Глава 9. Лада

Темнеет. Обреченно смотрю на образовавшуюся впереди пробку и тяжело вздыхаю. Сегодня все против меня. Где я успела так провиниться? Отворачиваюсь к окну, по которому ползут капли и вспоминаю недавний визит в воинскую часть. «О чем ты с ними разговаривала? Кто тебе разрешил? Куда отец смотрит?» – вибрируют в сознании жесткие слова Семена. Он мой сводный, но, судя по всему, сильно поверивший в себя. Кто вообще дал ему право так со мной разговаривать? Если бы не этот Авдеев, я бы ему ответила пару ласковых. А так пришлось ретироваться, пока не поздно. Времени у меня и так нет, а на то, чтобы встревать в идиотские разборки, тем более. В кармане вибрирует телефон. Достаю – бабушка. Бли-ин… как выкручиваться? – Выключите, пожалуйста, музыку, – прошу водителя и, как только он выполняет просьбу, принимаю звонок. – Ладушка, ты скоро? Я уже волнуюсь. – В ее голосе полно тревоги. – Да, бабуль, уже собираюсь, – снова вру. – Скоро приду. – А ты на какой репетиции? Чувствую подвох в вопросе и не знаю, что ответить. – В классе… с девочками остались… а что? – Эдичка говорит, что в академии никто не оставался, – делится бабушка, а я стискиваю зубы в бессильной злобе. Ах, Эдичка! Трепло! Язык бы ему вырвать, чтобы говорил поменьше. – Он, наверное, что-то перепутал, – выдавливаю из себя. – Ты же знаешь, у него с памятью не очень хорошо. – Нормально у меня все, – доносится недовольный голос Эди. – Он что, еще там? – Да, чай пьет, – как ни в чем не бывало отвечает бабушка. – Пусть дождется меня, я скоро буду. – Хорошо. Скоро доехать не получается. Только через сорок минут я выхожу из машины за углом дома и быстрым шагом спешу в подъезд. Поднимаюсь на свой этаж и нажимаю кнопку звонка. Бабушка открывает дверь и расплывается в улыбке. – Пришла наконец-то. – Куда ж я денусь, – улыбаюсь в ответ и целую морщинистую щеку. – Эдик ушел? – Нет, тебя ждет. – Сейчас я ему устрою. – Мой руки и за стол. Я сейчас ужин разогрею. – Бабуль, спасибо, я не голодна… Реально. Немного укачало в пробке, и есть не хочется совершенно. – Как же так, – всплескивает она руками. – Все хорошо, я поела в академии. – Ну хоть чай с блинчиками… Как можно отказать? Выдавливаю из себя улыбку и соглашаюсь. Ухожу в ванную, чтобы помыть руки и привести себя в порядок перед встречей с Эдиком. Умываюсь холодной водой и приглаживаю растрепавшиеся волосы. – Лада, ты где была? – Эдик поднимается мне навстречу и поправляет очки на переносице. – Я устал здесь сидеть. – На репетиции, Эдь… – Но… Ай! Наступаю ему на ногу и давлю, ожидая, пока он сообразит, что надо заткнуться. – А-а-а, та репетиция, – соображает наконец мой туповатый друг. – Вспомнил. Отпускаю его ногу. Эдик падает обратно на стул и взъерошивает гладко прилизанные волосы. – Ну вот, я же говорила, – улыбаюсь и сажусь напротив него. Бабушка суетится около нас. Наливает чай, подает тарелку под блины. – Как все прошло? – Эдик нервно сглатывает и даже расстегивает верхнюю пуговицу на своей рубашке. Верных признак того, что он сильно нервничает. – Нормально прошло, – откусываю блин. – По плану все. А ты как здесь? Скольжу по нему взглядом и едва слышно вздыхаю. Меня давно пытаются сосватать за Эдичку. Он играет на виолончели, учится на отлично, хороший, добрый, порядочный и еще тысяча отличных качеств, но все они перекрываются тем, что он слишком маменькин сынок. С ним даже говорить не о чем, кроме учебы и музыки. Но зато Эдик очень нравится бабушке. И поэтому частый гость в нашей квартире. Тем более что живет в соседнем подъезде. – Так я хотел пригласить тебя на концерт. Ну началось… Едва не давлюсь едой. В этот момент хочется ему втащить, но я не могу. Бабушка внимательно слушает наш разговор. – Какой концерт? – Симфонический. Вот. – Он достает два билета. – Маме как-то удалось достать. – Ладушка, это же большая радость попасть туда. – Бабушка смотрит на него с восхищением, а мне хочется закатить глаза. Потому что мне хочется попасть совсем в другое место. – Так что, пойдем? – Теперь Эдик смотрит на меня с надеждой. – Я подумаю, – выдавливаю из себя улыбку. – А сейчас тебе пора, да? – Вообще-то… Пинаю его под столом. Он подпрыгивает и смотрит на меня поверх очков. Жестом показываю, чтобы шел в коридор. – Да, засиделся я что-то, – бормочет Эдик и встает. – Спасибо, баб Люд. – Пожалуйста, Эдичка. – Я провожу, – поднимаюсь следом. В прихожей догоняю друга. – Эдь, ты зачем устроил этот цирк? – накидываюсь на него. – Потому что в академии ты от меня бегаешь, – обиженно говорит он. – Глупости какие. Ни от кого я не бегаю… – Думаешь, я идиот? – хмурится Эдик, а я даже не знаю, что на это ответить. – Иди домой. Завтра поговорим. Он кидает на меня сердитый взгляд и выходит. Щелкаю замком и приваливаюсь к двери спиной. Что с ним делать, ума не приложу. Эдик ведь правда очень хороший и станет отличным мужем. Но не моим. Мы слишком разные. – Ну и что ты парня изводишь? – Бабушка выходит ко мне. – Неужто не видишь, что нравишься ему? Из кожи вон лезет… – Вижу, бабуль, – вздыхаю я. – Но насильно-то мил не будешь. – Конечно, хороший мальчишка не нравится. Ищешь такого шебутного, как отец твой был? – сердится она. – Мать твоя такая же дурочка была и что из этого вышло? – Я никого не ищу, – твердо заявляю. – Мне нужно учиться и заниматься музыкой. – Хорошо если так, – вздыхает она обреченно. – Я пойду прилягу. Устала. Бабушка разворачивается и уходит к себе в комнату, а я едва успеваю выдохнуть, как раздается звонок в дверь. Подпрыгиваю от неожиданности. – Кто это? – раздается голос бабушки из комнаты. – Эдик, наверное, что-то забыл… Открываю дверь и застываю в недоумении, видя перед собой капитана Каримова с моей скрипкой в руке. – Ну привет, Острожская, – ухмыляется он. – Здрасте… – выдавливаю из себя, а в голове бьется одна мысль: только бы бабушка не вышла проверить. – Принимай инструмент. Проверяй, все ли цело.