Глава 32

Ася

– Уходи, – бубню в дверь. – Иначе я полицию вызову.

– Дурочка моя, открывай, – доносится по ту сторону двери добрый голос Тимура. Вот вообще несвойственный для него. Он же вечно грубая глыба. – Иначе выломаю. Мне эту дверь не впервые менять.

Хмурюсь, не понимая о чём он.

Присматриваюсь к металлической преграде, отделанной изнутри мягкой обивкой.

Не поняла…

Дверь новая что ли? Где наша? Обшарпанная прежним котом, теперь живущий на даче у бабушки. Она даже цветом отличается! У бабушки что ли пенсию подняли?

– Не пущу! – мало ли он сейчас таким добрым притворяется, чтобы я открыла, а он меня на аборт?

Ну, Ась, что за глупости? Тимур на такое не способен. И я это прекрасно знаю, но…

Просто видеть его не хочу.

Смущаюсь.

Мне дико стыдно и неловко после того нашего разговора. Я столько всего наговорила…

Но я всё же беру себя в руки и открываю металлическую дверь, тут же выпаливая:

– Говорю сразу! Я научилась драться!

Уголки губ Тимура приподнимаются вверх, и он переступает порог моей квартиры. Его аромат вторгается в моё пространство вместе с ним. Я втягиваю воздух, сама того не понимая. Наслаждаюсь запахом его тела, кондиционера.

И чувствую его рядом. Его бешеную энергетику, которую я так всегда боялась.

Бахрамов снимает с себя тёмное пальто, вешает его на вешалку.

А мне неосознанно хочется потянуться к его волосам, скинуть капли дождя с его головы. Там дождик во всю шпарит. Это я ещё вовремя в магазин сходила.

– Очень страшно, – хмурится, подыгрывая мне. И тут же опускает ладонь на пояс своих штанов. Обводит пальцем кожаный ремень и слегка похлопывает по нему. – Но у меня есть тяжёлая артиллерия.

Ой, нашёл что ли?

– Купил новенький. Для тебя. Сейчас испробуем.

Нервный смешок сам вырывается из моего горла, и я утыкаюсь ладошками в его плечи. Давлю на него, пытаюсь выгнать.

– Знаешь, ты не вовремя. Я спать собиралась.

А он с места не двигается!

– Нет уж, – хватает меня за запястье. – Раз уж спать… Я точно уже не уйду.

Тимур говорит так спокойно, тихо. Убаюкивающим голосом, от которого я чувствую какое-то расслабление. Даже не сопротивляюсь, не пытаюсь его выгнать, пока мы идём с ним в гостиную. И на это никак не влияют его пальцы на моём запястье.

– Без рукоприкладства же? – осторожно уточняю. – Я беременная, мне нельзя.

Чёрт, как это необычно звучит-то…

– Ну что же ты, – притворно сладко шепчет Тимур. Ожидаю фразы: «Как ты могла подумать обо мне такое?», но не следующего… – Не бойся. К беременным у меня тоже подход есть.

– Что? Какой подход?

Учитывая, что мужчина большой любитель ремней…

Мама!

Тимур садится на диван, тянет меня за собой. И вместо того, чтобы посадить на диван… Аккуратно опрокидывает меня на свои колени. Вниз животом.

А обжигающая на данный момент рука опускается на попу. Я даже через ткань домашней сорочки чувствую его пальцы!

– Ты, Добровольская, была плохой девочкой, – хороший тон Бахрамова сдувает ветром. Хочется сказать, что и он был не святым, косячил, но! Не успеваю. Тимур перебивает, лишая своими словами дара речи. – А таких нужно наказывать. И перевоспитывать. И пока не поздно – я готов взяться за это дело.

– Но… Я жду от тебя ребёнка, – театрально вдыхаю и давлю на жалость. – Как же смягчительный режим для бедующей матери?

Хочу вырваться, но…

– Пощады не жди, мор-рковка.

*** Подробная версия «наказания» у меня на странице. В книге "Бонусы к моим книгам".

Я лежу и не могу пошевелиться. Только и могу смотреть в потолок, не чувствуя ни тела, ни попы.

Тиран! Деспот!

Он хоть и сказал, что пока ко врачу не сходим – больше ничего не будет, но… Не сдержался. Всё равно издевался надо мной, моим телом, которое сейчас не может даже перевернуться на узком диване.

Устала я, короче.

У меня то полный штиль, то… Ураган.

Но чёрт…

Такое спокойствие сейчас.

Тишина.

Поднимаю голову с подушки и прислушиваюсь.

Скрип идёт со стороны коридора.

– Да что же такое? Дверь новая, а замок уже заедает.

Я слышу тихий голос бабушки, и подскакиваю с места, поднимая Тимура.

– Ну ты чего? – просыпается и мило потирает ладонями глаза. И я бы и дальше наслаждалась этим видом, но прикладываю пальчик к его губам и шикаю.

– Бабушка вернулась! Собираемся!

Бахрамов, благо, быстро просыпается! Подпрыгивает, хватает наши вещи, хватает меня и быстрее несёт ко мне в комнату.

И очень вовремя!

Бабушка справляется с замком и, судя по звуку, заходит в квартиру.

– Вот же Тимур жлоб, зажал нормальную дверь, – ворчит.

Я хмурюсь, оборачиваюсь и хочу спросить, что это значит.

Но Бахрамов сильнее прижимает меня к своей голой груди, пока мы прячемся за моим шкафом, говоря мне своим действием молчать.

– Ась, ты дома?

Я вздрагиваю, прижимаюсь сильнее к своему мужчине, боясь, что нас могут застукать.

Дверь в комнату открывается, и мы оба перестаём дышать.

– Странно… Обувь тут. И куртка. В новом, что ли ушла? Так, ладно, карточку надо взять и бежать быстрее. Опоздаю!

Раздаются тихие, но нервирующие шаги. И пока мы прячемся – бабуля чем-то шуршит в гостиной.

– И почему мы как подростки прячемся здесь? – шепчет на ухо Тимур, щекоча своим дыханием.

– Знаешь ли, – всплескиваю руками. – Будет неловко, если бабуля увидит нас голыми. А тебя ещё и в порошок сотрёт. Я знаешь, сколько гадостей о тебе наговорила ей? Она сказала, что твой кхм, кхм, в колбасу превратит. И собакам на десерт оставит.

– Ты чего, офигела, маленькая жучка? – грозно разносится над головой. – Ты чего там наговорила?

Я поджимаю под себя пальчики ног и трусь спиной о его грудь. Извиняюсь.

Бабушка вовремя уходит. Иначе ещё чуть-чуть и в колбасу бы превратилась я.

Мы оба выдыхаем, выходим из укрытия и торопливо одеваемся. Вдруг опять вернётся?

И всё бы было бы хорошо, если бы не серьёзные слова Тимура…

– Ась. Нам нужно поговорить.

Тимур

– Что? – Ася улыбается и натягивает на себя сорочку.

Чёрт. Скажи ей, Тимур. Нафиг. Нам и так хватает недопонимания. Всё хуже только сделаешь, если не скажешь.

Но почему язык присыхает? И слова сказать не могу.

– Прости, – вырывается.

– За что? – она так мило наклоняет голову набок, что я не могу сказать ей этого.

– За зад. Было больно?

Моя девочка улыбается.

– Нет, – подаётся вперёд и целует меня в щёку. – Просто я драматизировала. Надо же как-то вызывать в тебе совесть. А то её нет.

Порывисто обхватываю девчонку руками и прижимаю к себе. Наглая до жути!

– Ах ты… Жучка.

Но на самом деле я знал. Бил же аккуратно. Это даже ударами не назвать. Ласкал пальчиками.

– Зато ты волнуешься, – зарывается носом в только надетую рубашку.

Не представляешь, Ася, насколько я сейчас волнуюсь.

Надеюсь, что Лиза врёт. Сделаем ДНК-тест. Неинвазивный. Четыре месяца – уже можно. Не верю я в эти совпадения. Вообще. Двойной удар детьми на мои плечи – перебор. И ещё – я не знаю, как сказать об этом Асе.

Вот и не решился. И вряд ли вообще это когда-либо скажу.