Глава 15. Демьян

Она разворачивается, и я на мгновенье теряюсь, увидев в ее глазах влагу, так похожую на слезы, и пламя, готовое сжечь меня дотла на этом самом месте. И сейчас, я уверен, Мышка подметет пепел, который от меня останется, развеет его над городом и пойдет дальше по своим важным делам, а уже дома будет плакать, но точно не по моей усопшей тушке. И вот эта эффектная картинка никак не вяжется с ее образом, но зато вызывает во мне бурю сильных эмоций и любопытство. – Руки убери, – требует Мышка. – А если нет? – рывком притягиваю ее ближе к себе. – Будешь отбиваться скрипкой? – Считаешь, ты достоин этого инструмента? – Она упрямо и зло смотрит мне в глаза. – Да в нем души и благородства больше, чем в тебе в миллион раз. И я даже с ней согласен, потому что моя гитара тоже стоит дороже, чем некоторые люди, но по самооценке долбануло как по яйцам, физически стало больно. – Мышка без трусов стала смелой? – пьяно ухмыляюсь я. – Или дух рока все же просится наружу? – Пф! – фыркает она. – Где я и где рок? Что ты несешь, мальчик! – Да брось, я же знаю, что это ты поешь в клубе. Я слышал твои слова со сцены. – Не понимаю, о чем ты. Руки убери, повторяю в последний раз, – хмурится она. – Я просто хочу сказать, что был на концерте в академии, как и обещал. Ты реально круто играешь. И, наверное, хочу объясниться, – признаюсь ей, хер его знает, на что надеясь. – С чего ты взял, что мне нужны твоя объяснения? Ты хочешь убедить меня, что не мудак? – Вот сейчас снова по больному. – Я облегчу тебе задачу: у тебя не выйдет, не утруждайся. Ты все уже показал и доказал на практике. А трусы мои себе можешь оставить. Будешь фантазировать по ночам. Руки! – Она резко дергается, и я разжимаю пальцы, открывая и закрывая рот после ее тирады. – И не вздумай за мной ходить! – Вздернув подбородок, уверенным шагом Мышка скрывается в темноте, а я все еще стою с приоткрытым ртом и хлопаю ресницами. В башке мигает жирным шрифтом: «Вау!» Так меня еще никто не разносил. Сглотнув вязкую слюну, жалею, что у меня с собой нет бутылки воды, сейчас бы пригодилась. Забираю свой байк с парковки, надеваю шлем и отправляюсь прокатиться по городу, чтобы чуть протрезветь и подумать над ситуацией. С Егором все дерьмово вышло, а еще я не понимаю, какой образ меня теперь вставляет больше: заучка в очках, которая шикарно играет на скрипке и может словесно дать мне по яйцам, или ее альтер-эго в кожаных штанах на сцене. В голове немного проясняется, и я сворачиваю в сторону отцовского дома. Паркуюсь. Присаживаюсь на ступеньки и жалею, что нет сигарет. Я не курю в обычной жизни, но иногда тянет, когда такой вот раздрай внутри. Оглядываюсь на стеклянные двери и вижу, что гостиную наполняет мягкий свет торшера. Это означает лишь одно. Я поднимаюсь, захожу в дом и накрываю своей тенью раскрытую книгу в руках Лии. – Привет. Не спится? – Дёма, – уютно улыбается жена отца, – привет. Живот тянет, – вздыхает она. – Не хочу мешать Мирону, ему нужно выспаться. – Брательник просится наружу? – Опускаюсь на колени перед диваном и с молчаливого разрешения Лии кладу ладонь на ее живот. – Наверное, не терпится, но лучше бы он еще немного подождал и родился в срок. Ты расстроен чем-то? – Да так, – неопределенно отмахиваюсь. – Я посижу с тобой, не против? – Конечно нет. Разворачиваюсь спиной к дивану, так и оставаясь на полу. Голову кладу на мягкую, удобную сидушку. Прикрыв веки, сквозь ресницы смотрю в пространство перед собой и слушаю тишину этого огромного дома. Вздрагиваю, когда ощущаю прикосновение к своим теперь чертовски коротким волосам. – Сиди спокойно, это всего лишь я, – смеется Лия. Ее ногти слегка касаются кожи моей головы. Она перебирает пальцами короткий ежик, массирует, и так тепло становится от этого простого жеста. Я на время перестаю чувствовать себя адски одиноким и никому не нужным. Появляется ощущение семьи. Главное, об отце сейчас не думать. Я пытаюсь. И понять его тоже. Лия мягко гладит меня по голове, тяжело вздыхает, но не давит. Я люблю в ней это. Она меня понимает, и мне до сих пор стыдно, что я пытался приставать к ней, когда она только появилась в нашем доме. У нас небольшая разница в возрасте, и при других обстоятельствах даже тогда я мог затащить женщину отца в постель. Хорошо, что не сделал этого. Тогда лишился бы хорошего друга в ее лице. – Кажется, мне нравится девушка, – признаюсь Лие. – И еще мне кажется, что я еду крышей, потому что ее то две, то одна. Я запутался. – Расскажешь подробности? – Не уверен, что они у меня есть. А те, что есть, вряд ли тебе понравятся. – Ты не такой ужасный, каким хочешь казаться. – Ну-у-у… – задираю голову, чтобы посмотреть на нее. – Отец бы с тобой не согласился. Он даже запер меня в тюрьму, назвав это получением высшего военного образования. – Тише, не заводись. Давай о девушке, – успокаивает она, все еще мило поглаживая меня по волосам. Откуда в ней столько мягкости после всего того кошмара, что с ней случился? – У меня теперь есть ее трусы, но мой номер попал в черный список после первой же попытки позвонить, а мне ее трусы не нужны, я поговорить хочу. Что ты смеешься? – улыбаюсь я, не злясь на Лию. – Чокнутый. – Она все еще тепло смеется. – Ты за свой трофей заплатил довольно дорого, я смотрю. – Угу. Еще и с Егором поругался. И вот эту часть истории рассказать оказывается проще. Лия спокойно меня слушает, продолжая приятно массировать голову и иногда вздыхать от дискомфорта в беременном животе. – Тебе нужен мой совет? – деликатно спрашивает она. – Да. – Тебе точно стоит извиниться перед Егором, и главное, перед Лясей. Она оказалась пострадавшей стороной случайно, и ей тяжелей всего, учитывая другой менталитет. Лучше, если ты сделаешь это лично и при лучшем друге. Это был некрасивый поступок. – Я понимаю, мы не подумали сразу, что все вскроется. Это был просто развод серой Мышки, но… – Все пошло не по плану. Так обычно и бывает. Тебе как мужчине придется взять на себя ответственность за случившееся. И с девушкой лучше поговорить лично, но, наверное, не сейчас, а когда пойдешь в следующее увольнение. Пока вам обоим лучше остыть. – К Егору попробую успеть до учебы, – решаю я. – Хорошо, а сейчас тебе лучше отправиться спать. Голова завтра будет болеть, – намекает на перегар и его последствия. – Согласен. Спасибо, – разворачиваюсь и искренне благодарю ее. – Совсем не за что. – Лия пожимает плечами. – Отдохни. Утром все перестанет казаться таким страшным, и ты найдешь решение. Я поднимаюсь в свою комнату и падаю поперек кровати прямо в одежде и обуви. Не хочу шевелиться и засыпать тоже не хочу, потому что одного выходного мне категорически мало. Да и добровольно возвращаться в клетку не тянет. Беру в руки гитару, удобно устраиваю ее на животе и перебираю струны, глядя в потолок, а перед глазами лицо Мышки. Ее песня застряла на подкорке. Пытаюсь подобрать аккорды, но пьяный мозг шевелится не слишком хочет.