ГЛАВА 46

Настя

Первую половину пути едем полностью молча. Каждый крутит свое кино в голове, потом я решаю включить музыку. Я мысленно представляю, как начать разговор с мамой. А что если она откажется встречаться с ним? Что тогда делать? Подъезжаем к нашему дому. Никита глушит машину, но не выходит.

– Чем ты думала, Лиса? – наконец начинает говорить. – Как тебя вообще угораздило оказаться там?

– Уж точно не по своей воле, – огрызаюсь.

Вот псих, я там свободу ему выбивала, а он орет на меня еще.

– Он что похитил тебя? – снова здорова.

– Нет, позвал поговорить, а телефон, кстати, так и не вернули мне его парни.

– Когда просто приглашают, телефон не отнимают, – уточняет.

– Ну, у него видимо другие правила гостеприимства.

Никита переводит дыхание, а потом поворачивается ко мне и смотрит пристально.

– О чем вы говорили и что ты ему должна? Этот человек так просто не делает ничего.

– Прекрати, он не так страшен, как хочет казаться, – отмахиваюсь.

– Совсем с головой не дружишь или что? – снова тон повышает.

– Да прекрати ты орать, – прошу спокойно. – Я и так перенервничала, еще и ты добавляешь.

– А теперь подумай, как перенервничал я, – говорит серьезно и берет меня за руку.

– Короче говоря, он просит встречу с моей мамой.

– Что? Какого черта вообще?

– Они были знакомы раньше, Никит. Там долгая и сложная история, в которой есть много недосказанности.

– Ты тут причем? Пусть сам решает свои проблемы.

– Я могу, а главное хочу помочь. Видимо мама, тоже не отпустила то прошлое, что было у них.

– Так ладно, а что он дал тебе взамен? Он говорил о какой-то сделке.

Смотрю на него и улыбаюсь.

– А взамен я спасла тебя из лап дракона мой чемпион, – быстро наклоняюсь и целую его в нос.

– Что блядь? – он просто ошарашен или зол, я понять не могу. – Я сам решил бы то, во что влез. Ты могла влезть еще круче меня, Лиса. Какого черта?

Поворачиваюсь к нему и смотрю на то, как парень психует. Руль сжимает до побелевших пальцев.

– Ты сейчас что прости делаешь? – уточняю. – Злишься за то, что я переживаю о тебе или за то, что смогла выторговать твою свободу? Серьезно, Никита? Я каждый твой бой умираю. Маленькая частичка меня умирает каждый раз, слышишь? Я боюсь, что ты не вернешься или вернешься калекой, – кричу на него.

– А что калекой я буду уже не нужен, а Лиса? – стреляет глазами.

Поверить не могу в то, что слышу все это. Как он может? А главное за что?

– Ты просто придурок, если не понимаешь главного. Не понимаешь сути, Зевский.

Хочу выйти, но он щелкает замком и машина заблокирована.

– Выпусти меня, – требую.

– Куда собралась? Мы не договорили еще.

– Уверена? Что еще я должна услышать от тебя?

– Уйдешь, когда договорим.

– Я не хочу больше говорить с тобой, Никита. Видеть тебя тоже не хочу. Не подходи ко мне до момента, пока не осознаешь, что обидел меня лишь за то, что я хотела тебе помочь. Так делают, когда любят.

– Уверена в том, о чем просишь? – грубо спрашивает и с глаза смотрит.

– Полностью, а теперь открой эту чертову дверь.

Он еще пару секунд смотрит на меня, а потом все же открывает двери.

– Если выйдешь сейчас, это будет конец. Я не возвращаюсь туда, откуда ушел. – Что он творит? Зачем все уничтожает?

– Это не я решила все закончить, Зевский. Запомни хотя бы это.

Открываю двери и выхожу на улицу.

– Ну и проваливай, – летит мне в спину, вот теперь я не могу удержаться, а начинаю плакать.

Вот только ему я этого не покажу. Надеюсь, он остынет и поймет, что натворил. Поймет, что я старалась для него, для нас. Поднимаюсь домой.

– Милая, ты дома? – слышу голос мамы и раздевшись, молча ид к ней. – Боже, что случилось? – она видит мои заплаканные глаза и притягивает к себе.

Я укладываюсь на ее плечо. Мама накрывает нас пледом и гладит меня по спине, успокаивая.

– Никита обидел тебя? Что произошло, доченька?

– Все будет хорошо, мам. Это просто временные трудности и непонимание.

Она молчит, я тоже. Успокаиваюсь.

– Мам, – решаюсь начать разговор, – расскажи мне о Эмине и том, что произошло между вами? – мама напрягается всем телом и, отодвинув меня, встает.

Подходит к окну и смотрит в темноту. Я чувствую ее боль. Мама все еще любит этого мужчину.