Глава 14

— Из комнаты отдыха не выходить. Машу утихомирить, если будет ныть и вообще, чтобы без звука. Женя ты оглохла?

— Вы не видите, что я расставляю воду для ваших партнеров?

— Сейчас не жара, перебьются. И вообще я сам расставлю. Давай дуй в комнату отдыха, — почти пихаю переноску с Машей Жене, но та и не думает ее брать. — Долго будешь стоять?

— Павел Александрович, вам нужна женщина, а то вы больно злой сегодня. Хотите я подыщу вам девушку? — опивая глоток воды, цедит Женя. — Милую, хорошую барышню, которая обязательно сделает из вас достойного человека.

— Ты переходишь границы, Женя, и в советах я не нуждался. Ну коль зашел об этом разговор, мой тебе совет-иногда надо предохраняться.

— И это мне говорит человек, который не знает мать своего ребенка. Ну-ну.

— У меня он хотя бы один, а у тебя уже четвертый на подходе!

— Зато у меня они все от мужа! Если встали не с той ноги, я могу вам ее отрезать.

— А я обратно пришью, кыш отсюда! — нехотя забирает переноску с Машей и выходит из конференц-зала, виляя необъятной пятой точкой. Как только она на стул помещается?!

Сел в кресло и откинувшись на спинку стал размышлять над словами Бдушкиной. О заключении контракта узнать не так сложно. Секундное дело. Но на кой лад нести чушь с подставой? Черт, эта ведьма меня с ума сведет. Какова ее выгода от всего этого?! Войти ко мне в доверие?

— Павел Александрович, все на подходе, я зову сюда немцев? — слышу над ухом голос Решетникова.

— Подожди. Толь, ты ничего странного в договоре или в поведении немцев не заметил?

— Кроме того, что они все знают русский язык-странного ничего, но и это является нормой. А что у вас какое-то предчувствие?

— Нет. Давай зови их сюда.

В конференц-зал входят четверо немцев в компании с ними парочка охранников, ну и моя малочисленная команда из Толика, моего юриста и собственно меня. Начинается какая-то чушь в виде любезных приветствий, абсолютно несмешные шутки, а у меня в голове бьют набатом Танины слова. Ну как она умудряется это делать?! Зараза!

— Павел Александрович, простите, я совсем запамятовала, мне же к врачу сегодня, — поднимаю голову на Женин голос. — Прием через полчаса. Держите малышку, я скоро вернусь, — тянет ко мне Машу, напрочь игнорируя мое озлобленное лицо.

— Убью, — шепчу ей на ухо.

— Я вас тоже любью, — отстраняется от меня, демонстрируя отекшие ноги и поворачивается к немцам.

— Товарищи немцы, хенде хох.

Тишина… И только часто моргающие глаза немцев дают понять, что время не заморожено.

— Ой, пардон муа, все время путаю, язык у вас сложно-некрасивый, я имела в виду ауфидерзейн, товарищи немцы.

— Идите, Евгения, а то не дай Бог родите еще тут.

— Как скажете.

Вдох… выдох… вдох… убью к чертовой матери всех!

— Павел, — один из немцев начинает говорить с характерным акцентом. — Это ваш ребенок?

— Да, это моя дочь. Как видите надо побыстрее подписать документы и быть свободными.

— А где ваша жена? — не унимается один из немцев, а другой протягивает нам контракт.

— В астрале. Она у меня экстрасенс, вот сейчас подает мне экстрасенсорные сигналы не подписывать договор. Говорит, что вы меня… обманываете.

— Шутите? — улыбаясь вымученной улыбкой интересуется немец.

— Нисколько.

Ну все, я точно параноик, уверенный на сто процентов, что меня сейчас нагреют. Иначе я бы не выхватил договор у собственного адвоката. Никому не доверяю, уж лучше самому перечитать. Еще и Маша начинает ерзать у меня на руках, а затем и вовсе срыгивает на контракт. Ай да, доча, ай да, молодец.

— Толик, надо распечатать новый. Я выйду ненадолго, Машу вытру.

— Да зачем распечатывать?! — засуетился один из главных. — У нас есть еще один экземпляр.

— Толя, распечатай новый, — прихватываю испорченную бумаженцию и выхожу с Машей из конференц-зала.

Теперь точно не сомневаюсь в том, что контракт-липа.

— Ну спасибо, Машка-блевашка, ты только что подтвердила, что твоего папу хотели нагреть на много-много зеленых бумажек.

Но, кажется, это еще не все, Маша в ответ схватила мой галстук и срыгнула второй раз, только уже на мою рубашку. Класс!

* * *

Охрана бегает туда-сюда, Толик стоит на ушах, адвокаты тоже как в одно место укушенные. Шикарнейшая картинка. А все из-за какой-то одной липовой странички в контракте.

— Павел Александрович, вы уже одеты? Можно?

— Да, — застегивая рубашку, нехотя произношу я в ответ на Женин вопрос.

— Жаль.

— Что? — поворачиваюсь к ней.

— Жаль говорю, что вы одеты. Хотелось посмотреть на ваш торс. К мужу уже привыкла, хочется чего-то нового.

— Ты в своем уме?!

— Вполне. Кстати, забыла сказать, мне через месяц рожать.

— В смысле через месяц?!

— Да, через месяц, в этот раз у меня живот меньше. Я через пару недель уйду, не хотела в положенный срок. В доме три малолетки, не дающие мне покоя, а тут всего одна-ваша. Из двух зол надо выбирать меньшее. Так что через пару недель вам все же придется искать для Машки няню.

— У меня нет слов!

— Ну и ладно, поберегите их для Маши, сказку ей на ночь почитайте.

— Кыш отсюда!

* * *

Вот уже целый час я как ненормальный подбираю Тане… трусы. Себя я уговариваю, что это исключительно благодарность за сорванную сделку. Если Бдушкина у меня стырила двадцать тысяч зеленых, то тут бы меня нагрели на приличные нули. Но, конечно, я лукавлю. Это просто повод заявиться к ней не с пустыми руками. Ну а самое главное, увидеть все это на ней. Не туда меня, конечно, повело. Совсем не туда, но ничего не могу с собой поделать. Полдня я думаю об этой ведьме, а в итоге покупаю ей белье. А на выходе из комплекса заприметил висящее на витрине платье и меня как будто торкнуло. Жуткое платье, я бы на такое срыгнул вместе с Машей, но проблема в том, что у Бдушкиной и такого добра нет. У женщины два наряда! Нет, не так. У девушки два наряда, ведьминский не в счет. В итоге, под капризы Маши, находящейся у меня в «кенгурушке», все же зашел в магазин и купил пару приличных тряпок на свой вкус.

— Не ной, Машка, и тебе куплю, когда вырастешь. Рано тебе попой сверкать, а Таньке в самый раз.

Прихватываю покупки и сажусь в машину к Вадиму.

— Давай к Бдушкиной. Я совсем к ней ненадолго, но за эти пять минут будь так добр, позвони ребятам, пусть они выведут Тиму на прогулку. И уточни у врача, можно подъехать к нему с Машей на осмотр и массаж через полчасика.

— Будет сделано. Павел Александрович, я вам не сказал, но я поставил Татьяне прослушку и…

— Убери ее.

— Бдушкину?!

— Не тупи, прослушку.

— Зачем? Там пока никакой информации нет. Она вообще все время молчит. Странная девушка.

— И не говори, это мягко сказано.

— Так может оставим ее?

— Нет. Сегодня я понял, почему я на ней залип-мне просто интересно. А любой интерес-это жизнь. Я сам разгадаю ее, Вадик. Теперь я почти уверен, что она безобидна.

— Павел Александрович, вам не кажется, что это опасно.

— Нет. Я сам разберусь. Мониторь ту бабу с агентства, как только пришвартует свою пятую точку в городе-сразу доложи мне.

Когда звонил в дверь, чувствовал себя сродни дебилу, с пакетами в руках, дурацкой улыбкой и Машей в придачу.

— Павел? — открывая дверь в нормальном человеческом облике, удивляется Татьяна.

— Да, — поворачиваюсь к позади стоящему Вадиму. — Можешь идти. Коты на меня не напали, да и меховые шапки были сегодня дружелюбны. Татьяна, как тебе аура в моих новых туфлях?

— Хорошая аура, можете проходить.

— Сегодня определенно мой день.

Не снимая ботинок, прохожу в комнату и ставлю пакеты. Сажусь с Машей на диван, снимаю кенгурушку и сажаю малую к себе на руки.

— Прелестный на Маше сегодня наряд.

— Ага, две ночи подряд вязал ей эту кофточку.

— Какая у вас все-таки славная девочка, — присаживаясь на корточки несвойственным ей голосом произносит Таня, захватывая ладонью машины пальчики. — Ну ладно, что вас привело сюда, Павел? — резко приподнимаясь с пола, спрашивает она. Садится ко мне на диван и меняет не только тембр голоса на свой привычный, ну и как обычно это раздражающее «Павел».

— Я тебе говорил не называть меня Павел. Можешь Меркулов, Паша. Да как угодно, но твое «Павел» меня выводит из себя.

— Хорошо, Паша, — выплевывает мое имя в прямом смысле этого слова.

— Эмм… ты только что на меня плюнула.

— Не бойтесь, моя слюна не заразна. Зачем вы сюда пришли?

— Ну предположим сказать тебе спасибо за срыв сделки. Не знаю, как ты это делаешь и на кого работаешь, но все же я ничего не потерял только благодаря тебе, ну и Маше чуток.

— Я ни на кого не работаю.

— Как ты это делаешь?! Машина, теперь договор?!

— Я вижу вещие сны. Эта возможность передалась мне от бабушки. Это мой дар и мое проклятье. Тяжело знать, когда будет что-то плохое, — вполне серьезно произносит Таня, забирая Машу с моих рук. — Вы кормили ее? — мастерски переводит тему на ребенка.

— Кормил, поил, менял памперсы и скоро мы идем на массаж. Я идеальный папаша. Без шуток.

— Разве это не здорово, всему так быстро научиться?

— А знаешь, еще несколько дней назад, я был уверен, что это ад. Но я беру свои слова обратно. В современном мире все значительно проще, вот нашим мамам было тяжко, да и если есть деньги, все облегчается в разы.

— Точно. К сожалению, от денег зависит многое. Кстати, вы нарушаете закон и мое личное пространство. Меня несколько нервируют ваши приспособления под моим столом.

— Ааа… жучки нашла.

— Ага.

— Сними их.

— Вы разрешаете?

— Да, душенька моя, разрешаю. Значит ты видишь вещие сны…

— Да.

— Занимательно… очень. Я сошел с ума, но я тебе верю.

— Неожиданно, — натужно улыбаясь, произносит Таня. А я только сейчас понимаю, что за все недолгие дни нашего знакомства, она не такая, как обычно. И нет, дело не во внешности, она не язвит, не дерзит и ведет себя несколько по-другому.

— Ладно, Танька, я пришел сюда с конкретной целью, Маше сегодня еще предстоит посетить одно место, поэтому не буду ее долго мучать и перейду к делу. Завтра в семь мы с тобой ужинаем. В пакетах, которые я тебя принес, есть одно вечернее платье, которое обязательно должно быть завтра на тебе. Там еще парочка нарядов для повседневной жизни и один из важных элементов в жизни женщины. Ну да ладно, откроешь и посмотришь. Возражения не принимаются. Если не будешь готова к этому моменту-Вадик все равно затащит тебя в мою машину, а потом ко мне. Вопросы есть?

— Есть. Зачем это все?

— Хороший вопрос. Ну будем считать, что ты мне нравишься.