Глава 16

Смотрю на такую уверенную в себе Таню и меня начинает самым настоящим образом бесить вся эта ситуация. Что за девка такая, которая каждый раз щелкает меня по носу?! Умница, блин. Ну подожди, попляшешь ты еще у меня.

— Танька, а я тебе говорил, что твоя фамилия тебе идеально подходит? Не та, которая в паспорте, а та которая Бздушкина? — обхожу ее и становлюсь сзади, впервые касаюсь ее сам, положа руки на плечи. Интересная реакция-напрягается, но не отталкивает.

— Кажется, говорили. Павел, а что вы делаете?

— Проверяю ровные ли у тебя плечи.

— И что там?

— Есть небольшое искривление.

— Но жить-то буду?

— Безусловно. Можешь даже у меня жить. Ты предложение мое помнишь? — шепчу ей на ухо. — Немного кухарка, немного нянька, уборщица, собеседница и…

— Любовница?

— Губу закатай. Мое тело получит избранная, — слышу самый настоящий Танин смех без прикрас. Вот так смеются женщины, когда их никто не слышит. Безумно заразительный живой хохот, я бы сказал даже не женский. Ржет аки лошадь. — Я рад тебя повеселить. О причинах смеха спрашивать не буду. Ладно, Татьяна, — становлюсь напротив ее лица. — Раз пришла, чего будем делать? Я, знаешь ли, к ужину не готов. Столик не заказал, ты в джинсах и джемпере, и я недалеко отошел.

— Как это что? Ужинать. Вы, Паша, — впервые называет меня так, при этом делает паузу, оценивая мою реакцию. — Забываете, что пока вы отец-одиночка, без няни. С кем бы вы оставили Машу, если бы мы пошли в ресторан?

— С Женей. Как тебе такой вариант? Только не говори, что ты ее не знаешь. Не верю.

— Не знаю, — уверенно произносит Таня, и глазом не моргнув.

— Ты удивительная девушка, Тань. Нет, серьезно, тебя где учили? Может быть ты прошла спец подготовку, где тебе отрывали пальцы, зубы, ломали кости… чтобы в итоге ты не выдала правду?

— Нет, такого точно не было. Я бы запомнила. Знаете, странное дело, я бы сказала у вас уютный дом, несмотря на то, что вы холостяк. Это редкость в наше время. А знаете, что еще более странно? — ай да красава, так переводить темы.

— Нет, — приближаясь к ее лицу, шепчу на ухо.

— Несмотря на большие деньги, сложный характер и прочие нюансы, вы неплохой человек. Не хотелось бы это произносить, но даже… хороший что ли. Неожиданно как-то. В вас почти нет злобы, хотя ситуация у вас не из легких. Вы не отдали ребенка в полицию, стараетесь справиться сам и, судя по всему, проводите все свое свободное время с Машей. Нет, правда, вы молодец, Паша. Так вам больше нравится? Я имею в виду произнесенное имя? — не знаю, что она там имеет в виду, но от ее речи и специфического тембра голоса я самым настоящим образом млею. Да что со мной такое?! Похвалы мне не хватает? Чушь! Вот же ведьма. И пахнет от нее сейчас так, что мне до трясучки хочется провести языком по ее шее. Точно, от нее пахнет моим любимым мороженым! Может поэтому мне хочется ее лизнуть? Ну и придурок… — Что вы делаете? — почти отскакивает от меня Таня. Господи, я что ее все-таки лизнул?!

— А… что я делаю?

— Принюхиваетесь ко мне. Если что, звуки издавала Маша, а не я. С нее спрос.

— Господи, Таня, ну что ты за человек такой! Не принюхиваюсь я к тебе и вообще… отойди.

Подхожу к Маше, которая с вполне себе счастливым лицом обсасывает погремушку. И выражение ее лица подсказывает, что она точно наделала кучу. Странное дело, я научился это распознавать за какие-то считанные дни. Еще более удивительно то, что малая это стала делать по часам. Ну, в принципе молодец.

— Машка, ну все было бы хорошо, если бы ты не писала и не какала.

— Вы серьезно?! — раздается над моим ухом насмешливый Танин голос.

— Вполне. Кажется, принцессы это не делают.

Достаю Машу из кроватки и несу на пеленальный столик. В общем-то уже достаточно привычные действия, приятного, конечно, мало, но вполне терпимо, главное не сильно вдыхать и не заострять внимание. Тетка на просмотренном мною десятки раз видео, оказалась весьма полезной, показав, как надо использовать использованный памперс. В итоге мы оба почти чистые. Только теперь, в финальном шаге, протирая Машину попу влажными салфетками, я думаю не о ее попе, а о кривых ногах.

— Паша, ну не плачьте, скоро привыкните менять памперс, вы такой молодец.

Смотрю на Таню, а у самого в глазах кривые ноги. Ну как так?!

— Да не в этом дело. Тань, ты же ведьма, ну по крайней мере точно чем-то обладаешь, избавь Машу от кривоногости, иначе я сойду с ума. Я тебе заплачу.

— Кривоногости?! Вы серьезно?

— Вполне. Я уже час не нахожу себе покоя, а что будет дальше? Просмотрел интернет, но способов того, как это устранить не нашел. Пишут, что это генетика и что-то с витамином Д. Но у нас все в порядке с витаминами, врач нам все проверила и прописала. Остается генетика, вероятно, моя, но мне же это не исправить, — забираю Машу на руки и поворачиваюсь к Бдушкиной, которая уставилась на меня своими выразительными глазами. — Ну что?

— Ничего. Кладите Машу на столик, я сейчас обработаю руки и проведу над ней очень действенный и безобидный ритуал. Честно.

Сейчас я только лишний раз удостоверился, что меня сглазили, заколдовали или прокляли, ибо как объяснить то, что я как заговоренный слушаюсь Таню и смотрю как она обрабатывает руки? И руки у нее симпатичные, точнее пальцы. Длинные, тоненькие, без длиннющих накладных ногтей, как у многих баб. Таня забирает у меня Машу, кладет ее на столик, та в свою очередь вполне доброжелательно к ней относится. Совершенно не замечая меня, Бдушкина берет Машку за пяточки и наклоняясь к ней, что-то шепчет. Что я творю?! Даю что-то шептать над Машей?!

«Что за ножки? Что за ножки?

У тебя, у нашей крошки!

Ни собачке и ни кошке

Не дадим твои мы ножки.

Эти ножки, эти ножки

Будут бегать по дорожке».

А дальше случается то, чего я меньше всего ожидал-Таня целует Машины пятки! И это не случайность. Она целенаправленно целует ей ножки и Маше, судя по ее задору-это нравится. Самое поразительное не то, что посторонняя девушка это делает с моим ребенком, а то, что у меня ни разу не возникло такой мысли. Я и с женщинами-то не особо люблю целоваться традиционно в губы, а тут еще и чьи-то ноги. Таня берет на руки Машу и улыбаясь ей в ответ, принимает виноватое лицо.

— Простите, Паша, я не сдержалась. Нет ничего лучше детских пяточек

— Конечно, это не бабы с потрескавшимися пятками и грибком. Тут пилка и пемза не нужны.

— А если серьезно, ну вы же понимаете, что я не всемогущая? Никакого ритуала я с ней проводить не буду. Уверяю вас, у Маши не кривые ножки. Просто она же еще малышка, у них не могут быть сейчас прямые конечности. У нее будут прямые ножки, не бойтесь.

— Отлично, только больше не надо целовать ноги моей дочери.

— Хорошо. Ну что, вы приглашаете меня на ужин или мне возвращаться домой?

— Конечно, нет. Я сейчас закажу еду, а ты мне пока пошаманишь и расскажешь что-нибудь про Машину мать.

— Нет, про второе возможно, а еду заказывать не надо. Мы приготовим ужин вместе.

Моего ответа Таня не дожидается, целенаправленно идет в сторону кухни, а я еле успеваю за ней вместе с Машей. А вот дальше мне становится стыдно, на кухне полнейший бардак. Невымытые тарелки, грязные чашки от кофе, различные упаковки и куча мусора. Бдушкина тактично молчит, а потом открывает холодильник.

— Яйца, сыр, молоко, вино и… сыр с плесенью.

— Прошу заметить, с благородной плесенью.

— Вам виднее. Паша, это что все?! А как вы питаетесь?

— Я здесь только завтракаю. К тому же, совсем недавно мне готовила домработница. Ладно, давай без нотаций.

— Да я и не думала вам их читать, — открывает морозильник и начинает там копаться. В итоге достает что-то замороженное, о наличие которого я и не подозревал. — Может пока уложите Машу?

— Я сам разберусь.

— Как скажете.