Глава 27

– Ты уверена? – спросил он, наконец. – Да, я была у врача. Она подтвердила. Иван, я не знаю, что ты думаешь об этом, но я… я уже люблю этого ребенка. Время словно замедлилось. Секунды растягивались, превращаясь в минуты. Наблюдала, как он стиснул руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В его глазах видела бурю эмоций – гнев, растерянность. Он, как в тумане, пересек три ряда и, съехав на обочину, включил аварийные огни. Я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее – от ожидания, от страха, от понимания, что вот-вот произойдет что-то непоправимое. Я уже все поняла по его реакции и хотела сказать, что справлюсь сама, как вдруг услышала: – Я женат, Александра. Эти слова будто обрушились на меня, заставив весь мир вокруг померкнуть. В ужасе распахнула глаза, не в силах поверить в то, что услышала. – Как? Я ведь тебя несколько раз спрашивала о браке! – голос дрожал, словно у ребенка, которого предали. Он не смотрел на меня, будто боялся увидеть в моих глазах отражение своей вины. Его взгляд был устремлен вперед, в бездну темноты за окном, как будто он пытался найти там ответы, которых у него не было. – Я знаю, – тихо ответил он, его голос звучал, как отголосок боли. – Я солгал. Не хотел тебя терять. Не думал, что все зайдет так далеко. Слова застряли в горле. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвется от боли. Как он мог обмануть меня так? Как я могла быть такой слепой? Моя душа разрывалась от обиды и недоумения. – Пойми, – продолжил он, осторожно протягивая руку к моей. Я отдернула ее, как от огня. В этот момент мне казалось, что его прикосновение способно опалить меня до самой сути, оставив лишь пустоту. Он застыл, его взгляд устремился на мою ладонь, которую я поспешно спрятала под сумку, будто пытаясь укрыть свое сердце от этой невыносимой боли. Его голос звучал тихо, но был полон горечи и искренности: – Моя жена смертельно больна. Когда я говорил тебе, что мы не вместе, что она живет в области, а я с детьми в городе, то не врал тебе. "Смертельно больна", – его слова резонировали в моей голове, заставляя сердце сжиматься от тяжести этой новости. Я пыталась осмыслить его признание, но боль и гнев застилали разум. Он не врал о том, что они не живут вместе, но насколько все оказалось хуже, чем я могла представить. – Значит, ты все это время жил двойной жизнью? – спросила, пытаясь удержать слезы. – И что теперь? Мои слова звучали, как обвинение, пропитанное горечью и отчаянием. Он наконец повернулся ко мне. Его глаза, полные боли и сожаления, встретились с моими. В этот момент я увидела перед собой не только мужчину, который обманул меня, но и человека, раздавленного грузом собственных ошибок и обстоятельств, которые он не в силах изменить. – Я не знаю. Я действительно не знаю. Но одно знаю точно: я не хочу терять тебя. В его голосе звучала мука. Это были не просто слова, это был крик души, раздираемой противоречиями. Смотря на него, я видела человека, разрываемого между долгом и любовью, мужчину, который стоял на краю пропасти, не зная, сделать ли шаг вперед или отступить. – И что теперь? – повторила я, голос дрожал от подавляемых слез. Боль сдавливала грудь, не давая дышать. Я сидела перед ним, беззащитная и уязвимая, а он – мой единственный якорь в этом бурном океане. – Я не могу подать на развод, понимаешь? – с мукой в голосе произнес он, – она уже два года в коме и ее состояние все хуже и хуже… Его слова прозвучали как признание бессилия перед судьбой. Я видела, как его глаза наполнились тоской. Он страдал, борясь с собой и ситуацией, из которой не видел выхода. – И что теперь? – прошептала я, голос прерывался от сдерживаемых слез. Понимала, что это был вопрос, на который не существовало правильного ответа. – Переезжай ко мне. Я познакомлю тебя с детьми, – тихо ответил он, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу нашего разговора. Мое сердце билось сильнее, когда взглянула на него. Смесь надежды и страха сотрясла меня. Он предлагал мне будущее, но это будущее было полно боли, неопределенности и жертв. В его словах звучала решимость, но в моем вопросе – сомнение и тревога. – Я буду второй женой? – спросила шепотом, боясь услышать ответ. В его глазах мелькнула боль, и я поняла, что мы оба оказались в ловушке собственных чувств, не зная, какой выход будет правильным, и будет ли он вообще.