49 Давид

Я стоял возле отделения и нервно перебирал ключи от квартиры, Петрович застрял в пробке, уже раз пятый набираю его за последние пол час, не хочу, чтобы Ульяна там и минуты лишней провела.

— Петрович, ну что там?

— Ну ты и неугомонный, девчонка твою машину разбила, а ты за нее вон как паришься. Давид? — Подполковник сделал паузу.

— Что? — У меня вес меньше получалось скрывать свое раздражение.

— На свадьбу то хоть позовешь? — Насмешливый тон и смешки, сжимаю трубку еще сильнее в руке.

— Петрович, давай без твоих шуточек, может я сам зайду? — Ну в самом деле, что мы будем вместе ходить?

- Нет, мальчик мой, я просто обязан посмотреть на эту женщину. — Вот же черт!

— Да что ты в женщинах не видел, Петрович?

— Ну например ту, которая заставит тебя как подростка под отделением милиции скакать, — Заржал и нажал отбой, су*а!

Машина Петровича уже заезжала, и я выдохнул. Я окинул взглядом Вадима Петровича Зимина, мужику сорок лет, а конкуренцию может составить что мне, что Алексу.

— Мальчик мой, ну что, пойдем спасать твою принцессу, достанем ее из лап злого дракона? — Я закатил глаза, ну все, теперь эти шуточки никуда не денутся.

Мы заходили в отделение, мужик в приемной вскочил как ошпаренный, когда Петрович зашел.

— Вадим Петрович, что же вы не предупредили? — Парень явно был перепуган.

— Чтобы вы тут все подчистили? Кто сегодня на смене?

— Я, Петрухин, Нерознак, Голиков и Лазебный, — отчеканил парень, Петрович скривился.

— Идиоты в сборе значит? Где ВСЕ???? — От его крика даже у меня в ушах звенеть стало.

— Там шавал привезли, и….

— ЧТО???? — Петрович отшвырнул несчастного, выхватив связку ключей с его кармана и направился дальше по коридору, я следовал за ним.

— Ах ты суч*а, бешенная, — я услышал крик и как что-то врезалось в стену, завернув за угол, я увидел, что камера открыта, куча девок и работники, а потом я перевел глаза на мужика, который кричал и на того, кого он прижимал к стенке, пелена накрыла глаза, там была Ульяна, с закрытыми глазами, она была без сознания. А этот ублюдок ее ударил головой.

Я не сразу понял, как оказался в камере, как начал избивать мужика, он валялся на полу, а я бил его кулаками, кровь…не сразу понял, что не моя.

— Сынок, подожди, — Я услышал голос Петровича, он как будто пытался до меня достучаться, но я не слушал, мой кулак все с новой и новой силой врезался в жертву.

— Давид, ты его убьешь, — Петрович оттаскивал меня, — ты что же сесть решил, мальчик мой? — Я перевел затуманенный взгляд на Петровича и начал понемногу приходить в сознание.

Петрович пытался меня утащить, но я быстро вскочил и кинулся снова в камеру, Ульяны уже не было нигде, я повернулся к подполковнику.

— Давид, она уже у меня в машине, девочку приводят в чувства. — Я ринулся к выходу, но Петрович резко меня остановил.

— Ты что же в таком виде собрался ее пугать? — Я не понимал, чего он хочет, а потом посмотрел на свои руки, они все были в крови.

Немного умылся, отмыл руки и перевел дыхание, я чуть человека не убил… такое у меня было только один раз, когда я утратил контроль над собой…. Причиной этому была женщина…. Валерия… я до сих пор не разрешал произносить себе это имя.

Лера была любовью, наказанием, проклятием, я в нее влюбился, как последний идиот, был окрылен, готов ради нее на все, но девушка выбрала красивую и лучшую жизнь… Три года, я никак не мог избавиться от пустоты внутри, от этого и случайные связи, отрицание, что я вообще хоть кого-то и когда-то любил. Но Ульяна… она вернула чувство легкости и радости, я снова теряю контроль из-за женщины. И я не уверен, что снова смогу броситься с головой во все это дерьмо.

Слишком далеко меня это заводит, слишком сумасшедшая эта девчонка, а что, если все повториться? Иметь непостоянных партнерш хорошо тем, что нет чувств и обязательств, ты никому ничего не должен, если кого-то что-то не устраивало — разбежались и нашли новых партнёров. Но вот, чтобы в душу пролазить, цепляться и оставаться там, я этого не позволил ни разу за последние три года и вдруг эта девчонка, так просто, без каких-либо усилий.

Ударяю кулаком в стену, кривлюсь от боли, боль — это хорошо, она отрезвляет, нужно думать, нужно все взвесить, я изменился после последней любви, еще один такой удар сделает меня бесчувственный куском метала, а я не готов так рисковать….