдая за активной жестикуляцией девушки.

Какая же Кристина — классная!

У меня раньше не было близких подруг, а теперь появилась вот таким неожиданным образом. Кто бы знал, что я так много упускала, вечно натягивая розовые очки повыше, чтобы не упали. Ради Андрея я готова была отказаться от всего. Я не жила вместе с ним, а просто существовала, но всё это приправляла ванильным ароматизатором, заставляя себя верить, что счастлива.

Мы ещё какое-то время болтаем, и Кристина убеждает меня попытаться встретиться с владельцем Меги завтра. В конце концов, я ведь ничего не потеряю — одним унижением меньше, одним больше…

Кристина идёт спать, а я ещё сижу на кухне и размышляю. Почему мужчина всё-таки решил выслушать меня? Из жалости? Да даже если и так, то какая мне разница? Не так важны средства, когда ты движешься к достижению своей цели. Пусть мне достанется этот проект из жалости, я согласна выполнить его и заработать начальный капитал, который поможет двигаться дальше. А там посмотрим. Главное, чтобы всё получилось, и не вышло как сегодня. Если он снова попытается унизить меня, я ведь не сдержусь и выскажу всё, что о нём думаю.

Я возвращаюсь в комнату и присаживаюсь на кровать.

Включаю телефон, подключив к сети заряжаться, читаю сообщения от Кристины, которые она успела настрочить мне, пока не поняла, что я отключилась. Борис Дмитриевич предлагал встретиться ещё раз сегодня, но я успешно проспала встречу. Впрочем, это даже к лучшему — не будет думать, что я — девочка на побегушках, которую достаточно поманить пальчиком. С такими мужчинами, как Андрей и Борис, нельзя давать слабину. К чему может привести мягкость и податливость, я уже увидела и не собираюсь топать по тем же граблям.

Случайно открываю сообщение от свёкра и залипаю взглядом на тексте.

Илья Фёдорович: «Марина, я не понимаю, почему ты считаешь, словно я хочу купить у тебя ребёнка. Давай встретимся и поговорим? Я не против тебя и искренне хочу помочь матери своей внучки».

Сердце сжимается, словно в тисках.

Могу ли я верить мужчине?

Пойдёт ли он против своей жены, чтобы помочь мне?

Что-то подсказывает, что я могу хотя бы выслушать его. Союзник из гадюшника мне точно не помешает, даже если он впоследствии не сможет отдать мне дочь. Вряд ли Илья Фёдорович пойдёт на такой шаг. Да и некуда мне сейчас забирать Еву. А вот как только я поднимусь… Свёкор может сыграть не последнюю роль в моём воссоединении с дочерью.

Ответ сразу я не отправляю, так как боюсь, что прочтёт его в такое время отнюдь не «получатель». Супруга у мужчины крайне любопытная: она частенько при мне заглядывала в телефон мужа и проверяла все его рабочие переписки, словно опасалась, что он заведёт себе молодую любовницу и бросит жену. Лучше бы изменила своё отношение к мужу и поменьше гнобила его. Завтра Илья Фёдорович будет на работе, вот тогда я ему и напишу. А дальше жизнь покажет, как всё сложится.

Завтра меня ждёт очень непростой день. Мне почему-то кажется, что он станет судьбоносным.

Открываю галерею на телефоне, запускаю видео, где дочка танцует и поёт, и губы снова растягиваются в улыбке, а по щеке скатывается слезинка.

— Моя малышка. Скоро ты вернёшься к мамочке. Я сделаю для этого всё. Даже если вынуждена буду продать душу дьяволу, я верну тебя, моё сокровище.

Даю обещание в первую очередь самой себе. Мне нельзя больше опускать руки.

Отвлекаюсь от видео и ищу информацию о Меге и её владельце. Мне стоит подготовиться к предстоящей встрече, чтобы снова не сесть в лужу. Уж завтра я приду к мужчине во всеоружии и не оставлю ему ни единого шанса снова вывести меня на эмоции и как-то обидеть.

Глава 8

Сегодня я чувствую себя выспавшейся и отдохнувшей, будто и не существовало в моей жизни последних дней душевных потрясений. Лёнька вернулся домой ночью. Я слышала, как они шептались с Кристиной. Брат что-то говорил о том, как сильно соскучился, а затем я попыталась поскорее уснуть, чтобы не смутиться, ведь у таких жарких слов обычно горячее продолжение.

Утром мы с Кристиной встречаемся на кухне за завтраком. Девушка светится от счастья, и я радуюсь, что смогла заснуть быстро.

Не дело мне жить с молодыми. Чувствую себя третьей лишней. Надо бы поскорее придумать что-то, чтобы съехать и не смущать их. Или я просто завидую? Да бред же! Я рада, что они счастливы.

— Готова к встрече с моим боссом? — спрашивает Кристина, а затем отпивает ароматный кофе.

— Сегодня я уже не волнуюсь, потому что знаю, чего от него можно ожидать, так что вполне. Всё будет хорошо, уверена в этом, — отвечаю я твердо.

— Вот и правильно. Сейчас ты задаёшь себе верный настрой. Завтракай и собирайся. Лёнька отвезёт нас, а потом поедет к своему приятелю заниматься какой-то шиномонтажкой. Я всю суть не уловила, но вроде он хочет зарабатывать хорошие деньги.

— Уверена, у него всё получится, — с улыбкой говорю я.

Позавтракав, я собираюсь второпях, нанеся на лицо минимальное количество макияжа. Вещей у меня не так много, и Кристина предлагает примерить её юбку-карандаш и блузку.

— Я их не носила даже. Блузка не сошлась в груди, тебе должна быть хорошо, а юбка оказалась длинноватой, но ты выше меня, так что тебе подойдёт. А ещё у меня туфли есть. Сейчас! Погоди-и-и!

Девушка подтягивает стул к шкафу, ловко забирается на него, какое-то время копается на полке, достаёт коробку и вручает ее мне.

— Примерь. Я их купила на распродаже. Вроде у нас с тобой размер ноги один. Я обувной маньяк, вечно набираю кучу обуви, а потом она пылится в шкафу.

Блузка слегка тесновата в груди, но, в целом, одежда девушки и обувь идеально подходят мне. Кручусь перед зеркалом, глядя на своё отражение, собираю волосы в хвост, позволяя нескольким прядкам остаться, обрамляя лицо.

— Ну как тебе? — спрашиваю я.

— Борис Дмитриевич слюной изойдётся и начнет локти кусать, если у вас не получится договориться, — посмеивается Кристина.

Её слова воодушевляют. Надеюсь, сегодня меня встретит более дружелюбный день, чем предыдущие.

В пути я заставляю себя мыслить позитивно, но, как только подъезжаем к офису Мега-М, начинаю волноваться. Всё-таки столкнуться ещё раз со взглядом холодного безразличия — страшновато.

— Тебя подождать? — спрашивает брат, но я вижу, что он время от времени поглядывает на часы, а ещё утром я договорилась встретиться с Ильёй Фёдоровичем, о чём пока не хотела говорить брату. Лёня точно вспылит, потому что переживает за меня и не доверяет семье Орловых.

Это так забавно, но ведь я тоже одна из них… Пока.

— Нет, не стоит. Я не знаю, насколько затянутся наши переговоры с Борисом Дмитриевичем. Езжай по своим делам.

И выхожу из машины первая.

Кристина и Лёнька целуются на прощание. Какая же у них пылкая любовь. Хочется верить, что между ними никогда не произойдёт разлад, ведь видно же, что они созданы друг для друга.

У входа в офисное здание меня нагоняет Кристина и пытается отдышаться. Она обводит взглядом парковку и вздыхает.

— Босс тут, так что ждать тебе долго не придётся. Думаю, он сразу предложит встретиться. Главное, ты чувствуй себя уверенно и покажи свою правоту!

— Спасибо, Крис! Именно так и сделаю.

Мы поднимаемся в офис Меги, доходим до кабинета Бориса Дмитриевича, и я присаживаюсь на скамью в ожидании, когда он пригласит меня к себе. Много времени не проходит: Крис говорит, что я приехала, выходит из кабинета и кивает, чтобы я поторопилась.

На этот раз решаю сделать всё правильно: стучусь в дверь и открываю, только получив ответ.

— Доброе утро, Борис Дмитриевич, — произношу я деловой интонацией, смотря на мужчину.

Он так странно разглядывает меня сейчас, что чувствую себя обнажённой, но стараюсь не поддаваться вспыхнувшим ощущениям.

— Доброе утро. Что-то вы сегодня менее смелы, чем вчера. Проходите, присаживайтесь.

— Благодарю, — сухо отвечаю я, приближаюсь к столу мужчины и присаживаюсь напротив него.

Так правильно. Всё-таки я же не из деревни какой-то примчалась, не в коровник пришла. Он сделал мне верное замечание вчера.

— Начнём с того, что мне стали известны ваши мотивы, и я не осуждаю вас. Возможно, движимый местью человек действительно на многое способен. Вы можете доказать, что самостоятельно придумали проект?

Сегодня Борис Дмитриевич не кажется мне таким уж ужасным и практически не пугает меня. Я смотрю на мужчину, ловлю на себе его взгляд, и уверенно киваю.

— Конечно, могу.

— Откуда у вас такой опыт работы?

— Мы с бывшим мужем когда-то вместе поднимали подобную компанию, но всё перешло в его руки.

… по моей глупости!

— Вы не отмели проект своего мужа. Почему? Ведь могли бы таким образом подложить ему свинью.

— Я выполняла работу как профессионал и не руководствовалась личными убеждениями, Борис Дмитриевич.

— Вот как? Прекрасно. Это достойный ответ, Марина… Александровна.

Борис словно дразнит меня, испытывает и при этом пытается проследить за моей реакцией. Мужчина опирается запястьями на край стола и сплетает пальцы в замок.

— Марина, скажу откровенно: я не смогу принять ваш проект, несмотря на то, что многое из него мне понравилось. Вы же понимаете, что у вас нет рабочих, нет фирмы, с которой мы могли бы заключить договор… — В груди закипает ярость. Он снова позвал, чтобы поиздеваться надо мной? Вскидываю голову, чтобы дать колкий ответ, но мужчина перебивает меня: — Однако у меня есть интересное предложение для вас. Уверен, оно устроит нас обоих…

С грохочущим в груди сердцем я просто слушаю дальше, стараясь обуздать эмоции и не поддаться их влиянию окончательно.

— Я выберу лучшую компанию, способную воплотить наш общий проект в реальность, а вы будете заниматься контролем и руководством. Мне бы хотелось объединить вариант, предложенный господином Орловым, с вашим. Некоторые детали, предложенные им, мне в корне не понравились, поэтому мы совместим. Я покажу, что меня устраивает из вашего проекта, и что я хотел бы оставить из его.

— Вы хотите стравить меня с бывшим мужем? — Не могу сдержаться, чтобы не задать этот вопрос.

— Это вы сказали. Я всего лишь хочу получить грамотно выполненную работу в минимальные сроки и готов повысить гонорар. Вы получите ровно столько же, сколько компания Орлова. Сразу скажу, что принять вас к себе в компанию впоследствии не смогу, так как ландшафтный дизайн нам нужен только если в компьютерных играх, — Борис Дмитриевич посмеивается. — Однако сотрудников у меня хватает. Мы подпишем договор подряда. Вы окажете мне услуги за определённую сумму и продадите свою идею по организации дизайна. Я не тороплю, и вы можете подумать до завтра. Завтра после обеда у меня назначена встреча с господином Орловым. Ответ от вас мне бы хотелось получить до утра.

А что мне думать?

Конечно, от мысли, что мне придётся работать непосредственно с Андреем, к горлу подкатывает ком. Я не хочу сталкиваться с ним, видеть его и уж тем более работать вместе с ним, но мне нужны деньги. Я сейчас е в том положении, чтобы воротить нос и быть избирательной.

— Сколько вы предлагаете мне за эту работу? — спрашиваю напрямую, так как ходить вокруг да около некогда.

— Достаточно для человека, попавшего в ваше положение.

Борис Дмитриевич берёт листок и ручку и быстро пишет сумму. Протягивает мне, и я понимаю, что этого хватит на аренду жилья и хорошего юриста, который поможет мне не только оформить развод, но и забрать дочь. Конечно, для создания своей фирмы по ландшафтному дизайну мне придётся искать инвестора, но не суть.

— Я согласна, — уверенно киваю я, а руки на коленях предательски потряхивает, стоит вспомнить перекошенное лицо Андрея.

Предстоящая работа сто процентов не окажется простой…

Тем временем губы Бориса растягиваются в довольной улыбке. Понимаю, что он и не ожидал услышать другой ответ. Интересно, как много Кристина рассказала ему о моём «положении»?..

— Мы с вами подпишем договор сегодня? Или утром?

— Лучше сделать это утром. Сегодня я лишь покажу, что хотел бы совместить, как объединить проекты, чтобы я и остальные акционеры остались довольными. Присядьте поближе.

Подхожу к мужчине, но стул за собой не волочу. Насидеться я успею, да и у меня всё тело затекло уже. Возможно, всему виной нервы?

— Присядьте, я не думаю, что это займёт только пять минут.

— Ничего страшного. Я постою.

— В таком случае, смотрите…

Борис словно специально медлит, открывает каждый проект со скоростью улитки. Чувствую, что он посмеивается надо мной, но стараюсь держать себя в руках. Вот ещё!.. Не собираюсь я психовать по пустякам и показывать, что он легко может манипулировать мной.

Мужчина рассказывает, какие детали в моём проекте привлекли его внимание, а какие оттолкнули, и я беру на заметку, ведь в будущем мне пригодится его мнение, чтобы понимать каждого клиента с полуслова.

— А вот здесь я сделала всё, согласно вашему техзаданию! — вступаю я в спор, показывая обязательный пункт из текста с заданием.

— Прекрасно, но я решил убрать его. Я ведь могу передумать? — коварно улыбается Борис Дмитриевич.

У-у-у, гадёныш!..

Фыркаю и уверенно киваю.

Хозяин — барин.

Что поделаешь-то?..

— В принципе это всё, на что мне хотелось обратить ваше внимание. Дальше будем работать по факту. Надеюсь, у нас всё получится.

— Можете быть уверены, что всё выйдет на высшем уровне.

— Прекрасно. Так как вы не будете числиться нашим сотрудником, я не буду требовать прохождения медосмотра, но если решите сделать его, могу дать направление и оплатить.

— Благодарю за беспокойство. Уверена, что у меня нет в нём нужды.

Не в торговой сети работаю, да и не связана ни с чем таким, чтобы прямо сейчас оформлять книжку. У меня пока других проблем хватает… Мне бы поскорее забрать дочку, но справлюсь ли я с работой, ведь некому помогать мне с ребёнком?

Из этих мыслей вырывает бархатистый голос с нотками недовольства.

— Марина Александровна, я попрошу вас сконцентрироваться на работе. Если вы продолжите витать в облаках, то мы будем вынуждены попрощаться.

— Простите. Я поняла вас. Просто задумалась о проекте. Дома я ещё рассмотрю его с учётом ваших новых пожеланий. Возможно, мне удастся предложить ещё что-то интересное.

— Мне приятно иметь дело с понимающим человеком. На сегодня я вас отпускаю. Завтра встретимся в это же время.

— Спасибо за то, что доверились мне и дали шанс. Надеюсь, я оправдаю ваше доверие.

— Я тоже очень надеюсь на это, Марина Александровна.

Я выхожу из кабинета нового временного босса, чувствуя, как в груди разливается неприятный осадок. Не на такую работу я рассчитывала, но… С одной стороны это даже хорошо, ведь я буду управлять Орловым, и если он посмеет сказать что-то против, легко смогу перекрыть ему кислород.

— Ну что там у тебя? — спрашивает Кристина, явно заметив смятение на моём лице.

Кошусь на наручные часы: у меня ещё есть немного времени до встречи со свёкром, поэтому могу рассказать всё девушке.

— Ты на кофе спуститься не можешь? — шепчу я.

Не стоит давать её боссу повод отругать Кристину лишний раз, поэтому лучше скрыться с его глаз долой.

— Пойдём в мой архив. Там и попьём кофе. Ко мне всё равно никто не заходит!..

Кристинка хватает меня за руку и тянет за собой, а я замечаю заинтересованный ядовитый взгляд девушки с ресепшена. Я ей не понравилась? Так мне не привыкать. Не золотой унитаз, чтобы нравиться всем.

Вхожу в довольно большое, но душное и пыльное помещение. Как тут ни убирайся, а бумага впитывает в себя пыль, и запах стоит соответствующий. И как Кристина сидит тут целыми днями?

— Я здесь прячусь иногда от различных поручений босса, не относящихся к моим основным обязанностям, — словно прочитав мои мысли, поясняет Кристина. — Сейчас налью кофе. У меня есть капучино с орехом. Будешь?

Отвечаю лёгким кивком.

Кристина включает кофемашину, несколько раз ругается себе под нос и стукает электрический прибор по крышке.

— Глючная, зараза!.. Босс новую купил, ну а я эту себе забрала — не пропадать же добру? В общем, иногда она вредничает, но в целом работает идеально. Ну, так что у тебя с ним? Получилось заграбастать проект?

— Не совсем… Точнее получилось, но… Кристин, пообещай, что ничего не расскажешь Лёне? Я понимаю, что у вас с ним нет секретов, но не хочу, чтобы он волновался лишний раз из-за меня. Просто умолчи часть правды. Ладно?

Девушка мгновенно становится хмурой и напрягается.

— Давай с этого места поподробнее. Он же тебе не спать с ним предложил?

У меня буквально отвисает челюсть. Откуда только у Кристины возникли подобные предположения? Был прецедент?

— Нет! Что ты? — Я даже слегка краснею. — Он хочет, чтобы я руководила проектом, но выбрал исполнителем фирму моего бывшего.

— У-у-у! — протягивает Кристина, подходит к кофемашине и разливает готовый кофе по кружкам. — А он ведь понимает, что это — твой бывший?

— Несомненно. В любом случае, он прав: фирма Бориса лучшая. У меня нет сотрудников, поэтому выполнить проект в одиночку я точно не смогу.

— С другой стороны, ты представь только, как забегают тараканы в трусах этой скотины безрогой, когда поймёт, что ты не только оправилась, но теперь и им управлять будешь?

Я хихикаю, обхватываю кружку с горячим напитком руками, и киваю.

Если честно, мне не сильно хочется связываться с Андреем, но стоит только представить его физиономию, и становится смешно. Это будет мой первый шаг на пути к отмщению. Уверена, что всё получится. Он ещё локти начнет кусать, что так скверно поступил со мной. И это станет одним из немногих проектов, который Андрей выполнит качественно на все сто, потому что я знаю, где он любит жульничать, и не допущу подобного.

— В общем, ты не говори об этом Лёньке. Ладно? Боюсь, он вызверится, а мне очень нужны деньги. Я получу немало и смогу нанять хорошего адвоката. Правда, я пока не знаю, как буду справляться с дочкой и работой.

— Ну, это дело наживное. Знаешь, моя мама меня затюкала своим «когда я уже внуков понянчу». Уверена, она только обрадуется просьбе о помощи с ребенком, так что, как только дело дойдёт до этого, мы и решим всё.

— Что бы я без тебя делала? — с улыбкой спрашиваю я.

— Друг познаётся в беде. Правда? — Кристина игриво подмигивает.

— Не то слово… А врага лучше держать к себе поближе. Если мне придётся работать с Андреем, я хотя бы увижу его эмоции и пойму, какой шаг он планирует сделать дальше.

— Мне, правда, жаль, что тебе придётся контактировать с этим ган… ну, ты поняла, с «использованным», но всё-таки мы мужа твоего тут быстро все вместе на место поставим. А Лёньку пока не будем тревожить, пусть занимается своей шиномонтажкой. Я уже жду не дождусь, когда он на колечко созреет.

Я широко улыбаюсь, думая, что должна подтолкнуть брата к столь важному решению. Он, безусловно, любит свою девушку и сам мечтает завести с ней семью. Надеюсь, что не станет долго тянуть. Стоит напомнить ему, что мама и папа всего добивались вместе, а не ждали, когда доберутся до определённых высот.

Допиваю кофе, благодарю Кристину за поддержку и еду на встречу со свёкром. Несмотря на то, что Андрей стал переводить родителям довольно крупные суммы, мужчина не оставлял работу. Он тоже неплохо зарабатывает и на пенсию точно не собирается в ближайшее время — это он говорил при каждом удобном случае. Несмотря на то, что жена ревновала его к каждому столбу и упорно пыталась убедить, что пора на покой, пусть сын обеспечивает, Илья Фёдорович держался молодцом. Его предложение помочь мне оказалось крайне неожиданным. Даже не знаю, что он предложит. А вдруг всё это просто проверка? Приеду, а меня встретит Андрей и продолжит качать права, чтобы продала ему дочь? Лишу его тогда мужского достоинства одним точным ударом в пах. Хотя достоинство ли это? Когда его макают в каждую чернильницу, это уже недостаток скорее. Посмеиваюсь собственным мыслям, выхожу из автобуса и семеню к столовой, где договорилась встретиться со свёкром.

Мужчина уже сидит за столиком, дожидаясь меня, и я приветствую его, пребывая в странном состоянии покоя. Неожиданно даже для самой, чувствую себя уверенно и расслабленно.

— Выглядишь хорошо, — подчёркивает Илья Фёдорович.

Думал, что я сдыхать буду из-за расставания с его сыном? Или это укол в мою сторону, что не убиваюсь от разлуки с дочерью? Вот только он не знает, как душа рвётся и выворачивается наизнанку от боли.

— Спасибо. Вы тоже как всегда прекрасны. Вы предложили мне помощь, но чем можете помочь? — напрямую спрашиваю я, присаживаясь напротив.

— Пока единственное, что я могу сделать, — дать тебе деньги на первое время. — Открываю рот, но мужчина не позволяет мне вставить и слово. — Марина, я понимаю твоё настроение, но молю тебя не принимать поспешные решения. Это твои деньги. Ты заработала их, когда поднимала компанию вместе с моим недорослем. Я не забыл этого, пусть остальные упорно делают вид, что всё не так. Сейчас тебе нужно устроиться и встать на ноги. Деньги не помешают. Это немного, я бы не смог взять больше, чтобы было незаметно, но пока тебе должно хватить на аренду нормальной квартиры и для удовлетворения первых нужд. Я позже ещё помогу тебе.

— В чём подвох? — не выдержав, спрашиваю я и пристально смотрю на Илью Фёдоровича.

— Никакого подвоха нет, Марина. Я ведь живой человек, адекватный. Я вижу, что поведение моей супруги в последнее время сильно изменилось, и я не поддерживаю методы, которые она выбрала. Сын тоже слетел с катушек. Не таким я пытался вырастить его. Ева тоскует по маме, поэтому я хочу, чтобы у тебя появилась возможность вернуть дочь. Это немногое, что я могу сделать для тебя.

— Вы не боитесь, что ваша супруга узнает и прогонит вас?

Илья Фёдорович улыбается и покачивает головой.

— Компот хочешь?

— Нет, спасибо, — протестую я.

— Моя супруга не такая уж плохая. Я бы не женился на ней, будь она совсем пропащим человеком. В своё время она мечтала о дочери, но у нас родился Андрей. Больше детей Бог нам не дал, и когда появилась Ева… Я со всем разберусь, Марина. Обещаю, что буду помогать тебе всем, чем смогу, даже если встречусь с гневом жены.

Я благодарю мужчину и всё-таки принимаю деньги, которые он принёс мне в конверте. В другой ситуации отказалась бы, но Илья Фёдорович верно сказал: я их заработала в своё время, а Андрей сделал вид, что моего вклада в компанию, которой он теперь владеет полностью, и вовсе нет. Хоть кто-то понимает, что Орлов-младший не прав. Да и обижать человека, который от всей души пытается помочь, — не дело.

Немного поговорив и узнав, как себя чувствует дочь, я прощаюсь со свёкром и ухожу. Не хочу плакать в его присутствии, но и сдерживать эмоции в себе не могу. Ева уже столько новых слов говорит… Как же тяжело всё это. Если бы знала, к чему приведёт упорство свекрови, я бы никогда не согласилась отвозить к ним Еву. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

И всё-таки меня радует, что я успешно делаю первые шаги к своей мести, а что важнее — к возвращению Евы.

Только приехав в квартиру Кристины, открываю конверт и понимаю, что денег больше, чем я могла даже предположить. Не знаю: умно ли будет прямо сейчас снимать квартиру? Мне нужно купить вещи, да и оставить пока немного финансов, но и затягивать с переездом долго я не смогу.

Решаю посмотреть варианты недорогого жилья рядом с офисом Меги, но найти что-то дешёвое в центре не так-то просто. Звоню по нескольким вариантом, но квартиры уже сданы, а владелец пока просто не успел снять объявление. Конечно, хорошие варианты улетают со скоростью света. Эх!..

Чтобы не грустить, я решаюсь устроить себе пару часов шопинга. Тратить деньги на вещи из брендовых магазинов сейчас — слишком глупо, поэтому направляюсь в тот, где мы закупались с братом. По пути нахожу ещё несколько небольших, но довольно уютных магазинчиков. Обновляю нижнее бельё, покупаю пару пижам по очень вкусной цене и даже нахожу деловой костюм, который идеально садится на мне, подчёркивая изгибы фигуры. Даже роды не испортили моё тело — вот что значит наследственность. Кручусь перед зеркалом и, довольная, покупаю всё, что выбрала. Раньше я бы на такие магазины не обратила внимания, хотя сейчас вспоминаю, что именно в подобных мы с мамой всегда и закупались.

Как же сильно мне не хватает родителей. Сердце щемит от тоски, но я не позволяю себе думать о плохом. Не дело распускать сопли сейчас. Всё будет хорошо. Я справлюсь со всем.

По пути домой забегаю в магазин, покупаю огромную пиццу и тортик. Сегодня хочу устроить небольшой праздничный ужин в честь моей первой небольшой победы.

Лёнька уже в квартире. Он забирает коробки у меня из рук и настороженно спрашивает, не успела ли я ограбить банк, и откуда у меня появились деньги. Про помощь свёкра говорить пока не хочу — Лёнька точно вспылит, поэтому мягко обхожу эти вопросы, так как врать тоже не следует.

— А у тебя что с шиномонтажкой? Получается?

— Не поверишь, но мы сегодня только начали разгребать гараж, а тут машина подъехала. Короче, мы первое дело сделали, но бабки пока решили не тратить: надо вкладываться, чтобы инструменты купить необходимые. Работы предстоит немало, но мы воодушевлены. — Глаза брата светятся от счастья.

— Я так рада за тебя, — с улыбкой говорю я. — Уверена, что всё получится. А что насчёт вас с Кристиной? Ты же собираешься сделать ей предложение?

Прохожу в квартиру, а брат щурится, следуя за мной, словно пытается понять, не сговорились ли мы с его девушкой.

— Ну что не так? Я же просто спросила… — хихикаю я, когда Лёнька ставит торт в холодильник. — И нет: Кристина не просила меня об этом. Просто я же вижу, как вы любите друг друга.

— Любим, конечно, но понимаешь… Это же квартира её матери, а женщина меня недолюбливает. Чтобы она начала нормально ко мне относиться, я должен доказать, что чего-то стою. Я хочу нам жильё купить, пусть даже в ипотеку, но чтобы это стало наше с Крис гнёздышко. Тогда можно и предложение делать. А что я могу дать ей сейчас? У меня ничего нет кроме отцовской машины.

И тут меня озаряет.

В голове срабатывает переключатель, и я даже задыхаюсь от потрясения, ловя губами воздух.

Мы с братом сильно поругались, когда я занялась продажей родительской квартиры. Мне тогда срочно нужны были деньги, чтобы вложиться в нашу с Андреем фирму, а Лёнька злился на меня. Он заявил, что деньги с продажи квартиры ему не нужны, но его половину я всё равно не трогала, положила на счёт в банке и успешно забыла о нём.

— Вот накоплю на первый взнос по ипотеке и тогда сделаю Кристинке предложение, — продолжает брат.

— У тебя есть деньги на первый взнос, — бормочу я себе под нос.

— В смысле? Думаешь, были бы у меня деньги, я уже не помог тебе забрать дочь у этого придурка?

— Дашь мне немного на юриста? — едва слышно прошу я. — Лёнь, как я сразу не подумала? Я ведь положила твою часть от продажи квартиры на банковский счёт… И эти деньги всё ещё лежат там.

Брат ошеломлённо смотрит на меня, а я и сама в шоке.

Как я не вспомнила о счете раньше?

Впрочем, эти деньги не спасут меня, и я всё равно должна получить постоянную работу, если хочу поставить бывшего на колени и отнять у него дочь. А если брат купит квартиру в ипотеку, я легко пропишусь к нему, пока буду работать над проектом. Эта мысль оживляет меня. Нужно поехать в банк и написать заявление о снятии средств. И ещё заняться поиском хорошего адвоката.

Глава 9

Пока ничего не ясно с деньгами, и мы понятия не имеем, удастся ли снять их сразу и не приложил ли Андрей чудесным образом лапу к моим счетам, мы с Лёней ничего не говорим Кристине, чтобы не давать напрасные надежды. Однако я вдохновлена мыслью, что смогу в ближайшее время найти хорошего адвоката, который будет представлять мои интересы в суде.

Утром я порхаю перед зеркалом и привожу себя в порядок. Косметику купила, поэтому делаю лёгкий макияж, наношу любимые коричневые тени с шиммером на веки и придаю лицу естественный ровный тон с помощью пудры. Самое главное, что придаёт мне уверенности, — блеск, появившийся во взгляде. Уверена, он не понравится Андрею, но я не собираюсь раскрывать все карты раньше времени. Надев бежевый костюм, который купила вчера, собираю волосы закалкой и улыбаюсь.

— Ну красотка же! — восхищается Кристина.

— Кто бы говорил, — смеюсь я. — Сама тут королева из королев.

— Да брось ты… А то Лёнька ещё заревнует.

— А я умею, — поддакивает брат, дожёвывая кусок вчерашней пиццы. — Отвезу вас и поеду в шиномонтажку. — Лёнька многозначительно смотрит на меня, словно спрашивает, не забыла ли я заскочить в банк сегодня. Моргаю, давая понять, что самой не терпится уже всё разузнать, и Лёнька довольно улыбается.

Мы приезжаем в офис Меги, и я воодушевленно стучусь в кабинет своего временного босса. Забавно даже звучит — временный. Впрочем, это даже хорошо, ведь я не планировала всю жизнь работать на кого-то.

Борис Дмитриевич немного задерживается, но секретарь пропускает меня в его кабинет и просит ознакомиться с договором. Мужчина обо всем позаботился заранее. Мне нравится его предусмотрительность. Не могу скрыть улыбку, озарившую лицо. С таким человеком приятно иметь дело, пусть поначалу он и вызвал отторжение своей волевой энергетикой.

Договор меня более чем устраивает, поэтому ещё до прихода мужчины ставлю подпись.

— И даже оспаривать никакие условия не станете?

Вздрагиваю и оборачиваюсь в сторону двери, откуда доносится этот волнующий голос. Борис Дмитриевич смотрит на меня, переводит взгляд на ручку, повисшую в воздухе.

— А вы хотели, чтобы поспорила?

— Не думаю, что я хотел этого, но учитывая тот факт, что держать язык за зубами вы не умеете, подумал, что непременно докопаетесь до какой-нибудь мелочи.

И снова злит меня. Пытается таким образом вывести на эмоции? Или его просто забавляет издеваться над людьми? Вот только меня пронять мужчине не удастся, как бы сильно он ни старался.

— Пока меня всё устраивает, поэтому не вижу смысла спорить с вами. Вы предусмотрели все детали — это похвально.

Мужчина ухмыляется и присаживается в кресло. Он просит секретаршу принести нам кофе и откидывается на спинку кресла.

За чашечкой кофе удаётся чуть больше узнать о скором открытии нового офиса, внутри которого уже завершались последние штрихи. Дело оставалось за малым — организовать зелёную сочную площадку, где сотрудники могли бы расслабиться, подышать свежим воздухом и вдохновиться. Наверное, под руководством Бориса Дмитриевича и мне было бы приятно работать — мужчина позаботился даже о комнате отдыха для сотрудников, на мотив американских корпораций. Похвальное стремление простимулировать подчинённых.

— О чём-то задумались? — спрашивает Борис.

Задумалась, где буду искать хорошего адвоката, если удастся снять деньги уже сегодня, но ему совсем необязательно знать об этом.

— Хочется сделать всё так, как вы представляете, чтобы оправдать ваши надежды.

— Прекрасное желание, Марина Александровна, но врать вы явно не умеете. У вас было такое страдальческое выражение лица…

— Почему вы согласились принять меня ещё раз и поставить руководить этим проектом?

— Разглядел в вас талант?

— Нет. Вы во время первой встречи дали понять, что не верите мне, но когда услышали мою историю… Я просто хочу знать, оценили ли вы мой талант хоть немного или согласились дать работу только из жалости?

— Мой ответ что-то изменит? Вы откажетесь от проекта, если скажу, что пожалел вас?

Всё-таки из жалости…

Делаю последний глоток кофе и отрицательно мотаю головой:

— Нет.

— В таком случае мне вдвойне приятнее иметь с вами дело, Марина Александровна. Скажу сразу — мне сложно было поверить, что этот проект вы действительно создали с нуля за ночь. Я до сих пор сомневаюсь, но я проверю ваш профессионализм, и если он понравится мне… Тем не менее, не станем забегать вперёд. Когда Кристина рассказала, что вы пытаетесь вернуть ребёнка, мне подумалось: почему бы не дать вам шанс? Ради ребёнка мать не только проект за ночь состряпает. Поэтому я дал вам шанс, Марина. И я наблюдаю за вами.

— Спасибо, — бормочу я после некоторой паузы.

Благодарю, хотя слова мужчины звучат больше как угроза. Он допивает кофе и просит секретаря убрать пустые чашки из кабинета.

— С минуты на минуту подойдёт Орлов Андрей Ильич, — говорит Борис Дмитриевич на удивление спокойным голосом.

— С минуты на минуту? Вы ведь сказали, что встреча с ним планируется после обеда? —переспрашиваю я взволнованно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— А вы испугались, Марина? Не уверены, что готовы? Может, всё-таки уничтожим договор, и я отпущу вас домой?

— Н-нет. Я готова. Просто…

Не хочу даже тыкать Бориса в это ребячество. Он точно решил понаблюдать за моими перепалками с бывшим и получить от процесса максимум удовольствия. Стук в дверь озадачивает меня, но, в мгновение сориентировавшись, подскакиваю со стула и подлетаю к окну. Встаю за спиной своего нового босса, словно ищу у него защиту.

— Войдите, — сухим голосом отвечает Борис Дмитриевич.

— Доброе утро! Ничего, что я на пять мину-у… — бывший осекается и радостная улыбка сразу же сползает с его губ, когда взгляд прилипает ко мне.

Не ожидал, Орлов? Что же… Пока я выигрываю эту партию.

— Присаживайтесь. Давайте обойдёмся без прелюдий и перейдём непосредственно к работе. Я выбрал ваш проект, потому что он оказался лучшим из предложенных, а отзывы о вашей компании устроили меня. Расценки и сроки — приемлемы, — начинает Борис Дмитриевич, ещё сильнее осаживая моего бывшего. Андрей проходит к стулу, на котором ещё недавно сидела я, располагается на нём, стараясь не смотреть в мою сторону. — Однако это совсем не означает, что вы будете заниматься воплощением будущего проекта. Вы предложили мне не совсем то, чем я остался бы доволен на все сто процентов. Однако детали вам расскажет моя помощница. Познакомьтесь с руководителем проекта, который будет контролировать каждое ваше действие, — Марина Александровна.

Бывший поднимает взгляд и смотрит на меня с презрением. Он словно хочет отказаться, но понимает, что не может потерять столь выгодную сделку. Его компанию способно поднять грамотное выполнение, и он прекрасно понимает это.

— Вы будете беспрекословно выполнять все поручения Марины Александровны и каждый шаг согласовывать с ней. Всё остальное она объяснит лучше меня. Если готовы, мы можем подписать договор и заняться работой. Если нет, то не отнимайте моё время и откажите уже сейчас.

— Д-да, конечно, я г-готов, — сбивчивым голосом отвечает Андрей.

От павлиньего распушенного хвоста у него ничегошеньки не осталось, втянул голову и сидит теперь, как провинившийся ребёнок. То же мне герой!..

— Марина, пройдите пока в свой кабинет. Как только Андрей Ильич подпишет договор, я отправлю его к вам на согласование деталей.

Кабинет?

Он ничего не говорил о том, что выделил мне кабинет…

— Алла проводит Андрея Ильича, вам не стоит беспокоиться, Марина. Она знает, где находится ваш кабинет.

А Борис умён!.. Завуалированно намекнул, кто мне поможет. Благодарю мужчину и выхожу. Секретарь провожает меня в небольшой пустой кабинет. Она практически ничего не говорит по пути. Мне кажется, что меня здесь все считают подстилкой босса, которую приняли только потому, что хороша в постели. Они все так странно смотрят на меня… Впрочем, я временная сотрудница. Как только всё закончится, я с ними не увижусь даже.

Включаю компьютер несмотря на то, что вряд ли воспользуюсь им, затем кладу перед собой папки, в которые не помню даже, когда успела вцепиться. Здесь два проекта — их мы собираемся совмещать.

Руки предательски потеют, а сердцебиение учащается: волнуюсь перед встречей с бывшим мужем. Мы останемся с Андреем наедине, и мне как-то не верится, что это может закончиться благополучно. Как бы то ни было, что ещё делать? Сама знала, на что иду.

Бывший не заставляет себя долго ждать. Едва Алла уходит, закрыв за собой дверь, Андрей практически сразу налетает на меня и хватает за запястье.

— Ну ты и сука! Специально залезла сюда, чтобы глаза мне помозолить? Хотела сделать мне больно? Думаешь, стану для тебя мальчиком на побегушках?

— Вы пришли сюда, чтобы поговорить о личных претензиях или всё-таки о работе? — спрашиваю я, выдёргивая руку и увеличивая расстояние между собой и бывшим мужем. Кожу обжигает от неприятного прикосновения.

— Нашла себе нового жеребца? Думаешь, он тебя защитит и прикроет? Да у него наверняка таких наездниц, как ты, немерено.

Какие он слова, оказывается, знает…

Наездница…

Жеребец…

Видимо, всех мерит по своей кобельской натуре.

Забавно даже, но я не показываю свои эмоции и стараюсь не смеяться над бывшим. Зачем это нужно? Пусть себе говорит и думает, что хочет. Меня его претензии не касаются. Я сюда зарабатывать пришла.

— Ну что молчишь? Он тебя удовлетворяет? Или меня представляешь, когда извиваешься под ним?

Стискиваю зубы и медленно выдыхаю, чтобы не сорваться.

— Я не понимаю одного: у тебя в штанах засвербело, что ли, как встретился со мной? Скажу один раз, повторять не буду: следи за своими любовницами, Андрей, чтобы скакали только на одном жеребце, а моё нижнее бельё полоскать не надо. Впредь я требую уважительного отношения к себе и качественного выполнения работы. А теперь садись за стол и внимательно слушай всё, что я скажу.

Бывший морщится. Ему совсем не нравится, как я веду себя. Думал, что буду бояться его и прыгать на задних лапках, выпрашивая порцию обнимашек от человека, которому плевать на меня? Нет… Я сняла розовые очки. Пожалуй, теперь это — моё главное преимущество.

Пытаюсь полностью игнорировать только что услышанные слова. Показываю Андрею те моменты, которые Борису хотелось сгладить и заменить. Слышу, как пыхтит бывший; прекрасно чувствую исходящее от него напряжение, но успешно игнорирую. Плевать я хотела на его эмоции. Пусть хоть сейчас лопнет от злости. Мне хочется быстрее закончить с бывшим и поискать адвоката. А ещё бы поехать в банк и узнать, как скоро смогу закрыть сберегательный счёт и снять с него деньги.

— Видимо, тебе совсем плевать на дочь, раз не понимаешь, куда могут привести твои потуги, — недовольно фыркает Андрей.

Он давит на живое, чтобы сделать мне больнее и пронять хоть на какие-то эмоции, но я глотаю его слова, пропускаю мимо ушей и пристально смотрю на мужчину. Если сейчас так жалко выглядит, то что станет с ним, когда отмщение настигнет его и поставит на колени?..

— Я хочу, чтобы переделанный проект к началу завтрашнего рабочего дня оказался у меня на почте, Андрей Ильич. Больше не смею вас задерживать.

— Да ты в своём уме? Ты же понимаешь, что работы тут не на один день? — вспыхивает бывший.

— Если вам это кажется непосильным, мы найдём другого исполнителя, — пожимаю я плечами.

Во взгляде Андрея отчётливо читается гнев. Мужчина стискивает зубы, но больше ничего не говорит в противовес. Он подскакивает, забирает черновой вариант проекта с доработками и уходит, громко хлопнув дверью.

Характер решил показать? Ничего… Обломаем.

Глава 10

Уняв ярость после встречи с бывшим мужем, посмевшим вести себя со мной, как с какой-то подстилкой, я решаю заглянуть в кабинет босса, чтобы понять, как действовать дальше. Он действительно выделил мне кабинет или просто позволил показаться перед Андреем в более выигрышном свете?

Алла ёрзает в кресле и косится на меня. Она говорит, что босс занят, но как только спрашивает, могу ли я войти, недовольство на лице женщины выражается ещё ярче. Что ей не нравится? Она на всех сотрудников так смотрит? Или только на новеньких? Нужно будет уточнить у Кристины, да и вообще мягко намекнуть Алле, что босс меня как мужчина не интересует, чтобы исключить возможную ревность с её стороны. Мне проблемы тут не нужны. Своих пока выше крыши хватает.

Стучусь и сразу же вхожу. Борис поднимает голову и пристально смотрит на меня. Вроде только начало рабочего дня, а мужчина уже выглядит уставшим. Непростые переговоры? Или была бессонная ночка? Ой, о последнем мне точно не стоит размышлять. Какая мне разница, какие у него там ночки были? Большинство мужчин — одинаковые: меняют женщин, как перчатки. Я отвожу взгляд в сторону, только бы не погружаться в эти мыли еще сильнее.

— Как прошли переговоры? — спрашивает Борис Дмитриевич.

— Всё в порядке. Завтра Орлов пришлёт доработанный макет.

— Присаживайтесь, Марина Александровна, — словно поймав моё смятение, предлагает босс.

— Спасибо, я постою, — с улыбкой отвечаю, потому что никакого желания садиться на стул после бывшего нет.

— Уже завтра? Разве реально проделать такую работу за столь сжатые сроки?

— Я смогла создать целый проект за ночь, а со штабом сотрудников за спиной сделать доработки — плёвое дело. — Во взгляде Бориса появляется озорной блеск. Мужчина будто бы восхищается моей решимостью, но в то же время продолжает настороженно относиться. Не верит, что я сама проделала всю работу? Его право.

— Меня радует, что я не ошибся, сделав ставку на вас, Марина, — улыбается Борис.

— Не ошиблись, и вы останетесь довольны результатом. Я хотела спросить про кабинет: я могу пользоваться им, пока работаю на вас? Или это была разовая акция для приёма Андрея?

— Конечно, можете, — кивает Борис. — Вы же не думали, что я попрошу работать со мной за одним столом?

Он флиртует? Если так, то выглядит всё слабовато. Мне неинтересны мужские заигрывания. Не после того, как один из представителей их породы жестоко поступил со мной. Я не говорю, что все кобели, ведь Лёнька у меня — тот самый пример идеального мужчины. Однако таких мужчин, как мой брат, стоит заносить в красную книгу и беречь.

— Вы задумались именно над этим? Это не было предложением, Марина. Я не предлагаю вам работать со мной в одном кабинете, потому что предпочитаю одиночество и тишину.

Недовольно смыкаю челюсти, но ничего не отвечаю на столь странный вопрос.

— На сегодня у меня нет работы. Как только Орлов пришлёт доработанный макет, мы приступим к активным выездным работам, а пока… Я могу поехать домой?

Борис поджимает губы. Я не понимаю: он улыбается и активно пытается скрыть улыбку, или мне это лишь кажется?

— Смею ли я вас задерживать? Вы на договоре подряда, и если непосредственно вашей работы на сегодня не осталось, можете ехать. Однако прошу вас оставаться на связи, если вдруг Орлову нужно будет уточнить какие-то рабочие моменты.

— Разумеется. Спасибо за доверие. До завтра, Борис… Дмитриевич.

— До завтра, Марина… Александровна-а.

Сердце глухо ударяется о рёбра, когда мужчина тянет моё имя, но я уже выхожу из кабинета и спешу к архиву, чтобы попрощаться с Кристиной.

Девушка не заваливает меня вопросами, потому что занята работой. Я обещаю, что всё расскажу ей дома, обнимаю на прощание, вызываю такси и еду в банк. Не хотелось сейчас садиться на автобус, так как внутри всё буквально кипит от желания узнать, смогу ли я вывести деньги, и не дотянулись ли загребучие лапы бывшего ещё и до этого счёта.

Пока еду и жду свою очередь к специалисту, меня потрясывает. Как бы эти деньги помогли сейчас!.. И не только мне. Лёнька сможет взять ипотеку, так как взнос там должен получиться хороший. Уверена, у них с Кристиной всё обязательно наладится, и уже скоро они станут мужем и женой, у которых будет своё уютное семейное гнёздышко.

— Марина Александровна, мы можем написать сегодня заявление на вывод средств. Такую крупную сумму невозможно получить в день обращения, следует заказывать заранее. Завтра вы можете приехать за деньгами, — говорит менеджер банка, и я с облегчением выдыхаю.

Пишу заявление на закрытие счёта и выдачу всей суммы и хочу поскорее порадовать брата.

Выйдя на улицу, я широко улыбаюсь, готовая кричать на весь мир, что у меня получится. У меня всё получится. Нужно бы поискать хорошего адвоката. Этим и хочу заняться, пока Лёнька на работе — не могу же я отвлекать его, ведь сейчас только начинается становление его дела с шиномонтажкой.

Присаживаюсь в небольшом сквере на скамейку и ищу адвоката с хорошим рейтингом. Предложений много, но пара из них привлекает внимание. Я звоню и договариваюсь о встрече, стараюсь спланировать всё так, чтобы попасть от одного адвоката к другому. Только после разговора с каждым буду выбирать, к кому из них обратиться.

Телефон жужжит в руке, когда я собираюсь вставать и топать на остановку.

Вздрагиваю, снимаю блокировку с экрана и смаргиваю навернувшиеся на глаза слёзы. Илья Фёдорович прислал мне фотографию Евы. Дочка широко улыбается, а её милая мордашка перепачкана мороженым.

— Моя маленькая, скоро ты будешь с мамой, — шепчу я, стараясь подавить боль, возникшую так внезапно и напомнившую мне ключевую цель.

Я уничтожу Орлова, как и пообещала ему.

***

Я выскакиваю из кабинета очередного адвоката взбешенная. Как можно им доверить такое важное и сложное дело, если за каждое слово они лишь тянут деньги, ничего не гарантируют, но при этом пытаются сорвать куш и взять предоплату?

Телефон звонит, и я с гневом гляжу на экран.

Орлов.

Ещё его мне не хватало для большего эффекта. Вот всегда он сваливается на голову балластом, когда не ждут. А сейчас мне особенно не хочется тратить последние силы на пререкания с идиотом.

Скептически фыркаю, отвечаю, потому что теперь мы связаны работой — и, не дай бог, этот гад решил позвонить не по делу.

— Орлов, тебе заняться нечем? Я дала чёткие указания по работе.

По другую сторону связи слышится недовольство.

— Не задирай нос. По работе я и звоню. Я не понял кое-что в моменте вокруг арки. Что там не так? Какие правки следует внести?

Идиот!..

Всё он понял!

Он просто хочет поиздеваться надо мной, подёргать лишний раз. Ярость клокочет в венах, но я стараюсь усмирить её. Стискиваю зубы, скриплю ими и смотрю на небеса. Ладно… Мне придётся вернуться в офис, потому что свою копию бумаги с пометками от Бориса Дмитриевича я оставила на столе. Не думала же, что бывший окажется таким остолопом. Хотя, что уж там, я прекрасно понимаю, что он тянет время. Наверняка решил свалить всю вину на меня, если не успеет, и выбелиться перед Борисом Дмитриевичем. Я подобную мерзость с собой провернуть не позволю.

Хочешь, чтобы побегала? Пусть так… Но завтра настанет мое время пожинать лавры!

— Сейчас всё пришлю на почту, — выдыхаю я нарочито любезно. — Завтра проект должен оказаться у меня — никаких поблажек не будет, Орлов.

— Я понял это, Орлова, — с презрением выплёвывает бывший и сбрасывает звонок, а меня трясёт ещё сильнее.

Мерзкая фамилия. И как я могла гордиться ею раньше? Приходится ловить такси. Ворчу себе под нос, что таким образом я обанкрочусь ещё до того, как получу первую зарплату. И снова вспоминаю знакомство с адвокатами. С лучшими в городе, между прочим!.. Блин! Если они лучшие, то что мне ждать дальше? Сама я вряд ли выиграю суд против этого таракана, а я должна. Обязана просто.

Приезжаю в офис и сразу спешу в выделенный мне кабинет. Отправляю Орлову разъяснения, хоть и понимаю, что этот козёл просто хотел поиздеваться. Да там даже человек, незнакомый с ландшафтным дизайном, всё поймёт. Ну и ладно!.. Зато у меня будет официальное подтверждение его тупости, если придётся донести до Бориса Дмитриевича. И вообще…

«Орлов, все вопросы пишите на почту как официальные запросы».

Отправляю ему второе письмо и вздёргиваю подбородок. Ну а что? За ним не заржавеет ещё потом выставить так, словно он ничего не спрашивал, а я отправляю глупые объяснения. Гадёныш!..

Всё сваливается на меня единым комом, и я не знаю, как абстрагироваться от неожиданных проблем. Чтобы немного успокоиться, решаю заглянуть к Кристине на кружку кофе. Она сказала, что к ней в архив редко кто-то заглядывает, поэтому удастся поговорить по душам. Лёнька попросил пока ничего не говорить ей про деньги для первого взноса. Брат так оживился, когда узнал, что мы сможем получить их в ближайшее время, поэтому теперь хочет подать заявку на ипотеку, пока у него есть справка с официальной работы. Ипэшникам, как правило, не особо охотно дают кредиты, я уж молчу про такие крупные, как ипотека. И хоть Лёньке хватит, чтобы оплатить не двадцать, а сорок процентов первоначального взноса, а всё-таки брат волнуется, что что-то пойдёт не так и испортит все планы.

Ну и ладно… Нам с Крис есть о чём поговорить. Пусть и тяжело скрывать от неё такую радостную новость, но я пообещала брату, что буду молчать.

Подруга радуется, когда я вхожу. Она сразу замечает, что настроение у меня ни к чёрту и включает кофемашину.

— Слушай, ты такая бледная. Бывший довёл? Или с Борисом Дмитриевичем закусилась? Ты же вроде уже уходила из офиса, — первой начинает Кристина.

— И бывший… и не только он.

— Всё-таки наш босс налегает? У-у! Мне показалось, что он проникся к тебе хотя бы жалостью, а он…

Ну спасибо!.. Только жалостью ко мне и можно проникнуться… Хотя, Крис права: именно из-за этого чувства Борис и решил дать мне шанс. Если бы девушка не рассказала ему, насколько у меня непростая ситуация... Вздыхаю и выдавливаю улыбку.

— Кристин, наш босс тут не при чём совсем, — отвечаю я. — Я поехала встретиться с адвокатом. Нужно ведь как-то выцарапывать дочь из цепких лап свекрови. Да и неплохо было бы отказаться поскорее от этой противной фамилии. Не хочу быть Орловой. В общем, не адвокаты, а пронырливые крысы.

В красках расписываю, как прошла встреча, как меня пытались развести на деньги уже с первого приёма, который у них же в прайсе указан, как бесплатная консультация.

— Это такое дело, — хмыкает Крис.

Я даже не заметила, когда приготовился кофе, а я выпила почти весь напиток, но не успела насладиться его вкусом. Зато теперь мне становится чуточку легче. Чуточку, потому что ярость-то улеглась, а что делать дальше, где искать нормального адвоката, я пока так и не поняла. И из-за этого чувствую себя отвратительно. Мне нужно как можно быстрее начать бракоразводный процесс, чтобы этот павлин надутый не пушил хвост передо мной.

— Я в отчаянии, Крис. У Андрея точно есть хороший адвокат. Если он потопит меня и лишит возможности забрать у него дочь, я просто не смогу жить дальше, — всхлипываю я. — А как выбирать адвоката себе, когда вокруг сплошной обман, — я не имею и малейшего представления.

Голос выходит каким-то слишком жалостливым. Я всхлипываю, поджимаю губы и смотрю на подругу, а она хлопает глазами, глядя мне за спину. Привидение там какое-то увидела, что ли?

Оборачиваюсь и выдавливаю из себя:

— Б-борис Дмитриевич?

— Раз уж вы здесь, зайдите ко мне в кабинет, Марина, — отчеканивает мужчина, разворачивается на месте и уходит.

Он не отчитал Крис за разговоры в рабочее время, но гарантий, что не сделает выговор позднее, нет. Надо мне прекращать подставлять близких мне людей. Сейчас пойду к нему и возьму всю вину на себя. Уж если кого-то он и должен штрафовать или отчитывать, так только меня.

Глава 11

***

Первая мысль, стрельнувшая в голову, вызывает улыбку:

«Это сыр!».

И здание действительно напоминает белую пористую головку сыра, которую напичкали начинкой — двухэтажным стеклянным эллипсоидом, поделенным перегородками на своего рода сектора. Крыша наверняка плоская, а судя по виднеющемуся ограждению, ее тоже собираются задействовать каким-либо образом. Внешний вид здания впечатляет меня, и уже хочется заняться озеленением прилегающей территории. По изначальному макету я понимала, что здание — нестандартной формы, но никак не ожидала увидеть что-то столь необычное.

Солнечный свет слепит, поэтому я отвожу взгляд в сторону и окидываю взглядом участок. Территория немаленькая. Раньше нам с такими работать не приходилось, но это ничего. Сейчас во мне просыпается азарт, любовь к делу, которым раньше я жила и дышала. В ближайшее время из этого места нужно сделать райский уголок, и я вижу, каким он будет.

Оборачиваюсь от толчка в плечо. Бывший совсем охамел? Я точно в курсе, что он видел, куда идёт. Специально толкнул меня, проходя мимо. Делает вид, словно я прозрачная и незаметная такая? Хмурюсь, но ничего ему не говорю, а Андрей смотрит на меня и одаривает до омерзения противной… ухмылкой. На улыбку выражение его лица точно не походит — губы скривлены, а во взгляде вижу только презрение. Словно это я от него гуляла налево и направо и оставила без штанов. Ну ничего, милый, до этой ступеньки мы ещё доберёмся. Тогда будет за что так смотреть на меня.

— Мы сделали необходимые замеры. Подгоним всё в соответствии с планом и начнём заказывать материал.

— Деревья важно заказать в нормальном питомнике, — заявляю я.

Знаю, как Андрей любит экономить, а потом, если дерево не приживается, заливает клиенту в уши, что плохая почва, и убеждает поставить какую-нибудь дорогущую колонну вместо свежей зелени.

— Я всегда заказываю только в нормальных, проверенных местах, — огрызается Андрей.

— Я в курсе, — отвечаю беспристрастным тоном. — Поэтому попросила Бориса Дмитриевича ввести в договор пункт, согласно которому твоя компания несёт ответственность за приживаемость всей растительности. Ты же не думал, что я позволю сэкономить на этом проекте?

Андрей стискивает зубы. Вижу, что он едва держится, чтобы не наорать на меня, не схватить в охапку и не заставить отвечать перед ним. За какие грехи только? Хотелось бы мне знать. Обвинил меня, что я в клушу превратилась? Забавно, потому что я выгляжу неплохо, да и формы после родов сохранились что надо. Следует воспользоваться этим и пройтись по магазинам, чтобы подчеркнуть одеждой все прелести, которые раньше я активно пыталась скрывать, дабы не давать мужу поводов для ревности.

— Тебе делать больше нечего? Придираешься по мелочам. Хахалёк новый позволил тебе почувствовать власть? В награду за то, что подстилаешься под него?

Мой взгляд цепляется за мужчину, стоящего за спиной Андрея. Ой, что сейчас будет… Мне даже представить страшно, но я делаю вид, что ничего необычного не произошло и ледяным тоном отвечаю:

— Андрей Ильич, я всего лишь попросила заказать деревья в нормальном питомнике, чтобы их потом не пришлось пересаживать. Если вам кажется грубой моя просьба, то вам следует ознакомиться с договором, который подписали не глядя. Новый офис «Мега-М» скоро открывается, поэтому не хотелось бы, чтобы произошли какие-либо накладки.

— Как ты заливаешь красиво. Просто хочешь выслужиться перед тем, чью койку согреваешь.

Грозное покашливание вынуждает Андрея резко побледнеть и обернуться. Не ожидал, мальчик, такой подставы? Самое время смеяться, но я держу себя в руках. В конце концов, я обещала себе проявлять хладнокровие, как это делал мой бывший. Пусть мы пока официально до сих пор муж и жена, а уже это не имеет высокого значения.

— Андрей Ильич, вас что-то не устраивает? Не уверены, что справитесь с поставленной перед вами задачей? — спрашивает Борис, не проявляя эмоции.

Вероятно, в это мгновение бывший пытается понять, как много мужчина успел услышать. Он косится на меня и взглядом даёт понять, что отомстит за подставу, а я игнорирую его. Сам ведь угодил в свой капкан, глупый!

— Ну что вы. Напротив, мы говорили с Мариной Александровной, в какое уютное место превратим этот уголок совместными усилиями. — Последние слова Андрей буквально выдавливает из себя.

— Прекрасно. Я рад, что вам удалось сработаться. Если вы закончили с расчётами, то можете ехать и заняться заказом материалов. Я хочу, чтобы все сроки были соблюдены. Не просто так я доверился именно вашей фирме. У вас хорошие отзывы. Надеюсь, вы не ударите в грязь лицом. Так как почву здесь подготовили заранее и уже даже выровняли, вам остаётся сделать всё сочным и красивым.

— Разумеется. Не буду отнимать ваше время.

Андрей улепётывает так, что пятки сверкают, а я всё-таки не могу сдержаться и хихикаю.

— Не стану хвалить вас, Марина, ведь у вас было преимущество, и вы знали, в чьём присутствии ведёте этот диалог, однако всё-таки хочу отметить профессионализм, с которым вы подошли к делу. Те пункты, что мы вчера добавили в договор, благодаря вам теперь считаю крайне необходимыми.

Улыбаюсь и опускаю голову. Что-то мне уже дурно. Провела немало времени на солнце, теперь даже подташнивает. Хочется пить, и я инстинктивно облизываю пересохшие губы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Если вы уже закончили здесь, посмею пригласить вас в кафе. Вы ведь с самого утра на ногах, а уже даже обеденное время закончилось.

Идти в кафе вместе с начальником? Спасибо, но я уже это проходила. Пусть и Андрея не назвать таким уж прям боссом, ведь когда мы начали работать вместе, он только-только вставал на ноги. И не встал бы без меня. Сразу знал, гад, что я буду идеальным партнёром. С другой стороны, что я теряю? В конце концов, Борис Дмитриевич не проявляет ко мне заинтересованность, как к женщине.

— Я только «за», пусть аппетита сейчас нет, а вот воду со льдом я бы с удовольствием попила.

— Прекрасно. Тогда не будем терять время и поедем сейчас. Я хотел поговорить с вами, а на солнцепёке задача эта крайне непростая.

Я киваю и выдавливаю улыбку. Следую за своим боссом и думаю, о чём он хочет поговорить. Вроде бы пока всё складывается хорошо, и мне не хочется, чтобы претензии Андрея каким-то образом сказались на моей дальнейшей работе.

Пока едем в кафе, Борис Дмитриевич рассказывает, что им пришлось побороться за это место, так как желающих построиться в удобном районе оказалось немало. Мужчина практически не выражает никаких эмоций, хотя и чувствуется азарт в интонации голоса. Интересно, Борис умеет вообще чувствовать что-нибудь? Ладно, чувствовать… Что насчёт выражения своих эмоций? Неужели всегда ведёт себя как истукан? Это полезно в какой-то степени. Стоит только вспомнить, как он выдержал «удар» от Андрея. Пусть бывший пытался задеть меня, и всё-таки его слова затронули и Бориса Дмитриевича. Забавно было наблюдать, как бывший поджимает хвост. Он обязательно попытается отомстить мне, что не предупредила о вмешательстве в его сделку, но это будет позднее, а я постараюсь держать руку на пульсе, чтобы предотвратить удар.

Удобно расположившись за столиком в кафе в центре города, мы с начальником делаем заказ. Борис Дмитриевич просит принести ему пельмени с лососем. Странное блюдо, если честно. Я успела охладиться в машине под кондиционером, поэтому заказываю крепкий кофе и мороженое.

— Пока заказ готовится, я хотел бы поговорить с вами, Марина. Вы показали себя профессионалом, и пока я не разочаровался в вас. Давайте обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

— Вы ведь сказали, что я стану разовым специалистом в вашей компании? — спрашиваю, стараясь понять, о каком именно сотрудничестве идёт речь.

— Полно вам придираться к моим словам. Я говорю не о работе в моей компании. Вы специалист по ландшафтному дизайну, если я не ошибся. Мне хочется облагородить мой личный двор. Я никогда раньше не заморачивался по этому поводу, да и случая подходящего не подворачивалось, а теперь понимаю, что хотел бы больше зелени, возможно, фонтан? В общем, я буду рад, если вы посмотрите участок и поделитесь своими предложениями по его обустройству. Если мне всё понравится, я соберу для вас команду. Думаю, что это не отвлечёт вас от работы над основным проектом, если заняться этим параллельно?

Борис Дмитриевич испытующе смотрит на меня. Сердце заходится, клокочет в каком-то бешеном темпе. Это мой шанс, за который я должна ухватиться руками и ногами, даже если окажется очень непросто. Деньги лишними в моей ситуации точно не будут.

— Я справляюсь, — уверенно киваю.

Официант приносит наш заказ. Ловлю восхищение во взгляде Бориса Дмитриевича. Он словно решил устроить мне испытание. Может, до сих пор не верит, что это я сама придумала проект для его офисного здания? Хочет проверить, можно ли мне доверять, поэтому решил дать персональное задание? В таком случае он останется доволен своим выбором. Придётся из кожи вон вылезти и не спать толком? Ради бога! Зато я докажу на что способна. А если мужчина найдёт мне команду для работы над его участком, то почему бы не воспользоваться знакомствами? Я ведь планировала развиваться в этой сфере. Могла бы вложить часть вырученных средств в снятие офиса.

— Вы о чём-то задумались. Мороженое тает, кофе стынет, — констатирует факт Борис Дмитриевич.

Вздрагиваю, смотрю на мужчину и улыбаюсь. Кажется, я постоянно отвлекаюсь в его присутствии.

— Простите. Я просто рада, что вы решили дать мне ещё одну работу, и я в нетерпении. Было бы неплохо как можно быстрее ознакомиться с участком. Пока есть время я бы могла подготовить для вас предложения по обустройству.

Вчера Борис Дмитриевич пригласил меня к себе в кабинет, чтобы посоветоваться, какие пункты лучше добавить в договор с Орловым. Договор, который мой бывший муж подписал утром, даже не глядя. Я знала слабые стороны Орлова, знала, где чаще всего он запинается и пытается обмануть своих клиентов, поэтому защитила интересы своего нового босса, введя несколько немаловажных аспектов. Он остался доволен мной, а я… Я прониклась доверием к мужчине. Вроде как он не пытался сталкивать меня с Орловым лбами, а лишь профессионально требовал качественного выполнения работы. И теперь я понимаю, почему он не выбрал исполнителем меня — слишком сжатые сроки, чтобы самостоятельно подбирать команду работников, которые будут притираться друг другу и искать поставщиков качественной зелени. Хотя… с последним у меня бы проблем не возникло, ведь я знала лучших. Пусть Андрей и не сильно любил работать с ними, заявляя, что они просят неоправданно много.

— У вас прекрасная хватка. Вы мне уже нравитесь, Марина. В таком случае после перекуса мы можем поехать посмотреть участок.

Кошусь на наручные часы. Если поеду сейчас, то не успею заскочить за деньгами в банк. Мне бы сделать это сегодня, а то мало ли что взбредёт им в голову? Скажут снова ожидать сутки… А вдруг Лёньке ипотеку одобрят быстро? Или адвокат хороший мне подвернётся? Вспоминаю о вчерашнем общении с адвокатами и опускаю голову. Тут я сильно проигрываю. Может, мне стоит обратиться за помощью к Илье Фёдоровичу? Хотя… На кой мужчине топить собственного сына? Вряд ли он пойдёт на такую аферу. Нет… Доверять ему на все сто я точно не могу. А если поговорить с моим новым боссом? Смотрю на Бориса Дмитриевича, а он в свою очередь делает вид, что увлечён едой.

— Простите, а я смогу заскочить для начала в одно место? Мне нужно заехать в банк до пяти. Потом я в вашем распоряжении. Могу хоть ночью приехать.

Борис Дмитриевич покашливает, а я прокручиваю в голове последние сказанные слова и прикрываю глаза. Вот дура! Прозвучало-то всё крайне двусмысленно.

— Я довезу вас, если есть такая необходимость, — откашлявшись, говорит босс и вытирает губы салфеткой.

— Спасибо.

Как-то неловко всё вышло. Мужчина теперь может обо мне невесть что подумать. Нужно научиться выражаться правильно, ведь дальше мне работать с клиентами. Раньше ведь всё получалось просто прекрасно, пока не превратилась в затворницу. Как сейчас помню: Андрей резко обрубил, заявив, что беременная работать я не буду, а ребёнка в сад не отдам. Тогда я думала, что он заботится обо мне и дочке, а он просто хотел как можно быстрее отвести меня от дел. Ничего-ничего, реабилитируемся. Ещё покажу ему, где раки зимуют.

Глава 12

Разъезжать по городу с немаленькой суммой денег — неспокойно, поэтому часть, которую я попросила у брата на адвоката, кладу на свою карту, а ту, что на ипотеку, — на карту Лёньки. Спишут сразу, надеюсь. А если нет, то снимет потом сам. Брат сказал, что ему пока тоже негде хранить такие деньги, да и боится, что кто-то разнюхает, какая сумма в квартире находится. Я в подобные заговоры не верю, но с чем чёрт не шутит? Часть оставляю наличкой, потому что Лёнька попросил немного для покупки инструментов в шиномонтажку.

Только выйдя из здания банка, вспоминаю о том, что меня дожидается Борис. Как-то вылетело из головы, что работа продолжается. Все мои мысли сейчас заняты поисками адвоката и правильным распределением средств. Найду ли я достойного человека, способного помочь мне, а не утопить? Мама всегда говорила: «хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам», но у меня нет возможности засесть за юридические книги, чтобы продумать тактику своей защиты.

— Все вопросы уладили? — спрашивает Борис, чуть сощурившись от слепящих лучей всё ещё яркого солнца.

— Да. Спасибо вам большое, что завезли, — киваю я, удобно устроившись в кресле.

Дальше мы едем в молчании. Пусть поначалу Борис казался мне слишком похожим на Андрея, но теперь я понимаю их разительное отличие — мой бывший чересчур импульсивен, а от босса эмоций вообще не дождёшься.

Стоит машине заехать в элитный коттеджный посёлок и остановиться напротив огромного участка, как сердце заходится. Вспоминаю, что отсюда началось становление нашего бизнеса. Контора Андрея поднялась благодаря дизайну, который мы делали для соседнего дома.

Борис выходит из автомобиля, обходит его и открывает дверцу, словно подумал, что я жду его помощь, поэтому замешкалась. А я просто провалилась в воспоминания, и теперь ужасно стыдно, но протянутую ладонь не отталкиваю, вкладываю руку и ощущаю приятное тепло, исходящее из салона автомобиля.

— Мариночка? — Слышу удивлённый голос пожилой хозяйки дома, над участком которого мы когда-то работали.

— Тамара Васильевна, — улыбаюсь я. — Здравствуйте.

— Вы знакомы? — спрашивает Борис, удивлённо глядя на меня.

— Вот так встреча!

Тамара Васильевна приближается к нам и начинает нахваливать проделанную несколько лет назад работу.

— Так времени прошло, а всё пышет. На участке красотища. Мне многие завидуют, спрашивали контакты, а я потеряла вашу визитку, Мариночка.

Я улыбаюсь. Приятно, когда тебя вспоминают добрым словом. Женщина активно нахваливает меня перед Борисом Дмитриевичем, а мне хочется поскорее нырнуть к нему во двор и ознакомиться с рабочей площадкой. Ну почему он не заехал на территорию? Я теперь краснею и просто киваю женщине, нахваливающей меня.

— Мариночка — профессионал. Ты, Боренька, везунчик, что тебе удалось с ней повстречаться. Учтёт все пожелания и сделает на высшем уровне. Марина, я потом ещё соседку одну отправлю к тебе, ей тоже нужно облагородить сад.

— Спасибо, Тамара Васильевна, — и снова я улыбаюсь.

Женщина берёт мой номер телефона и уходит, а Борис озадаченно смотрит на меня.

— Не думал, что у вас есть здесь знакомые.

— Не думала, что ваш дом находится в месте, где я делала один из первых крупных заказов, — пожимаю я плечами. — Земля всё-таки круглая.

— И не говорите, — хмыкает Борис и открывает калитку.

Я ныряю во двор, окидываю его профессиональным взглядом и слушаю пожелания мужчины по обустройству участка. Отмечаю то, что могла бы предложить и добавить, и на губах расцветает улыбка. Уверена, мужчине понравится проект, который я предложу ему в ближайшее время. А ещё в груди расползается радость от мысли, что могут появиться дополнительные клиенты. Пусть это и не крупный заказ вроде тендера «Мега-М», а всё-таки деньги я могу получить хорошие, и их хватит, чтобы обустроить маленькую конторку. Также мне бы найти хороших специалистов, с которыми удастся нормально сработаться и наладить контакты с поставщиками. Надеюсь, они меня ещё помнят.

— Ну как? Справитесь с объёмом работы? Или доверить её кому-нибудь другому?

Борис испытующе смотрит. Он словно проверяет меня, вот только я не понимаю: зачем? К чему устраивать столь странные квесты? Что он хочет от меня? До сих пор не верит, что я смогла за ночь сделать тот проект для «Меги»?

— Справлюсь. Я уже завтра представлю вам наброски, — уверенно киваю я.

— Прекрасно. Зайдёте на чай или кофе?

Предложение пугает. Меня бросает в жар, и я как-то инстинктивно кошусь на наручные часы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отрицательно мотаю я головой.

— Я не предлагаю вам ничего постыдного, Марина… Александровна. Я хочу поговорить, а за кружкой чая сделать это приятнее, не находите.

У-у! Какой же он!.. А какой, собственно? Вроде плохого пока точно ничего не предложил. Это я невольно сравниваю всех мужиков с Андреем, но пора перестать грести всех под одну гребенку.

— Ладно… Если вы хотите поговорить по поводу работы, — в итоге соглашаюсь я и бросаю взгляд на дом.

— Не совсем, — добавляет Борис, чем вновь приковывает мое внимание. — Я хочу поговорить с вами по поводу развода с бывшим мужем и о вашей дочери, которую вы желаете вернуть…

Глаза широко распахиваются, а сердце заходится в бешеном ритме. Кажется, у меня в то же мгновение перехватывает дыхание. Почему Борис Дмитриевич решил поговорить именно об этом? Надеюсь, он не скажет, что я не должна заниматься возвращением Евы до того, как не закончу работу?

С бешено бьющимся сердцем я вхожу в дом следом за его владельцем. Борис Дмитриевич включает свет, и я окидываю взглядом интерьер, понимая, что мужчина предпочитает простоту и свободу. По обустройству двора следует предложить мужчине нечто подобное, чтобы было просторно, свободно и главное — без излишеств.

Проводив меня в гостиную, Борис предлагает чай, но я отрицательно мотаю головой, так как сейчас не то что кусок — глоток воды в горло не полезет. Мне страшно, хочется понять, о чём именно мужчина собирается поговорить. Лишиться работы я не могу, но и от идеи забрать дочь не откажусь. Нужно как можно быстрее вызволить Еву из лап одержимой свекрови.

— Марина, вы расслабьтесь. Я не кусаюсь и вредить вам точно не планирую.

Борис включает приятную мелодию в музыкальном центре, закрывает шторы и внимательно смотрит на меня.

— Вы хотели поговорить. Мы с вами — деловые люди, Борис Дмитриевич. Не стоит оттягивать разговор попытками сблизиться и выпить кружку чая, словно мы друзья, — заявляю я.

— Конечно. Я ведь и не говорил, что хочу оттянуть этот момент. Я слышал ваш разговор с Кристиной. Так уж получилось, не стоит думать, что я подслушивал специально. Однако мне удалось узнать, что вы испытали некоторые проблемы в общении с адвокатом.

Он слышал эту часть разговора и решил предложить свою помощь? Да нет же!.. Зачем? Скорее всего, устроит выговор или что-то в этом духе. Хотя… Я же пошла к нему в кабинет после разговора, мы общались о договоре с Андреем, о слабых сторонах компании моего бывшего. У нас был шанс поговорить, но Борис отчего-то оттягивал этот момент.

— Скажу сразу: я не привык сотрудничать с людьми, если не доверяю им. Сегодня я убедился, что вы готовы работать ради того, чтобы забрать своего ребёнка. Кроме того, мне пришлось стать свидетелем нелицеприятной сцены ваших разборок с мужем…

— Бывшим, — спешу поправить я.

— Формально, но на документах вы пока остаётесь супругами.

Стискиваю зубы, потому что мне совсем не нравится, какие обороты набирает разговор. Почему боссу так хочется поговорить о моих отношениях с Орловым?

— Всё это не имеет высокого значения. Важно то, что я убедился в чистоте ваших намерений, а потому могу помочь. У меня в окружении есть знакомые адвокаты, работающие с семейным кодексом. Они помогут вам добиться справедливости и вернуть дочь, если вам удастся договориться. Я так понимаю, деньги на оплату их услуг в настоящий момент у вас есть?

Глаза буквально ползут на лоб от удивления. Глаза печёт, но не от слёз. У меня словно подскочило давление, кровь резко ударила в голову и теперь даже лоб чешется. Борис Дмитриевич предлагает мне свою помощь? Он готов посодействовать мне в разводе и возвращении дочери?

— Почему? — срывается с губ вопрос глухим хрипящим голосом.

— Почему я решил, что у вас есть деньги?

— Почему вы пытаетесь мне помочь?

Мне казалось, что он заинтересован лишь в грамотном выполнении проекта, и его ничуть не волнует жизнь его сотрудников, личные проблемы. И вот теперь Борис предстал передо мной в ином свете.

— Скажем так, я не люблю несправедливость. Мужчина, который так скверно обошёлся с женщиной и решил манипулировать самым важным, что может быть в жизни любой матери, не достоин пощады. Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения с господином Орловым, пытаться докопаться до сути и понять, из-за чего всё это случилось, но я уверен, что в любом случае ребёнок должен расти с матерью. Вы показали себя любящей заботливой матерью, Марина. Надеюсь, я не ошибся.

Слёзы всё-таки наворачиваются на глаза, шмыгаю носом, только бы не позволить себе расплакаться.

Борис Дмитриевич протягивает мне визитку адвоката, и наши пальцы соприкасаются на мгновение. Желание резко одёрнуть руку не возникает. Смотрю на мужчину, а он на меня, и в этой игре взглядов есть что-то необъяснимо тёплое. На моём жизненном пути встретился ещё один человек, готовый оказать безвозмездную помощь?

— Позвоните ему завтра после обеда. До этого времени я уже обговорю с ним вашу ситуацию и попрошу помочь.

— А если он откажется?

Борис Дмитриевич убирает руку, отходит от меня на пару шагов и улыбается.

— Не откажется. Я более чем уверен в этом. Мой приятель чем-то похож на меня и тоже терпеть не может несправедливость. Вы поладите.

— Спасибо вам, что не прошли мимо.

— Надеюсь, вы отблагодарите меня своей счастливой улыбкой и взглядом, который снова загорится жизненным блеском, — произносит Борис Дмитриевич.

Отчего-то его слова проникают в самое сердце. Не такой уж он и плохой, как показалось изначально. Стоит вспомнить нашу первую встречу, и мурашки пробирают. Однако Борис Дмитриевич — хороший человек, и я очень рассчитываю, что однажды смогу оказаться полезной ему.

Сжимаю пальцами визитку, думая, что сам Всевышний благоволит мне, посылая на моём пути столько людей с чистым сердцем. Ещё эти деньги с продажи квартиры, о которых все мы забыли. Наверное, Андрей даже не подозревает, что они существуют. Я говорила ему, что отдам брату его половину, тогда муж обозлился, мы даже не разговаривали почти сутки, но потом как-то быстро утряслось всё. Хорошо, что он не успел приложить руку и не снял те деньги обманным путём.

— Раз вы не хотите чай, я отвезу вас домой. Мне нужно хорошо выспаться перед завтрашним днём. Будет несколько важных встреч, поэтому…

— Да, конечно.

Понимаю, что загостилась в доме мужчины. Пора и честь знать. Мне хочется ещё раз поблагодарить Бориса за помощь, но лучше не забегать вперёд. Сначала я встречусь с его адвокатом, а уже дальше буду думать, как отблагодарить начальника.

Глава 13

На следующий день мы с Кристиной разговариваем за чашечкой кофе, пока Лёнька принимает душ. Я рассказываю девушке, почему вчера так и не вернулась в офис после выезда на объект, поскольку поболтать по душам нам так и не удалось. Я ввалилась домой без сил, но умиротворенная, а ребята проводили время вместе за каким-то сериалом в гостиной и пачкой чего-то хрустящего.

— Получается, не такой уж наш Борюсик плохой? — многозначительно играет бровями Кристина, возвращая меня в реальность.

— Я не говорила, что он плохой… кажется, — пожимаю я плечами. — В общем, он помогает мне, Кристин, и всё это благодаря тебе.

— Ой, да брось ты! Ну, отвесила я ему тогда, когда… ну сама знаешь. Но я же мягко, нежно. Дала ему понять, что почём зря он тебя обижает, вот и всё.

— И как много ты рассказала обо мне?

Кажется, подробностей своего разговора с боссом Кристина мне не поведала.

— Ну… сказала, что гулял от тебя, козлина, а потом заявился в дом с любовницей и выкинул тебя на улицу в одной пижаме и тапочках, ещё и возможности с ребёнком общаться лишил.

— В общем, всё?..

Не думала, что Борису известно так много. Он всё это проверял меня, испытывал, приглядывался, словно пытался убедиться, что Кристина не обманула, что именно так всё и случилось на самом деле. Просто прекрасно. Даже экспериментальный опыт – тоже опыт.

— Ну… да. Я просто зла на него была тогда капец как. Даже думала: «пофиг, если уволит». Просто для него тема детей болезненная. Девчонки говорят, что Борис Дмитриевич был женат. У них дочка погибла маленькая, а как это случилось, никто толком не знает. В общем, понимаешь… Вроде бы девочка погибла, когда они с женой развелись. Всех подробностей не знаю, но жена была та ещё штучка. У него тоже судьба — не сахар. Так что я рада, что он помогает. Ну и присмотрись к нему, а вдруг это судьба?

— Кристина-а-а! — тяну я, смущаясь от её слов.

— Мужиков обсуждаете? Вот нельзя вас вдвоём оставлять, — ворчит Лёнька, обтираясь полотенцем.

— А ты пузом голым не свети, тут твоя сестра всё-таки, — парирует Кристина.

Брат цокает языком, хватает у своей девушки кружку с кофе и делает несколько жадных глотков.

— Будешь новый готовить! — наигранно возмущается Кристина, а Лёнька целует её, поцелуем заставляя замолчать.

Отвожу взгляд, так как чувствую себя лишней. Мне бы уйти, собираться начать, ведь скоро встреча с адвокатом.

— Не сбегай, — смеётся Лёня. — Прости. Мне сложно держать себя в руках рядом с такой красоткой, не хотели тебя смущать. Как у тебя дела? Слышал краем уха, что ты на встречу с адвокатом собралась. Нашла нормального?

— Да, Борис Дмитриевич порекомендовал своего знакомого. Я позвонила ему, и мы договорились встретиться в кафе. Надеюсь, что он всё-таки сможет помочь мне. Вообще, пока всё налаживается. Надеюсь, что и дальше будет идти так же.

— Точно будет. — Брат подмигивает мне. — Вот я и не знал, какое счастье привалит на голову, а оно прям рухнуло.

Понимаю, что он говорит о первом взносе на ипотеку, о котором Кристина пока даже не догадывается. Она смотрит то на меня, то на Леньку, а тот заговорщически хихикает.

На этой ноте я сбегаю в комнату. Быстренько собравшись, вызываю такси и еду в кафе в центральном торговом центре, где мы договорились встретиться с адвокатом. У Лёньки много дел в шиномонтажке, а добираться сюда по пробкам долго, поэтому я не стала отвлекать брата, пусть он настаивал, что ему не тяжело меня подбросить.

Приезжаю раньше оговорённого времени, занимаю свободный столик около окна, устремляю взгляд на улицу, где люди делятся на два типа: одни двигаются медленно, как сонные мухи перед зимней спячкой, а другие летят, словно ужаленные пчёлами. Такую картину частенько наблюдаешь по утрам, когда все разбредаются по своим рабочим местам.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать так долго, — произносит приятный глубокий голос, вибрирующий на окончаниях, и я поднимаю голову.

Голос — лишь малое преимущество, которым обладает адвокат, рекомендованный мне Борисом Дмитриевичем. Мужчина красив, обаятелен и со вкусом одет, отчего появляется стойкое ощущение, что я смотрю на модель, затаившуюся среди фанатов.

— Сергей, — с улыбкой мужчина протягивает мне руку.

— Марина.

— Приятно познакомиться с вами очно. Борис вкратце описал мне ситуацию, но я буду рад услышать ваше изложение.

Тёмные волосы Сергея торчат ёжиком, а его выразительные синие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, пристально изучают меня. Строго очерченные скулы придают его лицу больше мужественности, а небольшая горбинка на носу и размашистые брови делают выражение лица строгим. Адвокат одет в официальный костюм серебристого цвета. Из-под пиджака выделяется белоснежная рубашка. Мужчина, словно сбежавший жених со свадьбы. Отмечаю на его запястье дорогущие «Ролексы» и отвожу взгляд, потому что уже несколько секунд глазею на него — хорошо хоть с закрытым ртом.

Рассказываю, как прошло наше расставание с Андреем, стараясь подметить каждую мельчайшую деталь. Сергей внимательно слушает и кивает, после чего поджимает губы и напряжённо думает.

— Предлагаю подавать на развод первыми. Мы распишем ситуацию, как она есть, судья точно встанет на нашу сторону. Он не смел разлучать вас с дочерью, поэтому мы также постараемся запретить ему свидания с ребёнком, если получится. Посмотрим на расположение судьи, но мы должны подать на развод первыми. Если вы готовы, то уже сегодня я отправлю заявление от вашего имени, и начнётся процесс.

Вот и всё. Наш брак с Андреем останется только тем, что обычно списывают, как бракованный товар.

— Конечно. Чем быстрее мы сделаем это, тем лучше, — уверенно киваю я.

— Приятно иметь дело с женщинами, которые точно знают, чего хотят и не оставляют своим бывшим шанса, — произносит Сергей и широко улыбается.

У-у-у… Что-то мне неловко от его улыбки, в жар бросает даже. Наверное, на меня действует энергетика мужчины, уверенного в своей победе. Из него буквально сочится оптимизм, и мне тоже хочется улыбаться.

Мы договариваемся по оплате, и цена вполне устраивает меня. Те сумасшедшие адвокаты, что даже не пытались гарантировать мне победу и мялись, как клуши, запрашивали гораздо больше. Или мужчина сделал скидку по знакомству? Задавать такие вопросы неправильно, поэтому мы с Сергеем договариваемся созвониться, как только что-то станет ясно, и прощаемся. Все необходимые копии документов есть у меня в электронном виде, и я просто пересылаю их мужчине на почту.

На работу я приезжаю в чудесном настроении. Улыбка Сергея никак не выходит из головы. Мне бы не сбиться с пути. Что-то уж слишком очаровал меня адвокат, с которым у нас будет только одно общее дело. Хочется обладать такой же сильной энергетикой, оставляя после себя положительные впечатления у собеседников. Однако от хорошего настроения не остаётся и следа, стоит мне войти в кабинет и увидеть его.

Андрей…

Сидит на диванчике, закинув одну ногу на другую, и недовольно смотрит на меня.

— Опоздания в постели у своего босса отрабатываешь? — противным голосом спрашивает бывший, и меня пробирает до мурашек.

— Андрей Ильич, вы сюда пришли по делу? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от бывшего.

Пусть и давит всё в горле от обиды, а я не должна опускаться до его уровня. В конце концов, мы связаны, и я в настоящий момент руковожу проектом.

— Он тебя научил уходить от ответов на неудобные вопросы, или самой стыдно сказать правду, глядя в глаза?

Андрей ухмыляется, будто получил утвердительный ответ, поймал меня с поличным и теперь собирался раструбить о неверном поступке жены на весь белый свет. Бывший празднует победу, унизив меня, а я смотрю на Андрея, и губы своевольно растягиваются в улыбке.

Идиот, ей-богу.

У него действительно засвербело всё, когда увидел меня рядом с другим мужчиной? Чего пытается добиться? Думает, что брошусь объяснять, что между мной и Борисом ничего нет?

— Ещё раз спрошу, если вы не расслышали: вы пришли сюда по делу?

Андрей подскакивает и летит ко мне. Он смотрит на меня, как разъярённый бык на тореадора, держащего в руках красную тряпку. Все внутренности стягивает тугим узлом, стоит этому ядовитому хищнику оказаться рядом. Андрей хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и на мгновение я впадаю в ступор. Пальцы мужчины сжимаются достаточно сильно, чтобы чувствовать дискомфорт.

И как я раньше не разглядела властное чудовище, скрывающееся за личиной, казалось бы, неплохого человека.

— Руки убрал, — цежу я сквозь зубы. — Или хочешь, чтобы я закричала?

— То-то же… Всё Андрей Ильич меня кличешь, а сама же мечтала сказать то, что на самом деле думала обо мне, правда, милая?

— Идиот! — шиплю я.

Андрей отпускает, и я приближаюсь к своему столу. Руки трясутся. Ноги какие-то тяжёлые. Я испугалась, потому что мужчина на самом деле напоминал разъярённого хищника, набросившегося на меня.

— Мне нравится, когда ты не притворяешься, — хмыкает Андрей.

— Я не притворяюсь, а требую чётко разделять работу и личные чувства, которые в тебе так и кипят. Нужно меньше завидовать другим. Не следует заглядывать в чужую постель — хорошим это не закончится.

Сажусь за стол, а Андрей подходит, опирается на столешницу и смотрит мне в глаза. Не могу понять, что именно творится в его голове сейчас. Мужчину словно трясёт, хотя внешне из проявлений я вижу только напряжённые скулы и побледневшие покровы кожи.

— Ты пока моя жена. Стоит ли тебе напоминать об этом?

— Что тебе нужно? Зачем ты пришёл сюда? Если ты хотел поговорить о работе, то сейчас самое время вернуться к нужному вектору диалога.

Бывший расслабляется и медленно опускается на стул напротив меня. Андрей смотрит на меня, нервно постукивает подушечками пальцев по столешнице, но при этом сохраняет молчание. Тишина напрягает так сильно, что мне хочется уже взвыть в голос. Ну что за детский сад такой? Какого дьявола он преследует меня? Боюсь, до окончания работы над проектом меня не хватит, а Борис Дмитриевич разочаруется в моём профессионализме. Нет. Я не сдамся. Если кто-то и должен уйти, так это Андрей. Он — лишняя фигура на шахматной доске, очевидно же.

— Я привёз доработки. Хотел обсудить их. Если одобрите, Марина Александровна, то я с радостью приступлю к работе, — всё-таки выдавливает из себя бывший и подкатывает ко мне папку с документами.

Из-за эмоций я даже не заметила её на столе, а теперь вижу. Почему ему вообще позволили находиться в моём кабинете, пока меня не было? Следует обсудить этот вопрос с Борисом. Андрей — посторонний человек. А если бы у меня в компьютере было открыто что-то важное?

Смотрю на чашку с недопитым кофе, аромат которого всё это время раздражал меня. Ему и кофе уже успели предложить, словно важный гость какой-то.

Открываю папку с распечатанным проектом и пробегаюсь взглядом по местам, которые мы договаривались доработать. Андрей выложился на славу, сделал даже больше, чем мог. Молодец, ничего не скажешь. Вероятно, боится потерять такой важный проект.

— Довольна? — спрашивает Андрей.

Мы оба понимаем, что необходимости приезжать сюда у него не было: он мог просто отправить доработки на почту, но не сделал этого. Бывшему доставляют удовольствие конфликты, которые происходят между нами каждый раз, когда мы встречаемся? Или он так сильно скучает, но боится признаться? От последней мысли противно. Отталкиваю её. Этот человек не умеет скучать. Он живёт только для себя и сюда приезжает ради сильных эмоций, которых с любовницей ему теперь катастрофически не хватает.

— Всё в порядке. Вам удалось сделать всё так, как и следовало. Теперь я одобрю смету у Бориса Дмитриевича и попрошу его перевести средства на материалы. Это займёт день-два, не больше. Пока можете договариваться с поставщиками.

— Как ты произносишь его имя… Даже моё с такой нежностью никогда не произносила, — рычит Андрей. — Чего тебе не хватало? Почему со мной не была такой же податливой.

Глаза буквально ползут на лоб, а от ярости меня уже всю колотит. Да как он смеет говорить такие вещи? Я ради него всё готова была сделать, а он!.. Гад! Самый настоящий.

— Андрей Ильич, я получила доработанный проект. Вы свободны.

Видит Бог, я уже едва держусь. Мне хочется трахнуть этого придурка чем-нибудь тяжёлым по голове, послать его подальше и больше никогда не встречаться с ним. Пусть он сгинет, оставит меня в покое. Но я держусь. У меня есть козырь в рукаве, о котором Андрей пока даже не догадывается. Скоро он получит повестку в суд, вот тогда активируется и будет действовать активнее — мне стоит попить что-нибудь для успокоения нервов, дабы не реагировать так остро на его попытки унизить ещё сильнее.

— Он тобой просто пользуется. Ты такой человек, которым можно просто пользоваться… Жаль, что ты не видишь этого, — плюётся Андрей, встаёт со стула и уходит, а я сжимаю папку, которую он принёс, готовая запустить ею в дверь.

Нет… Я умею держать себя в руках. У меня хватит сил, чтобы выйти победителем из этой непростой войны, а потом… Что будет потом, посмотрим. Сейчас бы набраться сил и выстоять, ведь самое тяжёлое ждёт меня впереди.

Глава 14

Прошёл месяц, а кажется, что полгода, если не больше. Каждый день вдали от дочери морально уничтожает меня. Илья Фёдорович пытается поддерживать связь, присылает мне фотографии и видео с Евой, но этого слишком мало. Я вижу, что дочь скучает, чувствую ее тоску, и сердце разрывается. Однако совсем скоро всё решится. Мне удалось снять уютную трёхкомнатную квартиру недалеко от Кристины с Лёней. Новая подруга пообещала, что поможет мне с Евой первое время. Как только я заберу дочь, мать девушки приедет, чтобы оставаться с малышкой, потому что отдавать её в садик я не хочу. Да и сложно посреди года найти место для ребенка. Ещё бы вышло всё, как нужно. С каждым днём я всё сильнее боюсь, что правда окажется на стороне Андрея. Не потому, что он прав… Нет… Просто правду в наше время легче купить, чем доказать. Денег для взятки судье у меня не было, да и адвокат сказал, что мы не должны идти по этому пути, потому что сделаем себе только хуже.

Проверяю, как идёт работа на объекте. Андрей уехал в длительную командировку, поэтому оформление курирует его заместитель, и я не встречаюсь с бывшим мужем. Это хорошо, ведь иначе он бы вытрепал мне уже все нервы. Он и без того замучил меня своими звонками и угрозами, которые ежедневно поступали, как только бывший получил повестку в суд. Мой «подарок» ему совсем не понравился, а я не ожидала от него другой реакции, как ни странно.

Телефон звонит, я опускаю взгляд на экран, и по коже пробегает табун мурашек. Голова идёт кругом, я нажимаю на кнопку ответа и подношу мобильный к уху.

— Сергей, добрый день!

— Марина, добрый день. У нас скоро заседание. Вы ведь не забыли о нем?

— Конечно, нет, — испуганно смотрю на часы. — Я как раз сейчас выезжаю. Скоро буду на месте.

— Договорились. Не волнуйтесь. Правда на нашей стороне, поэтому я гарантирую вам, что мы выиграем.

Уверенность Сергея передаётся мне, и я спокойно выдыхаю. Разве может быть иначе? Как вообще кому-то придёт в голову разлучить любящую мать с ребёнком? Нет. Я не позволю Андрею оказаться победителем. Всех судей он подкупить точно не сможет, и я готова пойти выше, если потребуется.

Дав указания рабочим, которые не совсем верно поставили арку, что впоследствии обовьют розы, я сажусь в машину таксиста, дожидавшегося меня, и прошу отвезти к зданию суда.

Стараюсь не волноваться и подготовиться к предстоящей встрече с бывшим. Что-то подсказывает мне, что Андрей явится на суд не один. Его мамаша не упустит возможности поддержать сыночка в столь непростой момент. Достаю из сумки успокоительное и проглатываю несколько таблеток, чтобы уж наверняка держаться бодрячком. Мне придётся постараться, дабы не проявить эмоции.

Около здания меня дожидается Сергей. Мужчина с улыбкой помогает мне выйти из машины и говорит, что Андрей уже прибыл.

— Он в сопровождении какой-то женщины, настроенной явно недружелюбно, но вам лучше не конфликтовать с ними. Марина, я буду рядом и не позволю как-то обидеть вас. Главное, не показывайте, что боитесь их.

— Спасибо вам за помощь, Сергей. Уверена, я справлюсь. Если бы не вы, я бы тряслась, но вы внушаете уверенность. У вас какая-то особенная энергетика, — говорю я, двигаясь к зданию.

— Вы не первая говорите мне это. Знаете, как я решил стать адвокатом? Однажды на уроке мне пришлось заступиться за девочку, которую обвинили в том, что она списала контрольную у мальчика-хорошиста. В общем, я приложил все аргументы, доказал, что это хорошист как раз списывал у неё, и учитель заявил, что мне светит блестящая карьера адвоката. С тех пор я не проиграл ни одного дела. Конечно, стоит признать, что за заранее проигрышные варианты я не берусь, но факт остаётся фактом — я взялся за вашу проблему, Марина. И это означает только одно — победа будет за нами.

Я улыбаюсь.

Сергей открывает дверь и приглашает меня пройти. Ноги сводит, но я заставляю себя двигаться вперед. Понимаю, что сейчас Андрей набросится на меня с оскорблениями, но я ничего другого и не ожидала. Бывший будет жалить, пока не поймёт, что это бесполезно.

Я показываю повестку, и нас пропускают. Сергей задерживается на посту охраны, вероятно, чтобы перекинуться парой фраз со знакомым, а я иду вперёд. Пусть Андрей не думает, что страшусь встретиться с ним без прикрытия.

Дохожу до нужного кабинета, и в груди всё сводит, когда вижу направленный на меня взор свекрови, пропитанный ядом. Андрей буквально набрасывается на меня, хватает за руку и тянет в поворот коридора, где темно и никого нет. Мужчина толкает меня к стене, сжимая пальцами за плечи, и смотрит прямо в глаза.

— Отпусти меня, — шиплю, но пальцы мужчины сжимаются еще сильнее.

Он зло встряхивает меня, словно душу хочет вытрясти, но я держусь из последних сил.

— Какого дьявола ты устроила весь этот цирк? Что за представление с судом?

— Рассчитывал, что при наличии общего ребёнка нас разведут как-то иначе? — задаю я встречный вопрос.

— Рассчитывал, что у тебя хватит ума не лезть в эту грязь и не смешивать меня с ней, пока мы не закончили работу над общим проектом. А твой любовник в курсе, что мы разводимся? Он тебя поторапливает, чтобы больше не чужую жену по кабинетам мусолить, а свободную бабу?

Вырываюсь и отвешиваю Андрею звонкую пощёчину.

— Не смей говорить со мной в таком тоне. Я не хочу опускаться до твоего уровня и говорить, кто заварил всю эту кашу. Имей достоинство принять то, что нас ждёт, а не хвататься за прошлое.

— Да ты…

— Прошу отпустить мою клиентку, — слышу бархатистый голос Сергея, в котором готова укутаться, как в коконе. Голос у мужчины приятный, а его вибрации на окончаниях слов будоражат сознание.

Отшатываюсь и оказываюсь рядом со своим адвокатом, а Андрей расплывается в улыбке.

— Так у тебя ещё один мужичок, у которого с ноготок? Зря ты всё это затеяла, Марина, потому что дочь ты теперь не увидишь, как собственные уши без зеркала.

— А это уже угрозы, — вмешивается Сергей. — За них предусмотрена отдельная статья. Хорошо, что я всегда включаю диктофон, входя в здание суда. Крайне полезная привычка.

Андрей бледнеет, а Сергей берёт меня под руку и уводит к кабинету, где вот-вот начнётся заседание. И бывший муж проявит себя настоящего, я в этом больше чем уверена.

Сергей пытается говорить на отвлечённую тему, только бы я не слышала скулёж свекрови, которая ахает, вздыхает и говорит адвокату Андрея, насколько сильно её сыночку не повезло. Интересно, она не помнит, где был её сын до встречи со мной? Где был бы без меня? Нет… Она явно не понимает. Она считает, что я испортила жизнь Андрею. Как забавно всё это.

Судья приглашает нас в зал, и всё остальное буквально размывается в голове. Я отвечаю на вопросы, говорю всё, как было, не скрывая правды.

— Я любила своего мужа и не ожидала получить такой удар в спину, — честно признаю я. Краем глаза отмечаю, как меняется в лице Андрей, словно у него что-то щёлкает в сознании в это мгновение. — Когда он заявился в дом с любовницей и выкинул меня на улицу в пижаме и домашних тапочках, я даже не думала, что он лишит меня и самого ценного, что может быть в жизни любой матери. Моё сердце разорвалось, и я всё думала, что это шутка какая-то, затянувшийся спектакль, но это было самое настоящее предательство. Станет уроком на будущее, показав, что любить вот так, без оглядки, можно только своих детей и родных, которые оказались рядом в трудную минуту и поддержали, — заканчиваю я свою речь.

Начинаются споры адвокатов. Не помню, как они называются, все эти термины далеки от меня. Голова гудит. Я чувствую, что Андрей прожигает меня своим взглядом, и когда оборачиваюсь в его сторону, вижу, что выглядит мужчина иначе. Он словно посмотрел на всё под другим углом. Он больше не напоминает безумца, который прижимал меня к стене в коридоре и грозился. Это тот Андрей, которого я полюбила однажды, вот только теперь не имеет значения, кто он и что планирует делать дальше.

Судья удаляется для вынесения решения, и у нас есть чуть больше часа. Сергей предлагает выпить кофе неподалёку отсюда, и я охотно соглашаюсь, потому что находиться рядом с семейкой, готовой загрызть меня, не хочу.

— Марина, подожди, — хватает меня за руку Андрей.

— Я уже просил вас не трогать мою клиентку, — почти рычит Сергей.

— Я просто хочу поговорить со своей женой, — огрызается Андрей.

— Скоро бывшей, — киваю я. — Говори, если есть что, у меня нет секретов от моего адвоката.

Ловлю тень улыбки, появившуюся на губах Сергея.

— Судья говорил что-то о двух месяцах, которые могут дать на примирение. Я хочу воспользоваться шансом. Я оступился, Марина. Я просто прошу, чтобы ты дала мне шанс всё исправить.

Серьёзно? Когда вышвыривал меня из дома, он не думал, что оступился? Так хочется плюнуть в наглую рожу, но я держусь.

— Андрюша, ты чего разговариваешь тут с этой дрянью? Победителям не стоит проводить время с заранее проигравшими, — приближается свекровь.

— Вы правы, — киваю я. — Поэтому мы пойдём. Нет, Андрей, я даже думать об этом не стану. Всё кончено.

Мы уходим. Вдогонку летят упрёки и оскорбления свекрови, а Андрей провожает меня полным сожаления взглядом. Решил включить дурачка, когда осознал, что судья больше склоняется в мою сторону? Ненавижу!.. Всю его семейку. Нет… Не всю. Илья Фёдорович поддерживал меня, как мог, и ему я благодарна, но Андрея и его мамашу видеть теперь не желаю.

На улице Сергей сжимает мою руку. От этого прикосновения становится спокойнее, и я улыбаюсь, глядя на мужчину.

— Всё в порядке?

Уверенно киваю, но всё-таки меня гложет сомнение.

— Сергей, а если Андрей заявит судье, что хочет попытаться примириться со мной? Что будет? Судья даст это время?

— Нет, конечно. Марина, тут всё против него. Он выкинул вас на улицу, оставил без средств к существованию, без нормальной одежды. Я видел взгляд судьи — она на вашей стороне. Она не станет давать шанс мужчине, который так скверно поступил, поэтому не следует бояться.

Сергей отпускает мою руку и осторожно, касаясь подушечками пальцев моей щеки, убирает выбившуюся из причёски прядку мне за ухо. Дыхание перехватывает, и мне кажется, что за нами сейчас наблюдают, но я смотрю по сторонам и никого не замечаю.

Мы переходим дорогу, Сергей открывает передо мной дверь, и я вхожу в небольшую уютную кафешку. Жмурюсь от аромата свежей выпечки, а желудок предательски урчит. Я сегодня не успела позавтракать, так как срочно должна была приехать на участок, чтобы проверить, правильно ли идут работы. А ещё мне нужно сегодня проверить работников, которые занимаются обустройством приятной атмосферы на территории двора Бориса. Он выбрал прекрасных понимающих людей. С некоторыми из них уже удалось договориться, чтобы в дальнейшем работали на меня, но до развода я не решалась начинать что-то. Андрей — ушлый человек, даже Борис понял это, и мы с ним решили подписать договор на обустройство его двора после развода. Почему-то я доверяю мужчине, поэтому начала работать даже без предоплаты. Ему нет смысла оставлять меня ни с чем, а если даже и кинет, то тем самым отплачу за то, что посоветовал мне прекрасного адвоката.

— Марина, что будете? — вырывает меня из размышлений голос Сергея, и я перевожу взгляд на него.

— Пожалуй, кофе со сливками и сахаром и… Слойку с ветчиной и сыром. Я что-то проголодалась.

— Прекрасный выбор. Я тоже не прочь перекусить. Сегодня у нас непростой день, но уже скоро мы выйдем с гордо поднятыми головами из здания суда и поедем за вашей дочерью.

Сердце заходится. Я слышу, как бешено оно бьётся в груди. Мне не хотелось бы трепать нервы моей малышке, но свекровь помчится домой, как только огласят решение суда. Она наверняка постарается сделать всё, чтобы спрятать Еву от меня. Этого я боюсь больше всего на свете. Что она может сделать с моим ребёнком, когда поймёт, что Еву заберут у них? Боль подкатывает к горлу удушливым комом.

— Марина, прошу вас, ну не стоит грустить, а то у меня сразу сердце давит, — обращается ко мне Сергей. — Я останусь и буду веселить вас, а еду нам в таком случае никто не принесёт, ведь официантов здесь нет.

Губы растягиваются в улыбке.

— Всё хорошо. Спасибо за поддержку.

Прячу грусть внутри. Надеюсь, что всё получится, и мне не придётся с войной забирать дочь у ядовитой гадюки, которую и свекровью то противно называть.

Глава 15

Мы возвращаемся в здание суда. Андрея я нигде не вижу, а вот его мамаша что-то напевает адвокату и косится в нашу с Сергеем сторону. Если честно, я немного трушу. От былой решимости не остаётся и следа. Вдруг бывший сейчас как раз договаривается, чтобы заплатить сколько нужно и оставить меня без дочери? Или за взятку просит дать нам время на размышления? Я переживаю, кусаю губы, но Сергей рядом, и его уверенность успокаивает меня. Он бы не стал браться за это дело, если бы сомневался, что мы не выиграем. Мужчина выглядит серьёзным, но при этом улыбается, когда ловит мои взгляды, и шепчет мне, что всё будет хорошо. И я верю ему. Безумно хочу верить.

Нас приглашают войти в зал заседаний. Андрей появляется, словно из ниоткуда, от него разит табаком. Так странно, ведь он давно не курил. Впрочем, это не имеет сейчас совершенно никакого значения. Пусть травит себя, если ему так нравится, мне-то какое дело?

Судья оглашает решение, а я словно глохну. На глаза наворачиваются слёзы, и когда Сергей обнимает меня, я всхлипываю, растворяясь в его руках.

У нас получилось!..

Так как я не попросила раздела имущества и лишь молила вернуть мне дочь, судья встала на мою сторону и не стала переносить судебное заседание. Мы получили положительное решение, и теперь остаётся поехать с ним в ЗАГС, чтобы поставить штамп о разводе, а ещё забрать Еву. Чувствую, что последнее будет сделать сложнее всего, потому что свекровь вылетает из кабинета практически сразу после оглашения решения.

— Сергей, она сейчас увезёт мою дочь, спрячет, — дрожащим голосом говорю я.

Адвокат покачивает головой.

— Если потребуется, то заберём девочку с полицией. Ты слышала решение судьи. Дочь будет жить с тобой. Кроме того, мы сможем запретить такому отцу видеться с ребёнком, так как он всем своим видом дал понять, что дочь ему не нужна. За это время Андрей даже ни разу не встретился с ней.

Я киваю, отстраняюсь от Сергея и вытираю слёзы со щёк. Мимолётно смотрю на бывшего мужа: Андрей сидит, обхватив голову руками, и отмахивается от своего адвоката. Наверняка заплатил немало и не ожидал, что проиграет. Однако, жалеть я его не собираюсь.

— Марина, дай мне поговорить с тобой наедине, — просит Андрей, догнав нас с Сергеем в коридоре.

Мы с адвокатом переглядываемся. Если честно, я не хочу общаться с бывшим, тем более наедине.

— У тебя появится такой шанс, если по доброй воле привезёшь мне дочь, и мне не придётся забирать её с полицейскими у твоей мамаши.

Бывший ухмыляется, а я понимаю, что он не собирается помогать мне. Он не пойдёт против своей матери — уж слишком привязан к её юбке.

— В таком случае нам не о чем говорить.

Мы с Сергеем выходим на улицу. Сердце бешено колотится в груди, когда свекровь набрасывается на меня и тычет в меня пальцем.

— Это не конец! Рано радуешься! Мой сыночек обжалует это решение, и дочь оставят с ним, потому что у тебя нет ни кола ни двора! Ты не станешь достойной матерью для Евочки. Тебе скоро и прописку аннулируют. Андрюша выпишет тебя, как собачонку. Будешь потом бегать и умолять его простить тебя. Ты не увидишь дочь! Поняла меня?

Сергей приобнимает меня. Я впала в ступор от такого наезда бывшей свекрови, что даже рта раскрыть не успела, и мужчина реагирует быстро. Отведя меня в сторонку, Сергей шепчет, что никакие обжалования не помогут, что любой судья встанет на сторону матери, а угрозы свекрови больше напоминают предсмертные конвульсии. Наверное, он прав. Но мне бы забрать сейчас дочь.

— У меня заседание скоро ещё одно, но там недолго. Если дождёшься, я могу поехать вместе с тобой за девочкой?

— Не знаю, — пожимаю плечами я и скрещиваю руки на груди.

Скорее всего, нам придётся дождаться, когда судья подпишет и распечатает решение. Это обычно занимает пару дней, насколько мне известно, а потом ехать в дом свекрови с полицией, если Андрей не пойдёт навстречу и не отдаст мне дочь мирно.

Андрей…

Стоит подумать о нём, и я вижу мужчину на крыльце. Он снова закуривает, смотрит на меня с каким-то странным отчаянием, словно это я вышвырнула его на улицу, а теперь ещё и ободрала, как липку. Я могла бы собрать документы, доказать, что вкладывала в бизнес свои кровные, чтобы разделить ещё и имущество, но я не стала этого делать, дабы увеличить шансы поскорее забрать дочь. Пусть радуется, что все деньги остались при нём. Нечего тут изображать вселенскую скорбь.

Наши взгляды скрещиваются, и Андрей сверлит меня взором. Не по себе, но почему-то сложно отвернуться.

— Ма-ма-ма-ма!

Сердце останавливается. Дыхание перехватывает, кажется, что я даже забываю, как дышать. На глаза наворачиваются слёзы, и я боюсь обернуться. Что, если это всего лишь почудилось мне? Что, если я ошиблась? Нет-нет… Не может ведь такого быть. Или всё-таки может? Оборачиваюсь медленно, дрожу всем телом. Вижу большой серый внедорожник, около которого стоит Илья Фёдорович, и от него в мою сторону бежит Ева.

— Маленькая моя, — шепчу я, прикрыв рот рукой.

Не могу поверить, что это правда.

Ловлю дочь и прижимаю её к себе, утыкаюсь в её плечико носом и плачу, не могу остановиться, потому что я не ожидала такой встречи. Это лучшая награда за все муки, которые мне пришлось вынести. Сглатываю тугой солёный ком, вставший в горле, и смотрю на Илью Фёдоровича:

— Спасибо, — шепчу одними губами, а мужчина улыбается и кивает мне.

Поверить только!.. Всё произошло даже проще, чем я ожидала. И всё благодаря мужчине с огромным сердцем.

Прижимаю Еву к себе, поднимаю её и целую в щёчки. Малышка хнычет. Она тоже скучала, но ничего, милая, мы больше не расстанемся.

— Да как же так! — истерично визжит свекровь, двигаясь, вероятно, в нашу сторону, но Сергей выступает вперёд и не позволяет женщине приблизиться ко мне и моей малышке.

— Я скучала, солнышко, — шепчу я на ушко Еве. — Мы больше никогда не разлучимся. Обещаю тебе. В новой квартире тебя уже ждут новенькие игрушки и вещи. Тебе точно понравится там. Удобная кроватка… Всё будет хорошо, моя любимая.

— Я тебя лублу! — шепчет Ева, обхватив мою шею ручонками.

Андрей выглядит удивлённым, но его взгляд направлен не в нашу сторону, а на мать, которая истерично набросилась на бедного Илью Фёдоровича. Женщина колотит мужа кулаками по плечам и кричит, что он — предатель, с которым она больше не желает иметь никаких дел.

Да уж, она на самом деле одержимая. Пыталась присвоить чужого ребёнка, а теперь вдруг недовольна, что дочь, наконец, вернулась к матери? Это крайне неприятно. Поведение женщины оставляет желать лучшего, но я молчу и ничегошеньки не говорю, наслаждаясь близостью своей дочери. Вижу, что Андрей в шоке от того, как ведёт себя его мать. Бывший приближается к родителям и пытается успокоить разъярённую фурию, а она продолжает кричать, что не ожидала такого удара в спину, что больше не желает видеть мужа рядом. От её визга у меня режет уши. Люди, проходящие мимо, смотрят на неё, как на идиотку. Даже адвокат Андрея куда-то сбежал.

— Нам лучше уйти отсюда. Давай отвезу вас домой? Пока у меня ещё есть время, — предлагает Сергей.

— Да, спасибо.

Бедный Илья Фёдорович. Он пострадал из-за того, что помог мне воссоединиться с дочерью, и мне хочется поблагодарить его, но не сейчас. Возможно, я встречусь с ним позднее. Я позволю ему видеться с внучкой, а вот сумасшедшую бабушку и близко не подпущу.

Мы идём к машине Сергея, но я замечаю, как загораются фары знакомого автомобиля и слышу сигнал. Борис выходит из своей машины с улыбкой на губах, наклоняет шею из стороны в сторону в попытке размять, приближается к нам и пожимает Сергею руку.

— Я в тебе не сомневался даже. Спасибо за помощь. Ты адвокат от Бога! — констатирует факт Борис. — Марина, я приехал за вами. Почему-то чувствовал, что домой вы вернётесь не в одиночестве.

— Спасибо, Борис Дмитриевич, я очень ценю вашу поддержку.

Свекровь снова мчится в нашу сторону — слышу это по крикам. Сергей прощается и говорит, что он разберётся с женщиной.

— Баба! — тычет пальчиком в сторону женщины Ева.

— Баба не обижала тебя?

— Нет, но к тебе не пуськала, — снова хныкает Ева.

— Больше никто тебя не заберёт у меня, мое солнышко. Я тебе обещаю это, — шепчу и целую дочку в висок.

Борис помогает нам устроиться в машине на заднем сиденье. У него даже есть детское удерживающее устройство. Наверное, сплетни о том, что он потерял ребёнка, — правда. Мне грустно от вселенской несправедливости, хочется посочувствовать мужчине, но напоминать ему о потере и тем самым сильнее бередить раны я не хочу, поэтому просто опускаю голову и сжимаю ручонку дочери.

— Мы едем в новую квартиру? — уточняет Борис.

Он помогал мне с переездом, хоть мне было и неловко, но мужчина объяснил это тем, что хочет, чтобы я поскорее вернулась к работе над дизайном его участка. Лёнька оказался сильно занят в своей шиномонтажке, где клиенты уже в очередь выстраиваются, поэтому я приняла помощь бывшего босса, а потом он пару раз как бы невзначай подвозил меня домой, но наши отношения не изменились, мы не общались с ним о чём-то отдалённом от рабочих тем. Пусть так и остаётся, потому что хватит с меня мужчин.

Вздрагиваю, подумав, успела ли я поблагодарить Сергея? Мужчина так быстро ушёл, а я словно не сказала ему что-то важное.

Смотрю в окно, чтобы понять, в порядке ли он, и икаю от испуга, так как Андрей подошёл слишком близко. Он стучится в стекло, а Борис спрашивает, нужно ли ему вмешаться.

— Нет, спасибо. Евочка, мама на минутку. Ладно?

Опускаю стекло и смотрю на бывшего. Надеюсь, он не станет опускаться до уровня своей матери и давить на психику ребёнка? Ева даже не реагирует на отца: она к нему просто не привыкла, ведь он так мало времени проводил с семьёй. Несколько секунд мужчина смотрит на дочь, но понимает, что ей нет до него дела, и переводит внимание на меня.

— Прости за этот спектакль, что устроила моя мама. Отец попросил передать сумку с вещами Евы.

— Спасибо.

Борис без лишних слов открывает багажник. Больше нам не о чем говорить с Андреем. Ева поворачивается и смотрит на отца.

— Папа любит тебя, — вдруг неожиданно говорит Андрей сдавленным голосом, словно он только сейчас понял, что у него были жена и дочь, которых он потерял по собственной глупости.

Ну, конечно, — имея не ценим, а потерявши плачем. Суровый закон жизни. Вот только сомневаюсь я, что Андрей на самом деле задумался, ведь такие люди как он не меняются по щелчку пальцев.

— Пока! — машет отцу Ева.

Я поднимаю стекло. Андрей ставит сумку в багажник, закрывает его и отходит в сторону. Машина трогается с места. Сергея я уже не вижу и обещаю себе, что позвоню ему и поблагодарю за помощь ещё раз. Может, ещё дополнительно перевести ему премию за то, что ему пришлось терпеть моих бывших родственничков? Вот только чувствую: обидится.

— Вам комфортно? Не нужно прибавить кондиционер? — спрашивает Борис, возвращая в реальность.

— Ева, тебе комфортно? — спрашиваю я у дочери.

— Да, — уверенно кивает дочь, а Борис тепло улыбается.

Глава 16

Вскоре мы подъезжаем к подъезду. Борис паркует автомобиль на обочине, едва втиснувшись среди других машин. С парковками тут явно проблема, но пока у меня собственного транспорта нет, а значит, и проблем тоже. Мысленно хихикаю, выхожу из машины и помогаю выбраться дочери. Ева тянет пальчик в рот и оглядывается.

— Мы тут будем зыть? — спрашивает дочка.

Вижу, что её хитренькие глазки уже успели заметить детскую площадку, куда я непременно отведу свою малышку, но чуточку позднее.

— Да, солнышко. Мы будем жить здесь, — отвечаю я.

— А папа?

Об отце Ева раньше спрашивала редко, хотя почти не виделась с ним, ведь Андрей уходил на работу, когда дочь спала, и возвращался так же. Всхлипываю и ловлю на себе взгляд Бориса. Мужчина подбадривающее улыбается.

— А папа будет жить отдельно от нас, — выдавливаю я из себя.

Кажется, эта новость ничуть не расстраивает Еву. Я боялась, что она потянется к Андрею у здания суда, но он чужой для неё человек — это только к лучшему.

— Я подниму сумку с вещами девочки, — кивает Борис на спортивную сумку.

Понимаю, что это просто предлог, поэтому чувствую себя неловко, но от помощи всё-таки не отказываюсь.

Я открываю дверь ключом от домофона, и мы входим в чистенький подъезд. Когда Борис приехал сюда впервые, он удивился и сказал, что не ожидал такого от многоквартирного дома и раньше считал их грязными клопушниками. Я старалась найти подходящее жильё для нас с дочкой. Пусть платить придётся чуточку дороже, зато жить будем комфортно.

Мы поднимаемся в просторном лифте, со всех сторон отделанном зеркалами, выходим на своём этаже, и я открываю дверь в квартиру. Ева пыхтит, снимая сандалии, и бежит разглядывать комнаты.

Я переминаюсь с ноги на ногу, потому что Борис стоит на пороге. По-хорошему, нужно пригласить его в дом, но что-то останавливает меня. Наскучавшись по дочери, я хочу провести больше времени с ней. Однако я ведь не прогоню мужчину, который потратил время, чтобы помочь нам?

— Будете чай? — предлагаю я.

— С удовольствием, — кивает Борис.

Наверное, глубоко в душе я рассчитывала, что он откажется, потому что его положительный ответ отчасти расстраивает меня. Ну ладно… Где наша не пропадала?

— Ева, ты где?

— В комате, тут иглусек многа-а-а! — восхищённо отвечает дочка, и мои губы расплываются в улыбке.

— Ты не голодна?

— Нет. Я не хочу кусать! Деда меня наколмил!

Она уже так много звуков научилась проговаривать. У меня сердце замирает от умиления. Борис ставит сумку около мягкого серого пуфика, и мы проходим на кухню.

Ремонт в доме выполнен в светлых тонах, отчего квартира кажется ещё просторнее. Меня это сразу зацепило, ещё когда увидела фотографии, а когда приехала сюда впервые, сразу поняла: беру. Хозяйка намекнула, что в дальнейшем есть возможность выкупить квартиру, но я всё же больше склоняюсь к частному дому, где будет возможность удобно парковаться и гулять в любое время, не переживая, что ребёнок угодит под колёса машины или надышится выхлопами, потому что авто ставят как раз около детской площадки. Задумываюсь об этом. Что-то хозяйка говорила о закрытой детской площадке на крыше дома. Нужно будет посмотреть, там воздух точно свежее, но это позднее.

— Вам зелёный или чёрный чай? Кофе купить забыла, — с сожалением говорю я.

— Зелёный. Спасибо, — отвечает Борис и присаживается за стол.

Наливаю две кружки зелёного чая, ставлю на стол вазу с конфетами и присаживаюсь. Борис сразу обхватывает свою кружку руками, но пить не спешит. Между нами повисает неловкость. Она натягивается, как струнки гитары. Я не знаю, о чём можно поговорить.

— Спасибо, что помогли мне и приехали поддержать. Если бы не Сергей, не знаю, как бы я справилась.

— Я бы на вашем месте позвонил ему и поблагодарил ещё раз. Сергею точно будет приятно, — подчёркивает Борис.

Он словно намекает, что между мной и Сергеем возникло взаимное притяжение, вот только я не могу понять: с нотками ревности или, напротив, подталкивает нас друг к другу?

— Конечно, я обязательно поблагодарю его ещё раз. Вы тоже поддерживаете. Почему вы не отказались помогать мне?

— Вы уже задавали этот вопрос, Марина. Но не остались удовлетворены моим ответом? — переспрашивает Борис. — Ладно… Вы же наверняка уже слышали слухи, которые гуляют обо мне? — Испуганно дёргаюсь, но даже это малейшее движение мужчина отмечает и улыбается. — Так вот это не слухи — чистая правда. — Голос Бориса наполняется болью. — Я потерял свою дочь, и горе этой утраты я никогда ничем не смогу восполнить. Почему бы не помочь человеку, у которого есть все шансы воссоединиться с любимым ребёнком?

На глаза наворачиваются слёзы, и я опускаю взгляд, смотрю на поверхность светлого, больше напоминающего желтый цвет, напитка и поджимаю губы.

— Простите, мне не хотелось бередить ваши раны.

— Всё в порядке. Раны болят, когда свежи, а потом они просто ноют. Это нормально. Мы все ведь люди. Я не хочу, чтобы вы считали, что я помогал вам из каких-то корыстных побуждений, Марина. Считайте это попыткой что-то изменить в своём прошлом, если бы я мог это сделать. Когда Кристина рассказала, в какую ситуацию вы попали, я проникся симпатией и состраданием. Стоит отметить, что тут благодарить стоит больше именно Кристину. Если бы она не рассказала мне правду о вашей непростой судьбе, кто знает, как бы всё сложилось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я киваю и смахиваю со щеки непрошеную слезинку.

— Всё будет хорошо. Теперь вы с дочкой, и вам не о чем переживать.

— Спасибо. Сегодня приедет мама Кристины, она пообещала помочь мне с Евой, поэтому возвращение дочери никак не отразится на работе.

— Вам не следует сейчас так сильно беспокоиться о работе. Вы и без того трудитесь, как пчёлка, без выходных. Я ведь знаю, что вам нет необходимости пропадать на объектах, но вы всё равно стараетесь. Можете взять выходной и провести его с дочерью, если потребуется. Всё хорошо.

Мне приятна забота мужчины, но пока я не уверена, что воспользуюсь его предложением. На объектах всё активно движется к завершению, причём на обоих, поэтому контроль не помешает. Пусть целыми днями я теперь там пропадать не смогу, а контролировать работу, так или иначе, придётся.

— Спасибо за вкусный чай, но мне нужно ехать. Работа кое-какая предвидится. Отдыхайте, если потребуется, и ни о чём не беспокойтесь. В конце концов, по большей части я спрошу с компании вашего бывшего мужа, если что-то пойдёт не так. И… Поздравляю с официальным разводом.

Я киваю, благодарю мужчину и провожаю. Как только за Борисом закрывается дверь, я мчусь к дочери, обнимаю, целую её и говорю, как сильно скучала.

— Баба сказала, сто ты меня не любишь больше, — надувает губки Ева.

— Ты — моё сердечко, моя жизнь. Как я могу не любить тебя? Баба обманула. Она хотела отнять меня у тебя, но больше ничего плохого не случится. Мы всегда будем вместе, любимая доченька. Сегодня ты познакомишься с новой бабой. Баба Лена, она будет оставаться с тобой, когда маме нужно будет уехать ненадолго на работу. Она очень хорошая.

Думаю, что пока ещё сама не знакома с женщиной, но Кристина — прекрасный человек, значит, и её мама такая же. Крис хорошо отзывалась о своей маме, много рассказывала мне о ней. Мы договорились, что первое время женщина поживёт с нами. Квартира трёхкомнатная — места хватит на всех. Я специально сняла такую большую. А дальше будет видно. Пока отдавать Еву в сад не хочу, ведь дочка и без того успела потрепать нервы.

За играми с ребенком время летит слишком быстро, и уже скоро домофон пиликает, уведомляя, что семья наконец-то в сборе. Я спешу открыть и с нетерпением жду, когда все поднимутся. Лёньку Ева уже и не помнит, но наверняка будет рада встрече с ним. У него прекрасно получается ладить с детьми.

Первой входит Елена Александровна. Женщина смотрит на меня со слезами на глазах и крайне неожиданно обнимает, что сердце падает куда-то в пятки. Меня давно вот так не обнимали. Кажется, что в мгновение я оказываюсь в тёплых материнских руках, и я уверена, что эта женщина окажет огромную помощь нам.

— Девочка, мне Кристина уже всё о тебе рассказала. Поздравляю! Ты — сильная. Справилась со всем, — говорит женщина, отстранившись от меня и утерев слёзы.

— Баба Лена? — осторожно спрашивает Ева.

— Да, я баба Лена, пойдём знакомиться. У меня что-то в кармашке есть.

Женщина ловко уводит Еву в детскую, чтобы познакомиться с ней, а Лёнька протягивает мне огромный букет и прижимает к себе.

— С победой, малыха моя! Я знал, что мы этому уроду утрём нос. В рожу бы ему теперь двинуть, чтобы кровью захлебнулся, гад.

Брат отстраняется, и я оказываюсь в объятиях визжащей от радости Кристины.

— Наша взяла! Ура! — эмоционально поздравляет меня девушка. — Свёкор твой, красавец! Прям вот мужик с большой буквы. Утёр нос сукам.

Я смеюсь и вытираю слёзы со щёк. Пока ставлю букет в вазу, Лёнька и Кристина спешат познакомиться с Евой. Дочка рада. Ей нравится так много внимания. Я стою, прислонившись к дверному косяку, и наблюдаю за ними. Сердце сжимается от радости.

— Лёнь, мы же торт забыли в машине и подарок для нашей племяшки. Сгоняй за ними, а я мы пока с Мариной пошепчемся, — командует Кристина.

Схватив меня за руку, девушка утаскивает меня на кухню и смотрит на меня щенячьими глазками.

— Рассказывай в мельчайших подробностях, как всё прошло на суде. Хочу знать каждую деталь. Эта жаба тоже там была?

Рассказываю, что свекровь закатила концерт, когда Илья Фёдорович отдал мне Еву, а Кристина зловеще хихикает и потирает ручки.

— Выкусила, лягуха противная, — смеётся девушка. — А бывший твой совсем с дуба рухнул. Какой возврат отношений? У него одно место отсохло без тебя, что ли? Не справляются любовницы?

Я закатываюсь смехом.

— Если бы не Сергей, я бы не справилась под натиском их давления. Он нянчился со мной, как с маленькой, успокаивал, даже вступился за меня перед Андреем и его мамашей.

— Так-так… У нас новый красавчик на горизонте появился? — играет бровями Кристина. — Я Сергея видела пару раз, когда он приезжал к нам в офис. Красавчик, ничего не скажешь, а его эти глаза, ой… Если бы не Лёнька, сама бы слюнки пустила.

Я цокаю языком, показывая своё недовольство. Кристина неисправима: только о романах вокруг и мечтает. Сводница! Я только развелась, а девушка уже о мужчинах говорит, словно они передо мной, как на витрине, выстроились.

— Между прочим не ещё один… С Борисом Дмитриевичем нас связывают сугубо деловые отношения, а с Сергеем…

А что с Сергеем?

Я замолкаю, а Кристина тут же парирует:

— А с Сергеем тоже деловые. Ты ему заплатила за защиту, он порадовался и принял оплату, сделал всё, чтобы ты победила. Разве нет? — Подруга подмигивает.

— Кристина-а-а! Прекрати. Я не думаю сейчас о новых отношениях. Мне бы от старых полностью избавиться и отдохнуть, а ты начинаешь.

— Снова о мужиках говорите? — подшучивает Лёнька. — Вот стоит мне отойти, а они сразу мужикам косточки перемывают.

Брат ставит тортик на стол, прижимая к себе большого плюшевого медведя.

— Пойдём племяшку задабривать, тётка, — говорит Лёнька, дразня Кристину.

— Тётка, да, а ты — дядька! — Показывает парню язык Кристина и идёт следом за ним в детскую.

Суматоха успокаивается быстро, потому что у Лёньки с утра работы непочатый край, а Крис ещё нужно перебрать какие-то документы дома. Они уезжают, обещая навестить нас завтра, я укладываю взбудораженную дочь спать — для этого приходится приложить немало усилий, — а затем иду на кухню, где сидит Елена Александровна. Женщина пьёт чай. Нам и не удалось толком пообщаться, и вот теперь настал самый идеальный момент.

— Спасибо Вам, что согласились помочь. У меня никого нет, — начинаю я разговор, встав у окна.

— Кристина мне всё рассказала. Я и раньше знала, что у Лёни нашего есть сестра, но была о тебе худшего мнения. Прости.

— Я заслужила, всё верно. Из-за малиновых очков, одетых на глаза, я не разглядела, как изменился мой муж. Всегда выбирала его — это моя огромная ошибка, — соглашаюсь я.

— Хорошо, что осознала всё вовремя и вернулась к семье. Лёнчику тебя не хватало. Он — парень хороший, толковый. Я уважаю его стремление обзавестись собственным жильём до свадьбы и рождения деток, но так хочется уже увидеть свою дочь в белом платье, — мечтательно улыбается женщина.

Лёне повезло не только с будущей женой, но и с тёщей. И я рада за брата. Он — огромный молодец.

— Они обязательно поженятся. Видно же, что они созданы друг для друга.

— Да, конечно. Ладно, Мариночка, я пойду спать. Устала сегодня с дороги. Завтра ты поедешь на работу?

— Думаю, если и придётся выехать, то совсем ненадолго. Я наскучалась по Еве.

— Она — чудесная девочка.

Елена Александровна моет кружку, желает мне доброй ночи и уходит, а я сажусь за стол и смотрю на букет, стоящий в вазе. От него так приятно пахнет, что я жмурюсь, наслаждаюсь сладковатым ароматом и расслабляюсь. Смотрю на часы, понимая, что уже десять и звонить Сергею поздно. Замоталась и совсем забыла поблагодарить его. Поджимаю губы, думая над словами Бориса. Что же они всё-таки значили? Очередная проверка? В мыслях появляются намёки Кристины, что вокруг меня появилось немало приятных мужчин. Она права, вот только Бориса я не воспринимала кем-то больше коллеги, да и мне некогда было приглядываться к представителям сильного пола, потому что я мечтала забрать дочь и отомстить Андрею.

Телефон вибрирует, и я смотрю на экран. Это Сергей. Написал сообщение. Хоть я ещё не открыла и не просмотрела текст, а уже улыбаюсь.

Сергей: «Марина, не спите ещё? Как дела у вас? С дочерью всё в порядке после такого «концерта»?».

Откидываюсь на спинку стула, но потом решаю уйти к себе в комнату. По пути набираю ответное сообщение.

Я: «Всё хорошо. Я могу позвонить?».

Вместо ответа мужчина звонит сам. Стараюсь унять разбушевавшиеся эмоции и ускорившийся ритм сердца, когда отвечаю. Надеюсь, голос не подведет меня.

— Думал, что уже поздно для звонков, но хотелось услышать ваш голос.

— Я так же думала, поэтому боялась звонить.

Стоп. Хотелось услышать мой голос? Глаза почему-то печёт, а волнение становится практически невыносимым.

— Как всё прошло? Дочка счастлива?

— Все счастливы. Это благодаря вам, Сергей. Спасибо Вам большое за поддержку, за всё, что сделали для меня.

— Марина, это моя работа. Я выполнил то, что должен был, а поддержка… Я не мог иначе.

Мы ещё какое-то время говорим о концерте, который устроила свекровь. Сергей рассказывает, что Андрей был в шоке с поведения своей матери и буквально отрывал её от отца, чтобы не расцарапала тому лицо. Женщина в итоге уехала домой на такси. Бедный Илья Фёдорович, мне и с ним теперь нужно поговорить и поблагодарить. Он слишком много сделал для меня.

— Марина, как вы смотрите на то, чтобы встретиться где-нибудь в кафе и просто пообщаться?

От такого неожиданного вопроса меня бросает в жар, руки дрожат, и я теряю дар речи. Не знаю, что тут можно ответить. Я только развелась с мужем, но Сергей действительно симпатичен мне. Не хотелось бы упускать шанс. Да и он не свидание же предлагает, а дружескую встречу. Или всё-таки?..

— Я помню: вы говорили, что хотите после развода оформлять свою фирму. Я мог бы помочь вам сделать всё это поскорее и начать работать официально. Как смотрите на это предложение?

Кажется, мы даже обсуждали этот вопрос раньше, но не хотели забегать наперёд. А сейчас есть прекрасный шанс. Я разочарованно вздыхаю, потому что это точно не свидание. Почему я так расстроилась? Может, мужчина просто ищет повод?

— Да, конечно. Я буду только рада. Давайте вечерком? Вы будете свободны?

— Завтра я занят только до обеда, а потом полностью ваш. В любое время.

— Тогда я позвоню, как только освобожусь. Мне нужно будет проверить работу на объектах, а потом…

Замолкаю, так как разговор уже становится несколько неловким.

— Договорились. Отдыхайте, Марина. Сегодня вы потратили немало сил. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Сергей.

Отключаю телефон, но не спешу убрать его от уха, слушая размеренное биение сердца и прокручивая в голове такой приятный вибрирующий голос. Только потом ловлю себя на мысли, что сижу и улыбаюсь, как дура, сама непонятно чему и кому.

Глава 17

Как бы сильно мне ни хотелось остаться с дочерью, но я вынуждена поехать на объект, чтобы проверить, всё ли идёт по плану. Не могу я спокойно сидеть и рассчитывать на других, потому что прекрасно знаю, как «работают» некоторые люди.

К счастью, всё в полном порядке за исключением «мелких косяков», которые удаётся поправить на месте. Я уже подумываю написать Сергею и сказать, что освободилась раньше времени, но до назначенного срока пока прилично, поэтому не тороплюсь. Наверное, мужчина сейчас на заседании? С утра он прислал мне сообщение с пожеланием хорошо провести день и напомнил о нашей встрече. Так странно, что выбравшись из одних отношений, я готова окунуться в другие. С другой стороны, я напоминаю себе, что с Сергеем мы будем говорить исключительно о работе, и это отчасти успокаивает.

— Как дела?

Вздрагиваю от неожиданности, оступаюсь и чуть не падаю, но крепкая мужская рука подхватывает меня. Сразу же избавляюсь от прикосновений своего «спасителя» и оборачиваюсь в его сторону.

Андрей.

Бывший муж больше напоминает побитого пса, чем человека. Он смотрит на меня как-то странно, и я стараюсь не реагировать на его взгляды.

— Всё в порядке. Уверена, что работу можно будет сдать в сроки. Твои ребята постарались на славу.

— Они и твои тоже. Часть из них нанимала ты, если помнишь.

Стискиваю зубы. Я-то прекрасно всё помню, а вот кое-кто забыл, и теперь погружаться в прошлое совершенно ни к чему.

— Марин, я расстался с ней…

У меня буквально ползут на лоб глаза от таких откровенностей.

— Прости, с чем ты расстался? С привычкой косячить и покупать материалы у недобросовестных мыслей?

— Со своей любовницей. Я бросил её, Марина, потому что там… на суде, ты заставила меня посмотреть на всё под другим углом.

— Вот эти подробности твоей личной жизни меня точно не интересуют, Андрей. Это твоё дело — с кем расставаться, с кем встречаться.

— А я думаю, ты должна знать. Мы с ней слишком разные. Жаль, что я так поздно опомнился, но я хочу заслужить доверие в твоих глазах, доказать тебе, что всё осознал и изменился.

— Об этом следовало думать раньше, а не теперь пытаться вернуть то, что уже разбилось, — отрицательно мотаю я головой. — Когда поезд ушёл, даже в последний вагон уже не запрыгнешь.

— И всё-таки я постараюсь. Я же вижу, что ты до сих пор любишь меня. Ты чувствуешь, что у нас есть шанс. Ты зла на меня, я зол на себя не меньше. Всё, что случилось, — меня бес попутал. Я не знаю, как допустил всё. Я считал тебя другой, но у меня открылись глаза. Я прозрел, Марина. Дай мне шанс доказать это.

— Чу-чух… Это звуки уехавшего поезда, Андрей. Всё кончено.

С этими словами разворачиваюсь и ухожу. Меня больше не мучают тяжелые эмоции, я словно освободилась от них, как только услышала от судьи благую весть о разводе. Говорят же, что самое сильное и окончательное чувство — равнодушие. Вовремя замечаю Бориса, приехавшего проверить, как и мы, всё ли идёт по плану. Нахожу в мужчине спасение от ненужного мне разговора.

Как Андрей смеет вообще смотреть мне в глаза? Находиться рядом со мной и сыпать эти нелепые извинения? Ему надо было становиться актёром, срубал бы неплохие гонорары за свои выступления. Пошёл весь в свою маму. Неприятно это до ужаса. Как склизкая приипала. Неужели он считает, что я настолько сильно любила его, чтобы прости все плевки? Я любила, да и сейчас остались какие-то отголоски чувств, они смешались со слепой ненавистью. Если поначалу я желала лишить бывшего мужа всего: отнять у него бизнес и оставить на улице, то теперь этот жар поутих. Я вернула дочь и хочу просто жить дальше, наслаждаться жизнью, а не утопать в ненависти. Ни к чему хорошему она точно не приведёт. Теперь всё будет хорошо у меня, а как сложится его жизнь — плевать. Я не желаю связываться с этим человеком, но если он не перестанет мельтешить у меня перед глазами, то я доведу начатое до конца. Андрей слишком плохо знает меня.

— Борис, добрый день, — приветствуя я босса.

— Марина, добрый день. Я думал, вы решите провести этот день с дочкой, поэтому приехал сюда сам, чтобы убедиться, что всё идёт по плану.

— Всё хорошо. За три дня ребята уложатся. Даже чуть раньше. Мелкие недочёты исправлены. Дело осталось за малым, но согласитесь, что уже невозможно отвести взгляд?

Мужчина окидывает взглядом площадку и улыбается. Ясное небо добавляет пейзажу теплую, уютную атмосферу.

— Что есть, то есть. Вы поработали на славу. Я не ошибся, когда поставил именно вас руководить работой. Даже несмотря на то, что вы сами желаете провести время с дочерью, приехали на объект.

— Мне приятно, что вы оценили мои вложения в этот проект. Если уж я всё равно выехала сегодня, я подумываю поехать, проверить, как продвигаются работы на вашем участке. Сегодня рабочие должны были внести финальные правки. Думаю, уже вечером вы сможете насладиться своим новым садом.

— Я уже наслаждаюсь, Марина. Спасибо. Мне всё понравилось. Я тот самый довольный клиент, который непременно будет рекомендовать вас своим знакомым. Раз уж мы встретились здесь, позволите подвезти вас до моего дома? Заодно и приму работу.

— Конечно.

Если поначалу Борис раздражал меня и дёргал за все нервные окончания, то к финальным штрихам работы мы с ним нашли общий язык и стали общаться, как приятели. Пусть мы и не переступаем грань деловых отношений, но мужчина сильно помог мне, и я благодарна ему. Мне хотелось бы, чтобы в его жизни появился человек, который поможет ему залечить раны и обрести свой тихий прибой. Ловлю себя на мысли, что стою и с улыбкой разглядываю Бориса. Надеюсь, он не надумает себе ничего лишнего?.. Иду вместе с ним к машине, Борис рассказывает мне смешной случай, который произошёл, когда только строили здание, я смеюсь, но чувствую, как прожигает мою спину Андрей, и оборачиваюсь. Бывший безотрывно смотрит на нас с Борисом. Чувствую, что его охватывает боль. Как же поздно до него дошло, что у него была семья. Настоящая семья. Зачем теперь смотреть вот так? Словно это я его вышвырнула из дома в одной пижаме. И за что? Да не за что было…

Вот так и случается в жизни — живёшь себе, не подозреваешь ничего, а потом всё меняется по щелчку пальцев, ты оказываешься на обрыве и боишься сорваться. Хорошо, когда рядом оказывается человек, готовый поддержать тебя. Без Лёньки и Кристины я бы точно не справилась. Утонула бы, а Андрей стоял бы и смотрел, упиваясь удовольствием от того, что растоптал меня. И мне самое время упиваться его состоянием, но я не такой человек. Я так не умею.

До дома Бориса мы едем, разговаривая о предстоящей вечеринке в честь открытия нового офиса Меги. Мне не хочется присутствовать там, но Борис просит приехать хотя бы на часик. Он понимает, что у меня дочь, и я хочу проводить всё время с ней, однако уверен, что я просто обязана присутствовать на этой вечеринке, так как принимала непосредственное участие в обустройстве нового офиса.

— Ладно, я приеду, но ненадолго, — соглашаюсь я. — Андрей тоже там будет?

— Я не могу его не пригласить, но если вам неприятно это…

— Нет-нет… Это не имеет совершенно никакого значения. Уже нет. Я отпустила своё прошлое и все обиды.

— И даже не продолжите свою месть?

— А смысл? Поначалу я желала напиться отмщением, насладиться им вдоволь, уронить человека на колени и заставить прочувствовать то, что прочувствовала я, оказавшись на улице с раной в сердце. Моя любовь тогда корчилась в конвульсиях и медленно умирала. И вот теперь передо мной пустой человек. Я добилась самого главного — вернула свою дочь. Ради неё я хочу отказаться от мести и просто жить дальше. Осуждаете меня?

Борис выходит из машины. Он хочет открыть мне дверцу, но я успеваю первой, и единственное, что остаётся мужчине, — протянуть мне руку. Я привыкла всё делать сама. Меня никогда не воспитывали, как леди, перед которой открывают двери и целуют её ручку. Конечно, папа ухаживал за мной, но он же говорил, что в этой жизни важно уметь пробивать себе дорогу самостоятельно. И я благодарна ему за это. Жаль, что временно я забыла его слова, поддалась влечению и столько времени проводила в иллюзии счастливой семейной жизни.

Мы с Борисом стоим слишком близко. Его дыхание обжигает меня, и я слышу удары его сердца. Мужчина первым делает шаг назад и улыбается.

— Нет, я не осуждаю вас, Марина. Я уверен, что вы поступаете верно. Именно такому человеку я и хотел помочь. И я не ошибся в вас.

Чувствую, что на моих губах замирает такая же теплая улыбка.

Обхожу участок, приветствуя рабочих. Тем, кто согласился в дальнейшем работать на меня, говорю, что уже в ближайшее время свяжусь с ними, и мы подпишем договоры. Работы закончены. Мелкие штрихи доделаны, и рабочие просто попивают чаёк, сидя на дорожке. Зелёный сочный газон с автополивом, неприхотливые кустарники, ветвистая ива, под которой стоит скамейка, как и хотелось Борису. Пришлось постараться, чтобы отыскать дерево. Надеюсь, оно приживётся и вырастет ещё больше. Корневую систему удалось сохранить почти в целостности во время пересадки из горшка, а теперь иве будет куда свободнее.

Стук в ворота пугает. Что-то я пугливая стала в последнее время. Борис идёт проверить, кто там пришёл, и подзывает меня. Надеюсь, это не Андрей? Нет… Незнакомец.

— Добрый день, Марина Александровна. Меня зовут Павел Викторович. Я живу на соседней улице. Мне бы хотелось заказать у вас такую же красоту для своего двора. Можно будет обсудить работу и примерную стоимость?

— Добрый день. Конечно.

Мужчина рассказывает, что бы он хотел увидеть у себя в саду, и я уже примерно калькулирую стоимость. Всегда называю чуточку больше, чтобы точно уложиться в рамки и приятно удивить клиента скидкой впоследствии.

— Меня всё устраивает. Когда можно будет начать работы?

Мы с Борисом переглядываемся, и тот подбадривающе улыбается.

— Если срок не давит, мы можем договориться встретиться через пару дней у вас на участке, чтобы сделать набросок и заключить договор, — предлагаю я.

— Договорились.

Мы с Павлом Викторовичем обмениваемся номерами телефонов, и я понимаю, что работы предстоит непочатый край. Хватит ли мне одной бригады? Уже три клиента стоят на очереди. Хорошо, что одни попросили забронировать им местечко на осень, а вот других нужно удовлетворить в ближайшее время.

— Всё складывается прекрасно. Рад за вас, — кивает Борис.

Рабочие уезжают. Я отдаю им оплату и чувствую себя слегка уставшей, но счастливой. Телефон звонит. Это Сергей.

— Сергей, добрый день, как раз хотела написать, что освободилась. Всё в силе?

— Да, Марина. Во сколько встретимся?

— Через час будет нормально?

— Прекрасно.

Вчера мы решили, где именно встретимся, поэтому я успею добраться даже на общественном транспорте без особой спешки. Прощаюсь с мужчиной, убираю телефон и смотрю на Бориса.

— Я поеду, вы не против? Мы с Сергеем договорились встретиться и обсудить оформление моей фирмы, он поможет мне с документами.

— Конечно, поезжайте. Сергею передавайте привет и скажите, что с него бутылка хорошего коньяка.

— Бутылка коньяка? — не совсем понимаю намёк.

— Ну ведь я познакомил вас и подкинул ему работёнку, — посмеивается Борис. — Но я пошутил. Он поймёт эту шутку.

Так странно… Я вот не совсем понимаю её. И чувствую себя из-за этого слегка некомфортно. Надеюсь, мужчины на меня не поспорили? И я до сих пор не могу понять взгляды Бориса на меня, потому что он смотрит, словно ревнует, но в то же время ни разу не намекнул, что хотел бы переступить границу деловых отношений. Может, это просто включается чувство вины из-за постоянных шуточек и намёков со стороны Кристины?

Глава 18

Сергей ждёт меня на летней террасе кафе. Как только видит меня, сразу же встаёт и помогает сесть за стол. Как же странно. Вроде бы Андрей тоже был из их круга, бизнесмен же, а вёл себя совсем иначе. Мужчина не открывал передо мной двери и не пытался красиво ухаживать. Вот только было в нём какое-то особенное очарование, которое привлекло меня. А потом он выжег всё. Осталась привычка. Иллюзия, что всё хорошо. Я даже рада, что смогла вырваться из мучительных отношений, пусть по пути к свободной жизни от использования себя в роли вещи получила немало седых волос.

— Приятно снова встретиться с вами, Марина. Как работа? Всё идёт как нужно?

— Да, даже лучше. У меня уже появилась очередь из клиентов, а я пока ещё не оформила всё документально, да и нужно ведь снять офис. Столько работы предстоит, — делюсь я последними новостями.

— С офисом я вряд ли смогу что-то подсказать, по этой части Борис сильнее меня, а вот что касаемо документов, оформим всё быстро и в лучшем виде. Вы принесли бумаги, о которых я говорил?

— Да, конечно.

Достаю из рюкзака папку с документами и кладу на столик ближе к Сергею.

— Прекрасно. Дайте мне пару дней, и оформление пройдёт успешно. Есть у меня кое-какие связи.

— Спасибо, Сергей. — Неловко спрашивать о подобном, но ведь никто не говорил, что он собрался помогать мне бесплатно: — Скажите, сколько будут стоить ваши услуги?

Сергей удивленно вскидывает брови, а затем расплывается в добродушной, обворожительной улыбке.

— Марина, вы заплатили мне куда больше, чем следовало, за услуги адвоката. Пусть это станет небольшим бонусом. Договорились?

— Но это неправильно. Я так не могу. Вы помогаете мне, и я не хочу оставаться перед вами в долгу.

— Тогда согласитесь ещё раз поужинать со мной в ресторане?

Голос мужчины приобретает более серьезные нотки, пропадает игривость, и мне кажется, что вопрос не такой уж невинный.

— Эт-то будет свидание? — спрашиваю я дрожащим голосом напрямую.

Сама не понимаю, что именно охватывает меня в это мгновение сильнее — паника? Вроде бы нет причин паниковать, и всё-таки я волнуюсь.

— Нет, это будет просто дружеская встреча. Но мы пообщаемся как друзья — не о работе, а о жизни. Как вы на это смотрите? Я слегка устал от деловых встреч, а на дружескую и сходить не с кем. Борис постоянно занят, да и куда приятнее провести время в компании восхитительной женщины, а не прожжённого мужика, который только и начнет говорить о своём бизнесе.

— Я согласна, — уверенно отвечаю я.

Мне тоже не помешает отвлечься. В последнее время столько всего произошло, и я постоянно находилась в напряжении. Расслабиться мне точно не помешает. К тому же описание Бориса кажется очень достоверным, что вызывает улыбку. Уверена, он обычно так себя и ведет: работа на первом месте, но ведь и отключаться от нее тоже необходимо…

Сергей улыбается и предлагает сделать заказ.

Официант приносит меню. Аппетита особо нет, но я всё-таки заказываю фруктовый салат и сок, чтобы составить компанию проголодавшемуся мужчине, который не успел сегодня даже позавтракать.

— Дело было сложное, пришлось как следует подготовиться, — оправдывается Сергей.

— Уверена, вы победили?

— О-о!.. До победы там ещё долго добираться, но не сомневайтесь во мне, Марина, мы её обязательно одержим. Я в своих силах более, чем уверен.

Отвечаю мужчине кроткой улыбкой. Понимаю, что меня привлекло в нём больше всего: сильная энергетика и уверенность в собственных силах. Сергей не рассчитывает на других, как это было с Андреем. Первое время муж с открытым ртом слушал меня и поглощал мои идеи, когда я только начала работать вместе с ним. Он открыл дело, но не знал, как с ним управиться. Я помогала ему всем, чем могла. Андрею не хватало уверенности в себе: он сомневался, что справится, поэтому клиентов практически и не было. Я внушила ему эту веру, и он слишком сильно задрал нос.

Впрочем, это к лучшему. Мне нравятся уверенные в себе мужчины. Борис тоже такой, но рана прошлого всё-таки слишком сильна, и она чувствуется. От Сергея исходит приятная позитивная энергетика, притягивающая к нему.

— Вы о чём-то задумались? — спрашивает мужчина, отвлекая меня от размышлений.

— Я до сих пор не могу нарадоваться самому главному событию в моей жизни, возвращению дочери, которое случилось только…

— Благодаря правде, Марина. Я выполнил свою часть дела: составил правильный иск и защитил вас законным способом. Правда пребывала на вашей стороне с самого начала, поэтому вы и одержали победу. На этом предлагаю перестать благодарить меня, а то я чувствую себя неловко. Сейчас у вас новый жизненный этап. Вы растёте, и я уверен, что ваше дело начнет процветать.

— Совсем забыла, Борис просил передать, что вы должны ему бутылку хорошего коньяка. Он сказал, что вы поймёте его шутку и ничего не стал объяснять.

Сергей посмеивается. Он как-то загадочно смотрит на меня, чуть сощурившись. Что у них там за шутки такие?

— Вам, наверное, интересно узнать, что это значит?

Я лишь киваю.

Официант приносит наш заказ, и я не могу удержаться, так как всё выглядит слишком аппетитно — тут же отправляю одну клубничку в рот. Ммм… Вкуснятина. Может, попросить такой же собрать на вынос? Уверена, что Еве и Елене Александровне понравится. Ещё и нежный соус из сладких сливок.

— Тогда договоримся, что во время нашей дружеской встречи в ресторане я поделюсь кое-каким секретом, — заявляет Сергей, словно пытается распалить мой интерес к встрече с ним.

— Как скажете. Я в любом случае приду — можете не мучить меня интригами.

Сергей смеётся и приступает к нарезанию аппетитного рыбного стейка. Пока мужчина увлечённо отрезает себе кусочек рыбы, я смотрю, как блики света переливаются в его волосах, но быстро отвожу взгляд в сторону.

Просто дружеская встреча.

Ничего больше.

Вот только в ушах звучит смех Кристины, и её подначивания, что я могу убеждать себя в этом сколько угодно, но вряд ли всё так и есть на самом деле.

После позднего обеда — для ужина ещё точно рановато — Сергей предлагает немного прогуляться по старой улочке, и я охотно соглашаюсь. Пусть и хочется поскорее поехать к дочери, но мне следует не забывать о себе. Мне требуется разрядка.

Мы просто бредём по улице, любуясь старыми домами, которые повидали немало, были отреставрированы и сейчас использовались в основном как музеи или лавки с сувенирами. Мало в каких из них до сих пор живут люди, но есть и такие. Взгляд падает на натянутые на балкончиках верёвки, где сушится постиранное бельё, — это навевает ностальгические воспоминания из детства.

— Мне нравится просто ходить по улицам нашего города и запоминать их. В этом есть какая-то особенная романтика, — признаётся Сергей.

— Да, это здорово. Мне тоже больше нравится бродить по вот таким старым улочкам, чем проводить время на современных, обустроенных для отдыха площадках. Тут словно хранится история, которую мы можем если не вспомнить, то придумать.

— Это точно. Я вот порой представляю, что по улице проносится карета, запряжённая тройкой вороных. Ведь раньше наверняка они ездили здесь. Видите, тут даже дорога сохранилась каменная. Её реставрировали, конечно, но есть в ней нечто особенное.

Мы вдруг начинаем говорить о любимых исторических фильмах и даже не замечаем, как быстро летит время. Сергей предлагает подвезти меня до дома, чтобы не мучилась в полных салонах автобусов и поскорее оказалась рядом с дочерью, и я соглашаюсь.

В квартиру вхожу в прекрасном расположении духа, а когда Ева подбегает и обнимает меня, поднимаю её на ручки.

— Я скучала, принцесса. Ты не сильно мучаешь бабу Лену?

С Еленой Александровной мы договорились работать, как с няней. Пусть она настаивала, что просто поможет мне, но ей пришлось отказаться от привычной жизни и работы в библиотеке, а она там получала хоть какие-то деньги, поэтому я убедила её, что от оплаты отказываться она не должна.

— Баба Лена лассказывала мне сказки интелесные! — с восторгом отвечает дочка. — Мы ели вкусную кассу и тебе оставили.

— Спасибо. Какие вы заботливые.

Елена Александровна с улыбкой выглядывает из кухни, обтирая руки о фартук.

— Ну а что ты не расскажешь маме, что мы тут готовим булочки к чаю?

— Да! Мы готовим булотьки вкусные!

Целую дочь в щёку и опускаю на ноги. Она бежит на кухню, а я иду в комнату, чтобы переодеться и сделать ещё кое-что важное.

Я должна позвонить Илье Фёдоровичу и поблагодарить его. Теперь уже нет смысла скрываться от его супруги, но пока мужчина должен находиться на работе, поэтому я звоню ему и присаживаюсь на компьютерное кресло.

— Марина, добрый вечер. Как ты? Как Ева?

— Добрый вечер. Ева чувствует себя прекрасно, мы счастливы. Спасибо вам, что помогли избавиться от лишней нервотрёпки, ведь мне даже страшно представить, как для малышки могли обернуться разборки.

— Не стоит благодарить. Я сделал то, что должен был, — с грустью отвечает мужчина.

— Вам, наверное, сильно досталось от супруги?

Илья Фёдорович посмеивается.

— То, что она выгнала меня из дома, считается?

Всхлипываю. Мне не хотелось, чтобы всё закончилось таким образом. Я рассчитывала на благоразумие женщины, но им там и не пахнет. Она сразу всё решила за других. Жаль Илью Фёдоровича, ведь ему досталось просто так, за доброе сердце.

— Выгнала из дома? Как же так?

— Это не в первый раз, но в последний. Не думаю, что смогу вернуться к ней после всего, что жена наговорила мне. Лучше уж коротать старость в одиночестве.

— Ну что вы, Илья Фёдорович, вы не стары и уж точно не останетесь одиноким. Могу ли я как-то помочь вам? Вам есть, где остановиться?

— Да, Мариночка, не переживай. Я перебрался в квартиру, которую сдавал. Как раз квартиранты неделю назад съехали, а новые заселиться не успели. У меня всё есть. Не волнуйся. Спасибо за заботу.

— Илья Фёдорович, а вы приезжайте к нам на выходных! С Евой увидитесь, чай попьём, — вдруг предлагаю я.

Пусть я и не желала иметь ничего общего с Андреем и его семьёй, но к бывшему свёкру душа тянется, ведь он не желал мне ничего плохого и поддерживал, как мог, когда я осталась раздавленной и потрёпанной на улице. Мне хочется отплатить ему тем же.

— Прекрасная идея, Марина. Обязательно приеду. Спасибо, что позволяешь видеться с внучкой.

— Это меньшее, что я могу сделать для вас, чтобы отблагодарить за вашу поддержку и такое доброе сердце.

Не вижу мужчину, но чувствую, что он улыбается, и я тоже расплываюсь в улыбке. Так всё и должно закончиться. Я не позволю бывшей свекрови видеться с внучкой, если посмеет подать на меня в суд и требовать встреч, я буду просить провести экспертизу у психолога на предмет адекватности женщины, и она вряд ли пройдёт этот этап. Видно было, что она устроила у здания суда. Выгнала мужа из дома? Не в первый раз? Теперь мне понятно, почему Андрей вышвырнул меня и даже не попытался поговорить. Он прекрасно видел, как поступала его мать, когда пыталась «решить» возникшие проблемы. Женщина просто выкидывала мужа, рассчитывая, что так ей станет легче, но проблема усугублялась, никуда не пропадала. Так поступил и Андрей. Выкинув меня из дома, бывший муж рассчитывал, что ему станет легче, но он даже не поспешил подать на развод, словно надеялся, что потом поманит пальчиком, и я вернусь к нему. Мамаша слишком сильно воздействовала на его психику. Не уверена, что он сможет быстро оклематься. Отчасти мне даже жаль его, но я не Мать Тереза, и уж точно из жалости протягивать руку помощи предателю не стану. Это уже не мои проблемы.

Глава 19

Время летит быстро. Оформление фирмы уже почти завершилось, а я успела заключить два договора. Пусть это не такие огромные заказы, как тот, что мы делали для «Мега-М», но и у меня пока не штат сотрудников. Я нашла людей, готовых работать со мной и делающих свою работу на высшем уровне, заключила пока несколько выгодных договорённостей с поставщиками. Борис пообещал помочь мне с офисом, но пока не было времени, чтобы заняться его поиском, и сотрудники в настоящий момент встречаются со мной сразу на объекте. Голова забита работой, а мне так хочется уже взять отпуск и провести время с Евой вдали ото всех.

На вечеринку в честь открытия Меги я приезжаю с небольшим опозданием. Кристина ругается и говорит, что Борис оттягивает речь из-за меня. Мужчина находит меня взглядом и кивает, давая знак, что сейчас начнётся торжественная часть.

— Слушай, ты выглядишь как самая настоящая богиня! — восторженно говорит Кристина.

Вроде бы ничего особенного. Вечерний макияж, но не сильно броский; уложила волосы утюжком, придав им немного волнистости; надела бархатное платье тёмно-синего цвета. Его декольте показалось мне несколько откровенным, но жемчужные бусы спасли ситуацию и перетянули внимание на себя.

— Ты сама тут королева из королев.

В отличие от меня Крис постаралась на славу: она подчеркнула глаза жирной линией черной подводки, придав им больше выразительности, пушистые реснички кажутся благодаря этому гуще и длиннее. Девушка надела бежевое платье в пол, так красиво струящееся по изгибам её тела, собрала завитые локоны в нежный хвост, а несколько прядок пустила по плечам. Самая настоящая принцесса.

— Да брось ты. Просто меня Лёня обещал забрать после этого мероприятия и устроить сюрприз. Вдруг предложение сделает? Ты ничего об этом не знаешь?

Я отрицательно мотаю головой.

Стыдно, но я действительно не знаю. Брат бы и не стал делиться со мной своими планами, побоявшись, что я расскажу Кристине, ведь вытягивать желаемые ответы она умеет просто прекрасно.

Смотрю на толпу народа, пытаясь разглядеть хоть кого-то знакомого и, когда нахожу взглядом Андрея, совсем не радуюсь его присутствию. Мужчина ожидаемо смотрит на меня. Он меня рассматривает, как кусок сочного мяса, в который, будучи адски голодным, жаждет впиться зубами. Неловко. Следует отметить, что выглядит мужчина лучше, чем в день нашей последней встречи: оделся, как я люблю, расстегнув две верхние пуговицы на рубашке. Сделал это специально? Надеялся, что соблазнит меня?

Мужчина берёт с подноса официанта шампанское и кивает мне, словно пьёт за меня. Тьфу… Я отворачиваюсь и смотрю на сцену, куда уже поднялся Борис.

Владелец «Мега-М» произносит речь, в которой благодарит всех, кто принимал участие в обустройстве и строительстве нового офиса, он подчёркивает, что наслаждаться сочной зеленью и релаксировать вне стен помещения можно будет благодаря моему труду, лишь мельком упомянув компанию Андрея, но бывшего мужа это ничуть не смущает. Кажется, он вообще не слушает, что говорят, а просто не спускает с меня глаз, словно сторожит, боится, что отвернётся, и я уже исчезну.

— Как же он меня бесит, — цежу я сквозь зубы.

— Борис Дмитриевич? — спрашивает Кристина.

— Андрей.

— Ой, да забей ты на него. Идиот, вот честно. Даже не смотри в его сторону, пусть и дальше выделывается, сколько влезет.

Я улыбаюсь. Борис заканчивает торжественную речь, разрезает символическую ленточку, потому что торжество происходит уже в стенах офиса, и все громко хлопают в ладоши. Музыканты начинают играть, а Борис спускается и подходит к нам.

— Борис Дмитриевич, вы как всегда на высоте, — спешит сделать комплимент боссу Кристина.

— Спасибо, боялся забыть что-то, но вроде справился, — пожимает плечами мужчина.

— Ой, я сейчас поговорю с Наташкой, ладно? — Кристина смотрит на меня и подмигивает, словно предлагает действовать и захомутать мужчину, пока он рядом и свободен, а сама убегает к коллеге, которую увидела у фуршетного стола.

— Что это она так? Смутилась моей компании?

— Наверное, решила сыграть роль сводницы, — пожимаю я плечами, не успев обдумать свои слова, и ловлю взглядом теплую улыбку Бориса.

— Ох уж эти слухи. Нас, наверное, уже окрестили женихом и невестой в офисе, учитывая то, что мы частенько уезжали и приезжали вместе?

— Кто его знает? Я всё это время работала, а не сплетни собирала.

— Марина, — голос бывшего раздражает меня, и я даже не хочу оборачиваться, но приходится, чтобы тот не подумал, что включаю обиженку и нарочно игнорирую его, — могу я пригласить тебя на танец?

Андрей с опаской поглядывает на Бориса, а тот хладнокровно смотрит на него в ответ. Да что же бывший неуёмный такой?

— К сожалению, нет.

— Почему? Ты любила танцевать. Что изменилось теперь? Обида не позволяет? Я ведь просто хочу…

— Я уже пообещала потанцевать с Борисом Дмитриевичем, — нахожусь я с ответом, перебив Андрея. Мне совершенно не хочется слушать его заискивания, оправдания — да чем бы оно ни было!

Бывший стискивает зубы, сверкает на Бориса гневным взглядом — Божечки, не за что ведь! — разворачивается на месте и уходит.

Несмотря на творившийся вокруг шум, между нами пролегает неловкая атмосфера. Мне неудобно, что в который раз Борис оказывается свидетелем моей неприглядной личной жизни. Пусть и прошлой.

— Простите за эту сцену…

Музыка становится чуточку громче: видно, что музыканты выкладываются на полную. Танцующие пары кружатся рядом с нами. Борис хватает меня за руку и тянет в толпу.

— Ч-что вы делаете? — удивлённо спрашиваю я.

— Ну как же? Выполняю за вас ваше обещание, Марина. Вы ведь пообещали мне танец? — Мужчина снова подшучивает.

Я вынуждена принять, что оплошала и зря использовала его, чтобы заставить бывшего уйти. Допустила ошибку? Мужчина кладёт ладони мне на талию, а я обвиваю его шею руками, и мы танцуем.

— Обещания важно выполнять, вы ведь серьёзный человек, бизнесвумен, — широко улыбается Борис.

— Простите, я не должна была ещё и вас в это вмешивать, — пытаюсь я извиниться.

— Я не обиделся, Марина. Всё в порядке. Мне ведь нужно было потанцевать с кем-то на открытии офиса, верно? Считайте это моей маленькой наградой за то, что в день нашей первой встречи вместо благодарности вы огрызнулись мне.

Вспоминаю, как мужчина спас меня от велосипедиста, а я что-то рыкнула в ответ, и щёки заливает румянец.

— Простите. Тогда я была не в себе после разговора с бывшим мужем, а тут вы… и велосипедист.

— Расслабьтесь и получайте удовольствие от танца. В конце концов, это просто танец. Дадим больше почвы сплетникам, а я возьму на учёт тех, кто любит говорить у меня за спиной.

Борис разворачивает меня в танце, и взгляд падает на Сергея. Мужчина, одетый в костюм серебристого цвета, совсем как в день нашей первой встречи, стоит у столика с угощениями и улыбается, глядя на меня. Почему-то бросает в жар, но ещё один поворот, и теперь я вижу Андрея, сжавшего руки в кулаки. Бывший точно ревнует. Неужели у него зашевелилось что-то, а сердце ёкнуло и открылось для любви? Пожалуй, раньше оно было заперто для чувств. Может, сейчас просто пробудилось собственническое эго? Желание вернуть то, что когда-то принадлежало ему?

Музыка постепенно смолкает, танец становится медленнее. В конце концов, Борис берёт меня за руку и ведёт к своему приятелю.

— Сергей, приятно, что ты нашел время, чтобы прийти на открытие моего нового офиса.

— Мне тоже. Спасибо за приглашение, — кивает Сергей. — Марина, выглядите сногсшибательно.

— Спасибо, вы тоже хорошо выглядите.

Прикусываю язык, думая, что поступаю, как девчонка маленькая. Рядом с этим мужчиной я теряю дар речи и понятия не имею, как говорить правильно. Вот сейчас будто сморозила ерунду — чувствую себя почему-то виноватой.

— Борис Дмитриевич, вы совсем не уделяете внимание своим сотрудникам. — Подходит к нам секретарша мужчины, Алла. С боевой раскраской в своём алом платье в пол и разрезом почти до трусиков она выглядит гораздо старше своих лет и больше напоминает дешёвую проститутку из борделя. Неужели ей самой нравится, как выглядит? Она откровенно льнёт к Борису, а тот теряется на мгновение. Теперь понятно, почему она так косилась на меня и перемывала мои косточки с девушками, сидящими на ресепшене, — сама глаз на начальника положила и боялась, что его уведут. Противненько, да и только.

— Простите, Алла, но я отдыхаю в компании своих друзей. Вам советую заняться тем же.

Женщина недовольно морщится, пыхтит, буркает себе под нос, что рассчитывала хотя бы на танец, но всё равно уходит. А Борис умеет поставить на место. Мне едва удаётся сдержаться, чтобы не рассмеяться.

— Я оставлю вас ненадолго? Там вижу скучающих партнёров, — кивает Борис в сторону двух мужчин, что-то напряжённо обсуждающих друг с другом. — Я не выполняю роль сводника, если что, — шепчет мне Борис и проходит мимо, а мы с Сергеем остаёмся вдвоём. Не наедине, конечно, но рядом никого нет, и, кажется, липучий взгляд бывшего оставил меня в покое.

Сергей предлагает мне выпить шампанское, а сам берёт стакан с соком.

— За рулём, поэтому алкоголь не употребляю, — спешит объясниться мужчина.

Я делаю маленький глоток игристого и смакую вкус на языке.

— Думал, что здесь всё будет до ужаса скучно, как на всех подобных мероприятиях, но рядом с вами такого понятия не существует, — произносит Сергей.

Смущаюсь и не знаю, что можно ответить на слова, похожие чем-то на признание. Музыка громыхает, отовсюду доносится какофония голосов, но я не чувствую себя единой с окружающим миром. Наверное, привыкла находиться дома с дочерью в ожидании мужа, а визиты на шумные вечеринки закончились вместе со студенчеством и вступлением в брак. Настало время исправляться и выползать из закостенелой скорлупы.

— Марина, вы не устали на каблуках?

Удивляюсь такому вопросу и отрицательно мотаю головой.

— Тогда не откажете мне в танце?

Ну вот… Из объятий одного мужчины нырять в объятия другого? Но я совсем не против. С улыбкой ставлю фужер на стол, протягиваю Сергею руку, и он уносит меня в совершенно иной мир. Танец с ним настолько лёгкий и воздушный, что я не замечаю никого вокруг. Мы кружимся, словно находимся сейчас одни в огороженном ото всех помещении. Может, мне просто ударил в голову алкоголь? Порой и одного глотка шампанского хватает, чтобы улететь ненадолго. И всё-таки мне хорошо. Я расслабляюсь и наслаждаюсь теплыми ненавязчивыми прикосновениями, которые ощущаю так, словно на мне и вовсе нет платья. Это странное ощущение.

Сергей не говорит ни слова, я тоже молчу. Мы вдвоём отдаёмся танцу и умиротворяющей мелодии, кажущейся даже отчасти волшебной. Когда музыка начинает смолкать, наши губы встречаются в поцелуе. Я сама не понимаю, как всё случилось, но этот нежный, невесомый поцелуй, как разряд двести двадцать, прошибает всё тело. Я испуганно смотрю на Сергея, а он не удивляется, словно даже не сомневался, что всё именно так и произойдёт. Руки мужчины всё ещё лежат на моей талии, но это мгновение грубо нарушают.

— Марина, можно мне с тобой поговорить? — почти рычит Андрей.

Оборачиваюсь и понимаю, что он пьян. Сергей притягивает меня к себе и угрожающе щурится, глядя на моего бывшего. Вот только драки тут устраивать не нужно!..

— Сергей, всё в порядке, — шепчу я дрожащим голосом. — Андрей, ты на ногах едва держишься. Советую тебе вызвать такси и поехать домой. Ни к чему устраивать шоу и унижаться. Кто-то из присутствующих здесь может быть твоим потенциальным клиентом.

— Я хочу поговорить с матерью своей дочери, — чуть повышает голос мужчина. — Неужели я о многом прошу тебя? Просто разговор…

— Хочешь, я выведу его отсюда? — спрашивает Сергей.

— Не стоит. Он уйдёт сам. Я отойду ненадолго. Всё будет хорошо. Правда.

Сергей поджимает губы и отрицательно качает головой.

— Я не отпущу тебя с ним одну и буду держаться рядом.

Тепло улыбнувшись мужчине, я киваю, и он следует за нами.

— Что непонятного в том, что я хочу поговорить с тобой? Какого хрена он тащится за нами? — обиженно возмущается Андрей.

— Это тебя не касается. Как ты не поймёшь, что я не хочу с тобой разговаривать? Мне неприятно это.

Мы выходим на улицу, становимся подальше от гостей и веселья, и Андрей пытается схватить меня за руку, но я не позволяю ему коснуться себя. Понимаю, что ещё немного, и Сергей не сдержится. Он хочет защитить меня, поэтому внимательно следит за моей реакцией, держась шагах в тридцати от нас. Отчасти мне приятна его забота и спокойнее, что кто-то поможет, если ситуация выйдет из-под контроля, но вместе с тем я чувствую себя взбодрившейся и очнувшейся ото сна, будто на меня вылили ведро холодной воды. Я даже ежусь и заставляю себя поднять взгляд на бывшего мужа.

— Я не любил тебя, — заявляет Андрей твердым тоном. Позвал меня, чтобы открыть глаза на правду? Больно надо! — Когда спал с тобой… я тебя не любил. Увидев в тебе прекрасного будущего специалиста, я пытался удержать рядом. Думал, что тебе хватит секса со мной, что поднимем фирму, а потом отвяжусь от тебя, но беременность спутала все планы. Впав в ступор, я понимал, что должен жениться, но не хотел этого. Пришлось. Ты отлично помогала поднимать бизнес, да что уж — ты поднимала его сама, а я пользовался тобой и спал с другими. — Каждое слово вонзается в сердце, но уже не причиняет боли, потому что чего-то подобного я ждала от мужчины. — А потом увидел тебя на суде, такую хрупкую, беззащитную… В груди что-то забилось. Мама всегда говорила, что я сделал неверный выбор, изо дня в день капала на мозг, какая ты плохая, что гуляешь от меня налево и направо… А я верил, как идиот, убеждал себя, что ты — плохая, и оправдывал измены, а на суде понял, что поступил, как говно… У меня была семья, которую я просрал. Я прошу у тебя шанс. Разве это много? Всего один шанс? Я хочу, чтобы то чувство, забившееся в груди, возросло, стало сильнее. Я полюбил тебя, наверное. Марин, молю, не терзай душу. Хочешь, я встану перед тобой на колени.

Слезливый взгляд бывшего поднимает во мне ярость, смешавшуюся с омерзением. Мне хочется отшатнуться и уйти, чтобы не быть измазанной помоями, вывалившимися на меня. Чем только Андрей руководствовался?! Такой же чокнутый, как его мамаша!

— Не стоит, ты упадешь еще ниже в моих глазах, — цежу я сквозь зубы и скрещиваю руки на груди, выстраивая преграду. — Ты прав, Андрей. Я полюбила тебя, каким ты был до нашей связи. А потом проклюнулся маменькин сынок. После моего знакомства с ней ты начал меняться, а я не замечала этого. Ты не умеешь любить. Ты даже свою дочь никогда не любил, она просто была игрушкой для воспалённого мозга твоей мамы. Именно она убедила тебя развестись, чтобы заполучить моего ребенка, но ничего не вышло. И у нас с тобой уже ничего не выйдет. Разбитую чашу не склеить.

— Я люблю дочь! Ты не права! Позволь мне хотя бы видеться с дочерью? Я прошу по-хорошему, без суда.

— Только в том случае, если ты не станешь манипулировать ею и пытаться подобраться ко мне через неё. — Бывший меняется в лице, и мои догадки снова подтверждаются: — Именно для этого ты хочешь видеться с ней. Ты ничуть не изменился, Орлов. Подумай обо всём на трезвую голову.

Разворачиваюсь на месте и ухожу к ожидающему меня Сергею, благодарю его за то, что дождался меня и прошу проводить меня в зал.

— Я попрощаюсь с Борисом и поеду домой. Там Ева, а здесь мне нечего делать, — говорю я, сглатывая ком слёз, вставший в горле.

Андрей выглядит слишком жалко в своих попытках вернуть всё. И я вижу в нём себя прошлую — я так же пыталась достучаться до него, а он не слышал.

— Я отвезу тебя домой. Без тебя здесь мне всё равно нечего делать, — говорит Сергей.

— Спасибо. — Единственное, что удается прошептать мне, потому что понимаю: отказываться не стоит.

Что бы сейчас ни сказала, а это будет выглядеть, как реакция на поцелуй. Не хочу сейчас забивать себе этим голову. Хочу увидеть дочь, и отключиться от всего, что произошло сегодня.

Глава 20

Уже на следующий день Кристина красочно описывает, как Лёнька сделал ей предложение. Она готова пищать от восторга, и я горжусь своим братом. Он вырос настоящим сыном своего отца. Сделал всё так, что теперь впечатления долго не улягутся. Кристина готова прыгать до потолка, и я отмечаю, как Елена Александровна украдкой радуется за свою дочь. Женщина не показывает свои эмоции напрямую, не давит, но она рада, что всё, наконец, решилось. Кристине повезло с мамой, а моему брату — с тёщей: эта женщина точно не будет лезть в их отношения. Вспоминаю свою бывшую свекровь и передёргиваю плечами. Не самое приятное воспоминание. И почему именно она прокралась в мои мысли сейчас?

— А ты тихушница-а! — тянет Крис. — Ты мне ничего не говорила о деньгах на первый взнос, всё в себе вынашивала. Скоро мы переедем в свою квартиру и станем настоящей семьёй!.. Лёнька такой молодец. Я — самая счастливая!

— Вы уже семья, — посмеиваюсь я.

В честь открытия нового офиса Борис дал своим сотрудникам пару дополнительных выходных, поэтому Кристина приехала к нам с раннего утра. Она хотела пройтись со мной по магазинам, но Борис позвонил и сообщил, что нашёл подходящий для меня офис, поэтому скоро мы поедем его смотреть, а я попиваю кофе и ещё даже не собираюсь.

Эта мысль оглушает, и я спохватываюсь.

— Кристин, пойдём ко мне в комнату. Мне же уже собираться надо!

— Давай, а я ещё расскажи, что у вас с Сергеем? Мне тут птичка напела, что вы целовались. Причём нормально так целовались, а не как малыши. Ну ладно, не птичка, я сама видела и была в шоке.

Вспыхиваю от смущения. Я о поцелуе старалась не думать. Всё произошло слишком быстро, а я пока ещё не закончила со всем, что планировала сделать до начала новых отношений. В первую очередь работа. Не буду ведь я всю жизнь мотаться по съёмным квартирам? Нам с дочкой следует как можно быстрее перебраться в собственное жильё, поэтому сосредоточусь на работе, а всё остальное пусть идёт своим чередом. Надеюсь, что Сергей не станет давить на меня. Пусть нам и не удалось поговорить о случившемся, но он словно почувствовал моё напряжение и дальше не предпринимал решительных действий.

— Кристин, перестань ты смущать меня. Мы с Сергеем оба свободны. Случился и случился поцелуй, что теперь делать? Я не питаю никаких иллюзий в отношении мужчины, — пожимаю я плечами. — Если что-то и сложится, то произойдёт это нескоро. Мне нужно сейчас все силы бросить на открытие фирмы. Заказов уже набрала, а как справляться со всем? Хорошо, что с рабочими всё сложилось. Спасибо Борису, что свёл меня с такой командой. К слову, некоторые ребята из компании Андрея тоже переходят ко мне.

Подхожу к зеркалу, рассчитывая, что много времени мейк у меня не займёт. Делаю неброский макияж, но в то же время хочу подчеркнуть глаза и губы, выделить их с помощью косметики.

— И как тебе? Неужели ничего не вспыхнуло? Ну, в том плане… Тебе не захотелось продолжения, что ли?

— Господи!.. — Мажу случайно карандашом для губ мимо и спешу вытереть лишки. — Крис, ты хочешь, чтобы я сгорела на месте от стыда?

Прокручиваю в голове момент с поцелуем на вчерашней вечеринке, а потом после неё. Сергей поцеловал меня в висок на прощание, когда проводил до дома, и мне было приятно, но я боюсь снова нацепить розовые линзы и ошибиться. Что-то словно не так, но что именно я не понимаю. Скорее всего, мой мозг не готов к отношениям. Я ещё не остыла, а, как Андрей, прыгать по койкам не умею. Пусть уже прошло немало времени, можно было отпустить его и двигаться дальше, но не получается так быстро избавиться от своих чувств.

— А ты видела, как Борис на вас смотрел? Я думала, что сейчас завяжется драка, но он такой сдержанный. И чувствовалось всё-таки, что ему неприятно наблюдать за вами.

— Он сам передал меня в руки своего приятеля, так что до драки бы точно не дошло, — парирую я, вспомнив, как Борис привёл меня к Сергею, а потом как бы невзначай сбежал к своим партнёрам.

Видно ведь в поступках мужчины, как он отталкивает меня от себя и активно пытается свести со своим другом. А я не собираюсь напрашиваться и устраивать себе эмоциональные качели, хотя, признаюсь, Борис — интересный мужчина. Поначалу я считала его похожим на Андрея, но они слишком разные. Борис — человек, а мой бывший муж… Ой, да что о нём думать? Только настроение себе портить. На то он и бывший, чтобы остаться в прошлом и больше не напоминать о себе.

— Ну, знаешь… Он ведь закрытый в себе. Немудрено, что после такого горя, что он пережил, Борис боится делать решительные шаги, — не унимается Кристина. — Если бы не Лёнька, я сама перед ним покрутилась бы. У него какая-то энергетика приятная. И Сергей ничего. Повезло тебе, Маринка. Два мужика, таких красивых и умных, готовы побороться за твоё сердце.

Да где она там борьбу увидела? Нет никакой борьбы… И симпатии со стороны Бориса тоже.

— Крис, ты лучше скажи: ты уже определилась с моделью платья, которое хочешь купить? Смотрела варианты?

Мне нужно срочно перевести тему, только бы не говорить о мужчинах, потому что начинаю паниковать и беспокоиться, а мне важно морально подготовиться к важному для меня событию — просмотру офиса. Надеюсь, мне всё понравится, и я уже смогу подписать договор аренды.

— Нет… Я боюсь, потому что хочется и то… и это. Ну, ты сама понимаешь, ведь свадьба бывает только один раз в жизни. Ой… — подруга замолкает. — Прости. Я не то хотела сказать, я про настоящую свадьбу, а не то, что было у вас с Андреем. В общем, мне бы хотелось, чтобы у нас с Лёнькой навсегда. Понимаешь?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Прекрасно понимаю. Мне тоже так хотелось. Вот только если Лёня точно любит свою невесту, то меня жених и не любил вовсе. Лишь выгодно использовал.

— Конечно. У вас с ним так и есть. Я знаю своего брата: он слишком сильно похож на папу, а папа говорил, что мужчина свой выбор делает один раз и до конца жизни. Так и вышло у них.

Закончив с макияжем, расчесываю волосы и приподнимаю феном у корней. Я ведь даже ещё не определилась с нарядом… Блин!.. Поглядываю на часы и понимаю, что времени осталось не так много. Оставляю фен и спешу к шкафу. Взгляд сразу падает на облегающее платье до колен. Чёрное, с лёгким переливающимся градиентом синеватого цвета и белым лифом. Увидела его в магазине и не смогла пройти мимо. Мне кажется, оно идеально подойдёт. Переодевшись, довольно смотрю на своё отражение в зеркале.

— Матушка моя, ты словно на свидание собралась, — играет бровями Кристина.

— Сильно вызывающе? Декольте глубокое? Считаешь, лучше переодеться?

— Какой переодеться? Ты красотка, девочка моя. Просто бомба самая настоящая!

Слова Кристины меня ничуть не успокаивают. Если она говорит, что я — бомба, значит, выгляжу действительно слегка вызывающе, но уже нет времени выбирать что-то другое. Надеваю кулон с синим камнем и возвращаюсь к волосам. Решаю оставить их распущенными, но в последний момент всё-таки собираю на затылке заколкой.

Кристина права: вырядилась я, как на свидание. Буду очаровывать владельца офиса, чтобы дал скидку на аренду? И хихикаю собственным мыслям.

— Мамотька! — Ко мне подбегает заспанная дочь.

Ева почему-то хнычет, и я понять не могу, что случилось.

— Тебе приснился дурной сон? — спрашиваю, прижав малышку к себе.

Ева отрицательно мотает головой, а в дверном проёме появляется Елена Александровна.

— Мариночка, у Евы щека припухла. Ещё вчера перед сном заметила, но думала: так свет ложится, а теперь понимаю, что отёк там какой-то.

Присаживаюсь на пуф рядом с туалетным столиком, притягиваю дочку к себе и внимательно смотрю на неё. Щека действительно припухла.

— Тебе больно зубик?

— Нет… Немнозко болит, не сильно.

Ой… А это нехорошо. Как я теперь поеду смотреть офис, если у дочки что-то может быть с зубиком? Мне бы её в больницу отвезти, чтобы стоматолог осмотрел. Флюс — страшное дело. Нужно что-то предпринимать как можно быстрее.

Телефон звонит. Вздыхаю и смотрю на экран. Это Борис. Мне ужасно неудобно, но поехать я всё-таки не смогу. Все мои мысли будут с дочкой, там уж не до просмотра офиса и уж точно не до заключения договора.

— Б-борис, доброе утро, — отвечаю я дрожащим голосом.

— Марина, утро доброе. Я уже стою у вашего подъезда.

— Борис, простите меня, пожалуйста, но я не смогу поехать. Я только что узнала, что у дочери что-то не так с зубом, у неё распухла щека… Не получится у меня сделать вид, что ничего нет.

— Ничего страшного. Собирайте дочку и поедем в больницу!..

— Поедем? — переспрашиваю я.

Ева трётся о моё плечо лбом, и я улыбаюсь. Она такая забавная. Надеюсь, что с зубом ничего серьёзного.

— Конечно. Я стою около вашего дома. Подвезу вас. Сейчас как раз созвонюсь со своим стоматологом и попрошу порекомендовать хорошего детского. Или у вас есть кто-то на примете?

— Нет. Спасибо огромное. Спасибо.

Отключаю телефон и стараюсь улыбаться, но внутри расползаются какие-то двоякие ощущения. Почему Борис так заботится о нас? Дело только в его прошлом? Или есть что-то ещё?

— Давай помогу вам собраться, — говорит Кристина. — Малая, есть предпочтения в нарядах?

Ева отрицательно мотает головой, а я усаживаю её на пуф и расчесываю непослушные кудряшки, чтобы собрать их в две любимые шишечки, которые Ева называет «мишкины ушки».

Стараюсь собрать Еву как можно быстрее, и вот мы уже спускаемся, выходим из подъезда, и я сразу вижу машину Бориса. Мужчина стоит на улице.

— Простите, что пришлось ждать нас. Всё произошло настолько неожиданно. Мне неудобно, что вы попали в такую ситуацию. Перенести время просмотра офиса не получится?

— Марина, офис — последнее, о чём вам сейчас стоит беспокоиться. Не этот, так другой снимем. Уверен, варианты подвернуться и получше. Риэлтор, конечно, был недоволен, но это не имеет значения. Привет, принцесса. Зубная фея решила, что пора тебе дарить подарок? — спрашивает Борис, присаживается на корточки и улыбается, глядя на Еву.

— Пливет! Не знаю, мне не больно, только немнозко.

— Понимаю. Ты — герой. Сейчас познакомишься с добрейшей зубной феей, которая посмотрит твои зубки и избавит их от кусачих микробов. Меня, кстати, Боря зовут.

— А меня Ева, Боля.

Борис смеется, а я всё сильнее чувствую себя неловко. Он возится со мной и моей дочерью, а мне даже нечем отблагодарить мужчину.

— Я помогу тебе сесть в кресло, Ева, не против? А мама пусть поскорее занимает своё местечко.

— Не плотив. Ты доблый, Боля!

Сердце сжимается. Понимаю, что стоит поторопиться, поэтому глухо благодарю Бориса и ныряю в салон автомобиля. Только бы не было ничего серьёзного, и Ева нормально восприняла поход к врачу.

Глава 21

Я волнуюсь, пожалуй, гораздо сильнее, чем Ева. Дочка выглядит воодушевлённой, улыбается, а Борис всячески отвлекает её. Хочется поблагодарить мужчину, но сейчас у меня на это нет сил. Это наш первый поход к стоматологу. Раньше всё было как-то нормально, поэтому даже мысли не было обратиться, а ведь за молочными зубками следует ухаживать, как и за постоянными. Корю себя за это.

На стойке администратора Борис сообщает фамилию врача, к которому записал нас. Если кто-то и должен ему бутылку хорошего коньяка, так это я, а не Сергей. Борис уже так много сделал для меня… Даже Андрей столько никогда не делал, а я любила его и слепо верила. Раскрывала рот и глотала всю ложь, которую мужчина заливал, улыбаясь и делая вид, что всё прекрасно.

Надев бахилы, мы доходим до кабинета. Медсестра выглядывает и приглашает нас пройти.

— Папочка тоже может зайти, если хочет. Чем комфортнее будет ребёнку, тем лучше пройдёт приём, — предлагает врач.

Пожилая женщина с тёмными волосами вызывает доверие. Чем-то она напоминает мне маму, но от умиления махом не остаётся и следа. Она Бориса назвали «папочкой»?

— Простите, не думаю, что со мной будет комфортно, ведь я не… — оправдывается Борис, а Ева хватает его за руку и тянет за собой.

Что это на неё нашло? Может, её успокаивает сходство Андрея и Бориса? Есть у них похожие внешние черты, вот только душа у Бориса чистая и светлая, а у моего бывшего — с гнильцой.

— Дядя Боля холосый! Я хотю, штобы он был со мной, — заявляет Ева.

— В кресло сядешь одна или с мамой? — спрашивает врач, сглаживая возникшее напряжение.

— Сама. Дядя Боля, помозес?

Борис улыбается, подхватывает Еву и усаживает в кресло. Не знаю, как до сих пор держусь на ногах, потому что они уже стали чересчур ватными. Дочке не хватает заботы отца, и она ищет её в мужчинах, проявивших к ней доброту. Какая у них с Лёнькой любовь сложилась — это вообще отдельная история.

Ева, как самая настоящая девочка, улыбается Борису и строит глазки, пока медсестра надевает ей яркую салфетку с детским рисунком.

— Какие у нас красивые зубки! — начинает врач осмотр, комментируя каждое своё действие. — Вот один зубик у нас кушают микробики, нужно будет наказать их. Правда? Ты же придёшь ко мне, чтобы наказать их? — Ева угукает, а я с улыбкой смотрю на дочь. Врач нам попался действительно прекрасный — к такому не страшно приходить. — А болит у нас знаешь что? Болит у нас щёчка… Зубки у тебя прекрасные, целенькие и красивые, только один немного покусали микробики, но мы с тобой это обязательно исправим. Вот эти целенькие зубки случайно укусили щёчку. Больно не было?

— Было! Я укусила щётьку, когда кусала яблоко! Баба Лена сказала, что я поспешила.

У Евы прекрасно удаётся проговаривать звуки, но не всегда, и каждый раз, когда она говорит правильно, я радуюсь, как безумная.

— Да, баба Лена права. Не стоит спешить, а сейчас важно быть крайне осторожной. Ты же теперь хранитель своего тела. Должна следить за ним. Обещаешь, что будешь ухаживать за щёчкой?

— Буду! — с серьёзным видом заявляет Ева, и я замечаю краем глаза, что Борис посмеивается.

— Я дам тебе специальную мазь. Будешь с бабой Леной или мамочкой мазать щёчку утром и вечером, и она быстро заживёт, а потом приходи наказывать микробиков, которые покусились на твой красивый зуб. Не дадим испортить такую корону. Да?

— Да!

Врач опускает кресло, Борис подходит и помогает Еве слезть. Он заботливо треплет мою дочь по голове и говорит, что она — самый настоящий герой. Врач предлагает выбрать подарок из волшебного сундучка. Говорит, что за такой приём Ева может взять даже две игрушки, если хочет. Дочь выбирает ободок с кошачьими ушками и набор браслетов с бабочками и цветами. Истинная принцесса.

Я благодарю женщину за такой тёплый приём, беру её визитку, и мы договариваемся, что приедем с Евой, как только заживёт её щека.

Ева хватает Бориса за руку и идёт рядом с ним, словно меня и нет рядом вовсе, а я понимаю, что в каком-то плане Елена Александровна была права, когда сказала, что моей девочке не хватает отца. Она сразу подметила это своим зорким взглядом, сказала, что Кристина так же тянулась к разным мужчинам, только бы восполнить недостаток отцовской заботы. Вот только с папой нам не повезло. Хоть Андрей и попросил позволить ему встречаться с дочерью, он думал не о ней, а о себе. Если бы сейчас я обратилась к нему за помощью, он бы не нашёл нам такого чудесного врача, да и вряд ли стал возиться просто так.

— Ева, и далеко ты потопала? — спрашиваю, когда дочь уже подходит к двери. — Мама ещё не оплатила наш визит, а ты уже убегаешь.

Борис оборачивается, словно сам опомнился, снял с себя пелену дурмана. Он присаживается и что-то говорит Еве, а та слушает, понурив голову, отпускает его руку и возвращается ко мне.

— Вы не переживайте, Марина, я оплачу всё, а вы пока снимайте бахилы и выходите на свежий воздух.

— Нет, так дело не пойдёт. Вы не должны платить за меня. Вы и без того слишком много делаете для нас, — пытаюсь воспротивиться я, но Ева хнычет и говорит, что хочет на улицу.

— Пойдём, мама! — тянет меня дочь.

Ничего не остаётся, как последовать за ней, глядя на Бориса, заигрывающего с администратором клиники. А он возможности не упускает!.. Молодец. Впрочем, это не моё дело. Мужчина помог нам, я ему благодарна, а дальше уже пусть поступает, как считает нужным. Сняв бахилы, мы с дочерью выходим из медицинского центра, и только теперь меня окончательно отпускает. Всё прошло хорошо. На просмотр офиса мы, конечно, не успеем, но важнее то, что с Евой всё в порядке. Щека заживёт, а я уж испугалась и думала, что там пошло какое-то воспаление.

— Ну как, герой? Понравилось у зубной феи? — спрашивает Борис у Евы, приблизившись к нам.

— Есё хочу! — кивает дочка.

— Обязательно приедешь, но для начала пролечи щёчку. Как только всё заживёт, приедешь наказывать микробов. Да?

— Да! Поеду есё обязательно. А ты поедешь с нами?

Мне нужно что-то придумать, оправдаться как-то и извиниться перед Борисом за поведение Евы, но его словно не смущают её слова и вопросы.

— Конечно, поеду. Приятно любоваться таким героем. С удовольствием посмотрю, как ты будешь наказывать микробов, а сейчас я предлагаю нам погулять. Тут есть парк рядом, где можно полюбоваться лебедями, плавающими по поверхности озера. Нравятся лебеди?

— Да! Мама, давай погуляем?

Ева смотрит на меня умоляющим взглядом, и я не могу отказать ей. Вот только не хочу, чтобы Борис возился с нами.

— Борис, спасибо вам большое за помощь, но не думаю, что дальше вам стоит тратить время на нас. В конце концов, у вас ведь есть свои дела? Мы с Евой погуляем одни.

— Настойчиво желаете избавиться от моей компании, Марина… Александровна? — Борис смотрит на меня, щурясь то ли от яркого солнца, слепящего глаза, то ли просто в попытке подавить эмоции.

— Нет, что вы… Мне неудобно, что вы столько возитесь со мной, тратите время и деньги. Это как-то неправильно.

— Неудобно спать на потолке, — смеётся Борис. — Занятие то ещё, а всё остальное. Марин, вы просто расслабьтесь и получайте удовольствие от прогулки с дочерью. Я ведь ни на чём не настаиваю. Если хотите, я уеду, но вам придётся добираться с ребёнком на автобусе или на такси, а я буду чувствовать себя виноватым, что бросил вас. Мне тоже не помешает проветриться. С новым офисом, строительством, обустройством, переездом, я ведь не гулял даже. Не жил, можно сказать, а теперь появился такой шанс.

— Мама, дядя Боля пусть гуляет с нами, — просит Ева.

Не могу я отказать дочери, да и отшить мужчину, который даже не переходит границы дозволенного и ведёт себя, как заботливый старый друг, будет неправильно.

— Конечно, пусть гуляет с нами, если ему так хочется проветриться.

— Прекрасно. Спасибо, милые леди, что позволили мне влиться в вашу компанию. Придётся проехать немного, потому что топать до парка будет далековато, а уж возвращаться потом обратно — тем более.

Дальше мы едем в молчании. Я отправляю Кристине сообщение: пишу, что мы решили немного погулять в парке и покормить лебедей на озере, и она может пока пройтись по магазинам со своей мамой, ведь сегодня мне никуда уезжать не нужно, поэтому ни к чему тратить время.

Кристина: «А по парку мы будем гулять с красивым мужчиной? М? В этом нарядном платье, да?».

Кристина!

Я краснею, кажется, до самых кончиков ушей, но жар быстро спадает, и я очень надеюсь, что Борис этого не заметил.

Я: «Не могла же я его послать, правда?».

Кристина что-то активно набирает, и в это мгновение мне звонит Сергей. Ой, как неловко-то!.. Мы с мужчиной договаривались созвониться и решить, куда пойдём на свидание. Но не сейчас же мне это обсуждать? Неправильно будет в присутствии Бориса назначать свидание с его приятелем. Хотя… Почему нет? Он же сам активно занимался сводничеством.

— Сергей, добрый день! — отвечаю я.

Замечаю взгляд Бориса, брошенный на мгновение в зеркало заднего вида. Костяшки пальцев, сжатых на руле, словно белеют, но понимаю, что мне это просто померещилось.

— Марина, добрый день. Я звоню, как и договаривались, чтобы напомнить об обещанном свидании. Тебе важно, в какой ресторан пойдём, или я могу выбрать на свой вкус?

— Да, конечно. Выбирай, — отвечаю дрожащим голосом, потому что снова начинаю волноваться.

— Отлично. Тогда я забронирую столик на шесть часов. Тебе удобно будет?

— Шесть часов? Прекрасно. Завтра?

— Да. Сегодня работы валом. Устал уже и мысленно пребываю в завтрашнем дне.

— Прекрасно. Сергей, мне сейчас немного неудобно разговаривать.

— Конечно, если что, звони вечером. До связи.

— Да, пока.

Отключаю телефон и понимаю, что мы уже добрались до парка. Что за состояние такое странное? Я раньше настолько сильно не заморачивалась, с кем и в присутствии кого говорить, а теперь…

Мы идём гулять, и я расслабляюсь на свежем воздухе. Ветер приятно обдувает, но ни мне, ни дочери совсем не холодно. Борис покупает маленький батон и протягивает его Еве.

— Подозреваю, что птицы в этом парке не голодны, но мы должны хотя бы попытать счастья. Правда? — спрашивает мужчина.

Ева лишь кивает.

Мы приближаемся к озеру, и я заворожено наблюдаю за грациозными птицами, нерасторопно двигающимися по зеркальной водной глади. Ева отщипывает кусок батона и бросает в воду, но птицы не набрасываются на еду: Борис был прав, сказав, что они здесь сыты. Вокруг дочки собирается стая голубей, и в итоге она скармливает булочки им.

Время летит быстро. Борис рассказывает, как он гулял в этом парке в детстве, как любит это место по сей день, а я слушаю его и впервые после развода с Андреем чувствую себя нормальным человеком, которому не стоит с опаской оглядываться по сторонам. Так хорошо и спокойно.

Даже не замечаю, как смеркается. Ева успела прокатиться на нескольких детских аттракционах, мы перекусили в кафе и теперь возвращаемся домой. Дочь болтает от эмоций, когда мы выходим из машины. Борис не перестаёт улыбаться.

— Спасибо за такой чудесный день, Марина.

— Это вам спасибо… Вы и врача хорошего нам нашли, и на прогулку вот так вырвали.

— Спасибо, что позволили стать частью этой прогулки.

Неловкость нарастает, поэтому я спешу избавиться от неё.

— Мы пойдём, уже холодает…

— Конечно. Насчёт офиса не переживайте. Мы обязательно найдём что-то лучше. На днях должен вернуться мой хороший знакомый. У него есть офис, который планировал сдать. Если получится договориться с ним, я… позвоню вам?

— Да. Звоните в любое время.

Сжимаю ручку Евы, и мы уходим, а дочка несколько раз оборачивается и машет Борису на прощание. Ну почему ей так не повезло с отцом?..

Глава 22

— Сергей, прости, я опоздала немного, — извиняюсь я, приблизившись к столику, за которым сидит мужчина.

— Привет. Ты такая официальная. С корабля на бал? — спрашивает мужчина, встаёт и помогает мне сесть на стул, но эта попытка мне не нравится.

Я не люблю, когда что-то делают за меня. Может, привычка так сказалась, но все эти ухаживания словно навешивают долгов, за которые потом придётся расплачиваться. Борис… Сергей… Мама говорила, что ухаживания мужчин следует принимать как должное, но при этом чётко расставлять границы, дальше которых шагнуть не получится.

— Да, мне пришлось заскочить проверить объект, поэтому немного задержалась.

Мой любимый костюм светлого молочного цвета слишком официален для дружеских посиделок в ресторане, но я долго не могла определиться с нарядом, и в итоге остановилась всё-таки на нём.

— Надеюсь, на объекте всё нормально?

— Да. Всё хорошо. Работа идёт полным ходом, поэтому в ближайшее время сдадим заказчику новенький участок. Мне нравится заниматься тем, что приносит удовольствие.

Сергей улыбается. Между нами повисает неловкость. Возможно, виной всему поцелуй, случившийся слишком быстро? Не знаю, как заговорить об этом, поэтому утыкаюсь в меню и выбираю свой сегодняшний ужин, хоть и аппетита особо нет.

Официант записывает наши пожелания и уходит, а Сергей кладёт передо мной какие-то документы.

— Что это? — спрашиваю я, косясь на них.

— Не хотел сегодня говорить о работе, но поздравляю тебя. Теперь ты работаешь официально. Все бумаги о твоей компании.

— Сергей… — Мне хочется так много слов благодарности сказать, но все они растворяются, и я просто с улыбкой смотрю на мужчину. — Спасибо большое. Это так здорово.

— Я рад, что удалось поднять тебе настроение. Офис уже сняли?

Он просил, чтобы эта встреча стала дружескими посиделками, но разговор идёт всё-таки о работе, словно нам не удаётся нащупать точки соприкосновения друг с другом.

— Нет. Вчера мы должны были посмотреть интересный вариант, но у Евы разболелась щека, поэтому не вышло, — пожимаю я плечами.

— Ну ничего. Найдёте лучше. Ладно… Давай отключимся от работы, а то она нас не отпускает, а мне хотелось бы почувствовать себя нормальным отдыхающим человеком. Тебе всё ещё интересно узнать о той шутке с бутылкой коньяка? Или ты уже забыла её? — спрашивает Сергей, лукаво улыбнувшись.

— Спрашиваешь ещё. Что я только не нафантазировала себе за это время.

— И что же? — удивлённо распахивает глаза Сергей. — Скажи сначала ты, мне прям интересно стало.

Прикусываю язык. Вот зачем я это сказала? Снова поднимать неловкую тему не хочется, но раз уж начала, придётся идти до конца.

— Ну, если вкратце, то я подумала, что у вас там назрел какой-то спор? Говорят, мужчины любят поспорить на женщин.

— Вздор!.. То не мужчины, а непонятно что. Нет и ещё раз нет. У нас не происходило с Борисом никаких споров. Эта шутка пошла издавна. Знаешь, я ведь не всегда был так уверен в себе. Когда выпустился, только и получил диплом — я вышел из ВУЗа тем ещё трусом. До сих пор помню, как у меня тряслись поджилки. Я отказывался от множества дел, которые мне предлагали, боялся, что не справлюсь, и из-за меня пострадают люди, доверившиеся мне. Борис долго убеждал меня, поддерживал и говорил, что я должен сделать шаг вперёд, а иначе пойду работать кассиром в ресторан быстрого питания.

Хихикаю, ведь это действительно так сильно похоже на Бориса. Официант приносит напитки и уходит, а Сергей продолжает:

— В общем, тогда Борис видел, что я не могу решиться на столь важный шаг и помог мне, подтолкнул к действиям. Он поставил меня в невыгодную ситуацию, сказал, что отказать клиенту я не могу, так как Борис уже нахвалил ему меня и зарекомендовал. Дело вроде бы было простое, но я всё равно боялся. Когда мы поехали на заседание, Борис похлопал меня по плечу и сказал, что с меня бутылка хорошего коньяка за выигранное дело. Только потом я понял, что победа в том деле была предрешена заранее, клиент и не нуждался в адвокате, но по просьбе Бориса обратился ко мне. В общем, Борис задал мне верный настрой, научил верить в себя и собственные силы. Когда он попросил меня заняться твоим делом, он снова дал мне слишком лёгкого клиента. Очевидно же, что победа пребывала на твоей стороне, важно было лишь грамотно показать судье все факты, которые фигурировали в деле. Своими словами о бутылке коньяка Борис напомнил мне об этом случае. А коньяк он не пьёт. Насколько мне известно, он совсем равнодушен к алкоголю, как и я. Никогда не знаешь, в какой момент тебе придётся сесть за руль и сорваться с места.

Я улыбаюсь. Какая у них история произошла интересная, а я уже успела накрутить себя и надумать всякого.

Нам, наконец, приносят заказ, и мы приступаем к ужину. Сергей рассказывает истории из своей жизни. Они с Борисом познакомились в старших классах, когда родители обоих решили перевести сыновей в школу при университете, дабы усилить подготовку. Парни быстро подружились и по сей день являются хорошими друзьями. Здорово, когда в жизни есть люди, способные поддержать тебя.

— Расскажи что-нибудь о себе, а то я тут болтаю, а ты молчишь. Наверное, заскучала с моими ностальгическими воспоминаниями из прошлого?

— Нет… Ну что ты? Мне очень интересно слушать. А рассказать и нечего. Большая часть моей биографии тебе известна. Не хотелось бы мне окунаться в мысли о том, что было. Сейчас я живу настоящим, наслаждаюсь общением с любимой дочкой.

Сергей тянется через столешницу и прикасается к моей руке, лежащей на столе. Вздрагиваю и смотрю на его пальцы. Молча пожёвываю губами и пытаюсь мягко высвободить руку. Снова нарастает напряжение, неловкость, волнение. Сергей не настаивает, он улыбается и снова говорит… говорит.

Телефон звонит, и я достаю его из клатча, поглядывая на экран.

Илья Фёдорович.

Случилось что-то?

— Прости, я отвечу, ладно?

— Без проблем. Отвечай, я не против.

Нажимаю на кнопку ответа и подношу мобильный к уху.

— Мариш, добрый вечер! Мы с тобой договаривались о моём визите на выходных, но сейчас узнал, что меня завтра отправляют в командировку. Ты не против, если я заскочу к вам сегодня, чтобы повидаться с внучкой? Не слишком поздно будет?

Хватаюсь за просьбу мужчины, как за спасительную соломинку, и киваю, только потом понимая, что он меня не видит.

— Конечно, Илья Фёдорович. Я вам сейчас отправлю адрес в сообщении. Приезжайте.

Сергей смурнеет, и мне придётся извиниться, но сейчас так лучше для всех. Почему-то я пока не готова раскрыться, не могу. Хочу сначала разобраться в себе и своих чувствах, а уже затем принимать решения. Возможно, боюсь, что испытала к нему влечение, похожее на то, что было у меня к Андрею? Или я попросту переживаю вступать ли в новые отношения?

Отключаю телефон, отправляю бывшему свёкру сообщение с адресом и поднимаю взгляд.

— Сергей, прости, пожалуйста. Я обещала Илье Фёдоровичу организовать его встречу с Евой. Мы договаривались на выходные, но…

— Не оправдывайся, Марин. Всё в порядке. Я всё прекрасно понимаю, — кивает Сергей, сделав акцент на последних словах. — Я тебя подвезу тогда? Раз уж наше дружеское свидание подошло к концу?

Во взгляде мужчины на мгновение мелькает боль, и мне хочется извиниться перед ним, но слова предательски застревают в горле.

Сергей подвозит меня к дому, однако не пытается прикоснуться ко мне или поцеловать, за что я благодарна ему. Вылетаю из машины и спешу подняться в квартиру под гулкое биение собственного сердца. Голова идёт кругом, и я чувствую себя отвратительно, ведь не оправдала ожидания мужчины. Правильно ли это? Может, мне не стоило бежать от него?

Елена Александровна удивляется, что я вернулась домой рано, но тут же спохватывается.

— Марин, а ты больше никуда не поедешь? Я бы пошла тогда с Кристиной платья посмотреть, она волнуется: одна боится идти.

— Конечно, Елена Александровна. Поезжайте. Вы должны быть рядом с дочерью в такой момент, — соглашаюсь я.

— Прекрасно. Я там как раз печенье к чаю испекла, угости Илью Фёдоровича. Он — хороший человек, по чести с тобой поступил.

— Обязательно угощу.

Елена Александровна уходит, а минут через десять в домофон уже звонят. Илья Фёдорович приехал. Дочка уже переминается в коридоре и, как только видит дедушку, бросается ему на шею, только потом заметив пакет с подарками. Она любит его, и я совсем не против их общения. Хоть кто-то со стороны отца есть близкий по духу моей девочке.

Пока Ева с дедушкой распаковывают подарки, я наливаю чай. Дочь быстро увлекается новыми игрушками, и Илья Фёдорович приходит на кухню.

— Уютно у вас здесь. Хорошо устроились. Как ты справляешься со всем? Тяжело, наверное? Зря ты не попросила раздела имущества. Андрей тебе своим бизнесом обязан. Всё, что у него есть, — только благодаря тебе.

— Я ещё заработаю, не переживайте, — с улыбкой отвечаю я. — Справляюсь хорошо. Легко даже горы свернуть, когда рядом близкие люди, поддерживающие тебя.

— Это точно, — кивает мужчина и о чём-то глубоко задумывается.

— Как у вас дела?

— Да потихоньку. Возможно, переведусь работать в другой город, буду сюда изредка приезжать. Но пока загадывать не хочу. Супруга моя слушать ничего не желает, поэтому остаётся только подавать на развод. Я понял, что она не изменится. Сейчас винит всех вокруг, даже Андрея, что не заплатил кому нужно на суде, но только не себя. Выгнала охранника, домработницу, теперь кукует в одиночестве. Жалко мне её. Не понимаю, в какой момент она стала такой. Я думал, что на многое можно закрыть глаза, но оказывается всё совсем не так просто. В общем, Бог ей судья. Главное, что ты не опустила руки и добилась правды, Мариночка. Ева цветёт рядом с мамой. Обидно, что не стал примером для сына, и тот позволил матери повлиять на его характер. С Андреем я на днях общался, ходит как в воду опущенный, но я не прошу тебя дать ему шанс.

— Спасибо вам. Не стоит о таком просить, знаете ведь, что разбитую чашу сколько не склеивай, она всё равно рано или поздно окажется на помойке.

Мужчина с пониманием смотрит на меня и кивает. Он отхлёбывает немного чая из кружки и выдавливает улыбку. Возможно, в это мгновение подумал о своих отношениях с женой, но, как ни странно, наши с ним истории слишком похожи. Давать шанс тому, кто разбил твоё сердце однажды — наплевать на себя. Я на такое идти не собираюсь. Нас с дочкой ждёт светлое будущее, в котором точно не место предателям. Чувствую себя предательницей по отношению к Сергею. Может, нам следовало попытаться поговорить откровенно и понять, чего мы ждём друг от друга? С другой стороны, вспоминается его последняя фраза: «Я всё прекрасно понимаю». Возможно, он видит и осознает больше меня? А я просто окончательно запуталась?

Глава 23

Андрей позвонил мне вчера почти перед сном и предложил приехать в дом, чтобы забрала свои вещи. Я согласилась, хотя ничего из тех вещей мне больше не нужно. Хочу лишь забрать все документы, оставшиеся в доме. Там все родовые бумаги, снимки УЗИ, фотографии с нашей выписки — остальное Андрей может выбросить, если захочет. У нас с Евой и так есть всё, благодаря ежедневно растущей работе.

Приблизившись к дому, из которого меня вышвырнули в одних тапочках и пижаме, я ощущаю стойкое отвращение к этому месту и владельцу в первую очередь. Охранник открывает калитку и пропускает меня без лишних вопросов. Медленно двигаюсь вперёд, но ноги наливаются свинцом. Меня тянет обратно. Хочу поскорее сбежать из злосчастного прошлого. Вспоминаю, как Андрей притащил эту шалаву, как лобызался с ней у меня на глазах, как проклинал и говорил, какой никчёмной я стала. Хотя бы выяснили в итоге, что никчёмной я была для него с самого начала, потому что муж никогда не любил меня. Ему просто плевать на меня и наши отношения. Это я, глупая, выстраивала замки из песка. Хорошо, что не родила ещё одного ребёнка, ведь справляться с двумя было бы куда проблематичнее, а Андрей в этой ситуации легко мог потребовать, чтобы одного ребёнка оставили ему. Я о такой практике слышала, что в большинстве случаев судья встаёт на сторону отца. Передёргиваю плечами и вхожу в дом.

— Мариш, проходи. — Встречает меня на пороге Андрей, как вышколенный солдат.

Трезв, как стеклышко, — хоть за это спасибо. Я опасалась, что он снова напьётся и начнет распускать руки.

Прохожу сразу в комнату, всем видом показывая, что пришла я сюда не для того, чтобы вести с ним разговоры.

— Марин, прежде чем соберешь вещи, я хотел бы поговорить с тобой.

— Я пришла за вещами, а не за твоими оправданиями. Я тебе уже сказала: между нами всё кончено.

— И я услышал тебя, — цедит сквозь зубы Андрей. — Ты можешь просто послушать и не перебивать? Я скажу, а потом уже ты поделишься своими мыслями.

Игнорирую слова мужчины и направляюсь к комоду с документами и фотоальбомами. Андрей идёт следом за мной. Как хочется огреть его хорошенько. У-у! Бесит!

— Марин, я просто подумал обо всём: я накосячил и понимаю, что простить за такое очень сложно.

Меня передергивает от его слов, и я зыркаю на мужчину гневным взглядом.

— Сложно? Ты серьёзно? Думаешь, я собираюсь прощать тебя за то, что ты сделал? Нет, Андрей. Не будет никакого прощения. Ничего не будет! Хватит!

— Да-да… В общем, ты не попросила раздела имущества, — тараторит мужчина. — Это меня слегка шокировало, ведь ты могла запросить часть дома, машины, бизнеса, но ты ничего из этого не взяла. Я хочу, чтобы дом остался тебе. Давай переделаем все документы? Возвращайтесь. Евке тут комфортнее. Помню, как она любила бегать в гостиной. Мне этого дома много одному, а вам здесь будет просторно.

Жить в доме, с которым связано столько неприятных воспоминаний? Приятные тоже есть, конечно, — первые шаги дочери, первое слово, но нет: я не готова.

— Спасибо, но нам ничего не нужно, — отчеканиваю я и убираю последний альбом в сумку.

— Если тебе так противно жить в этом доме, мы можем выставить его на продажу — купите себе что-то другое. Не надо вот так гордо вести себя. Сделай это ради Евки!

— Она тебе не собака! — рычу я сквозь стиснутые зубы. — Не надо называть дочь так, словно о собаке говоришь. Ева. Её зовут Ева. И я всё делаю ради неё. Ты не смеешь даже просто говорить о дочери. Вспомнил, как она бегала по гостиной? А теперь вспомни, сколько раз ты отвозил нас в больницу?

Вспоминаю, как Ева затемпературила, у неё началась диарея. Я просила Андрея приехать и отвезти нас в больницу, но он в это время наверняка трудился на своей любовнице — уж слишком довольно звучал голос, — а потом отмахнулся: сказал ехать с охранником. Совершенно чужой нам человек пошёл на это — я не просила даже о помощи, а он предложил её сам, нашёл нам лучшего врача, отвёз и даже оплатил осмотр Евы.

— Сколько раз ты брал её на руки? Какое слово твоя дочь сказала первым? Ты ничего о ней не знаешь. И обо мне тоже. Дочь была игрушкой для твоей мамы — на этом существование дочери для тебя заканчивалось. Оставь этот дом себе, как напоминание, что однажды ты вышвырнул нас из своей жизни, и сделал этим только лучше. Я ничего у тебя не возьму, Андрей. Вещи эти нам уже не нужны. Выброси их, продай, раздай любовницам — мне всё равно. Твоя фирма загибается, а сотрудники перебегают ко мне. Неужели тебя это не трогает? Ты падаешь на дно. Камнем летишь вниз. Займись уже своей жизнью без оглядки на прошлое. Этот дом тебя не спасёт, если лишишься источника дохода, обслуживание влетит в копеечку. Так что думай о себе, а не о нас, а мы с дочкой справимся — я тебе обещаю.

Выхожу из комнаты, а Андрей хватает меня за руку. Оказываюсь прижатой к нему и кладу ладонь на грудь мужчине, чтобы держать его на расстоянии.

— Я не могу без тебя. Ты хотела отомстить, и ты сделала это. Я — никто. Ты мне доказала это. Я хочу познать чувство настоящей любви. Я бросаю сердце к твоим ногам, Марина. Прими меня, прошу, дай шанс, я же задохнусь без тебя. Плевать мне на бизнес, на дом, забери всё себе.

— Я уже забрала себе больше, чем планировала изначально, — отвечаю, отталкивая мужчину от себя. — Ты лишился отца, лишаешься работы, лишился даже матери, хотя она будет только рада приласкать тебя и отправить к другой дурочке делать следующую дочку. Ты лишился дочери и жены, Андрей. В конце концов, ты лишился покоя, узнав, что такое — любить без ответа. А я отгорела, пойми ты это, наконец. Больше я тебя не люблю… Даже мстить не хочу тебе. Понимаешь? А это значит только то, что я больше ничего к тебе не испытываю. Равнодушие. Точка всему.

Сказав последние слова, я ухожу. Знаю, что он перепсихует быстро. Андрей слишком сильно любит себя. Он не наложит на себя руки, не станет долго убиваться. Вот только сможет ли подняться с колен? Меня это не интересует. Я могла бы продолжить начатое — забрать дом, увести всех клиентов и отправить его на паперть, но не стану этого делать с отцом своей дочери. Не хочу, чтобы Ева возненавидела меня, когда вырастет, чтобы стала такой же жестокой, как её отец. Моя дочь будет видеть пример прощения. Простить и отпустить можно в любой момент. Сердце успокоилось, когда я вернула свою малышку, большего мне не нужно.

И всё-таки я до сих пор взбудоражена после общения с Андреем. Как ему хватает наглости просить, чтобы я дала шанс и вернулась к нему? Он вообще в своём уме? Вызываю такси, дохожу до поворота, где меня уже ждёт машина, и ныряю в салон. Вроде бы успеваю. Мы с Борисом договорились посмотреть ещё один офис, и мне успокоиться бы к тому моменту. Вот вроде бы отпустила, а человеческая наглость, не знающая границ, до сих пор ужасно раздражает меня. Злюсь и сжимаю руки в кулаки. Почему люди не умеют осознавать, что случилось? Почему не признают свои ошибки до конца?

Расплатившись с водителем, выхожу около бизнес-центра, иду к входу, думая, что многих людей жизнь вообще не меняет. Чьи-то руки хватают меня и тянут на себя.

— Пусти, гад! — шиплю я, поднимаю взгляд и вижу Бориса.

— Значит, я уже успел стать гадом? Неожиданно немного, — говорит мужчина.

— Не следовало хватать меня так внезапно. Я же не знала, что вы будете караулить у входа, — возмущаюсь я и тут же вспоминаю нашу первую встречу. Я тогда вот так же на эмоциях возвращалась от Андрея и огрызнулась, стоило Борису спасти мне жизнь. — П-прости…те.

Мужчина улыбается — мой гнев окончательно улетучивается.

— Да ладно уж, ну мы ведь не чужие друг другу люди, Марин. Гадом уже успела окрестить, поэтому можно перейти на «ты». Не против?

Я согласно киваю головой и поджимаю губы.

— Прости меня. Проклятое дежа вю. Я снова после встречи с бывшим мужем, взъерошенная слегка от его поведения. Я не хотела обижать тебя и уж тем более оскорблять. Сначала Андрей схватил, а потом тут… Думала, что снова он или кто-то пьяный вообще.

— Тогда я охотно отклоню твои извинения. Ладно? Ну если слова предназначались не мне, то и извиняться не за что. Он не сделал тебе ничего плохого? Не стоило ехать на встречу с ним в одиночестве.

Поднимаю взгляд и какое-то время просто смотрю на Бориса. Он беспокоится обо мне. Если бы попросила поехать вместе со мной, он бы согласился — вижу по его глазам. Сейчас он предстаёт передо мной в ином свете, хоть и понимаю, что сама была слепа и игнорировала его заботу. Кто бы ещё стал возиться со мной вот так, как он?

— Да, пожалуй, это будет самое верное решение, — соглашаюсь я с мужчиной.

— Вот и славно! Пойдём смотреть офис? У меня ну очень занятой знакомый. Приехал сам, но слишком спешит. Уверен, тебе понравится это уютное местечко. Пока свободно три кабинета, но позднее он вывезет весь свой хлам и тогда можно занять весь этаж — ещё три кабинета.

Я с восторгом смотрю на Бориса, но в то же мгновение боюсь спрашивать, сколько всё это будет стоить. Всё-таки я пока не миллионы зарабатываю, а аренда может влететь в копеечку.

Мы поднимаемся на нужный этаж и выходим из лифта.

— Евгений Алексеевич, мы пришли! — громко говорит Борис, и его голос эхом отражается от стен. Мы переглядываемся, и я ловлю на губах мужчины улыбку.

Вспоминаю, что раньше он не проявлял эмоции, но в последнее время так часто вижу улыбку на его губах. Я даже не придавала этому значения, а теперь осознаю, и меня будто бьёт током. Во время улыбки на его щеках появляются симпатичные ямочки.

— Я испачкался? — спрашивает Борис.

— Что?

— Просто ты так смотришь на меня…

Отвожу взгляд в сторону и приветствую пожилого мужчину, вышедшего к нам навстречу.

— Мариночка, приятно познакомиться с вами. Борис рассказал, чем вы занимаетесь, и мне будет приятно, если мой офис приглянётся вам. Может, я даже обращусь к вам за профессиональным советом. У меня проблема с туями на участке, но об этом позднее, конечно. Проходите, осматривайтесь. По цене Борис вас уже сориентировал? Я сейчас отошёл от дел, сын бизнесом занимается, вот переехал в новый престижный офис, а этот этаж мой, но ума ему дать не могу. Оплата будет пятьдесят тысяч в месяц и коммунальные услуги.

Открываю рот, но тут же закрываю его.

В чём подвох?

— Почему такая низкая оплата?

— Марина, не ищите подвох там, где его нет. Я просто не живу здесь даже, а следить некогда, менять арендаторов — неинтересно и хлопотно. Хочу, чтобы место приносило пользу, мебели нет, ремонтик придётся сделать тут небольшой. В общем, это будет просто оплата дочке младшей моей, на карманные расходы. Осматривайтесь.

Хожу из кабинета в кабинет, не в силах поверить, что за такие деньги могу получить целый этаж. Ладно, пока три кабинета, но даже этого мне хватит для начала.

— Я даже раздумывать не стану и согласна подписать договор, — уверенно киваю я.

— Я рад, что вам понравилось это место. Уверен, оно в надёжных руках. Уборщица сюда пока не ходит: я закрываю дверь на ключ, но если захотите, за дополнительную плату, она начнет убираться и здесь.

— Спасибо вам. Я разберусь со всем. Спасибо.

Мы подписываем договор, я перевожу на счёт мужчины сумму за месяц. Хотелось бы внести больше, но пока денег не так много, поэтому приходится экономить. Мне ещё работников нужно оформить — а это дополнительные растраты. Ну ничего! Всё обязательно сложится прекрасно.

— Марин, я Евгения Алексеевича провожу и вернусь. Я быстро, — говорит Борис, заглянув в кабинет, который я приглядела для себя.

Тут пока стоит лишь покрытый толстым слоем пыли стол, но скоро это место станет самым уютным. С наслаждением думаю, как оборудую здесь всё, и кабинет заиграет яркими красками. Работы предстоит немало, но кто говорил, что будет легко? Единственное, что меня смущает, — низкая стоимость. Слишком низкая. Может, всё-таки Борис собирается доплачивать другую часть за меня? Но зачем ему это?

Не успеваю зацепиться за мысль окончательно, как мужчина быстро возвращается.

— Что-то не так? Ты погрустнела, — подмечает Борис.

— Борис, скажи мне честно… эта цена. Она слишком низкая. Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Ммм… Ладно, расколола. Женя не хотел никому сдавать этот офис, он с него начинал и лелеял тёплые воспоминания, когда сын решил съехать. Обидно, что такое место пустует. Я убедил его, что офис окажется в хороших руках. В деньгах у него нужды не будет, а ты позаботишься об этаже, поэтому он назначил символическую цену. Я просто убедил его, что офис окажется в надёжных руках. Так же, как однажды Кристина убедила меня, что я просто обязан довериться тебе.

Борис тянется ко мне, вероятно, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядку, но телефон звонит. Достаю его из кармана и смотрю на экран.

Сергей.

Ну почему он всегда так «вовремя»?

Однако не ответить я не могу. Глупо бегать и играть в никому непонятные прятки.

— Сергей, добрый день, — отвечаю я.

— Привет. Марин, я тут решение суда забрал. Тебе завезти или позднее где-то встретимся?

— Решение суда? Спасибо. Сейчас не совсем удобно. Давай, заберу позднее. Ладно?

— Конечно. Договорились.

Отключаю телефон, попрощавшись с мужчиной, и мы с Борисом смотрим друг другу в глаза. Ловлю какую-то странную атмосферу, отчего становится то ли неловко, то ли попросту неуютно. Мне хочется отвести взгляд, вернуться к офису и мысленному обустройству, но…

— У вас с ним что-то есть?

Вопрос повисает в воздухе. Всё вокруг наэлектризовывается, и я сглатываю слюну. Отрицательно мотаю головой, как заведенная кукла.

— Шансы, что будет, существуют?

— Нет, — решительно отвечаю я. — У нас с Сергеем просто деловые отношения. И у нас ничего не может быть.

Уголки губ Бориса чуть приподнимаются.

— А у нас с тобой? У нас есть шанс? Или я упустил поезд и уже не смогу запрыгнуть даже в последний вагон?

Вопрос Бориса выбивает весь воздух из лёгких, отражается эхом от стен, а я просто стою и смотрю на мужчину, не в силах выдавить из себя ни слова.

Борис делает шаг в мою сторону, кладёт руки мне на предплечья и склоняется. Аромат его парфюма кружит голову. Понимаю, что сейчас последует, но полностью растворяюсь в моменте, отдаюсь ему, и когда губы Бориса соприкасаются с моими, теряю голову. Я отвечаю на его поцелуй, но не так, как это было с Сергеем: отвечаю пылко, жажду запомнить этот вкус. Я словно дышу свежим воздухом, делаю глоток живительной влаги в пустыне. Мужчина смелеет, обнимает меня за талию и жадно целует, впиваясь в мои губы своими. Мы оба долго шли к этому. Я думала, что не интересую его как женщина, вероятно, он считал так же, но эта энергия, что связывала нас невидимой нитью, становилась всё крепче изо дня в день. Перед глазами пролетают все наши встречи, знакомство, я полностью растворяюсь в мужчине, которого так сильно хотелось поцеловать. Пусть я до сих пор растеряна и не знаю, к чему всё это приведёт, но теперь я понимаю, почему поцелуй оттолкнул меня от Сергея — я всё это время тянулась к Борису, пусть и не хотела признавать это, сваливала всё на внушение из-за шуточек Кристины.

— Буду считать, что это положительный ответ на мой вопрос. Ты же понимаешь, что теперь я тебя не отпущу? Я, как волк, долго высматриваю свою пару и, если принимаю решение идти с ней, иду до конца. Я ведь не просто так столько ходил вокруг тебя и не делал поспешных шагов.

Я посмеиваюсь, а Борис прижимает меня к себе, и я слышу, как бешено бьётся его сердце. Совсем так же, как и моё. Даже не думала, что такое возможно, но жизнь всё расставила по своим местам.

Эпилог

— Мы бродим по торговому центру уже часа два. Не забыла, что нам ещё нужно успеть на встречу с моими родителями? Мама там волнуется, боится, что они с отцом тебе не понравятся, — мягким волнующим голосом произносит Борис.

— Я должна бояться сильнее твоей мамы, тебе так не кажется?

— Ну-у… Мне кажется, что никто из вас бояться не должен, ведь это я выбрал себе пару, а не мама. И уж тем более ты будешь редко пересекаться с моими родителями. Я сам с ними встречаюсь, в основном, по праздникам. Они часто в разъездах, путешествуют много и наслаждаются с отцом друг другом.

— Это здорово. Я бы тоже хотела путешествовать, но пока приходится работать…

— Мы успеем, — улыбается Борис, останавливается у витрины с ювелирными украшениями и проводит подушечками пальцев по моей щеке. — Ты такая красивая.

По щекам проходится румянец, а мужчина притягивает меня к себе.

— Борь, ну тут же люди ходят, — ворчу я.

— И что дальше? Думаешь, эти люди никогда не были влюблены?

— Просто это как-то неправильно: миловаться на глазах у всех.

— А мы быстро… — Борис целует меня, и я не могу сопротивляться: отвечаю на его поцелуй, обвивая руками шею мужчины. Льну к нему и довольно жмурюсь. — Ну вот… Меня отчитывала, а сама какая активная, — смеется Боря мне в губы.

В его глазах появляются озорные искорки, что забавляет меня. Я хихикаю в ответ и снова вскидываю голову.

— А ты меня пожурить решил? Или сам смутился?

— Я решил!..

— Что?

Я хмурюсь и гляжу на мужчину, пытаясь понять, какие именно мысли закрутились в его голове.

— Решил, что мы подарим на свадьбу твоего брата и моей сотрудницы.

Мы долго обсуждали, какой свадебный подарок преподнесём молодожёнам, смотрели уже мебель и бытовую технику в квартиру, которую они уже купили, но Борис считает, что такое каждому следует выбирать самостоятельно, и отчасти я с ним согласна. Но что тогда дарить? Чайный сервиз? Постельное белье? Банально ведь до ужаса!..

Борис сжимает мою руку и тянет за собой.

— И куда мы?

— В место, где нам никто не помешает целоваться и наслаждаться друг другом, конечно же. О! Погоди секунду! Я сейчас.

Мужчина отпускает меня, заходит в детский отдел, а я скрещиваю руки на груди и жду его, потому что от ходьбы сегодня порядком устала. Беготня по объектам, обустройство дополнительных кабинетов в офисе, которые Евгений Алексеевич уже освободил нам — всё это требует немало сил, а ещё активная подготовка к свадьбе Лёньки, которая уже на носу, а подарок ещё не выбран.

— Что там у тебя? — спрашиваю, кивая на пакет с покупками, когда Боря возвращается с торжествующей улыбкой на губах.

Неужели мужчина за такой короткий срок успел выбрать игрушки? Он же не их хочет подарить Лёне и Крис?

— Я заказывал подарки для Евы, чуть не забыл забрать.

Я улыбаюсь. Еве Борис нравится, и она не скрывает этого. Мужчина быстро прикипел к моей дочери. Важно, как сильно ему нравится общаться с детьми. Я даже не задумываюсь о том, что это связано с его потерей. Боль от потери собственного ребёнка, а затем и ухода жены ничем не восполнить, но Боря нашёл в себе силы, чтобы двигаться дальше, и я рада. Ева разок случайно назвала его папой, когда мы возвращались от стоматолога после лечения зуба дочки, и Боря обрадовался — я видела, как загорелись его глаза.

— Детскую для Евы доделают уже через пару дней, и только попробуй найти ещё одну причину, чтобы не переезжать ко мне, — строжится Борис, но быстро выражение его лица сменяется улыбчивым. Получив обещание, что не собираюсь сбегать и искать оправдания, он окончательно распаляется, отчего, ведомый эмоциями, целует меня в висок. Как бы невзначай, чтобы не смущать.

Вскоре мы выходим из торгового центра, и я думаю, что должна сделать ещё один важный шаг в своей жизни. Моё сердце выбрало этого мужчину — глупо сбегать от него. Как с Андреем, с Борисом точно не получится — на улицу меня не вышвырнут, но я всё равно буду идти к тому, чтобы купить жильё, которое впоследствии останется дочери, или буду сдавать — пока ещё не обдумывала этот момент.

Добравшись до машины мужчины, вспоминаю, что мы так и не определились с подарком.

— Боря! Мы же ничего не выбрали! Будем тянуть до последнего?

— Я просто хотел поцеловать тебя и делать это не на глазах у всех, как ты попросила. — Борис притягивает меня к себе, обнимает и целует.

Какой же он жадный!.. Кто бы мог подумать, что молчаливый начальник, так долго приглядывающийся ко мне, хранит внутри себя столько пыла и страсти?

— Я же сказал тебе: я придумал подарок для молодых, — шепчет Борис, разорвав поцелуй и открыв передо мной дверцу машины.

— И какой же?

— Мы подарим им улётный медовый месяц, который они точно не забудут. Самое настоящее путешествие. Как ты на это смотришь?

Мои глаза загораются. Я мечтала о таком медовом месяце когда-то, но у нас не было никакого. Андрей говорил, что не может оставить работу, а теперь я понимаю, что он просто не хотел. О бывшем муже мне неприятно вспоминать, хоть я отпустила всё, что связывало нас. Знаю, что живёт он сейчас не лучшим образом, выпивает, зализывая раны жалостью к себе. Бизнес у Орлова пошёл на спад, но это только его вина. Видимо, брошенным им бумеранг оказался активнее, чем ожидал бывший муж.

— Ты о чём-то задумалась. Не нравится идея? — уточняет Борис.

— Ну что ты! Очень нравится, но ведь всё это стоит бешеных денег…

— О которых ты должна волноваться в последнюю очередь. Я предложил, и я оплачу. И это будет подарок от «нас», потому что мы теперь вместе.

Я не спорю с мужчиной. Борис не настаивал на том, чтобы я перестала заниматься развитием своей фирмы и сидела дома, как просил Андрей когда-то; он полностью поддерживает меня, но просит не забывать, что семью будет обеспечивать он, а я уже могу тратить заработанное на любые хотелки, которые он ещё не успел осуществить. Хихикаю собственным мыслям и радуюсь, что мы с Сергеем не совершили огромную ошибку, ведь ещё тогда я пыталась вытравить им мысли о Борисе из своей головы. Хорошо, что друг у Бори оказался понимающим и не держит на нас обиду, а радуется, что мы счастливы вместе.

— Ну всё… Поедем знакомиться с моими родителями, потому что мне уже не терпится побаловать Еву подарками и… Возможно, остаться у вас на ночь?

Конец