Глава 13. Демьян

– Наконец-то свобода, – потягиваюсь и поднимаю взгляд к небу, будто меня из тюрьмы строгого режима выпустили. Даже дышится здесь иначе, легко, полной грудью. Давит только КПП за спиной и хочется как можно быстрее свалить отсюда, снять эту чертову форму и, может быть, даже сжечь, чтобы никогда больше не оказаться за этим забором. Представляю лицо отца, если он это увидит. Усмехаюсь и иду к своему такси. Мы с парнями договорились встретиться вечером в клубе, а пока у каждого своя программа. Мой первый пункт: добраться до дома, помыться и надеть нормальную одежду. Разваливаюсь на заднем сиденье машины и достаю из кармана свой телефон. Включаю и испытываю очередной приступ счастья, потому что держать в руках хорошую технику очень кайфово. Жаль, наушников нет, сейчас бы послушал музыку, а включать на весь салон не хочется, это совсем не то удовольствие. Мы плавно движемся через город, пока не оказываемся у ворот отцовского дома. Сегодня выходной, но я все равно надеюсь, что его не будет дома. Захожу во двор. Меня, как всегда, встречает наш доберман. – Черт, как я соскучился по тебе, – с улыбкой то жадно треплю его по холке, то тру черные лоснящиеся бока. Он провожает меня прямо до дверей и еще сидит возле них некоторое время, а я, оглянувшись и подмигнув другу, сразу поднимаюсь в свою комнату, никому не сообщая о приезде. Бросив вещи, долго стою под душем, наслаждаясь моментом. Не надо торопиться, никто не ломится в твою кабинку, желая как можно быстрее ее занять, не орет прапор. Разве это не счастье? Когда мне надоедает стоять под водой, я быстро моюсь, бреюсь и возвращаюсь в спальню. Туже затянув полотенце на бедрах, беру в руки гитару и провожу по струнам, урча и жмурясь от вибраций, пробегающих по пальцам. Вот моя истинная любовь и моя единственная настоящая девушка. – Ты решил меня игнорировать даже дома? – раздается голос отца за спиной. Опускаю гитару на кровать и разворачиваюсь к нему. Хмурый, мощные руки сложены на широкой груди, пристальный взгляд направлен строго на меня. – Не хотел тебя расстраивать, – ухмыляюсь я. – Не понял, – сильнее хмурится отец. – Ну ты же хотел видеть меня в клетке, а я снова тут. Но ты не волнуйся, я скоро уйду. Только переоденусь. – Дёма, – отец устало вздыхает, – ты прекрасно знаешь, что все не так. Я не избавлялся от тебя. – Да-да, это форма защиты. Я знаю, – небрежно отвечаю ему. – Ты ведешь себя как ребенок, – скрипит зубами папа. – Заметь, это бесит только тебя. Всем остальным нормально. Может, дело не во мне? – улыбаюсь шире. – С Лией поздоровайся, она скучала, – зло бросает отец, разворачивается и уходит, зацепив плечом дверной косяк. Я быстро надеваю голубые джинсы, белую футболку и кроссовки в тон, провожу пальцами по гитаре, обещая вернуться за ней, когда наверстаю две недели заточения, и иду на первый этаж. Мелкая сеструха хулиганит в гостиной и не замечает меня. И хорошо, иначе с рук было бы не стащить. Бесшумно проплываю мимо. Нахожу Юми и Лию на кухне. У младшей сестренки тут же розовеют щеки и глаза наполняются обожанием. Надеюсь, она еще немного подрастет, и это пройдет, а пока осторожно обнимаю ее и целую в макушку. Затем подхожу к жене отца, обнимаю и кладу свою непутевую голову ей на плечо. Она треплет меня по короткому ежику, пока перекидываемся с ней несколькими фразами. Лия хорошая и совсем не виновата, что у нас с папой проблемы. – Все хорошо? Мелкий не буянит? – кладу ладони на ее округлый животик, в котором живет мой брат. – Пинается, чувствуешь? – Киваю, хотя на самом деле не уверен, что ощущаю что-то необычное. – Ты же еще вернешься? – спрашивает Лия. – Конечно, – обещаю ей. – Утром. Из гаража забираю свой байк. Он приветливо урчит под задницей. Хорошо как, а! Стартую с места. В грудь ударяет волна воздуха, обтекает тело, и ощущение свободы становится полным. Прибавляю скорость, надеясь все же успеть на концерт к Мышке. Может быть, там мы закроем вопрос с трусами. Мне вдруг становится немного грустно. Эта игра в переписки начала мне нравиться. Она отвлекает от злости на отца и мыслей о том, как бы сбежать из военки. Опаздываю, но за пару тысяч налички, которые завалялись у меня в джинсах, получаю разрешение пройти в зал. Такие все тут… одинаковые. Аж жутко становится. Серая, унылая масса в белых рубашках, блузках, каких-то дурацких юбках или платьях. Это чистый антисекс! Хочешь почувствовать себя импотентом, разглядывая девушек, тогда велком. Я думал, творческие люди должны быть яркими и креативными. Взять ту крошку из клуба. Она ведь охрененная во всем: талантливая, красивая, сексуальная. Ее хочется смотреть, трогать, любить. Физически, конечно. Но ключевое тут «хочется». А этих не хочется, они все, как моя Мышь, и от этого становится тоскливо. Со сцены играют классику, я даже успеваю уснуть на особенно нудной мелодии. Я бы разбавил ее роком, вышло бы шикарно, и у произведения появилась бы вторая жизнь. И вот свершилось. Я подбираюсь, сажусь ровнее и смотрю на ту, которая все же отличается от всех. Наверное, потому что к ней у меня есть личный интерес. Она начинает играть, и поначалу мне снова скучно, но я смотрю внимательнее за ней, за ее эмоциями. В голове начинает складываться общая картинка, и это мне уже нравится. Я начинаю понимать ее музыку, уверенные движения смычком, взгляды, едва приоткрытые губы. Вау! Неожиданно пробирает. А ты неплоха, Мышка. Зачет. Она заканчивает, и я ухожу из зала. Хочу покататься еще немного по городу и успеть на встречу с парнями в клубе. Еще раз бросаю взгляд на опустевшую сцену и покидаю зал, затем здание. Седлаю байк и гоню по улицам без особой цели. Я хочу насытиться этим ощущением, хотя прекрасно понимаю, что это невозможно. Мне всегда будет мало ветра, воздуха, музыки. Я влюблен в эту жизнь за то, что в ней есть такие вещи и будут в ней всегда. В сумерках подкатываю к ночному клубу. Оставляю мотоцикл на парковке и без проблем оказываюсь внутри заведения. Стол мы забронировали заранее. Поймав пробегающую мимо официантку, уточняю направление и иду туда. – О-о-о, – со стоном закатываю глаза, заметив, что Егор приехал не один. Нет, я к Ляське очень хорошо отношусь. Она отличная девчонка, но не для этого места и наших тусовок. Это выбор друга, я его не осуждаю и даже помогал ему эту девочку заполучить. – Привет, – здороваюсь со всеми и протискиваюсь на диван поближе к Юго. – Опаздываешь. Мы уже успели разогреться. – Он наливает мне текилу в стопку. – У меня был свой разогрев, – довольно улыбаюсь и опрокидываю в себя крепкий алкоголь. Он жаром падает в желудок и стремительно растекается по венам. Мы быстро опрокидываем еще по одной стопке уже все вместе. Градус веселья постепенно растет. Шутки становятся откровеннее, смех громче и девушки на танцполе красивее. Парни то и дело уходят, чтобы развлечься и подцепить кого-то на остаток ночи. Надо же оторваться, пока нас выпустили на свободу. А я пока не тороплюсь. Я жду одну талантливую брюнетку, которой все еще нет на сцене. – Егор? – Звонкий голос пробивается сквозь музыку. Мы с Юго резко поворачиваем головы и понимаем, что вляпались по самые яйца. Сейчас что-то будет… – Да, – удивленно отвечает он. Я боковым зрением вижу, как напрягается Ляся. Ой-ой. – А вы? – Мы? – Глаза Мыши распахиваются. – Егор, ты чего? Мы с Юго сидим тихо и стараемся не заржать в голос, потому что со стороны это все выглядит очень забавно. Как в кино! – Егор, кто это? – дрожит Лясин голос. Жаль, что она попала под раздачу, но так уж вышло, мы к этому не готовились. Я вообще не знаю, что Мышь тут делает. – Я не знаю, – заводится друг. – Девушка, вы… – Зато теперь понятно, почему ты не смог прийти на концерт! А мы… – Она достает из сумки мобильник, что-то ищет. – А мы вот. – Она разворачивает экран к Лясе и Егору, и до моего пьяного мозга доходит, что там наша с ней переписка. Точнее, не совсем наша, на фотке ведь Егор! И у Ляси тут же слезы на глазах. Она подскакивает с места, друг ловит ее за руку, тянет обратно на диван и поворачивается к нам. Мы с Юго разводим руками. – Так было надо. Извини, – прошу его. – Ты охренел, что ли, Демон?! – срывается друг и накидывается на меня с кулаками. – Тише ты! – пытаюсь его притормозить и прикрыть лицо. – У меня жена! А ты… – рычит Егор, засаживая мне в челюсть. Чувствительно так, до черных мушек перед глазами. – Идиоты! Ляся! Ляся, стой! – орет и убегает за ней. Мы остаемся наедине с Мышкой. Она пристально смотрит мне в глаза, а я улыбаюсь, но понимаю, что в глазах этих вижу что-то совсем не мышиное. – Кажись, наш спор на трусы ты продул, братишка, – толкает меня в бок Юго и пьяно ржет.