ГЛАВА 50

Никита

– И че дальше то, Ник?

Друг измеряет мою палату шагами уже в который раз.

– Ни че. – копирую его. – Выпишусь на днях, все будет в норме.

– А если эта больная снова что-то учудит? Что тогда? А если не с тобой в этот раз, а к лисе полезет? Брат, я ее сам урою, отвечаю.

– Угомонись, – рычу на него.

Сам понимаю, что дерьмово все.

– Она, сука убить могла тебя, а ты так ей все с рук спустил. Больной?

Коршун злится и это оправданно.

– Я частично виноват в том, что она с катушек слетела, Вадос. Нужно было на берегу все решать, а лучше вообще не плыть с ней в лодке. Херня получилась. Сам кашу заварил, а хлебать все по итогу должны.

– Насте скажешь, когда? – ее имя режет слух.

Не заслуживает лиса такого к себе отношения.

– Я думаю, может и не нужно, чтоб знала, все равно скоро выпишут.

– Совсем дебил? Она там такую картину себе накрутила, что охренеть можно. Вечно стопорить ее я не смогу.

– В чем?

– Сегодня едем к Васильевичу, – улыбается, а я сквозь боль меняю позу и сажусь.

– Че блин? Какого хера ты ее тащишь туда?

– Так это не я! – пожимает плечами и, схватив яблоко со стола, откусывает его. – Она сказала, что хочет набить татуху и спросила, есть ли у меня мастер крутой. Ну, а у меня, как ты знаешь, лучший мастер, вот и попросилась отвезти ее.

– Даже думать не смей, – психую.

Она там, что совершенно крышей рванула?

– Э нет, брат, – качает головой. – Я обещал, и я сделаю. А нет, так она куда-то пойдет, а там еще и заразу подхватит какую еще. Не тупи. Купола она набивать точно не собирается. Наверно какую-то чушь для телочек, – смеется. – Типа бабочки или цветочка.

– Просто пиздец… – откидываюсь на спинку кровати и прикрываю глаза. – Я уже не могу без нее.

– Так дятел тебе кто? Позвони, – предлагает. – Уверен она примчится на всех парах.

– Нет, не хочу ее переживаний и нервов. Да и время нужно было нам обоим все взвесить и подумать.

– Подумал?

– Еще как.

– И че надумал то?

– Жениться хочу. Себе ее хочу. Всю и целиком, – сказал, даже легче стало на душе.

Коршун смотрит на меня с долбанной улыбкой.

– А с клубом че?

– Я не говорил тебе эту тему?

Друг качает башкой и закидывает свои ноги на край кровати моей.

– После моего визита тогда к Эмину…

– Когда он тебя уложил? – ржет этот дебил.

– Не уложил он меня, я сам виноват не ожидал, – рычу в ответ с психами.

Если быть честным, то да. Эмин в два удара уложил меня. Я охерел просто.

– Короче после того как мы выяснили, что он на лису никаких взглядов не имеет.

– Ага, зато на ее маму очень даже имеет.

– Да заткнись ты уже, – друг ржет. – Короче он сказал, что жизнь его меняется именно так, как он хочет, но с моими боями все кончено. Рассказал о том, что именно об этом тогда лиса с ним торговалась и выбила шантажом, – сам смеюсь и Коршун тоже лыбу давит, – я придурок не выслушал ее даже. Привык сам, не мог принять ее помощь. Теперь понимаю насколько ступил и обидел лису. Потом еще эта овца психованная. Короче забыл рассказать тебе.

– Да че рассказать то?

– Короче Эмин выходит из дел с клубом.

– Ни хрена поворот. Так, а че дальше?

– Он передал мне права на него, – у друга рот отрылся от удивления. – Короче теперь я хозяин этого места.

– А бои твои?

– Не, я пас. Больше не хочу. Лиса и так часто видела меня в крови. Теперь я буду биг босс, мать его.

– Это просто охерено, – друг вскакивает и обнимает меня. – Меня возьмешь? Стану твоим лучшим бойцом.

– Пошел к черту. Я вообще знаешь, что подумал? Хочу на его фоне еще открыть школу бокса для малых. Лет с шести. Че думаешь?

– Идея огонь. Я в деле, если помощь нужна, – киваю.

Я знал, что он поддержит. Стараюсь встать, но больно, не могу.

– Успокойся, ты только с утра в чувства пришел. Лежи, – хлопает по плечу. – Я думал, что откинулся ты уже и глаз не откроешь больше. Как овощ лежал больше недели. Едва сдержался, чтоб не сказать ей.

– Спасибо, что смог, – улыбаюсь. – Врач сказал, что пара дней и дома буду. Вот сам и объясню все.

– Давай, – кивает. – Ей нужна ясность, брат. Настя любит тебя и ждет.

Мы замолкаем, каждый видимо о своем думает.

– А Янка где сейчас? – спрашивает.

– Надеюсь, что далеко, – иначе Эмин ее просто уничтожит. – Как там твоя дама?

– Какая еще? – удивленно переспрашивает.

– Юлька.

Друг кривится и выстреливает себе пальцем в висок. Он всегда был любителем свободы.