Глава 10

Разговор с Алексом сильно выбил меня из колеи. Ночью я долго лежала в постели и не могла уснуть. Я все вспоминала прошлое, то, как была счастлива, когда узнала, что во мне зарождается новая жизнь. Я витала в облаках, мечтая поскорее рассказать все любимому. Но как же было больно падать с этих облаков. Больно и обидно. Простила ли я его сейчас, после стольких лет? Скорее нет, чем да. Но и та сильная обида, которая сидела во мне еще недавно, начала проходить, исчезать за дымкой сегодняшнего дня. Наверное, нужно сделать этот первый шаг, чтобы забыть ту боль. Хотя бы ради себя самой. Лишь сегодня я поняла, насколько сильно она съедала меня изнутри, не давала спокойно жить, существовать дальше. Уснула я лишь под утро, когда ко мне под бок залезла Ксюша. – Хочу к тебе, мамочка, – прошептала малышка, забираясь под одеяло. Я поцеловала кроху в макушку, прижала к себе. Я не одна, у меня есть Ксю. Разве это не счастье? *** Утром мы проснулись позже обычного, Алекс и Максим уже улетели в Москву. Мы с Ксюшей позавтракали, и малышка убежала заниматься с Дианой. Я же решила немного почитать медицинские новости – работа всегда помогала мне забыть повседневные невзгоды. Где-то около двенадцати курьер принес мне большой букет роз, в котором я нашла записку: “Все самое красивое для лучшей девушки в мире. Твой Алексей. P.S. Еще раз прости”. Я долго сидела с запиской в руке, сверля взглядом стоящий на столике букет. Мои любимые розы желто-золотистого цвета. Мне, конечно, было приятно внимание мужа, но если Чернов решил, что я так быстро все прощу, то он ошибается. Нет! Я не могу простить его за каких-то пару дней! Так, стоп. Но ведь еще ночью я думала сделать первый шаг к прощению. Тогда почему сейчас я так категорически против? Что-то я запуталась… После обеда я отпустила Диану домой, решив, что, пока я дома, нужно больше времени проводить с Ксюшей. Мы сидели в гостиной, и я читала малышке книгу, когда из холла раздался громкий голос. – Немедленно пропусти меня, старик, если не хочешь лишиться места, – кричала какая-то девица. – Мама, там что-то случилось? – испуганно спросила у меня Ксю. – Видимо, да. Ты посиди тут, – попросила я девочку, хотя и понимала, что наверняка она не послушается и пойдет за мной. – Я пойду узнаю, что там произошло. – Уволю, – с мерзкой улыбкой выдала незнакомая высокая брюнетка, шаг за шагом наступая на худощавого мужчину. – Кто вы и почему кричите на дворецкого? – сухо поинтересовалась я, выходя в холл. – А ты кто такая? Наверное, гувернантка Максика? И понабрал же Алекс олухов, – выругалась гостья, с презрением смотря на меня. Н-да… Наверняка это одна из бывших пассий Чернова. Ну и вкус у него. Короткая белая шубка, из-под которой видна крохотная полоска мини-юбки, распахнута и позволяет увидеть узкий лиф, обтягивающий и приподнимающий полную грудь красотки. Казалось, еще одно лишнее движение – и бедному дворецкому предстанут ее прелести во всей красе. А излишне яркий макияж и вовсе делал ее похожей на девицу легкого поведения. – И все же я жду ответа. Кто вы и что вам нужно в доме Алекса Чернова? – как можно спокойнее повторила я свой вопрос. – Домой вернулась, только вот тебя и этого олуха забыла спросить, – фыркнула незнакомка. – Что значит домой вернулась? – удивленно поинтересовалась я. – То и значит. Хватит ребенку расти без матери. Максик должен знать ту, которая его родила, – высокомерно выдала дамочка, еще выше подняв подбородок. – Даже так?.. – никак не могла прийти я в себя от шока. И это “чудо” – мать Максима? – Что встала как статуя. Прикажи занести мои вещи в комнату Алекса, – властным тоном выдала гостья. Во дает… Прет как танк. – А сам хозяин дома в курсе, что мать его сына решила почтить этот дом визитом? – не сдержала я сарказма. – Да как ты смеешь такое мне говорить? – опять взорвалась в гневе незнакомка. – Сегодня же уволю! – Какие мы быстрые, – усмехнулась я, глядя на красное от злости лицо гостьи. – И вещи ей занеси, и уволит она всех… – Все так. Скоро я стану женой Чернова, и как хозяйка в его доме всех вас уволю, – опять посыпались угрозы. – Женой, говоришь? – я уже с трудом сдерживала смех. – И из какой канавы тебя вытащил Чернов? – Ты! Как ты смеешь? – кинулась на меня с кулаками девица, но ее неожиданно остановил наш худощавый дворецкий. – Не так быстро, гражданочка, – с презрением выплюнул фразу мужчина. – Марина Николаевна, думаю, стоит сообщить Алексею Алексеевичу о столь важном визите. – Вы правы, Феликс Любомирович. Наверняка он будет рад услышать о матери Макса. Кстати, как ваше имя, наша незваная гостья? – Оксана Петровская, – озадаченно ответила незнакомка, но тут же взяла себя в руки. – И сообщите, конечно же, Алекс будет рад услышать обо мне. Мы так давно не виделись. Я уверена, он будет рад познакомить сына со мной. – Даже так? – открыла я рот от удивления. Познакомить? Это что, Максим не видел собственную мать? Хотя такую лучше и не видеть. – У Максима только одна мама. И это не вы, – раздался тонкий голосок рядом с нами. Как я и думала, Ксения не удержалась и тихонько пробралась в холл, чтобы услышать разговор взрослых. – А ты кто такая? – перевела взгляд мать-кукушка на мою малышку. – Я Ксения Чернова, – неожиданно выдала девочка, – сестра Максима. Наш папа – Алексей Чернов, а мама – Марина Чернова, – произнесла она, гордо подняв голову, но тут же стушевалась и спряталась за моей спиной. – Какие еще мама и папа? Ну уж нет. Ты не получишь моего мужчину, стервь, – прорычала девица, пытаясь опять кинуться на меня. – Хватит, – резко произнесла я. Как же меня достала эта наглая девица. – Феликс Любомирович, вызовите, пожалуйста, охрану. А я пока и правда позвоню Алексу. Пора заканчивать этот фарс. Хорошо, что в холл вышла Полина Денисовна. – Ксюшенька, деточка, пойдем со мной, мы же с тобой хотели блинчиков напечь, – напомнила повариха малышке, глаза которой тут же загорелись от интереса. – Я и забыла про блинчики… Мамочка, ты же не против? – посмотрела на меня Ксю. – Конечно, родная. Я только за. Очень хочется попробовать блинчиков, приготовленных твоими ручками, – заверила я девочку. – Позвони папе Алеше, – громким шепотом выдала она и вприпрыжку направилась за Полиной Денисовной. Как раз в этот момент появилась охрана. – Что случилось? – спросил высокий, мощный, как шкаф, мужчина. – Незваные гости буянят, – пояснила я. – И еще мне интересно, как вообще эта девушка прошла мимо вас? – властно добавила я. – Почему мимо? Мы видели ее, – удивляет меня охранник. – А почему пропустили? – напирала я на мужчину. – Так она сказала, что из агентства, хочет устроиться гувернанткой к Алексею Алексеевичу. – Вы много видели гувернанток, одетых настолько вульгарно? Страшно представить, чему такая девица научит ребенка. Мужчины перевели взгляд на нашу гостью. – Простите, Марина Николаевна. Я как-то не подумал… – протянул охранник. – Не туда смотрел, – еле слышно выдал Феликс Любомирович. – Я не поняла. Вы что-то имеете против моей одежды? – фыркнула девушка. – Нет, что вы, гражданочка, – вошел в раж дворецкий. – Нас волнует как раз ее отсутствие. На улице минус пятнадцать, а вы с голыми ножками. Красота, конечно, страшная сила, но все же вы не замерзли? – Да как ты смеешь, старик! – взвилась девица, кидаясь уже на Феликса Любомировича. На этот раз ее удержал охранник. Хоть какая-то польза от него. – Вы все еще будете в ногах у меня ползать. Скоро мы с Алексом воссоединимся, и тогда я вас всех уволю, – опять перешла на угрозы незваная гостья. – Как все запущено, – покачала я головой и все же решила набрать номер мужа. Похоже, без него эту особу не выгнать из дома. Алекс ответил почти сразу, но говорил он тихо и довольно суховато. Наверное, я отвлекла его от чего-то важного. – Чернов, тут к тебе гостья заявилась, желает воссоединиться с потерянной семьей, – произнесла я в трубку. – Что? Поточнее можно? Какое еще воссоединение к черту? Говори быстрее, мне некогда. – Ах, тебе некогда, Чернов? – неожиданно для себя взорвалась я в гневе. – Тогда я оставлю до твоего прихода этот нежданный сюрприз. Только не поручусь за то, что она тут полдома не вынесет. Наружность твоей бывшей не располагает к доверию. – Это ты сейчас о ком? – озадаченно выдал Алекс. – О некой Оксане Петровской, которая заявилась несколько минут назад с заявлением, что намерена стать Максиму матерью, – радую я Чернова еще больше. – Чтоб ее… – цветасто выругался мужчина. – Чернов, ты опять решил пополнить мой словарный запас? – фыркнула я в трубку. – Почему ее пропустила охрана? – мрачно поинтересовался муж. – Ну это ты у них сам спросишь. Если бы не наш доблестный дворецкий, то я бы не справилась одна с этой девицей. – Выдам премию Феликсу Любомировичу, – хмыкнул Чернов и попросил: – Включи громкую связь. – Как скажешь, – улыбнулась я нашей незваной гостье, предвкушая разбор полетов. – Здравствуй, Оксана. Объясни мне, что ты забыла в моем доме? – властно спросил Чернов. – Но как же, я хотела, чтобы наш сын наконец-то познакомился с родной матерью. Разве это плохо? – наигранно выдала девица. – А эти оскорбляют меня. Это неправильно, Алекс. Но я их всех уволю, когда стану твоей женой. – Кем ты станешь? – кажется, Алекс подавился воздухом на том конце провода. – Конечно, твоей женой, дорогой. Мы и так столько лет прожили врозь, – смахивая несуществующие слезы, пропела мать-кукушка. – Ты стерва… – опять пошла непечатная лексика. – Ещё смеешь что-то говорить? Ты с… продала собственного сына, а сейчас пытаешься выторговать себе еще денег? – Но, Алекс… – взвыла девица от тона Чернова. – Уже истрясла пятнадцать тысяч долларов? Извини, больше ты не получишь ни копейки, – мрачно припечатал Алексей. – Кирилл, насколько я понимаю, ты тут? – Тут, Алексей Алексеевич, – безрадостно согласился охранник, видимо, осознавая, что вечером ему предстоит нелегкий разговор с Черновым. – Выставить из дома Оксану Петровскую. И никогда больше не пускать на территорию жилого комплекса, – приказал Алекс, чеканя слова. – Я этого так не оставлю, – взвизгнула дамочка, когда ее попытались взять за руку и потянули к входной двери. – Я заберу у тебя своего сына! – Дура… – устало произнес Чернов. – Напомню тебе, Оксана, про документ, который ты подписала пять лет назад. Если ты окажешься рядом с моим сыном в радиусе пары метров, то те фотографии и твое признание тут же отправятся в полицию. – Алекс, прошу, мне нужны деньги! – прокричала девица уже с порога дома. Как же неприятно было видеть все это. И тревожно… Я выключила громкую связь и спросила Чернова: – Она может тебе чем-то навредить? – Не думаю, – не сразу ответил Алекс. – Но не нравится мне, что эта дрянь активизировалась именно сейчас. Что-то тут не так. Нужно разобраться с этим визитом… – Алеша, у тебя проблемы? – с беспокойством произнесла я. – Нет, Малинка. Все решаемо, – заверил меня муж уж больно жизнерадостным голосом. – И все же ты беспокоишься из-за этой… дуры, – с трудом подобрала я слово. – Как ты вообще мог связаться с такой? – вырвалось у меня. – Дурак был. Хотел забыть одну удивительную девушку, которая обманула меня… Вернее, я тогда так думал. – И точно, дурак ты был, Чернов, – согласилась я с мужем. – Но знаешь, Максим – это лучшее, что тебе дала жизнь. – Вот тут ты права, Малинка. Права… *** За ужином вновь поднялась тема нашей неприятной гостьи. – Папа, а правда, что сегодня приходила моя мама? – неожиданно поинтересовался Максим. Чернов даже кофе подавился, с изумлением глядя на сына. – Правда, – не сразу ответил Алекс, переводя гневный взгляд на меня. – Это не я рассказала, – тихо произнесла я. – Простите, это я сказала Максу о его маме, – испуганно прошептала Ксюша. – Я не знала, что нельзя было этого делать. – Не то чтобы нельзя, – тяжело вздохнул Чернов, – но я не хочу, чтобы об этой женщине говорили в моем доме. Не достойна она этого… – прервал сам себя мужчина. – Эта тетя плохая, – согласилась с ним малышка, нахмурив брови. – Она говорила нехорошие вещи про мою маму, обзывала меня. Но я заступилась за Максима и назвала его своим братом, – гордо подняла она подбородок. – Спасибо, Ксюша, – улыбнулся девочке Макс. – Для меня важна твоя поддержка, – по-взрослому проговорил он. – А насчет мамы… Да, я бы хотел знать, кто она, почему отказалась от меня. И, наверное, на этом все. У меня сейчас есть мама, – перевел мальчик взгляд на меня. – Ты же согласна стать моей мамой? – тихо спросил он. – Конечно, Максим. Ты замечательный ребенок, о таком сыне можно только мечтать, – улыбнулась я Максу. – Тогда решено. Мама Марина теперь наша с Ксюшей мама, а папа Алекс – наш папа, – смело произнес Чернов-младший, довольно улыбаясь. – Папа, ты же не против быть папой для Ксю? – Я-то не против, но тут дело еще и в Ксюше и Марине. Как вы смотрите на такой поворот событий? – осторожно поинтересовался Алекс. – Ксюша, что скажешь? – посмотрела я на девочку, задумчиво сверлившую взглядом предполагаемого отца. – Пока не знаю, – честно ответила она. – Мне нужно еще немного времени, чтобы понять это. Мы можем отложить это… – никак не могла подобрать слова Ксюша. – Отложить решение этого вопроса, – подсказал ей взрослую фразу Максим. – Да, – радостно встрепенулась девочка. – Мы можем отложить решение этого вопроса? – медленно произнесла она сложную для себя фразу. – Все будет так, как ты скажешь, малышка. Я тебя не тороплю. Но поверь, я совсем не против, если пока ты будешь звать меня дядей Алешей. – Но папой было бы лучше, – глубокомысленно выдал Максим. – Если Ксюша будет к этому готова, то я буду только рад, – улыбнулся малышке Чернов. – Хорошо. Я подумаю, дядя Алеша, – ответила на улыбку девочка. После того как уложила Ксеню спать, я спустилась в кабинет Алекса. Чернов сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. В его руке был полупустой бокал с каким-то алкоголем. – Привет, можно к тебе? – спросила я, постучав в косяк открытой двери. – Проходи, Марина, – сказал Чернов, не открывая глаз. – Дурацкий день. Прости за то, что тебе пришлось сегодня пережить, – наконец посмотрел на меня мужчина. – Никак не думал, что это стерва посмеет явиться ко мне еще раз. – Судя по всему, ей нужны были деньги. – Ей всегда были нужны деньги. Она и ко мне полезла исключительно для того, чтобы заработать, – фыркнул он. – Пояснишь? – Да все было довольно просто. Она прикинулась бедной овечкой, я повелся на этот образ. Самое странное, что я всегда предохранялся. И когда Оксана заявилась ко мне с ребенком на руках, то не сразу поверил, что мальчик мой, – глухо проговорил Чернов, допил остатки виски и отставил бокал на столик. – Прости, тебе, наверное, это неприятно слышать, но я хочу все объяснить. – Я слушаю тебя, Алекс, – сказала я и заметила, как Чернов слегка сморщился от этого обращения, но смолчал. Прости, дорогой, но я не готова тебе все прощать. Пока ты для меня именно Алекс – довольно официальное обращение. – Ты сделал тест ДНК? – ровным голосом поинтересовалась я. – Да. Максим оказался моим сыном, хотя я тогда и не понимал, как такое могло произойти. – Стопроцентное предохранение – это воздержание, – поддела я Чернова. – Да все я понимаю, Марина, – устало произнес Алекс. – Но я все же мужчина. И иногда мне нужна разрядка… Черт, о чем мы с тобой сейчас говорим? – вспылил Чернов, с силой ударяя по подлокотнику кресла. – Что я за идиот? Зачем на тебя все это вываливаю? – Ты сам сказал, что тебе нужно выговориться. Да и мне, если честно, тоже нужно понять, как в твоей жизни появился Максим. – Макс – самое лучшее, что у меня получилось в этой жизни, – хмыкнул Чернов. – Даже страшно представить, если бы его не было у меня. Он так похож на меня, словно моя маленькая копия. – Я замечала это, – улыбнулась я, вспоминая, как Максим повторяет за отцом его движения и фразы. – Я горжусь, что у меня такой сын, – признался Чернов. В тот день мы еще долго говорили с Алексом, вспоминали прошлое – хороших моментов у нас было немало. Чернов много рассказывал, как справлялся с маленьким Максом, крайне редко доверяя его нянькам. Отчим Алексея безусловно не был рад подобному развитию событий. Он грозился лишить Алекса наследства, если тот оставит малыша себе. Но все решил один удивительный момент. Когда старший Чернов в очередной раз пришел ругаться с сыном, то Максим неожиданно улыбнулся ему, протянул к нему ручку и выдал: “Де…” Конечно, что мог понимать маленький грудной ребенок, но пожилому человеку на это было наплевать. С того дня Максим Чернов стал полноправным наследником Чернова Алексея Максимовича, который гордо рассказывал всем об успехах внука.