Глава 51

Иван Я словно потерял часть самого себя. Вспоминаю её лицо, её тёплую улыбку, которую когда-то принимал как должное. Саша была моей опорой, тем человеком, к которому я всегда мог прийти, и только теперь, когда её не стало рядом, понял, как сильно был привязан к ней. Я сидел один, чувствуя, как внутри разгорается чувство утраты. Не могу поверить, что позволил ей уйти. Саша всегда была сильной, но я знал, что и у неё есть пределы. А я… я сам загнал её в угол своими проблемами, вечными оправданиями и нерешительностью. Я был слеп, думая, что у нас ещё есть время, что можно всё исправить. Но она не выдержала. Накануне родов, когда ей больше всего нужна была поддержка, я оказался не тем человеком, на которого она могла бы положиться. Пытаясь справиться с этим осознанием, судорожно листал телефон, проверял все мессенджеры и почту. Может, она оставила мне сообщение, знак, что я могу что-то исправить. Но ничего. Абсолютная пустота. Это была её защита, её способ поставить точку. И это ударило по мне с такой силой, что я едва мог дышать. Вспомнил, как однажды она рассказывала мне о своём детстве. Её мать никогда не была рядом в трудные моменты, и Саша росла с чувством одиночества. Она привыкла справляться сама, никогда не просила помощи. И теперь, когда она оказалась в той же ситуации, когда носила нашего ребёнка, она ушла. Я подвёл её – так же, как когда-то её подвела мать. Всё, что мог думать, это о том, что скоро должны были начаться роды, а я даже не знал, где она. Это ощущение беспомощности сводило меня с ума. Я снова взял телефон и, собрав всю решимость, позвонил Люде. Я знал, что она не хочет со мной разговаривать, но это был мой единственный шанс. – Что ещё, Иван? – её голос был раздражённым, но я слышал усталость. – Люда, пожалуйста, – начал, стараясь удержать голос спокойным. – Я знаю, что ты не хочешь помогать мне. Но Саша скоро родит, и она не должна быть одна. Я был идиотом, понимаю это. Но скажи мне, где её мать. На другом конце провода наступила тишина. Моё сердце замерло в ожидании, как будто судьба моей жизни зависела от этого мгновения. – Иван, – медленно сказала Люда, – ты сам всё разрушил. Ты оставил её одну, когда она нуждалась в тебе. И сейчас ей нужен покой, а не твои проблемы. Её слова больно ранили. Я знал, что она права. Я разрушил всё. Но я не мог просто так сдаться. – Я обещаю, что не буду её нервировать, – мой голос был твёрдым, хотя внутри чувствовал себя разбитым. – Просто хочу быть рядом, помочь ей. Люда долго молчала, а затем, с тяжёлым вздохом, произнесла: – Ладно. Она у своей матери в Сосновке. Надеюсь, ты понимаешь, что это твой последний шанс. Если сделаешь ей больно, ты её больше не увидишь. – Спасибо, Люда. Я постараюсь не разочаровать тебя и её, – искренне поблагодарил, чувствуя облегчение. Бросил трубку и тут же начал собираться. Мне нужно было немедленно ехать в Сосновку. Неважно, что скажет Саша. Я должен был хотя бы попытаться вернуть её, показать, что я всё ещё здесь, что я готов бороться за неё и за нашу семью. Когда писал записку для Матвея и Арины, объясняя, что уехал по важному делу, в голове крутились сотни мыслей. Я должен был сделать это ради неё, ради нас, ради нашего ребёнка.