Глава 4

Алексей лишь пожал плечами, сел в машину и уехал. Я просто не верила в происходящее. – Я не отдам Ксюшу, – твердила я, но к нам подошли двое полицейских, они вырвали из моих рук племянницу и потащили к стоящей рядом машине. – Мама Марина! – кричала в истерике Ксеня, я кинулась к малышке, но была остановлена гиенами из опеки. – Все же мы сделали это. Теперь Ксения попадет в более достойные руки, – с превосходством выдала Оскольская. – Пожалуйста, не надо. Малышка только пришла в себя от затяжной депрессии, – попыталась я воззвать к чувствам женщин, но это было напрасно. – Значит, с ней позанимается психолог в детском доме, – с довольной улыбкой заверила меня Смирская. Машина с кричащей Ксюшей развернулась и скрылась за ближайшим поворотом. Гадины из опеки оставили меня. А я так и стояла, не веря в то, что у меня забрали малышку. – Марина Николаевна, я уже позвонил Юрию Егоровичу, скоро босс будет тут, – с трудом расслышала я мужской голос, но не отреагировала на него. – Идемте, тут рядом есть скамейка. Вы присядете, и мы подождем Юрия Егоровича, – добавил настойчивый мужчина и повел меня куда-то. Не знаю, сколько прошло времени, пара минут или пара часов. Все словно прошло мимо меня. Очнулась я лишь от голоса Калинина: – Мариша, привет. – Привет, Юра. Они забрали Ксюню, – пожаловалась я, не замечая слез, струящихся по щекам. – Знаю, но мы еще повоюем. Мы вернем Ксюшу тебе, – заверил меня друг. Я с надеждой посмотрела на Калинина, но потом покачала головой. – Им сегодня кто-то написал на меня кляузу. Поэтому они и забрали малышку… Хотя я знаю, кто это был. Зачем он так со мной? Считает, я мало настрадалась в прошлом? – сбивчиво объяснила я, вздрагивая от слез – Мариша… – хотел что-то сказать Юра, но я перебила его: – Он бросил меня десять лет назад, когда был особенно нужен. Я тогда почти умерла… Папа сумел вытащить меня… Папа, а не он… Я так любила Его… Любила… А он сейчас обвиняет меня непонятно в чем. Да еще и написал на меня заявление в опеку. Я ненавижу его! Ненавижу, – твердила я, уже сидя в машине Калинина. Меня трясло все сильнее, я обхватила себя за плечи, чтобы хоть немного унять эту дрожь. Глаза сами собой закрылись, организм решил дать мне отдых, отправив в сон. Очнулась я уже в доме отца. Я лежала на диване в центральной гостиной, рядом сидел папа. – Галя сейчас приготовит тебе комнату, – сказал родитель, погладив меня по голове, как ребенка. – Мне страшно, папа. Страшно и тревожно. Как там Ксюша одна в незнакомом месте? – с беспокойством прошептала я. – Мы все выясним завтра, – пообещал мужчина. – Но ей плохо уже сейчас. Я должна найти, куда они отвезли мою малышку. Должна помочь ей, – начала подниматься я с дивана, но меня остановила мужская рука. – Лежи, дочка. Сегодня уже ничего не сделать… – Папочка, но я так не могу, – прервала его я. – Хорошо, скажу тебе. Мы с Юрой уже отправили пару человек выяснить ситуацию. Завтра к обеду должны быть первые результаты, – пообещал отец. – Я так боюсь, папа, – опять начала я плакать. – Ксюня только-только стала приходить в себя. И тут такое… – слезы все лились, да и потряхивало меня опять знатно. – Так, я сейчас сделаю тебе укол, хотя бы медикаментозно нужно прекратить эту истерику, – строго сказал отец, с болью смотря на меня. – Мы попытаемся вытащить Ксюшу, обещаю тебе. – Я не могу ее бросить, папа, понимаешь, не могу… – все громче рыдала я. *** Утром я проснулась с тяжелой головой. Из зеркала смотрела какая-то опухшая взъерошенная личность, мало похожая на меня. Но мне некогда было предаваться самобичеванию – нужно ехать на работу. Поэтому я быстро приняла прохладный душ и спустилась на первый этаж в кухню. Галина Леонидовна уже приготовила завтрак, накрыла на стол и ждала только нас с папой. – Как ты, Марин? – спросила она, с беспокойством смотря на меня. – Сносно. Хотя хочется выть на луну. Жаль, что на небе уже солнце, – печально пошутила я. – Мариш, нужно верить в хорошее, и тогда все задуманное тобой исполнится, – поддержала меня жена папы. – Я пытаюсь, Галя. Но пока это очень трудно сделать, – покачала я головой. – Хотя совет прекрасный. Я буду верить в хорошее. В то, что скоро Ксюша будет со мной рядом и я на законных основаниях назову ее дочкой. Мы недолго помолчали, каждая думая о совсем. Тишину нарушил отец, зашедший в кухню. – Доброе утро, девочки, – сказал он и поцеловал в щеку сначала меня, потом жену. – Доброе, папа, – улыбнулась я родителю. – Доброе, Коля. Ешьте, пока не остыло, – сказала Галина, показывая на омлет на тарелках. В клинику мы поехали вместе, мою машину, которую вчера пригнали парни Калинина, я решила оставить у дома отца. Но когда я подошла к автомобилю папы, к дому подъехал черный внедорожник, и из него вышел смутно знакомый мужчина. – Доброе утро, Марина Николаевна. С сегодняшнего дня я не только ваш охранник, но и шофер, – сказал незнакомец. – Доброе утро, – протянула я, продолжая стоять на месте. – Мариш, это Семен, он охранник от Юры Калинина, – заговорил отец, обнимая меня за плечо. – Это вы вчера помогли мне? – спросила я, вглядываясь в лицо и фигуру мужчины. – Все так, – кивнул Семен. – Вы, наверное, меня не запомнили. – Да, я была немного не в себе, – грустно улыбнулась я. – Но ваш голос и лицо где-то запечатлелись в моей памяти. Спасибо большое. Не думаю, что я справилась бы вчера без вашей помощи. – На то я и приставлен к вам, Марина Николаевна. Прошу в машину, – показал он жестом на внедорожник. – Езжай, дочь. С парнями Юры ты под надежной охраной, – произнес папа, еще раз поцеловал меня в щеку, сел в машину, и они с Галей уехали. – Что же, поехали в клинику, – сказала я Семену, садясь на заднее сиденье его машины и пристегиваясь. – Но что вы будете делать, пока я на работе? – Я буду ждать вас на парковке. Мне есть чем заняться, – заверил меня мужчина, выезжая на трассу. – Мы обдумывали вариант с охраной женского пола. Даже кандидатура у нас есть на эту должность, но доктор Калинин не одобрил подобное. Сказал, что нашу охранницу в момент раскроют и возникнут проблемы. – И я вынуждена согласиться с Егором Викторовичем. Специфика моего профиля очень далека от вашей работы. Ваша девушка только привлечет ненужное внимание. Да и не думаю я, что в клинике мне что-то угрожает. – Я сейчас позвоню вам, сохраните мой номер, – попросил Семен, когда мы подъехали к клинике. – Если что, звоните. Помните, я рядом. – Хорошо, сейчас все закину в память телефона, – согласилась я. На работе мне удалось немного забыться. Проблемы пациенток ненадолго отодвинули мои собственные. На обед я идти не хотела, аппетита совершенно не было. Но позвонил папа и позвал пообедать вместе с ним. Мы зашли в столовую, отец легко поддерживал меня за талию. В помещении внезапно стихли все разговоры, и тут же на нас уставилось множество заинтересованных взглядов. – Всем приятного аппетита, – громко произнес папа. – А что тут так тихо? – хмыкнул он, пристально смотря на обедающих докторов и медсестер. – Вам так интересно, почему мы с Мариной пришли вместе? Народ продолжал молчать. – Что же, раз вам хочется это узнать, – сделал паузу папа. – Все очень просто, Марина Николаевна Гладышева – моя единственная и любимая дочь. – Но как? Этого не может быть! – воскликнул мой теперь уже бывший жених. – Игорь Кириллович, специально для вас повторюсь, – голос отца звенел, как натянутая струна. – Марина – моя дочь, и прошу относиться к ней с уважением и не придумывать глупых небылиц. Да, и еще. Васинов, увижу тебя рядом с Мариной, пожалеешь, – припечатал в конце родитель. – Да понял я, понял, – мрачно пробурчал Игорь и отвернулся к своему столику, за которым сидела та самая медсестра. – Хорошие новости, Николай Эдуардович, – подошла к нам женщина средних лет в форме детского отделения. – Дети – это хорошо, что маленькие, что большие. Кстати, Марина Николаевна, я посмотрела карту вашей пациентки и согласна с тем диагнозам, что вы поставили. Я внесла свои рекомендации. Да, мне хотелось бы осмотреть девочку лично. – Конечно, доктор Пронина, я приглашу пациентку на завтра, – заверила я одного из лучших детских врачей клиники. – Ирина Васильевна, вы уже пообедали? – учтиво спросил папа. – Да. Я бы с удовольствием выпила с вами чашечку кофе, но мне пора в отделение, – развела руками женщина. – Приятно было оказаться среди тех, кто первым узнал ваш семейный секрет. Кстати, я как-то видела вас на операции, Марина. И сейчас мне понятно, кого вы мне тогда напомнили. Вы очень похожи на отца. – Спасибо, Ирина Васильевна, для меня много значат ваши слова, – улыбнулась я женщине. Похоже, не все у нас в клинике неадекватные, как Игорь. Есть и вполне нормальные люди. Обедали мы уже в спокойной обстановке. Кто-то тихо переговаривался, что-то обсуждая, кто-то ел молча. Но мы перестали быть объектом всеобщего внимания. И это радовало. После обеда мы с папой поднялись в его кабинет, он хотел о чем-то со мной поговорить. Я не раз бывала тут и знала, что у совладельца клиники были более комфортабельные условия для работы и приема посетителей. Мне всегда нравился уютный уголок, где стояли три кожаных кресла и небольшой круглый столик. Отец сделал нам по кружечке кофе, мы сели в удобные кресла, но разговор немного откладывался – на телефон папы пришло сообщение. Он прочитал его и помрачнел. – Что случилось? – тревожно спросила я. – Пока не удается вытащить Ксюшу, – тихо сказал отец, взяв мою руку в свою. – И мои знакомые стараются, и люди Юры Калинина. Пока все бестолку. Сейчас даже правда о нашем родстве не помогает. Кто-то серьезный желает забрать себе опеку над Ксенией. – Что же делать? – дрогнувшим голосом спросила я. – Бороться и искать способ забрать девочку на законных основаниях. – Но как? – Тебе нужен муж, Марина, – неожиданно сказал папа. – Не этот выскочка Васинов, а сильный властный мужчина, способный свернуть горы, при этом не сильно и напрягаясь. – Ты предлагаешь мне заключить фиктивный брак? – удивленно прошептала я. – А почему нет, дочь? – Еще бы найти такого мужчину… – произнесла я, и внезапно перед глазами возник образ Чернова. Нет! Нельзя о нем думать! Он предал меня. Бросил, не сказав ни слова, не объяснив ничего. Нужно забыть Чернова. Только почему в сердце такая тяжесть? Почему хочется бежать к Леше за помощью? Но я даже думать об этом не могу, ведь он среди тех, кто мог написать на меня кляузу в органы опеки. – Пап, а как там Ксюша? – спросила я, чтобы хоть как-то перевести собственные мысли на другое. – Плохо, она опять молчит, – не сразу сказал отец. – Со вчерашнего дня ни одного слова. – Боже… Что же делать? – слезы опять навернулись на глаза. – Я могу ее увидеть? – тихо произнесла я. – Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой родитель. – Давай завтра. А еще лучше сначала найти тебе кандидата в мужья. И уже с ним прийти в детский дом. – Пап, но где же его взять? – простонала я. – Есть у меня одна мысль, но пока об этом рано говорить, – произнес отец и посмотрел на часы. – К сожалению, у меня на три часа записан пациент. – Тогда я пойду. Не знаю, чем себя занять, я должна была ассистировать на операции, но нашла себе замену. Я сегодня не в том состоянии, чтобы рисковать чьими-то жизнями. – Верное решение, дочь. Ты погуляй немного или прокатись на машине, Семен же ждет тебя внизу, – предложит папа. – Да, наверное, ты прав. Я пойду, – сказала я, поднялась на ноги, поцеловала отца в щеку и вышла в коридор. Пока я дошла до своего отделения, то встретила немало людей, заинтересованно смотревших на меня. Не скоро забудется сегодняшняя сенсация. Но сейчас мне было не до них. У себя в кабинете я позвонила секретарю Егора Викторовича, спросила, на месте ли начальник, может ли он со мной поговорить. Через пару минут дядя Егор сам перезвонил мне. – Что-то случилось, Мариша? – озабоченно спросил владелец клиники. – Пока все так же, сейчас разговаривала с папой, новостей нет. Тревожно мне за Ксюшу. Она опять замкнулась в себе и молчит, – тяжело рассказала я. – Я уже предлагал Коле найти тебе хорошего мужа, – удивил меня доктор Калинин. – И тогда вы сможете удочерить малышку. – Значит, это ваша идея? – печально улыбнулась я. – Мы одновременно пришли к такому решению. Есть у меня один человек на примете, попытаюсь узнать, что он сам думает по этому поводу. Если он согласится, то, считай, дело мы выиграем, – заверил меня начальник. – Хорошо бы, – опять тяжело вздохнула я. – Егор Викторович, я хотела отпроситься на конец дня. Пациентов у меня на вторую половину нет. Планировала ассистировать на операции, но передумала и нашла себе замену. Не в том я состоянии для операции. – Я все понимаю, Марина. – Не могу сидеть в четырех стенах, хочется выйти на улицу. Поэтому и отпрашиваюсь. Я понимаю, что прыгаю через голову заведующей отделением, но у нас с доктором Филатовой не очень хорошие отношения. Не хочу я рассказывать ей о причинах моего состояния. – Мариш, не переживай, если нужно, я подтвержу, что отпустил тебя. Да, доктор Филатова у нас непростой человек, знаю это. Но пока она самая хорошая кандидатура на заведование женской консультацией. Вот пройдет пара-тройка лет, глядишь, ты и заменишь ее, – хмыкнул доктор Калинин. – Не уверена, что хочу этого, – призналась я. – Вот какие вы с отцом, и Коля не горит желанием идти на заведование хирургией, – по-доброму пожурил нас начальник. – А сегодня Марина иди смело и отдыхай. Юра сказал, что выделил тебе охранника, вот и покатайся с ним по Москве. Может, захочешь где-то остановиться, зайти в какое-нибудь кафе, выпить чашку кофе. Тебе нужно переключить мозги, девочка. – Спасибо, дядя Егор, – улыбнулась я. – Все, у меня посетитель, Мариша. А ты иди отдыхать, – сказал владелец клиники и отключил звонок. Прогулка и правда помогла мне. Уже через пару часов тяжесть в голове прошла, мыслила я более четко. Это я так думала… Пока не оказалась напротив большого офисного здания. “ЧерновКомБанк”, – прочитала я знакомое название. – Надо ли мне сюда? – спросила я саму себя, посмотрела на молчаливого Семена, который стоял рядом, и ответила: – Надо. Я уверенно поднялась по ступенькам и зашла в просторный холл. – Добрый день, приветствуем вас в головном офисе ЧерновКомБанка. Вы по какому вопросу? – тут же попала я в поле зрение администратора. – Мне бы хотелось увидеть Алексея Алексеевича Чернова, – неожиданно даже для себя сказала я. – Вы записывались на прием? – уточнила девушка. – Нет, не записывалась. – Тогда я вынуждена огорчить вас, но генеральный директор принимает только по предварительной записи, – учтиво произнесла администратор. – Могу записать вас на конец следующего месяца, – добавила она, проверяя информацию по компьютеру. – Это будет слишком поздно, – покачала я головой. – Наверное, я зря сюда пришла, – опять тяжело вздохнула я, развернулась и быстро вышла из здания. Я почти бежала, опустив голову, чтобы никто не заметил слез, струящихся из глаз. На последней ступеньке банка я споткнулась и наверняка упала бы, но меня подхватили чьи-то сильные руки. Я подняла взгляд и с изумлением выдохнула: – Леша… – Марина, что ты тут делаешь и почему плачешь? Тебя кто-то обидел? – озабоченно выпалил Алексей Чернов, так и держа меня в своих объятиях. – Я просто хотела тебя увидеть, – тихо сказала я. – Увидеть? – на минуту мужчина прикрыл глаза, а когда открыл их, то его взгляд уже обжигал арктическим холодом. В одно мгновение Чернов отпустил меня и равнодушно проговорил: – И что же ты хотела? – Спросить, ты ли написал на меня заявление в органы опеки? По твоей наводке у меня забрали Ксюшу? – на одном дыхании выпалила я. – Конечно, как же иначе, – презрительно скривив губы, произнес Алекс. Я в ужасе открыла рот, не зная, что сказать. Неужели это правда? Неужели это сделал Чернов? – Я ненавижу тебя! – гневно выкрикнула я. – Взаимно! – в том же тоне выдал Алекс, развернулся ко мне спиной и ушел быстрым шагом. Какая же я дура. И зачем я решила унизиться? Зачем я пришла со своим глупым вопросом к Чернову? – Марина Игнатова? Я правильно понял? – сквозь туман в голове услышала я мужской голос. – Почти, я не взяла папину фамилию, – зачем-то сказала я, глядя на мужчину в возрасте, так похожего на Алексея. – Я в курсе вашей ситуации, мне сегодня звонил Егор Калинин, просил для вас помощи. – Извините, а вы кто? – поинтересовалась я, с удивлением понимая, что мне становится легче. Этот незнакомый мужчина просто заговорил меня, давая возможность забыть об обиде на Чернова. – Отец того идиота, с которым вы только что поругались, – удивил меня мужчина. – Но я когда-то знала отца Алексея, он умер несколько лет назад. И все же… Вы так похожи на Лешу. Вернее, он на вас. – Это так, Марина. Все три сына похожи на меня, – хмыкнул незнакомец. – Борис Иванович Чаровский, – представился он наконец. – Чаровский? – удивилась я. – Думаю, вы знакомы с кем-то из моих сыновей или снох. Семья у меня теперь большая, – довольно улыбнулся мужчина. – Да, Юра Калинин как-то знакомил меня с Иваном, – пояснила я. – Вы на Алексея не держите зла. По глупости он все говорит, – опять удивил меня Чаровский-старший. – Я на сто процентов уверен, что не он написал то заявление в опеку. – Но он же сам сказал, – озадаченно произнесла я. – Думаю, он хотел побольнее ударить вас. И виной всему ваше совместное прошлое, а вовсе не настоящее. – Не хочу говорить о прошлом. Алексей бросил меня, когда я попала в аварию, не пришел ко мне в больницу, даже когда я лежала в коме. Ему было плевать на меня, – зло сказала я. – Зато сейчас он винит меня в каких-то несуществующих грехах. За что? За то, что в аварии я потеряла ребенка? – в слезах выпалила я. – Даже так, – тяжело вздохнул Борис Иванович. – Мне жаль, Марина, что все сложилась так печально. С прошлым мы разберемся. Найдем того, кто все это придумал. – Спасибо, но, наверное, сейчас уже нет смысла искать ту далекую правду. – Нет, пока вы не поймете, что случилось в прошлом, не сможете спокойно строить будущее. – У нас нет совместного будущего, – мрачно сказала я, вспоминая холодный взгляд Чернова. – Даже если так, – покачал головой мужчина. – Семен, – окликнул он моего охранника. – Я же верно узнал вас, вы же из агентства Юрия Калинина? – Все так, – согласился подошедший к нам Семен. – Думаю, Марину нужно отвезти домой, – предложил Чаровский-старший. – К папе, Семен, – покачала я головой. – Не хочу возвращаться в пустую квартиру. – Как скажете, Марина Николаевна, – кивнул охранник. – Спасибо вам за поддержку, Борис Иванович, – сказала я и направилась к стоянке, где мы оставили автомобиль. *** Чаровский-старший долго смотрел вслед молодой женщине. Непростая судьба ей выпала, впрочем, как и всем его невесткам. Но Таша и Кира уже наладили свою жизнь с Иваном и Романом. Сейчас его головной болью оставался старший сын, недавно обретенный, Алексей. Леша, как назвала его Марина. Тяжелый разговор предстоял им с Алексом. Мужчина думал, как начать его, что сказать, как убедить. И главное, нужно было узнать, что же произошло десять лет назад. Наверняка тут вмешался его старый недруг Алексей Чернов. И ему нагадил немало, когда женился на матери Алексея и объявил сына Чаровского своим. И Алексею испортил жизнь, вмешавшись его отношения с любимой девушкой. – Это правда, ты сделал так, что Ксюшу забрали? – спросил Борис Иванович, когда зашел в кабинет сына, который стоял у панорамного окна и смотрел в никуда. – Я что, похож на бессердечную скотину? – фыркнул Алекс, так и стоя к отцу спиной. – Тогда зачем ты сделал так, чтобы Марина поверила в это? – Хотел, чтобы ей было больно, – равнодушно пожал он плечами. – Ты понимаешь, что не прав? – Понимаю. Но что теперь делать? – Ты должен помочь этой женщине, – настойчиво произнес Чаровский-старший. – Она избавилась от моего ребенка, – выпалил Чернов, резко поворачиваясь к родителю. – И ты решил так наказать другого ребенка? – поинтересовался мужчина, не обращая внимания на пышущего гневом сына. – Отец! Не стоит тебе в это лезть, – припечатал Алекс. – Мне, конечно, приятно, что ты стал называть меня отцом, сын. Но я все же скажу. Что бы ни было у вас в прошлом, настало время все забыть. Прошло десять лет, Алеш. Вы оба жили своей жизнью эти годы. У тебя тоже сын появился… – Ага, забрал его у матери-кукушки, – фыркнул Алекс, прервав отца. – Она хотела Макса в детский дом отдать. – Что? Я не знал этого. – Она ничем не лучше Марины, которая избавилась от моего ребенка. – А ты уверен в том, что все было именно так? – попытался вразумить сына Чаровский-старший. – Безусловно! – выпалил Чернов и застыл, глядя на отца. – Хочешь сказать, что все может быть не так? – глухо добавил Алекс. – Такая возможность есть. Тебе рассказал обо всем Алексей? Для меня трудно называть своего старого недруга твоим отцом, – признался Чаровский. – Да, он нанял частного детектива. Я видел папку, где были фотографии Марины с мужчиной в возрасте. Он ей в отцы годится… – Это мог быть ее настоящий отец, – прервал его Чаровский. – Что? – удивленно посмотрел на него Алекс. – Отец Марины – Николай Эдуардович Игнатов, хирург в клинике Егора и, кажется, даже ее совладелец. – Но почему Марина не говорила о нем? – На этот вопрос у меня нет ответа. – Но ребенок. Марина приходила в банк, когда меня не было, она просила деньги и позже сделала аборт. Я видел выписку из ее карты! – настаивал Чернов. – Алеш, у тебя есть замечательный друг, которому ты доверяешь. Вот и попроси Юрия Калинина выяснить все, что было в прошлом. Вспомни хотя бы ситуацию с твоей мамой и мной. Нас обманули и разлучили. Но для нас сейчас поздно что-то менять, твоей мамы уже нет с нами. А у тебя же еще вся жизнь впереди. – Хорошо, я подумаю, папа, – с трудом согласился Алекс. – И еще, то, ради чего я пришел. Ты в курсе того, что Марине нужно вернуть племянницу? – Зачем ей это? Дело в деньгах? – опять скривил губы Чернов. – Да, дело в деньгах, – устало кивнул Чаровский. – Кому-то нужно наследство Ксении, поэтому активизировались работники опеки. Вчера они забрали девочку у Марины. – Что? – удивленно посмотрел на отца мужчина. – Черт! Это же случилось почти на моих глазах! Я идиот! Не понял, что за люди разговаривают с Мариной и Ксюшей. Я же мог уже тогда их остановить. – И как бы ты это сделал? – Нашел бы, что сказать, – махнул рукой Алекс. – А ты замечаешь за собой такую странность: то ты презираешь Марину и ненавидишь, то ты готов ей помочь. Я бы, честно говоря, был за помощь, – с хитрой улыбкой отметил Чаровский-старший. – Ты прав. Я многого не знал. Вчера Макс мне рассказал о Ксюше, о том, что она только недавно пришла в себя после гибели родителей, что Марина ей, по сути, заменяет мать. – Сейчас важно вытащить девочку из детского дома. Проще всего подать на усыновление, а для этого Марина должна быть замужем. – Но я-то тут при чем? – с изумлением уставился на отца Чернов. – В твоих силах помочь Марине и Ксюше. Подумай, сын, – сказал Борис Иванович и сделал паузу. – К тому же твой сын выбрал мамой именно Марину. – Папа, ты сейчас предложил мне жениться на той, которая когда-то предала меня? – опять взорвался в гневе Чернов. – А ты подумай, что, если все было не так, как тебе рассказал Алексей? Тогда, выходит, это ты предал Марину. И тебе еще придется постараться, чтобы вернуть ее доверие.