Глава 8

Я тоже не стала задерживаться и прихватив сухую одежду, отправилась в главный дом. Феликс всюду сопровождал меня и периодически облаивал попавших навстречу людей. Правда их было немного, и праздношатающихся точно нет. Каждый занят своим делом, дети чуть постарше вычёсывали шерсть, мелкие перебирали её же от мусора. Женщины, кто-то затеял стирку, кто-то ощипывал птицу. Мужчины, как всегда отсутствовали, чем они занимаются, для меня пока оставалось тайной, но они словно упыри, выползали из своих убежищ к вечеру, когда солнце опускалось за горизонт.

— Куинн! — громкий возглас Дары заставил меня, остановится в дверях, — ты опять за своё? Зачем Орнию довела до слёз?

— Я?! — вопросительно приподняла бровь, так как моему изумлению не было предела.

— А кто? Она пошла тебя позвать в дом, нужна помощь, сегодня прибывает риаг Лойге. А ты снова её погнала, да ещё и обозвала — чукрой.

— Нда… Я ей ни слова не сказала. И Орния даже не заикнулась, что нужна моя помощь, — ответила возмущённой женщине.

— Ну да, ты как всегда ни в чём не виновата.

— Думай как хочешь, — я не собиралась оправдываться и доказывать, что я не верблюд, — моя помощь ещё требуется?

— Да, надо помочь испечь лепёшки, — недовольно буркнула первая жена Греди.

— Хорошо, сейчас отнесу вещи и присоединюсь, — я поспешила в комнату, не стоит лишний раз нервировать эту даму.

Через минуту я и Феликс были на кухне, там набилось ещё больше женщин. В помещении было шумно и душно. Я честно несколько раз спросила, к кому можно примкнуть, но меня как обычно игнорировали. Выждав ещё пару минут, я не вытерпела и рявкнула, перекрикивая гомон этих «тарахтелок».

— Меня позвала Дара, сказала здесь нужна моя помощь, но видимо она ошиблась. Так?

Мой громкий окрик привлёк внимание, женщины замолкли и уставились на меня в ожидании. А из дальнего угла кухни раздался тихий голос Дерины:

— Мне нужна.

— Отлично, — ответила и словно ледокол проплыла мимо застывших тёток, — что делать?

— Мне сказали фарлес испечь. Надо тесто замесить, — пояснила девушка, насыпая в миску немного белой муки, следом она добавила ржаную и геркулес.

— А эти хлопья зачем? — не удержалась я.

— Фарлес обладает особым свойством, его едят перед важным делом. Поэтому овёс надо класть, он наполняет силой. Каждая девочка с рождения должна об этом знать, — ответила Дерин, внимательно взглянув на меня.

— Угу, спасибо, — поблагодарила девчушку, делая вид, что не заметила её пристального взгляда. Замесить тесто не составило большого труда вместо дрожжей, здесь применяли прокисшее молоко и… соду?

— Это сода? — спросила, услышав характерное шипение, правда цвет конечно был не белый, а скорее сероватый.

— Нет, суван. Его выпаривают из небольшого озёра, в туате Кайрпре. Она дорогая и пользуемся мы ей только в праздничные дни.

Спустя минут двадцать, тесто на фарлес было замешено, нам необходимо было дождаться первого подъёма и приступить к выпечке. Чтобы зря время не терять, мы, взяв по огромному тесаку, принялись крошить капусту. Её быстро обжарили тут же на печи, перемешали с мукой и снова вернули на сковороду. Получились ленивые пироги с капустой.

После того как управились с пирогами, мы вернулись к тесту. Оно совсем немного приподнялось, но Дерин выглядела довольной. Отщипывая необходимое его количество, девочка принялась формировать будущий фарлес. У него оказалась необычная форма — четвертинка круга.

— Всё, несём к печи, там без нас управятся, — сказала Дерин, — спасибо.

— Пожалуйста, — ответила, покидая душную кухню. Буквально вывалившись из дома, я жадно вдохнула свежий морской воздух, подставляя лицо солнцу.

— Идём? — спросила девочка, заметив, что я остановилась.

— Да, — отправилась следом за Дерин. Печь находилась отдельно, под навесом. Рядом с ней суетились две женщины, с красными лицами от жара.

— Фарлес принесли. Куда его?

— Хорош. Дерин, клади на стол, — ответила одна из женщин.

Избавившись от груза, я отправилась к избушке травнице Каре. Дойдя до избушки, трижды постучала, прежде чем мне открыли двери.

— Пришла? — скрипучий старческий голос Кары, поприветствовал меня, — заходи, поможешь.

Склонив голову, чтобы не ударится о низкий порог, я прошмыгнула в небольшое помещение. Вчера я не обратила внимание на жильё травницы и теперь с интересом рассматривала его. Тёмное, без окон каменное сооружение с дыркой в потолке, откуда поступало скудное освещение. Здание по форме напоминает луковицу, такое же круглое и вытянутое. По стенам были развешаны пучки трав и кажется чья-то засушенная тушка.

Две лавки, невысокий столик, пол — утрамбованная земля, но соломы на ней нет.

— Что замерла, вчера вроде бы не побоялась заходить ко мне, — произнесла Кара, выдернув меня из созерцания.

— А должна? — не удержалась, глядя на лицо травницы, на губах которой застыла ехидная ухмылочка.

— Нет, но всё бояться и дальше порога не проходят, — хмыкнула и продолжила, — Лиама пришла проведать? Так нет его, риаг за ним послал, сказал работать пора.

— Как? Он ребёнок и весь изранен. Да на его спине живого места нет, — возмутилась, хотя понимала, что травница здесь не причём.

— В первую очередь он мужчина, а ещё раб, — ответила Кара, — и с риагом не спорят.

— Где риаг?!

— Сядь и успокойся! — рыкнула старуха (откуда только столько силы в голосе появилось) — не знаешь ничего, не лезь. И себя погубишь и мужа, а мальчонке не поможешь. Да и спину ему смазала холодеющей мазью, сильно болеть не будет.

— Дурдом, — прошептала, тяжело опускаясь на ближайшую лавку, опустила голову, растирая ладонями лицо.

— Кто ты? — спросила Кара, присев рядом, — откуда и как попала в тело глупой девицы.

— Таня. Откуда? Точно не из этого мира. А как? Не знаю, у себя я уснула, а проснулась здесь, — ответила так и не отрывая рук от лица.

Мне вдруг стало всё равно, я попала в дикий жестокий мир, где маленькие дети — рабы, их избивают, а на следующий день заставляют работать. Что со мной будет — плевать. Наверное, это отходняк, до меня только дошло. Я была словно во сне, а сейчас очнулась. Я не пойми где, не в своём теле, меня большинство людей ненавидят. Условия жизни кошмарные, убийства для них норма. А без мужчины ты никто.

— Куинн… Боги знают больше нас, — пробормотала травница, положив свою руку мне на колено, — всё не так плохо.

— Да?! — вскинулась я, — это кошмар! Как так можно жить?

— Сделай, чтобы было лучше, — пожав плечами, Кара отошла к столу, — на выпей, это просто отвар, он тебя успокоит.

— Спасибо, — взяв чашку в ладони, сделала глоток. Кажется, это был обычный мятный чай.

— Спрашивай, — сказал Кара, спустя несколько минут.

— Столько вопросов…— хмыкнула, — даже не знаю с чего начать. Вы расскажете обо мне? Что меня ждёт?

— Нет! В дела Богов я не буду вмешиваться. И выяснять кто ты и откуда не буду. Но и тебе не стоит говорить больше никому. Утопят… люди не в себе опасны, могут кидаться, делать больно. Таких бояться.

Выпытывать у травницы, как она узнала, что вместо Куинн — Таня, не стала. Даже если скажет всё равно не пойму, хоть в прошлой жизни я особо не верила во всяких экстрасенсов, считая, что всё это чушь собачья. То теперь сомневаюсь, как-то я очутилась в этом месте. У меня были разные предположения, адекватные из них, всего лишь два. Может я умерла, не зря сердце пошаливало всю неделю, и моя душа переродилась, но память сбойнула и сохранилась. А может всё ещё сплю, но трындец, какой сон реалистичный!

— Ясно, — сглотнув ком в горле продолжила, — если я правильно поняла, мы на острове, его омывает Ибернийский океан?

— Да, остров Иберния, — ответила травница и замолчала. «Хм… я каждое слово из неё буду вытягивать»?

— Что такое туат? Септ? — я не понимала эту иерархию. Все эти слова были мне незнакомы, только могла догадываться, слушая обрывки фраз.

— Туат состоит из нескольких септов, им управляет риаг. Септ это фин, много фин.

— Ничего не поняла, — простонала, чувствуя, что моя голова сейчас лопнет

— Ты и твой муж — это фин, маленький нет детей. Септ — это много фин, свой старейшина. Туат — это много септ, главный риаг и совет старейшин.

— Спасибо, — поблагодарила травницу, лихорадочно соображая. Значит я и муж — это семья, несколько семей, например, его брат с женой и детьми, мои родственники — это уже септ. Жесть! (кстати о родственниках)

— Кара, а родные Куинн? Где они?

— Я не всё знаю. Но кажется мать твоя рано ушла к Богам. Отец избаловал тебя, позволяя слишком много. Риаг Миде часто бывал здесь, вместе с нашим ходили в набеги. Твой отец сговорил тебя с сыном риага Лорккана, но с младшим, хотел, чтобы ты была главной женой. У старшего на тот момент уже была Дара. Тебя риаг иногда брал с собой, это было ошибкой, тебе понравился Греди. Ты хвостом за ним ходила, а выйдя замуж за Анрэя, когда он вернулся, стала бегать к старой Гурке, за травкой.

— Так, а почему отец Куинн, не позволил своей дочери выйти за Греди второй женой, раз у них любовь? — уточнила, не понимая этих условностей.

— Не знаю. Твой отец настоял на главной жене, да и перед самой свадьбой он погиб. На его туат напали, земли забрал победитель. Люди кто смог ушёл сюда, кто-то остался.

— Ясно, что ничего не ясно. Спасибо, — поблагодарила женщину. Мне есть над чем подумать, разложить по полочкам. Кажется, на сегодня достаточно информации.

— Я засиделась с тобой, — Кара поднялась с лавки и направилась к выходу, — тебе пора идти.

— Да, спасибо ещё раз. Только один вопрос? — просяще взглянула на травницу и получив согласный кивок, продолжила, — почему Куинн здесь так ненавидят, особенно женщины?

— Дурная девка была, избалованная. Всё что не по ней, бегала, жаловалась. А риаг в память о друге потакал, да и Греди не отставал, ему ты тоже по нраву пришлась.

— Понятно, — пробормотала и покинула избушку травницы. Пройдя несколько шагов в сторону океана, я остановилась. Как дальше быть, не знала, может даже лучше, что мы покидаем этот туат. Начнём заново. Блин! Забыла выяснить, как относился Анрэй к жене, хотя подозреваю, на этот вопрос Кара бы не ответила.

«Что замерла? Надо выяснить где муж, что брать с собой? Нужна ли моя помощь» мысленно подгоняя себя, я устремилась к главному дому.

А ещё надо пообедать, за разговором я даже не заметила, что время подошло к полудню, если смотреть по положению солнца. Надо же! Остров Иберния и где такой? В дом заходила задумчиво сортируя у себя в голове полученные сведения, за это и поплатилась.

Девица, что вчера вечером сидела рядом со мной и не отрывала от меня взгляд полный ненависти, кинулась на меня. И только благодаря громкому лаю Феликса, я смогла увернуться от дикой фурии.

— Это ты! Ты во всём виновата, — заорала она, выставив руку в мою сторону.