Глава 9. Обманул… Зачем?

Синие розы стоят в вазе на кухонном столе. Веду пальцами по нежным лепесткам с напылением. Красиво. Наклоняюсь, глубоко вдыхаю сладковатый запах.

Антон не выходит у меня из головы. За ночь я успела нареветься вдоволь, посидеть в горячей ванне и даже понюхать свою куртку, на которой опять осел его стойкий мужественный запах.

Он заполнил собой все пустое, что образовалось у меня в груди после предательства Ромки. Вот так просто, как волшебник из старых добрых сказок, взмахнул своей волшебной палочкой и мне стало легче дышать.

Обманул… Зачем? Несмотря на обиду мне совсем не хочется верить в то, что он играл со мной, притворялся. В его взглядах, улыбках были такие эмоции, которые невозможно сыграть. Они идут изнутри. Только как верить ему после такого? Да и зачем мы с Василисой успешному, обеспеченному мужчине? Где гарантия, что он за обедом скажет мне правду?

Снова загоняюсь, тону в своих сомнениях, страхах, вопросах без ответов.

– Вась, вставай, – целую дочку, осторожно тормошу, стягиваю с нее одеяло.

– Ммм, – пытается спрятаться от меня под подушку.

– Давай, котенок. В садик опоздаем. На завтрак будешь омлет или кашу? Вась, – щекочу ее за пяточки. Хохочет, закрыв лицо ладошками.

– Омлет хочу, – сообщает кроха. – И молочка тепленького. Чур хлебушек я сама порежу! – слезает босыми ножками на пол. Ищет тапочки.

– Договорились. Беги умываться. Жду тебя на кухне.

Шлепаю ее по попке. Она снова смеется и убегает в ванную. Поправляю подушку. Мне под ноги падает брелок, который ей подарил Антон. И здесь он!

Откладываю брелок на тумбочку, застилаю Василискину постель и топаю на кухню готовить завтрак.

Простой омлет из пары яиц, стакан теплого молока для малышки и растворимый кофе для себя. Вася с важным видом нарезала хлеб, намазала на него бабушкино варенье и протянула мне.

– Это чтобы ты не грустила.

– Спасибо, котенок.

Ем, наблюдая, как она делает второй такой же бутерброд для себя.

Собираемся с ней. Мой телефон мелодично пиликает, мигая новым сообщением на экране.

«Снежана Макаровна, я подъехал, жду вас внизу».

– Не поняла, – закрываю рот клацнув зубами. – Ты кто?

Выхожу на балкон, смотрю вниз. У подъезда припаркован белый Logan. Возле него стоит уже совсем взрослый мужчина в теплом свитере и кожаной куртке. Водитель?

– Мамочка, помоги, – просит дочка. На куртке опять заело замок. В выходные надо отнести в мастерскую, чтобы починили. – Ты чего еще не готова? Сама говоришь, быстрее-быстрее, а сама еще не оделась, – ворчит котенок, натягивая шапку.

– Пять минут. Выходи в подъезд, а то вспотеешь.

Мои сборы уложились как раз примерно в обозначенное время. В расстегнутой куртке спускаюсь вниз. Мужчина острым внимательным взглядом осматривает нас обеих.

– Сан Саныч, – представляется он. – на весь день в вашем распоряжении по приказу Антона Сергеевича. Куда едем?

– В садик! – подпрыгивает Василиса.

Мне неудобно сказать нет. Человек же не виноват в том, что мы с его шефом в ссоре. И блин! Приятно! Как девочке мне очень приятна такая забота. Она безусловная. Завьянов ничего не просит за нее взамен. Он просто делает.

– А вы кто? – Вася начинает атаку на нового знакомого. – Помощник главного мага?

– Нууу, – смеется Сан Саныч. – Можно и так сказать.

Доезжаем до детского сада. Сдаю дочку воспитательнице. Остаюсь одна и волнение начинает накрывать меня по нарастающей. Посмотрю, что Антон скажет, а вечером позвоню маме. Мне необходим совет родного человека.

Задумчиво рисую на стекле сердечко. Водитель не донимает вопросами, а мне эта машина нравится больше, чем та, в которой Антон вчера нас подвозил. Она проще, понятнее. Там я теряюсь, не вписываюсь в это его высшее общество. Зато Завьянов удивительно гармоничен везде. И на капоте с бутылкой клубничного йогурта, и в ресторане с ценником выше среднего за блюдо.

– Он женат? – набираясь смелости спрашиваю у водителя.

– Был. Давно. Лет десять назад. Вы не смотрите, что он такой весь из себя, – улыбается Сан Саныч. – Не пугайтесь, Снеж. Вы просто очень открытая девочка. У вас все переживания на лице написаны. Антон Сергеевич вообще-то из простой семьи. Ну как. Достаток у них был выше среднего, но до владельца фабрики точно не дотягивал. Он эту фабрику из такой задницы вытащил. А она его, как бы странно это не звучало. Только я вам этого не говорил, – подмигивает в зеркало. – Приехали, – останавливается недалеко от входа.

– Спасибо за откровенность, – улыбаюсь ему. – И, если можно…

– Не скажу, что вы спрашивали. Хорошего дня. Да, кстати, – высовывается в окно опираясь рукой на пассажирское сиденье. – В двенадцать я буду здесь. Отвезу вас на обед.

Антон

Да уж, Завьянов, забыл ты, что такое – просить прощения у женщины.

С Ингой в этом плане было удобно. Ее прощение можно было купить. Не то, чтобы были веские поводы, но ее «сама придумала – сама обиделась», действительно проще проспонсировать походом за новым бельем или новым украшением. Она считала, что вкладывая в нее я это делаю для себя. Приятно же мне смотреть на тонкое кружево на ее фигурке. И я вроде как даже привык к такой модели отношений. С первой женой мы тоже довольно быстро оказались в этой точке. Между «купи» и «люблю», приоритеты были расставлены в пользу первого.

Уже минут десять брожу по ювелирному размышляя, как быстро получу этим подарком по морде. Улыбаюсь. Снежка права. Это я дурак. Подарки не помогут решить проблему.

Под разочарованные вздохи девчонок из торгового зала возвращаюсь к машине. Пустые руки зудят от желания все же что-то подарить этой волшебной блондинке. Цветы уже были, кино, каток, игрушка. Осматриваю из окна ближайшие магазины, надеясь отыскать на их витринах ответ на свой вопрос.

Книжный. Иду туда. На деревянных стеллажах лежат книги с яркими разноцветными обложками. Дохожу до детской литературы. Беру с полки сборник старых сказок. Новогодний спецвыпуск. Только зимние истории и на обложке Дед Мороз, Снегурочка, какой-то волшебник в смешном колпаке и большая зеленая елка на заднем фоне.

То, что нужно! Как ни крути, а Василиска – мой союзник и я немножко нечестно продолжаю действовать через нее.

Беру на кассе красивый пакет с праздничным рисунком. Расплачиваюсь за покупку, упаковываю подарок.

Еду в кафе. Сейчас уже Саныч должен подвезти Снежинку.

Делаю заказ на двоих. С волнением листаю записную книжку в телефоне. Просто так. Думать помогает.

А вот и они.

Вижу, как белый Логан припарковался недалеко от входа. Сан Саныч открывает дверь для моей женщины, подает ей руку, провожает до дверей заведения.

Она входит, оглядывается. Быстро находит меня взглядом, подходит к столику. Серо-зеленые глазки недовольно прищуриваются. Вздыхает. Игнорируя мой джентльменский жест, садится за стол, и сама двигает стул ближе.

– Добрый день, Антон Сергеевич.

– Привет. Не надо официоза, Снеж. Мы о личном будем говорить.

Официант приносит горячее блюдо. Грибной крем-суп с золотистыми гренками. Расставляет перед нами. Исчезает. Теперь можно попытаться поговорить. Решаю начать с главного, ну и оправдываться. А чего делать?

– Прости меня, Снеж. Хреново начинать отношения со лжи, пусть и такой незначительной. Согласен. Я бы тоже сильно обиделся на твоем месте. Понимаешь… – перемешиваю ложкой суп, стараясь хоть частично слить туда свое волнение. – Когда имеешь в подчинении большое количество людей, подбираешь их, вникаешь в них, начинаешь разбираться. Увидев тебя, я сразу понял, узнай ты, что перед тобой шеф, ни за что бы не подпустила ближе. А мне очень захотелось, и я решился показать тебе себя с откатом на десять лет назад. Тоже настоящий, только задвинутый максимально глубоко, чтобы даже я сам не нашел. А вы с Василисой нашли и вытащили все это из меня. И я хотел тебе рассказать правду. Уже придумал, как это сделать. Не успел.

– Антон Сер… Черт! Антон, пойми, если бы дело было только во мне. У меня ребенок. Этот ребенок, на самом деле, не так легко подпускает к себе людей. Она их отлично фильтрует. А еще привязывается к месту, игрушкам, тем, кто ей дорог. Очень сильно привязывается, Тош, – приятно сокращает мое имя. – Пару раз доходило до того, что у нее поднималась высокая температура. Мне надо было уехать по делам еще на предыдущей работе. Я оставила Василису с бабушкой. Мелкая ее любит и не против посидеть пару – тройку дней. А тут меня не было неделю. Она сначала капризничала, а потом вообще заболела. И так же быстро пришла в норму, стоило мне вернуться. Я вижу, как быстро она привязывается к тебе. Ладно я. Плевать. Но что будет с ней, когда ты наиграешься в семью? Поймешь, что это все не твое? Мы обычные, понимаешь? Вне дорогих ресторанов, пафосных вечеринок и светских обедов. Однажды мне четко дали понять, что я не вписываюсь в такую жизнь. Прости.

– Я тоже по началу не вписывался. Потом привык, – откладываю ложку. Есть совсем не хочется. – Тот, кто предал тебя, просто дебил, Снеж. После тяжелого развода с женой мне тоже долго казалось, что все женщины одинаковые. Я долго был один. Переваривал ее слова о том, что я пока не достоин детей, я на них еще не заработал. Больно было, когда она в тайне аборт сделала. Меня тогда знатно ломало.

– Ужас какой, – выдыхает моя Снежинка.

– Есть немного. Я сейчас буду максимально честен. Все твои опасения насчет дочери мне понятны, они обоснованы, логичны и правильны. Как-то так вышло, Снеж, что после десяти лет тотальной заморозки именно с вами, – подчеркиваю, – мое сердце снова стало биться чаще. Я бы попробовал еще раз. Подумаешь об этом?

– Не знаю, – уголки ее розовых губ вздрагивают в улыбке.

Хорошо. Оттаивает.

– Принято, – решаю не давить. Пусть переосмыслит все, еще раз прокрутит в голове весь сегодняшний разговор. – Чуть не забыл, – протягиваю ей пакет с книгой. – Это Василиске.

– Что там? – заглядывает внутрь.

– Подарок от главного мага.