ГЛАВА 15

Настя

– Ты вот как маленький, – улыбаюсь, а вот парень моего веселья не поддерживает, – корми тебя с ложки, ухаживай, а ты всем недоволен.

Встаю и убираю посуду. Никита сидит все также, на лице гримаса боли и недовольства.

– Откуда узнала? – видимо он о себе.

Пользуюсь моментом и даю себе передышку от его пристального взгляда. Мою посуду.

– Там посудомойка есть если что, – бурчит.

– Нет надобности запускать ее, тут не гора посуды, – выключаю воду и вытерев руки оборачиваюсь к нему. – Вадим сказал.

Никита напрягается и становится мрачнее тучи, хотя и так радугой не блистал.

– Что сказал? – интересуется хмуро.

– Что ты живешь рядом, и мне было бы неплохо тебя навестить. И тут я сложила все к одному и поняла почему ваша психичка на меня набросилась сегодня, – поджимаю губы.

– Кто? Янка? – он удивлен?

– Ну да, я только одну такую больную знаю, а хотела бы не знать, если тебе вдруг интересно, – сажусь напротив него и смотрю на поврежденное тело.

Кто ж его уделал так, а главное за что? Как осторожно начать эту тем и не быть посланной, куда подальше?

– Что она сделала? – грубо спрашивает и осматривает меня, будто она могла мне сделать что-то серьезное.

– Ничего такого, просто накинулась на меня и с пеной изо рта орала о том, что ты страдаешь из-за меня и я виновата в том, что ты с кем-то сцепился. – Он так крепко сжимает кулак, что клянусь, я слышу хруст костей.

– Ясно, я разберусь. Она больше не тронет тебя, – лишенным эмоций голосом произносит.

– Только не убивай ее, – улыбаюсь, пытаясь перевести тему в мирное и веселое русло, что по его виду невозможно.

Смотрит на меня пристально, а по глазам видно, что он не здесь. Думает о чем-то. А может мысленно девушку расчленяет?

– Что с тобой произошло? Кто это все сделал? – начинаю этот неловкий и сложный разговор.

– Не твое дело, – грубо.

– Никита, хватит! Со мной грубость не работает, ты разве не понял еще? Я привыкла к такому обращению, – он сканирует меня взглядом.

– Кто? – ого, да он сейчас убивать готов.

Парню явно нужно сбрасывать негатив. И желательно не на мне, а то и правда немного страшно.

– Секрет на секрет? – тут же хватаюсь за соломинку.

– А это разве секрет? – хмурится.

– Ладно, – качаю головой и закатываю глаза, – откровение за откровение. Идет?

– Говори уже, – требует.

Интересно куда делись манеры вчерашнего Никиты? Сегодняшний всем недоволен и злой, как черт.

– Бабка, – сдаюсь первой. – Мамина мама. Она, спасибо вселенной, живет теперь далеко, аж в Сибири, но раньше мы жили вместе. И скажу так, она не любила меня никогда.

– Почему? Ты вроде обычная, не проблемная или что-то вроде того.

– Ну ей хватало того, что мама родила меня, – пожимаю плечами и смотрю на свои руки под столом, мне неприятно вспоминать это время. – По ее мнению мама должна была жизнь свою строить и точно не пеленки менять мне.

– Это ее решение. Никто не имеет права обвинить другого в том, что тот делает. Мы сами творим свою судьбу.

– Да, – киваю, – я тоже так думаю. Но это не отменяло того, что я получала постоянно от бабки. Сначала словесно, пока маленькая была, – замолкаю и перевожу дыхание. – Ну, а потом она стала меня лупить.

– А мама? Она что не знала? – качаю головой.

– Она работать пошла, а я с ней оставалась.

– Почему молчала? – он не понимает моих мотивов.

– Она говорила, что изобьет меня еще больше, если скажу матери. Или что выгонит нас из дома обеих, на улицу. Я была меленькой и не могла расценить все правильно. Да и била она меня всегда так, что следов не оставляла.

– Тварь! – рычит Никита и встает.

Осторожно так встает и это проносит ему немало боли, по его лицу видно.

– Я так не думаю, – он смотрит на меня как на больную.

– Ты дура или что? – рявкает резко, от чего я аж подскакиваю, не ожидала. – Она била тебя, издевалась. И теперь ты говоришь, что все нормально и ничего страшного не произошло?

– Не кричи, пожалуйста, и дай мне объяснить? – смотрит и, наверное, глазам своим не верит какая перед ним идиотка. – Она просто не знала, как донести до мамы то, что она ошиблась, а ей нужно было кого-то винить.

– Маленькую девочку? Ты серьезно, Настя?

– Больше было некого. Мама как узнала, сильно с ней поругалась, мы уехали. Потом продали дом, бабка уехала в Сибирь в дом своих родителей, а мы с мамой купили нашу квартирку, – пожимаю плечами и поднимаю на него взгляд, а в его глазах буря. – Я простила ее и зла не держу. Пусть живет себе, главное, что от нас далеко, – улыбаюсь.

– Точно больная. Я не видел еще таких, как ты.

– Каких? – встаю и подхожу к нему.

Стою очень близко, чтоб смотреть на его лицо мне приходится запрокинуть голову. Нереально правильные черты лица у него, ну были, до того, как его кто-то так разукрасил. Видимо родители родили его от большой любви. Такие невероятно красивые люди только так и появляются на свет.

– Ты как не с нашего мира. Точно ненормальная и больная на всю голову. Твою бабку надо было засадить за жестокое обращение с ребенком, а ты простила ее.

– Твоя очередь, – напоминаю, что у нас уговор.

Он смотрит на мои губы и облизывается, а я хочу этого поцелуя. Снова. Пусть у друзей так не принято, но хочу.

– У меня все просто, – говорит и смотрит в глаза. – Пытался доказать людям, что не нужно трогать одного человека.

– Кого? – мне интересно ради кого он жизнью рисковал.

– Не имеет значения. Главное, что у меня получилось. Пусть и временно.

Смотрит внимательно, будто изучает мое лицо, а потом делает пару шагов назад и качает головой.

– Тебе пора, – грубо бросает, а потом разворачивается и уходит куда-то вглубь квартиры.