Глава шестнадцатая

Я ворочалась на бесконечно жесткой кровати в самой темной из всех офицерских комнат. Потому что отсюда точно не могла удрать Пыль. Кошка, впрочем, не особо была этому рада, так что я подозревала, что завтра придется всерьез допрашивать Суня на предмет, как заботиться о животном. А то по видео из ютьюба и милым картинкам кажется, что все просто: корм поставил, лоток поставил, еды дал, а дальше оно само… А если не само?

А кроме кошки — это как раз для души — было много-много дум.

И все мысли у меня в голове скакали безрадостные, вялые такие.

За вечер, с перерывом на ужин, я переписала все планы реконструкции гарнизона и вместе с капралом Безером из основного состава — надо же, какие люди! — и Аттикой даже примерно просчитала затраты. Предварительные чертежи вышли загляденье — ну, не зря я когда-то имела «отлично» по черчению. Но вообще в моих фантазиях гарнизон уже был как съемочная площадка голливудского фильма. С воображением всегда проще, закрыл глаза и как наяву — и корпуса новые, и площадки белым песочком посыпанные, и отряды как под копирку меряют шагами плац. Новая форма скрипит, пуговицы-пряжки блестят, хоть на парад! Но в реальности все сложнее. Одно хорошо, что денег, как меня заверил капрал, дядя которого как раз имел мастерскую в столице, не так много и надо. Да и вообще — какой солдат не умеет делать ремонт своими руками?

На самом деле практически никакой не умеет, это я поспешила. Мир здесь был вполне обычный, а не совсем уж доисторический. Нормально тут смотрели на ситуацию, когда ты больше воин, а не водопроводчик. Так что многие здесь не знали, с какой стороны за молоток браться.

Но капрал изрек что-то вроде «не умеет — научим, не хочет — заставим», и мне показалось это естественным ходом вещей. Если что, я могла провести мастер-класс по использованию отвертки.

А еще — ура! — нашлись необходимые для первого этапа ремонта доски и прочая ерунда, осталось все от ремонта казармы основного состава. Красота же? Ну… Наверное, да.

И Пыль в руках Аттики высохла без всяких напрягов. Еду кошке из столовой передали. И в лоток она наконец-то демонстративно сходила. Ладно, вру, возле лотка, но по факту это был почти прогресс. Сунь еще зачем-то поставил лоток в дальний угол, а миску с водой определил черт знает куда. Я хотела уже переставить все как и было, только уже в новом помещении. Вроде же лучше, когда все в одном углу. Или нет? Мне-то удобнее, но в целом нехорошо, когда еда и место для отходов стоят рядом. В новой комнате Пыль на меня косилась как-то странно, периодически царапала дверь, но в целом, похоже, ее попустило и она усвистала под кровать. Хотя, конечно же, мне очень-очень хотелось, чтобы она дрыхла рядом со мной сейчас. Но, видимо, человек предполагает, а кошка располагает.

Осетра закопали. Ну, душок в самой комнате еще витал. Но в этих помещениях тоже будет проходить ремонт, так что я надеялась, что свежая краска все лишнее вытравит.

Будущий разговор с маршалом меня не пугал. Авось он, болезный, согласится на все, лишь бы не горчичники. К тому же — чего ему орать? Разве что из-за дрянного характера. А так у меня как в аптеке, даже лучше — как в армии. И тренировки, и площадка, ну вот все, что я наметила, как бы неплохо же получалось. Так какого же мне не спалось?

Ну да, все потому, что, как я и ожидала, никакой информации про маршала и морлока я не нашла, а спрашивать обоснованно поостереглась. Но мне надо было что-то с этим делать! Папа — а рано или поздно я его, конечно, увижу — допустим, имеет на меня непонятные планы. Допустим, что у Аннет с ним отношения так себе, но если я их вконец испорчу — а по большому счету, мне же плевать? — но если испорчу, папа меня не то что в гарнизон у черта на рогах, он меня в такие дали зашлет, что прости-прощай нормальная военная карьера. А мне нравилось. Так похоже на тренерскую работу, ну да, здесь, конечно, не шовинистический мир и женщина может хоть кем работать, но образование и деньги нужны, как и везде. И неизвестно, как я устроюсь в большом мире. А в армии то и хорошо, что у кого погоны с большим количеством звездочек, тот вопросы задает и всем командует. А значит, ко мне никто прицепиться не сможет, что я что-то не то творю.

Аттика вон очень сильно удивилась и даже переспросила — верно ли я хочу разделить казармы на мужские и женские. Для меня как бы естественный вопрос, у нас все раздельное — раздевалки, туалеты, души. Но здесь мой опыт подкачал. Слишком уж непонимающе на меня смотрели. Мне пришлось на лету переобуться и сказать, что она неверно меня поняла и я не делить хочу, а выяснить, кому чего не хватает. Ну там писсуаров или, может, кровати короткие… На этот раз обошлось, но ухо стоило держать востро, иначе можно было и серьезнее облажаться. Так-то еще чем армия хороша, что этикет и культура общения здесь отличались от обычной жизни.

Запасники весело дрыхли под звездным небом. Негодную мебель превратили в щепки для растопки костров, вокруг них же провели вечер, но в целом погоды стояли теплые, днем было даже жарковато. Личный состав с удовольствием расположился по-походному, на земле в спальниках. Выглядели они на удивление довольными, ну чисто подростки, которых вытащили в лес. Хотя фактически они ведь могли все быть младше меня, это я про запасников. Аннет, так сказать, в университете училась, а они чуть ли не колледж прошли и сразу служить. Среди основного состава, понятное дело, народ более матерый был. Хм-м, может, мне им «Зарницу» устроить? Как раз и весело, и физические упражнения, и головой подумать надо.

Постепенно я все-таки заснула, но снилась мне, естественно, всякая чушь. В основном маршал, который то злобно дышал над кастрюлькой, то бегал за мной с дрелью и криками «я лучше разбираюсь в ремонте, я же мужчина». Заглядывала в сон Пыль, хотя, может, это было и наяву, просто я в этот момент слегка проснулась, а кошка таращилась на меня, сидя чуть ли не у самого носа. А еще отец — по крайней мере, я предположила, что этот усатый дядька и есть отец Аннет — угрожающе сводил густые брови, рявкал что-то о молодых и безголовых и о дури, а еще про что-то, к чему нужно было отнестись со всей серьезностью. Но я не вспомнила, о чем он. Хотя это могло быть чисто мое воображение. И, конечно же, какой кошмар мог обойтись без цифр: то денег постоянно не хватало, то я находила ошибку в уже принятой смете, то и вовсе количество живущих в гарнизоне увеличивалось в три раза и таким же таинственным образом сокращалось до десятка человек.

В общем, открыла я глаза, убедилась, что за окном мутные рассветные сумерки, и сама себя пожалела. Точнее, свой мозг — старался же, бедный, всю ночь переваривал впихнутую в него информацию, пытался найти наиболее выгодные пути развития, направить мою энергию в нужное русло. Хотя энергии той…

И контролировать придется нынче много, даже слишком много для меня одной, учитывая, что в этом мире я всего-то третьи сутки. Хорошо, что память Аннет прорывается, плохо, что только кусочками. Но даже с памятью и знаниями я бы все равно не смогла разорваться на десяток частей, чтобы каждая закрыла дыру и выполняла свою задачу. Значит, придется доверять — проверяя, конечно, хотя бы вначале.

Пыль заскреблась в дверь, стоило мне пошевелиться. Черт! Сразу вспомнились слова Суня про выгул и другие дела. А я ведь не знала, как вести себя с кошкой, которая немного не совсем домашняя. К таким питомцам инструкции не было. Выпустить? А вернется ли? Будет ли ей там, на улице, лучше, чем здесь, рядом с человеком? Но тут Пыль издала совсем уж душераздирающий вопль — и я открыла дверь.

— Надеюсь, ты вернешься, маленькая, — вздохнула я устало, но еду решила выставить. Отказываться от питомца я не собиралась, раз уж не завела в той жизни, пусть будет хоть в этой. Просто подход другой применю… На еду буду приманивать!

В бараке было пусто и почти светло. За окнами виднелись ряды спальников, дежурный торчал возле костра и играл с огнем, подбрасывая на ладони мелкие сгустки пламени. М-да, обычный день в королевском гарнизоне — в том, где маги служат.

А я вернулась в первую комнату и, осмотрев ее, решила, что здесь будет кабинет. Как раз места хватало, чтобы еще с десяток рядовых напихалось в комнату. Прежде чем перенести все вещи в маленькую и темную спальню, я была настроена привести ее в порядок. Как-то все слишком сумбурно началось, надо бы выдохнуть. А нет ничего лучше, чем работа руками, тогда голова разгружается, новые идеи приходят.

Комнаты для высших чинов тоже нуждались в ремонте, но все-таки не так, как общее помещение. Постепенно план ремонта — по мере того, как я драила окна в комнате и перетряхивала мебель — обрастал частностями. Вот тут перепланировку бы сделать, окна зачистить и покрасить, все дыры замазать, найти чем утеплить… Опять же водопровод: лучше бы отдельный угол, где воду нагревать можно, а уже куда она льется — это дело десятое, разведем трубами. И побелку бы светлую, чтобы помещение больше казалось.

— Лейтенант? — это за моей спиной объявилась Аттика, заспанная, но, скорее всего, увидела мои перемещения и решила, что негоже спать, когда начальство уже на ногах.

— Утро доброе, Аттика, — кивнула я. — Приводи себя в порядок, умыться пока придется в душевых основного отряда. Я думаю, они потеснятся, ничего с ними не случится. А потом нас всех ждет небольшое нововведение.

— Нововведение? — повторила она за мной, сонно и растерянно хлопая глазами.

— Да, сегодня пусть подъем командуют как обычно, но с завтрашнего дня время подъема переносится на более раннее — на полчаса. Как раз до завтрака будет около часа. Треть часа на то, чтобы встать и привести в порядок себя и свое спальное место, треть часа — на разминку, чтобы проснуться и настроиться на новый день, и последняя треть — переодеться, закончить с любыми другими делами и отправиться на завтрак.

— Как скажете, лейтенант! Подготовить указание?

— Позже, нужно будет все расписать. И пока идет ремонт, никаких серьезных взысканий за невыполнение не будет. Но привыкнуть все равно придется.

Я понимала, что сейчас будут и очереди в туалет и душ, что спальники и палатки не совсем то, что легко убрать, да и выспаться в таких условиях сложнее. Но впоследствии я желала видеть нормальное расписание — со свободным временем, естественно, с активностями — не только тренировками, чтобы местные были и довольны, и обучены, да и вообще гарнизон мог претендовать на высшую строку в рейтинге и пять звезд из пяти. Если тут такие рейтинги есть. Но нет — так сделаем.

Делать из гарнизона то, о чем рассказывали в обычных анекдотах про армию, конечно, я не хотела. Так что подворотнички к воротничкам у меня пришивать солдаты не будут, тем более форма у них была другая, более практичная, что ли. Но и в потолок плевать, когда вокруг столько всего сделать можно, тоже не дело.

Завтрак прошел быстро, еда оказалась более сбалансирована, наверное, оттого, что продукты привезли. Пока Ким клятвенно обещал булок столько не напекать, но я понимала, что продуктов на складе уже меньше, чем ожидалось. А значит, пройдет неполная неделя — и подобие баланса в еде снова перекособочится. Одно хорошо, что повара здесь понятливые и рецепты у них есть хорошие, питательные и сбалансированные, рацион легко будет поддерживать, когда наладится поставка быстропортящихся продуктов.

— Вы молодцы, — похвалила я Кима. Все-таки не так и легко обеспечивать еду стольким людям, когда продукты не те и не в том количестве. Увы, из ничего конфетку не сделать.

Ким просиял и вернулся к шинковке местного яблока, кажется, на обеденный десерт планировалось что-то вроде яблочного пирога. Да, не совсем полезно, но судя по тому, как исчезали порции всего, что ни предложи, внутри солдат, им немного сладкого не помешает. Иначе жизнь совсем уж скучной станет. Я пирога не хотела. Но даже Суню отказывать в кусочке радости было нельзя, хоть тот и пухлик. С дефектами фигуры и выправки в данной ситуации не только к еде нужно обращаться, но и к активностям. А вот о них…

— Барак — это место, где вы спите и общаетесь, это ваш дом! А дом должен выглядеть соответственно — приятно, ухоженно и чтобы в него хотелось возвращаться! Помощь вам будет предоставлена, — я кивнула капралу Безеру, — задания розданы, но инициатива приветствуется! У кого есть желание работать с деревом, мебелью или на любых других работах, кто обладает навыками, я готова всех выслушать… В ваших же интересах собраться в команды и выбрать себе сферу работ. Иначе, когда я вернусь, разделение будет происходить без учета ваших предпочтений.

Я знала, что мало кто вообще понимал, что делать и как делать. Сама-то я с ремонтом была знакома, в детстве приходилось участвовать в поклейке обоев, да и красочкой батареи мазать. Из самых давних воспоминаний можно было достать то, как стены белили, но когда только это было…

Оказалось, я поторопилась с выводами, вон человек пять быстроногими ланями подбежали к Безеру и стали, перебивая друг друга, что-то вещать. Когда есть выбор — заниматься тем, что умеешь, или тебя бросят куда-то в неизвестность, то стоило поторопиться с принятием решения. Ощущения у меня были положительные по поводу предстоящего ремонта. Мне бы только встречу с маршалом пережить, а дальше будет проще. Команды, конечно, придется контролировать, вряд ли всем будет хватать инструмента, да и в итоге выйдет не евроремонт. Но своими руками — раз, дешевле — два, народ занят — три.

— Лейтенант, а мне что?.. — заволновалась Аттика.

— Возьми в помощь тех, кто внимательнее, разбери имеющийся в гарнизоне инструмент. Есть ли что вообще. Кроме дерева, нам и краска нужна, и шпаклевка, и побелка… И инструменты, валики, кисточки, шпателя, чем соскрести старую краску, чем затереть неровности. Все проверить, записать, я уверена, что маршал так же поднимет документы и задаст мне вопрос о наличии материалов. Так что выполнить задание необходимо в краткие сроки!

Честно, я не знала, есть ли все эти вещи в этом мире, но Аттика кивала.

Попасть к маршалу получилось просто: нужно было вцепиться в первого же бегущего дневального. Глаза у бедного рядового были круглыми от ужаса. Ага, значит, больной уже не настолько болен. Выздоровел и теперь нагонял страх на окружающих.

Я зашла в кабинет, чеканя шаг, получилось к удивлению очень толково, все же от Аннет мне остались рефлексы.

— Разрешите обратиться!.. — рявкнула я, увы, не маршальским тоном, может, тогда он бы и подскочил на кресле, а так только скривился, прожигая меня взглядом.

— Дебя-то бде и дадо! Ды бде что обещала? Каг ды эдо объясдишь?! — прогундосил он, хватая ртом воздух, видимо, нос был полностью заложен.

— Побочный эффект! Все поправимо! — тут же поспешила я его приободрить. — Промывание солью, сок алоэ, пожевать чеснок с луком… Ванночки для ног, прогревание для носа…

— Дед уж! Хбадид с бедя двоей эдой иддобациоддой шдуги, — отодвинулся со стулом как можно дальше от меня маршал. — Сабо бройдед…

— Хорошо, я вас не трогаю. К тому же мой способ же оказался действенным, температуры у вас больше нет, озноба нет. Вы, главное, чай пейте, на сквозняках не сидите и ноги в тепле держите, — заботливо проворковала я. А что, мне сейчас выбивать из него деньги и материальные ценности.

— Згбоздяги… — попытался фыркнуть маршал, но получился какой-то натужный хлюп. Наверное, он хотел еще добавить, что для аэроманта сквозняки это плевое дело, но поостерегся, посмотрел на меня с подозрением. Как маленький, ей-богу! Не мог же он всерьез заподозрить, что я со злым умыслом его чем-то заразила?

— Так я могу очень быстро обратиться, вы мне все быстро одобрите и больше я вас не потревожу? — оттарабанила я, упирая на последнее — на «не потревожу».

— Бо боводу чего обрадидься? — напрягся маршал.

— Так ведь уборка. Как было приказано, я убираюсь, — я еще раз отдала честь, втянув в себя все, что можно было втянуть. Хотя ладно, грудь пришлось выпячивать, все-таки мои возможности по втягиванию были ограничены. Маршал от моей выправки чуть не задохнулся. Я мысленно хохотнула: была польза от страданий вышестоящего чина — у него голова занята собственными проблемами, а мне — воля.

— И да бдого собираешься убирадься? — уловил верное направление маршал.

— Расчет приблизительный, перечень мероприятий уже есть, корректировки, конечно же, будут также только с вашего одобрения, — я старалась быть максимально вежливой и в космос вещала «ты здесь маршал, ты здесь власть, давай уже дай мне все, что мне нужно, и я пойду работать».

— Есть отдельдая здадья «хозяйстведдые расходы», общая сумма быдается да год, распоряжайтесь, лейдедадт Годзо, как бам хочется. Разрешедие на обращедие в бухгалдерию, считайте, я бам дал.

Что-то он подозрительно смирный… Но спорить с маршалом я не стала, вдруг еще передумает, поэтому быстро отдала честь и вывалилась в коридор.