Глава 5
- А Надюша? – едва поспеваю за его размашистым шагом.
- За ней присмотрят, - сжимает мою руку сильнее.
Жесткое и огненное прикосновение, а в тело вонзаются ледяные иглы страха.
Он дает короткие указания прислуге. Потом мы заходим попрощаться с дочерью. Мужчина меняется на глазах. Вновь вижу нежность, его гнев отступает.
Меня оттесняет, не дает толком попрощаться. Заполнил собой все пространство.
- Если что-то захочешь, говори Неле, - целует ее в щеку. – Мы с твоей мамой ненадолго уедем.
- Я буду вас ждать! – малышка машет нам здоровой ручкой. Такая открытая, доверчивая. Даже слишком.
Как она могла проникнуться симпатией к этому несносному мужчине?!
- Пошли! – отдает холодный приказ.
Константин как хамелеон меняется мгновенно. Непредсказуемый. Бесит меня до ужаса.
Усаживает меня в машину. Собственноручно застегивает ремень безопасности. На миг замирает. Прищурился. Пристально смотрит мне в глаза. В душу пробирается. Не могу разорвать контакт. Смотрю на него как зверек, загнанный в клетку хищником.
В машине нечем дышать. От него исходит бешеная аура. Константин подавляет. Он зол, даже на руках вздулись вены.
У него очень сильные руки. Ловкие пальцы сжимают руль. Взгляд устремлен на дорогу. На лице не движется ни один мускул. И только не шее пульсирует венка.
Отворачиваюсь к окну. Нечего на него глазеть.
В клинике медсестры смотрят на него с трепетом. Еще немного и слюни начнут пускать.
Я плетусь следом. Что безумец надумал?
- Терентьев у себя? – спрашивает у медсестры.
- Да. Но он занят… Может, я могу вам чем-то помочь, - призывно улыбается, расстегивает две пуговички на халате.
Константин, даже не взглянув на нее, продолжает свой путь.
Без стука входит в кабинет врача. Павел Аристархович в кабинете не один. Около стола стоит молодая женщина с опухшими от слез глазами.
Мерзавец! Он продолжает! Сколько вот таких бедных женщин пострадало от его «заманчивых» предложений?
- Вы что себе позволяете! – врач оборачивается.
Тут же меняется в лице. Расплывается в фальшивой улыбочке. А в глазах страх. Меня не замечает.
- Константин Владимирович, какими судьбами! – вскидывает руки. – Мы потом поговорим, - обращается к женщине. – Идите.
Она испуганно проносится мимо меня.
- На колени, - от спокойного голоса Константина застывает кровь в жилах.
- Что? Я не совсем вас понимаю? – блеет врач.
- Встал на колени, попросил прощения, - делает шаг в его сторону. Павел Аристархович трясется, на лбу выступила испарина.
В комнате пахнет его страхом.
- Константин Владимирович, что-то произош… - не успевает договорить. Замечает меня. Глаза округляются. Губы мгновенно синеют. – Любовь Павловна все не так поняла…
Одно неуловимое движение Константина ногой. И врач оказывается на полу.
- Ты оглох? – наклоняется, берет его за шею, и как нашкодившего котенка протаскивает по кабинету. Прямо к моим ногам. – Или я неясно выразился?
- Простите меня, Любовь Павловна! – пищит врач. – Константин Владимирович, я не знал, что это ваша… ммм… подопечная… Мы все уладим… ничего не надо оплачивать. Это подарок…
И на меня с мольбой смотрит.
- Как давно этим промышляешь? – дает ему подзатыльник.
- Я нет… вы не так поняли, - мямлит.
Сейчас Константин мало походит на человека, скорее взбесившийся хищник.
- Я сейчас тебя подлечу, Терентьев. Так что все мерзкие желания мигом отпадут, - от холодного спокойствия Константина, кожа покрывается инеем.
- Пожалуйста! Не надо! Простите! Я больше никогда! Бес попутал! – врач складывает руки в молитве.
Отчетливо слышу, как его зубы отбивают чечетку.
- А ты пожалел этих женщин? – Константин берет его за руку. Дергает на себя. У врача не получается устоять на ногах.
Хищник наступает ему на руку. Не сильно. Но Павел Аристархович кричит так, что уши закладывает.
- У меня дети! Мне надо их кормить! – всхлипывает. - Любовь Павловна, мне сказали, что она это… с радостью… я сам бы никогда…
От его слов глаза Константин звереет еще сильнее. Внешне он не меняется, но аура давит. Еще немного и он прибьет доктора. Физически ощущаю угрозу.
- Не надо. Все нормально. Константин, прекратите, - у меня язык заплетается.
Хищник не реагирует на мои слова. Он поглощен своей жертвой. В потемневших глазах четко читается приговор – казнить.
- Теперь ты работаешь бесплатно. Лечишь всех, на кого я укажу. Ты под моим контролем, Терентьев, - не говорит, а словно клеймит его. – Одна осечка и… ты попрощаешься с профессией.
- На что я буду жить? – шмыгает носом.
- Ты достаточно наворовал. Деньги, которые должна Люба, поступят на счет твоих сыновей. Прикоснешься к баблу, будем говорить иначе.
- Не прикоснусь! Я все понял, Константин Владимирович. Я вас не разочарую! Любовь Павловна, еще раз простите мое неподобающее поведение, - говорит скороговоркой. Хватает воздух посиневшими губами.
- Работай, Терентьев, - бросает с отвращением.
Покидает кабинет. Кивком указывает мне следовать за ним.
Чуть дальше по коридору стоит женщина, которую мы видели в кабинете врача.
- Лечение вашего ребенка будет бесплатным, - невозмутимо сообщает ей. И идет дальше.
- Павел Аристархович нехороший человек. Но зачем так с ним? Можно, ведь было спокойно все обсудить, - говорю, когда мы покидаем клинику.
- Больше к тебе никто не прикоснется. Ты моя, - его слова, как стальные колья вонзаются в тело.
Говорит обо мне, как о вещи. Меня передергивает. Ореол таинственности мужчины лишь усиливает страх.
- Я не ваша. И никогда ей не буду, - отвечаю резко.
- Поехали, - снова холодный приказ.
Он вообще умеет общаться нормально?
Хочется взбрыкнуть. Сделать все наперекор. Но сейчас такое поведение неуместно.
Автомобиль срывается с места.
- Я верну вам деньги за лечение, - нарушаю гнетущую тишину.
В ответ только ледяная ухмылка. У него очень сочные губы, полные, но они не смягчают лица. Передо мной хищник. В кабинете врача я в этом убедилась.
Хоть Павел Аркадьевич заслужил все, глупо отрицать. Когда эмоции утихли, ситуация выглядит иначе.
Константин мог покалечить врача, но не сделал этого. И в данном случае – это идеальное наказание, для такого человека.
Только страх все равно не уходит. Неизвестность та еще пытка.
Константин останавливается в центре города. Около одного из самых дорогих ресторанов. Выходит из машины, открывает дверцу с моей стороны. Подает мне руку. Игнорирую ее.
Не из вредности. Меня пугают его прикосновения. Будто он может сжечь меня дотла.
В ресторане нас встречают как именитых гостей. Константину в рот заглядывают, смотрят с благоговением. Перед Вениамином никогда так не расшаркивались. Правда, и в рестораны муж меня практически не водил. Это дорого, и нам надо было копить на будущее…
Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. У него будущее, а я у разбитого корыта, в компании неуравновешенного мужика.
Нас проводят в вип-зал. Маленькое и уютное помещение. Золотые узоры на стенах, декоративные растения. Официантка пожирает глазами Константина. Дай ей волю, прямо тут накинется… Мерзость.
Заказываю зеленый чай. Мужчина же выбирает немыслимое количество блюд.
- Тут отличная кухня, - откидывается на спинку дивана и буравит меня стальным взглядом.
Хочется спрятаться под стол. Ощущаю себя голой. Не физически. Он дальше пошел, душу обнажает.
- Я не голодна, - тереблю в руках скатерть. Волнение нарастает.
Еще эта атмосфера, свечи, цветы, романтика. Жуткий контраст.
- Люба, объясню расклад раз, - немного поддается вперед, - Далее рассчитываю на твое адекватное поведение и принятие ситуации, - говорит деловым тоном, будто собирается заключить сделку.
- Это невозможно принять, - начинаю закипать. Одергиваю себя. – Я готова выслушать ваши мотивы, - добавляю более сдержанно.
- Расклад следующий, я являюсь биологическим отцом Надежды, - заявляет невозмутимо. – Сразу отвечу на твой вопрос, я бы никогда не отказался от дочери и не допустил подобного, - теребит пальцами по столу. – Я был уверен, что девочка погибла при рождении. Моя… ммм… в общем, - запинается. Константин что-то умалчивает. Одергивает себя, чтобы не сболтнуть лишнего. – Ушли годы, прежде чем я узнал правду. Если тебе интересно, дома могу предоставить результаты теста ДНК. По твоему желанию можем его сделать повторно, - внешне он спокоен, но воздух все сильнее накаляется.
Я не хочу в это верить! Это слишком жестоко! Пусть только попробует забрать у меня доченьку! Эти откровения бьют меня наотмашь. Выбивают почву из-под ног. Как ему противостоять?
Чувствую – это правда. Кощунственная, убийственная правда. И я в его власти…
- Это ничего не меняет! Я не отдам вам дочь! – голос срывается.
- Ты делала ЭКО, - заявляет неожиданно.
- Не ваше дело! – огрызаюсь.
Входит официанта. Расставляет блюда. Разговор прерывается. Пытаюсь проанализировать услышанное.
Приехали! Теперь он копается в щекотливых подробностях моей личной жизни. Да, у нас с Вениамином не получилось зачать ребенка естественным путем. У меня никаких проблем врачи не находили. Вениамин тоже говорил, что здоров. Потому мы прибегли к ЭКО. И все получилось с первого раза. Тогда я еще искренне верила, что муж хочет ребенка, так же сильно, как и я. Мечтала о нашем сближении. Верила в наше счастье…
- Во время процедуры был использован мой биологический материал,- заявляет, глядя мне в глаза, когда официантка покидает помещение.
- Это невозможно! - аж подскакиваю на месте. Не хочу его слушать! Это полнейшая ересь!
- Сядь, - одно слово и я безвольно опускаюсь на диван.
- Для меня это тоже было, мягко говоря, неожиданностью, - отвлекается на телефон. Набирает что-то. – И я непременно выясню все подробности, - Снова стальной взгляд впивается в меня, вонзается под кожу, - Но как ты понимаешь, теперь мы связаны, - тень пробегает по лицу Константина.
Он раздражен. Сейчас еще острее ощущаю его неприязнь ко мне.
- Мы не связаны. Я вам не верю, - мой голос звучит на удивление ровно. – Это мой ребенок.
- И мой. Потому, Люба, ты будешь жить в моем доме. Я гарантирую безопасность, полное обеспечение, - он просто ставит меня перед фактом, он все решил. Мое мнение не имеет для Константина значения.
- Не буду! – мотаю головой. Холодный пот струится по спине.
- До родов будет так. Дальше… посмотрим… решим… - хриплый голос со свистом обвивается вокруг моего горла.
- Нет… - и все больше у меня нет слов. Болезненный ком застревает в горле.
- Я обозначил позицию. Иного варианта нет, - поднимается из-за стола. – Я тебя покину. Домой тебя отвезут мои люди, - снова это ледяное спокойствие в голосе. Он играет на моих нервах. Доводит до предела.
- Я никогда не приму подобных условий! – выпаливаю ему в спину.
Резко оборачивается. Подходит. Наклоняется.
- Ты моя. Дети мои. Это не обсуждается, - опаляет огненным дыханием ухо.
- Только попробуйте прикоснуться! – отодвигаюсь от него как можно дальше.
- Об этом можешь не волноваться. Интим исключен, - резко выпрямляется. Ведет плечом, морщит нос. Будто ему противна сама мысль о подобном.
Грудь сдавливает болезненными спазмами. Его реакция меня задевает. Но ведь по всем законам логики, я хотя бы на этом пункте должна выдохнуть с облегчением!
- Я не останусь с вами под одной крышей!
- Поешь. Тебе надо хорошо питаться, - с этими словами не оборачиваясь, уходит.
Смотрю ему вслед и не верю. Этот кошмар не может происходить наяву! Я пленница безумца!
Из ступора меня вырывает звонок мобильного телефона. На экране высвечивается надпись: «Вениамин». С сомнением смотрю на аппарат. Принимать или не принимать вызов?