ГЛАВА 24

Настя

– Что за показательное выступление? – спрашивает Юлька.

Я пришла домой и быстро переодевшись, сказала маме, что устала и пошла к себе, она тоже была занята какими-то бумагами, поэтому просто кивнула и не заметила моего подавленного состояния. Я едва не рыдала после того, что увидела. Именно поэтому набрала подругу, мне нужно было с кем-то поговорить.

– Я не знаю, Юль, – лежу на кровати и просто смотрю в стену, поджав под себя ноги.

– Тебе не кажется, что она спецом все это вытворяет? Ну не совпадение же это все! – недовольно бурчит подруга.

– Мне уже и так сильно много кажется, понимаешь? – я, и правда, много накручиваю и додумываю.

Иногда мне кажется, что Никита наблюдает за мной, я прям чувствую его взгляд на себе, но как только начинаю оборачиваться и искать парня взглядом. Понимаю, что это просто накрут.

– Вам поговорить нужно, Нась, – снова за свое.

Она мне всю неделю говорит об этом. Говорит, что просто нужно поставить все точки над «и», только там уже все давно поставлено.

– Не о чем, мы никто и не было ничего такого, из-за чего я могла бы думать, что он заинтересовался мной по-настоящему. Такие как он, никогда не будут с такой, как я, – обреченно вздыхаю.

– Или как я, – добавляет Юлька, вспоминая про свою драму.

– Ты даже заговорить с ним не можешь, и он сам говорил, что любит разнообразие, – специально ее дразню.

– Это он тебе говорил, а вот меня в его меню нет и близко.

– Мы с Вадимом просто приятели, не ревнуй, – смеюсь.

– Прекрати меня злить, – пыхтит она и слышу, что встает и чем-то гремит.

– Ты, что есть пошла? Мороженое? – удивляюсь.

– Именно его самое, – подтверждает.

– Все так плохо? – Юлька лопает мороженое только в экстренных случаях и ведрами.

– Все ужасно, – говорит уже с набитым ртом. – Я люблю его Нась. Вот как дура, люблю.

– Прекрати есть и говори нормально, заболеешь дурочка. – У меня сердце сжимается от того, что я понимаю, Коршун не заинтересован в ней. Он вообще весьма непостоянный тип и влюбиться в такого, это то еще испытание. Хотя я и сама не лучше.

– Вот скажи, – начинаю рассуждать, – почему из всех парней в универе мы нашли своему сердцу именно тех, кто под жирным восклицательным знаком рядом со словом запрет?

– Я не знаю, – обреченно так вздыхает.

– Вот жили же нормально и на тебе.

– Они просто другие, понимаешь? Им все равно на всеобщее мнение и то, что о них скажут. Такой самоуверенности и самооценке можно только позавидовать.

– Ну, я не считаю это плюсом. Просто Никита не такой, каким хочет казаться и, к сожалению, я заметила его настоящего. Именно поэтому и полюбила.

– У вас есть шанс, Нась. Ну не просто же он сказал тебе, что нужно подождать, а? – да, я рассказала ей все от и до с того вечера.

– А чего ждать? Когда он женится на Круэле и детей ей наклепает? А я все буду ждать, что должно что-то произойти, ведь Зевский так сказал, чтоб пожалеть бедную меня.

– Не горячись, – опять запихивает в себя мороженое и я закатываю глаза, ну просто неисправимая.

– Если ты заболеешь, я тебя лечить не буду, – говорю строго, на что слышу простое «угу». – И вообще нужно просто посмотреть по сторонам, может мое счастье ходит рядом, а я с Никитой ничего вокруг не сижу.

– Я тебе посмотрю по сторонам так, что жопа, битая будет! – слышу хриплый голос парня из моих фантазий.

Медленно оборачиваюсь думая, что это просто мираж или моя больная фантазия. Но он тут. ОН ТУТ! Стоит на пороге моей комнаты и прикрывает за собой двери.

Резко натягиваю на себя плед, чтоб прикрыть тело. Домашние шорты у меня едва попу прикрывают, да и майка, одетая без нижнего белья, точно не то, что я хочу, чтоб он видел.

– Что у тебя там происходит? – слышу Юльку, а сама даже сказать не могу ничего.

– Я перезвоню, – шепотом все же выдавливаю из себя и выключаю телефон.

Смотрю на парня и глазам поверить не могу.

– Что ты тут делаешь? – выпучив глаза, спрашиваю.

Он подходит ко мне и ложится на кровать, на мою подушку, которую я только обнимала.

– В гости пришел, – пожимает плечами, смотрит неотрывно.

– Тебя мама впустила?

– Я что на домушника похож? Замки вскрывать не умею, а ключей у меня нет, – выгибает бровь, намекая на то, что они есть у меня, от его квартиры.

– Я верну, – хочу встать и найти этот самый ключ, но он удерживает меня за запястье.

Тело прошибает ударом тока, отдергиваю руку, потирая место соприкосновения.

– Я не просил этого, оставь, – просто говорит Зевский, а меня такой яростью накрывает.

– Никита, уходи, пожалуйста, – обреченно говорю, я как бомба замедленного действия, вот-вот рванет, а не хочу этого, несмотря ни на что, – мы все решили, и я не хочу, чтоб мы общались. Вообще.

Он резко садится и заглядывает мне в глаза. Близко. Блин, он очень близко, и я чувствую его запах вперемешку с чем-то ее.

– Ты что пил? – кивает.

– Немного.

– Тогда ясно все. Уходи, Никит.

– Ты думаешь, что я поэтому тут? Потому что пьян немного? – ухмыляется.

– А как еще? Жил же нормально всю неделю и ничего, а тут выпил и пришел.

– Откуда тебе знать, как я жил? – грубо спрашивает.

– Ну Яна вроде скучать не дает, – пожимаю плечами и не отвожу глаз от его.

– Не усложняй Лиса, так пока нужно, – снова он за свое.

– Что нужно? А главное кому?

– Нам. Ты любишь меня и должна просто немного потерпеть. – Вкрадчиво поясняет, а мне вот вообще ничего не понятно.

– Да, я люблю тебя, но быть второй я не хочу, а ждать чего-то тоже не намерена, – отвожу взгляд, не могу на него смотреть, больно.

– Смотри на меня, – поворачивает меня к себе, осторожно касаясь подбородка, – я понимаю, как тебе больно, но поверь мне просто.

– Ты любишь Яну? – решаюсь спросить.

– Нет, и не любил никогда, она как прикрытие.

– Какое еще прикрытие, Никита? Что происходит? У тебя какие-то проблемы? – я испуганно смотрю на него, а он улыбается.

– Да, – кивает, – у меня огромные проблемы. Я уже почти три года безумно сильно люблю тебя, Настя. Три года я хочу быть с той, которую пока не могу получить.

Я просто не верю в то, что слышу. Он меня любит? Три года? Но мы ведь знакомы всего ничего? Какие три года?

– Вспомни случай ночью на Степной, тут недалеко, который с тобой произошел, – он видимо видит мое замешательство и помогает разобраться.

Мысленно уношусь в тот вечер, а тело мурашками покрывается от страха. Маме я не стала рассказывать о том, что едва не произошло, а то под конвоем бы куда-либо ходила до конца жизни. Я никогда не забуду того парня, который со своими дружками хотел со мной развлечься. Понимание приходит так резко, что из глаз просто потоком льются слезы.

– Ты, – всхлипываю, – тот парень, это был ты? – кивает. – Ты спас меня тогда!

Бросаюсь ему на шею и крепко сжимаю.

– Спасибо, – шепчу сквозь слезы, а он гладит меня по спине.

Я вдыхаю его запах и успокаиваюсь. Чувство, что я, наконец, дома. Никита и есть мой дом.