Эпилог

Свекровь так и не нашла сил передо мной извиниться. Считала, что поступила правильно. Что Андрей достоин лучшей участи, чем жить с не самой лучшей женщиной и неродным ребёнком.

И тут Андрей меня удивил. Он никогда серьёзно не спорил с матерью. Всегда старался найти компромисс. Но не в этот раз.

Вместо того, чтобы терпеть недовольство матери, он запретил ей приходить в гости. Не звал в гости, не давал гулять с Ритулей. Я пыталась его уговорить помириться с Марией Сергеевной. Но он был непреклонен.

– А зачем, Булочка? Не нравится, что ребёнок не от меня? Тогда не надо с ним гулять и играть. Не устраивает мой выбор жены? Не надо пить чай с испечёнными её руками кексами. Всё честно. Сказавший А, должен продолжить алфавит. Тут или к умным, или к красивым.

– Но ведь она твоя мама. Надо идти на уступки.

– Вот я и предлагаю ей уступить. Я не позволю оскорблять мою жену. Тебе за моей спиной должно быть спокойно. Хочу, чтобы ты была со мной счастлива, Булочка.

В общем, на уговоры он не поддался. Несколько раз приходил один Николай Павлович. Гулял с Ритулей в парке. Жену с собой не брал.

Хоть я и обижалась на высокомерие свекрови, зла ей не хотела. Мечтала, что они как-то помирятся. А я буду видеться с ней только по праздникам. А это вполне можно перенести стоически. С категоричной мамой же я как-то прожила всю жизнь. Ума не обострять обстановку мне хватит.

Годовщину свадьбы решили отмечать в тесном семейном кругу. Приехали мои родители. С буровой прилетел Колчин. А вот Николая Павловича и Марии Сергеевны ждать не приходилось.

Мы суетились у стола, раскладывали приборы и переставляли салатники. Колчин играл с Ритулей, Андрей открывал шампанское. И тут в дверь постучали.

Мы никого больше не ждали. Поэтому продолжили заниматься столом. Я пыталась уместить нарезку так, чтобы до неё было удобно дотянуться. Внезапно в столовой стало тихо.

Колчин аккуратно дотронулся до моей руки, чтобы привлечь внимание. Глазами показал в сторону выхода из комнаты. Я подняла глаза и чуть не села мимо стула.

В проёме двери стояла колоритная троица. Справа Андрей с бутылкой шампанского. Слева Николай Павлович с букетом моих любимых кустовых роз. А посередине свекровь со взглядом исподлобья.

Я замерла не зная что делать. Колчин отдал Ритулю маме и аккуратно, за локоток, повёл меня к дверям. Встал так, чтобы быть чуть впереди меня. Это было мило.

Свекровь была стильно одета. Модная стрижка, идеальная укладка, со вкусом подобранные украшения. Она смотрела на меня недовольно.

– Мама, ты что-то хотела сказать моей жене?

Свекровь моргнула, словно только что проснулась и подняла на меня глаза. Теперь в них не было враждебности. Только растерянность и неуверенность.

– Да, я хотела сказать несколько слов своей невестке. И всем присутствующим тоже. – Она приподняла подбородок и заговорила громче. – Я многое поняла за последнее время и хочу извиниться перед тобой, Лиза. Дело в том, что я растила Андрея одна и это было очень тяжело. Мы очень бедно жили. Я даже платье себе покупала не каждый год. А когда у Андрея сложилось с бизнесом, начала мечтать, что он сможет вырваться из той жизни, в которой вырос. Создать идеальную семью. Но всё перечеркнула авария. – Голос свекрови стал хриплым, но она не останавливалась. – Мы боролись за сына как могли, но ничего не помогало. Он постепенно переставал жить. То есть не предпринимал попыток самоубийства. Но и радости никакой не испытывал. Просто пережидал день за днём.

Свекровь замолчала. В комнате стояла звенящая тишина. Даже Ритуля молча теребила салфутку у мамы на руках, не издавая ни звука. Свекровь медлила.

Свободной рукой её аккуратно обнял за плечи Николай Павлович. Она улыбнулась уголками глаз, благодарно ему кивнула и продолжила.

– В общем, постепенно мы уже пришли в какой-то тупик. И не пониали как из него выходить. Поэтому, когда я встретила тебя, решила, что ты станешь сыну временной гражданской женой, пока он не окрепнет и не найдёт себе идеальную супругу.

Мама возмущённо фыркнула. Андрей придвинулся к свекрови ближе. Но она не дала им себя перебить.

– Потерпите, секундочку, я уже заканчиваю. Когда Андрей выздоровел, мне стало казаться, что он достоин лучшего. Что ему нужна другая жена. И с ней он создаст идеальную семью. И это была ошибка. Я не учла самого главного. Такая идеальная семья у Андрея уже есть. И жена идеальная тоже. Ты, Лиза, сделала для моего сына больше, чем мы все вместе взятые за два года после аварии. И я хочу извиниться перед тобой, что не поняла этого сразу, обидела тебя. Ты самая лучшая жена для моего сына. Потому что с тобой он впервые за последние годы живёт по-настоящему. И я всей душой хочу счастья вашей семье. Прости меня, пожалуйста, Лиза.

Свекровь порывисто меня обняла, и мы разрыдались обе. Ревели в три ручья и размазывали по лицу тушь. И на душе становилось легко и спокойно. Потому что каждый день мы помнили о нашей ссоре недоверии и высокомерии.

Дальше всё происходило шумно и весело. Николай Павлович вручил мне охапку цветов. Свекровь схватила Ритулю и не выпускала её до конца праздника из рук. На стол были поставлены ещё два прибора и зазвучали тосты.

Столько хороших слов мне не говорили ни разу в жизни. Николай Павлович хвалил за то, что самоотверженная и не боюсь трудностей. Свекровь за то, что умница и красавица. Колчин за то, что люблю его сына и не поддаюсь соблазнам.

Родители тоже поздравили. Не хвалили. Пожелали счастья и подарили нежно сиреневый комплект постельного белья. С аккуратной вышивкой в уголках, как я люблю.

Колчин подарил какие-то акции. Андрей присвистнул и горячо благодарил. Я глупо улыбалась. На что свёкор радостно отреагировал:

– Лиза, кроме общего подарка у меня есть специальный для тебя.

Колчин поставил на стол большую плоскую коробку. Развязал ленту и открыл крышку. На шёлковой подкладке были уложены фарфоровый чайные чашки и блюдца с веточками лаванды на боках. Удивительно тонкая работа.

– Я заметил, что твоя чашка исчезла с кухни. Решил, что разбилась. Теперь у тебя целый сервиз. Пусть счастья в вашем доме будет много. Бей с удовольствием.

– Спасибо. Они такие красивые, что буду любоваться и беречь. Пусть счастье будет без осколков.

За это и выпили. Николай Павлович с Марией Сергеевной подарили кресло в спальню с дизайнерским столиком. Чтобы мне было удобно проверять контрольные, когда Андрей играет на синтезаторе. Это было очень мило.

Когда все высказались и подарили подарки, поднялся мой муж. Он вручил мне крохотную бархатную коробочку. И мне стало неловко. Я ему никакого подарка не приготовила. Даже не подумала об этом. Андрей моего смущения не заметил и заговорил с воодушевлением.

– Дорогие мои родные люди. Сегодня мы отмечаем самый счастливый год моей жизни. За эти 365 дней произошло много удивительных событий. Мы поженились, я успешно прошёл курс лечения, у нас родилась замечательная дочь, Лиза устроилась преподавателем на кафедру. Много было разного. Но главное, каждое утро я просыпался зная, что у меня есть родной человек. Который не даст сбиться с пути, поможет бороться, наполнит жизнь радостью и смыслом. Который, стоя за моей спиной, стал настоящей опорой. И этот человек – моя любимая жена. Лиза, я тебя обожаю и хочу сказать спасибо за каждую минуту, прожитую вместе. Ты настоящее сокровище, которое подарило мне дочь, счастье, меня. Спасибо тебе, что приняла моё предложение и сделала меня самым счастливым человеком.

Он страстно меня поцеловал и раскрыл коробочку. На тёмном бархате сверкали серьги и подвеска ясного, льдистого цвета. В середине каждого украшения располагался крупный бриллиант. Край обрамляли камешки поменьше, выложенные в форме сердца.

– Лиза, я хочу сделать тебе подарок. Когда я его заказывал, то думал только о том, что ты моё сердечко. Самое нежное, любящее и верное. Самое искреннее и горячее. Давайте выпьем за мою любимую жену. За моё сердечко.

Плакали все. Свекровь прижимая к себе Ритулю. Мама, на папиной груди. Колчин и Николай Павлович украдкой промакивая уголки глаз, отворачиваясь в сторону. А мы, не переставая целоваться.

Вечер стал абсолютно ванильным. Все расходились по домам и гостиницам с мечтательным выражением на лице. А когда дочка уснула, Андрей подхватил меня на руки и понёс в спальню.

– Теперь я тоже хочу подарок.

– Прости, но я тебе ничего не купила.

– И не надо. Твои подарки только натурой.

– Бриллианты дороже.

Он легко поцеловал меня в губы и заглянул в глаза.

– Они стоят денег. Но самое дорогое, самое ценное для меня – ты. И ощущение твоего тепла за моей спиной. Поэтому твой подарок для меня бесценен.

В эту ночь наши сердца бились в одном ритме. И подарки получил каждый. Чтобы утром проснуться в обнимку. Точно зная, что рядом самый родной и близкий человек.