Глава 19. Новый год

Стуча ботинками по придверному коврику, братья Завьяновы вносят в гостиную огромную живую елку. Ее запах тут же заполняет комнату. С удовольствием вдыхаю его, пропитываясь праздничным настроением. Малышня с восторженным блеском в глазах притаилась у дальней стены, чтобы не мешаться у родителей под ногами. Возле камина уже заготовлена пузатая деревянная бочка, заполненная землей. Рядом стоит еще пара ведер.

Дружно выдохнув, мужчины поднимают тяжелое дерево, устанавливают его в бочку стараясь утопить как можно глубже в черноземе. Антон держит его за ствол, а Виктор высыпает землю из ведер, хорошенько утрамбовывает. Проверяют, чтобы елка не шаталась и ни дай Бог никого не пришибла. Тоша приносит веревку и в нескольких местах фиксирует ствол подвязывая на заранее заготовленные крепления. Еще раз проверяет.

– Вот теперь точно не уронят.

– Папа, а уже можно украшать? – нетерпеливо топчется на месте Василиса.

– Вперед! – дает добро наш волшебник.

Они с Виктором распутывают длинную гирлянду с разноцветными огоньками, опутывают ею дерево и отдают его на растерзание детям. Начинается шуршание пакетами, споры о том, где какой шарик будет смотреться лучше, смех и перетаскивание табуретки с места на место, чтобы достать повыше. Мы пока не вмешиваемся. Даем малышам полную свободу самовыражения.

– Идите пить чай, – зовет нас Эля.

Мы с ней с утра успели поставить тесто и испечь пару пирогов, чтобы накормить уставших после физически тяжелой работы мужчин. А мне не терпится задать им вопросы. Много вопросов. Чувствую себя Василисой.

– Ну давай уже, – смеется Виктор. – пока от твоего ерзания стул дымиться не начал.

– Вы же знали, что Савельев будет в городе? – начинаю с главного.

– Предполагали, – кивает Антон. – Он следил за нами, а мы за ним. В какой-то момент слежка прекратилась, но не ожидать от него подвоха было глупо.

– Поэтому ты в торговом центре все время озирался по сторонам?

– Угу. Но ничего подозрительного не увидел. Большое количество народу сыграло свою роль и этот чертов лифт! С улицы к нему есть доступ только через служебную территорию. Там все огорожено и без пропуска не пройдешь. Слишком рано я расслабился.

– Но ты же не мог предусмотреть всего, – напоминаю ему в который раз.

– А это уже мой косяк, – отвечает Вик. – Но мы все равно быстро среагировали. Тоха сообразил, что вас увезли. Позвонил мне, я связался с охраной торгового центра и еще парой знакомых. Поймали этого бесстрашного в камеры и повели через город. Антон за вами поехал, а там недалеко от выезда на трассу есть стоянка ГИБДД. Оттуда дернули две машины, а СОБР – вообще ребята оперативные. Они всегда где-то рядом, – смеется Виктор. В общем, успели вам дорогу перекрыть.

– А если бы не успели? – отпиваю ароматный травяной чай из своей чашки. Слушаю их рассказ, будто не про нас, а просто недавно просмотренный боевик обсуждают. Очень странное ощущение.

– Догнали бы, – заверяет Виктор. – До Столицы вы бы все равно не доехали, если ты об этом. Забрали бы вас на середине пути примерно.

– Спасибо тебе огромное, – благодарю старшего Завьянова.

– Не за что. Все обошлось и славно. Вспоминай теперь об этом, как о предновогоднем приключении, – подмигивает он.

– А что будет с Савельевым? Его посадят? – еще один очень важный для меня вопрос.

– Да. Я еще от себя добавил. Так что ему хватит, поверь.

Закрыв для себя эту тему, с удовольствием беру кусок мягкого мясного пирога и наблюдаю за детьми. Мужчины убирают в раковину свои кружки, присоединяются к малышам. Антон поднимает звонко смеющуюся Василису на руки, чтобы она достала до верхних веток. Виктор сажает на плечи маленькую Дилю, мы с Арсением подаем им игрушки из шуршащих пакетов, а Эля распутывает мишуру и дождик.

Елка получается очень красивая. У нас с Васей такой точно никогда не было. Я, как и дочка, с детским восхищением и трепетом смотрю на поистине сказочное дерево.

– Зажигаем? – спрашивает у детей Виктор.

– Да!!! – звучит нестройный хор.

Элина выключает свет, Антон подходит ко мне сзади, обнимает. Виктор включает гирлянду и у меня перехватывает дыхание.

– Я такое только на картинках видела, – признаюсь Антону.

Слышу, как кто-то хлюпает носом. Ищу взглядом источник. Моя Василиска стоит и вытирает кулачком слезы. Подхожу к малышке, присаживаюсь перед ней на корточки, беру ее за руки.

– Ты чего, котенок?

– Красиво очень, – всхлипывает кроха. – как в настоящей сказке.

Рядом с нами присаживается Тоша. Василиса обнимает его за шею. Он очень трогательно прижимает малышку к себе, целует в лобик, шепчет секретик на ушко. У меня в животе порхают бабочки и им снова все равно, что за окном зима.

В камине трещат дрова, дети играют возле елки. Пользуясь случаем, от нас сбегают Виктор с Элиной. Обещаю им присмотреть за Арсом и Дилей.

– Я тоже хочу вкусненького, – урчит мне на ухо Антон.

– Терпи, – целую любимого мужчину в нос. – Дай ребятам побыть наедине подольше. Малышню сегодня укладывать нам.

Обнимаясь, сидим и смотрим как мигают огоньки на елке, как танцуют языки пламени в камине. Не хочется двигаться. Я стараюсь записать на подкорку еще один сказочный момент из своей новой жизни, чтобы потом, когда станет сложно или грустно, вытащить его из дальнего уголка и прокрутить перед глазами.

Диля, как самая маленькая, первая начинает капризничать и тереть глазки. Поднимаю ее на ручки.

– Вась, тебе тоже спать пора, – зову свою малышку. – Пойдем умоемся и я почитаю вам сказку. Тош, на тебе Арс.

– Окей.

Расходимся по комнатам. Кладу Дилю и Васю в одну кровать. Укрываю их одеялом. Вместе выбираем сказку. Девчонки, зевая, внимательно слушают.

– А я первый, – шутливо хвастается Антон, появившись в дверях детской.

– У меня тоже все спят.

Откладываю книжку на тумбочку. Поправляю им одеяло. Пусть сегодня поспят вместе, не хочется случайно разбудить Дилю перекладывая в ее кроватку.

– Ну раз мы благополучно справились с этой, несомненно, тяжелой миссией, я требую обещанную вкусняшку!

Антон подхватывает меня на руки и несет в нашу спальню. Стараюсь громко не смеяться и сильно не краснеть от того, что эта кареглазая пакость шепчет мне на ухо.

– Снеж, – Тоша опускает меня на простыни. – а давай сделаем ляльку?

***

Бой курантов отсчитывает последние секунды уходящего года. Мое сердце бьется с ними в такт, словно боится быть брошенным, снова замороженным и забытым. За длинным деревянным столом собрались всем мои самые близкие люди. Я ожил благодаря им, снова поверил в любовь, в семью, в себя.

В бокалах искрится шампанское и в разноцветных пластиковых стаканчиках лопаются пузырьки лимонада у детей. Девчонки расстарались, наготовили столько всего, что нам точно хватит на неделю. В центре стола стоит небольшой глиняный кувшин, оставшийся еще от нашей с Виктором мамы. В нем еловая веточка, украшенная серебристым шариком и немножко блестками. Стоят свечи. Трещат дрова в камине.

– Девять… – считаем вслух вместе с детьми. – десять… одиннадцать… двенадцать… Ураа!!! С Новым годом!

Бокалы с хрустальным звоном бьются друг об друга.

– Подарки! Можно открывать подарки! – дети бегут к елке.

Под ней уже лежат коробки разного размера в красивой упаковочной бумаге, перетянутые ленточками. На каждом подарке открытка с именем. Вася и Арс уже умеют читать, помогают Диле найти ее коробочки. Шуршит и разлетается в стороны упаковка. Словно мыши, малыши возятся и довольно пищат, рассматривая все, что мы им надарили.

– Вась, – вдруг спохватывается Снежинка. – а как же желание, котенок? Ты забыла загадать?

– Ничего я не забыла, – она крепко прижимает к себе куклу, похожую на настоящего младенца. – Зачем мне его загадывать, если оно уже сбылось? Я же загадывала папу. Он у меня теперь есть. Правда, пап? – смотрит на меня.

– Конечно, – подтверждаю. – Нравится кукла? – она еще крепче прижимает к себе игрушку. – Как назовешь?

– Эмм… – задумчиво стучит пальчиками по подбородку.

– Маруся, – тихо ржет Виктор, вспоминая, как представилась ему Эля при их самой первой встрече.

– Знаете что, господин Кощей?! – возмущается Элина, в отместку тыкая в брата его детским прозвищем.

– Что? – Вик делает большие глаза и смеясь зацеловывает жену, не давая возможности ответить.

– А мне нравится, – соглашается Василиска. – Будешь Марусей, – гладит игрушечного младенца по кружевному чепчику. – Пап, а мы пойдем запускать салют?

– Как только вы тепло оденетесь, сразу пойдем, – заверяю ее.

Детвора убегает на поиски своих курток. Мы допиваем шампанское, собираем пиротехнику. Шумно вываливаемся на улицу. Топаем по скрипучему снегу на задний двор. Василиска с Арсом, хохоча, падают в сугроб и машут руками создавая на белом полотне снежных ангелов.

– Идите сюда, – зовет их к себе Элина, удерживая за ладошку Дилю.

– Ты ее на руки лучше возьми, – предлагает Вик. – Испугается.

Но глядя на старших брата и сестру малышка лишь иногда вздрагивает, но вместо страха с удовольствием смотрит в небо, где расцветают разноцветные шары фейерверков.

– Ура! Ура! С Новым годом! – кричат наперебой дети.

– С Новым годом, – закончив с салютом, подхожу к любимой женщине, целую ее в холодные губы. – Замерзла?

– Нет. С тобой тепло, – трется щекой о мех на воротнике моей куртки.

Вася дергает меня за рукав.

– Пап, мам, ну хватит уже целоваться! Давайте снеговика лепить!

– Ах, да! – вспоминаю нашу прогулку после катка. – Ты же хотела большого снеговика с папой. Ну пошли, – беру ее за руку. – попробуем изобразить.

Виктор тоже помогает нам катать снежные шары. Дети, кряхтят, но не отстают от взрослых. Они же просили БОЛЬШОГО снеговика. А нам только дай команду. Мы постарались. Еле взгромоздили один шар на другой.

– Ого, какой он, – обходит наше общее творение Василиса.

Эля несет из дома морковку для носа и фасоль, чтобы выложить улыбку нашему снежному другу. Снежка находит веточки для рук. Арсений приносит несколько гладких камешков для пуговиц. Ну вот и все, еще одна мечта моей Василиски исполнилась.

– Ты настоящий волшебник, – шепчет малышка.

Уходим в дом, пока детвора не простудилась. Переодеваем их, рассаживаемся за столом. Болтаем, едим, смеемся вспоминая собственное детство, родителей, школьных друзей. На сегодняшнюю ночь у меня осталось еще одно важное дело. Поднимаюсь в комнату, достаю из комода две обтянутые кожей коробочки. Одна белая, вторая нежно-розовая.

Возвращаюсь к семье. Подхожу к елке.

– Вась, – зову дочку. – иди ко мне.

Откладывает вилку, слезает со стула. Подходит. Встаю перед ней на одно колено. Все замолкают с интересом глядя на нас.

– Моя маленькая принцесса, увидев тебя в шкафу своего кабинета я сразу понял, что это судьба. Мне очень приятно, что ты приняла меня, как часть вашей с мамой семьи и наградила таким высоким статусом. Но все ведь должно быть по правилам. Правда? – взволнованно кивает. – Так вот, – улыбаюсь и раскрываю перед не розовую коробочку с серебряной цепочкой и кулоном – снежинкой, усыпанной мелкими полудрагоценными голубыми камушками. – Я официально прошу у тебя согласия стать моей дочкой.

– Ой… – малышка прикрывает ладошками рот.

– Ты согласна, Вась?

– Да! Да, конечно, я согласна, папа! Папочка, – бросается мне на шею и крепко обнимает.

– Спасибо, мой котенок. А маму свою ты отдашь мне жены? М? – шепчу ей на ушко, но все молчат и мои слова прекрасно слышат. – Я очень вас люблю. И маму твою люблю. Отпустишь ее замуж?

– Тош… – слышу дрожащий голос Снежинки. Пока не оглядываюсь. Я хочу получить ответ от Василиски.

– А ты не будешь мою мамочку обижать? – смотрит мне в глаза дочка.

– Нет.

– И всегда-всегда будешь любить?

– Конечно, малыш.

– И мы будем зимой приезжать к дяде Вите и лепить больших снеговиков?

– Ну, – кошусь на брата, тот довольно кивает. – Пока не надоедим ему, будем приезжать и лепить.

– Тогда я согласна. Мам, – смотрит на Снежку. – я отдаю тебя замуж папе.

– Блин… – ревет в голос Снежинка. Машет на лицо ладошками. Вик наливает ей в бокал шампанского. Она выпивает его залпом. Я подхожу к любимой женщине, беру ее за руку и надеваю на безымянный палец кольцо из белой коробочки. По его платиновому ободку рассыпались точно такие же снежинки, на кулон у Василисы.

– Я люблю тебя, моя Снежинка, – целую ее окольцованный пальчик. – Не плачь… ну не плачь, Снеж. И на алкоголь не налегай, – шепчу на ушко. – Вдруг у нас уже получилась лялька.

– Да рано еще, – всхлипывает моя девочка.

– Тссс. Ничего не знаю, – улыбаюсь ей. – Хочу твое «да» услышать. Скажешь?

– Да, – она крепко обнимает меня за шею, как недавно делала Василиска. – Конечно да, Тош! Да!