Глава 7

САША

Я слишком быстро бросила до свидания. Открыв дверь, тут же села в машину, не дав, как мне казалось опомниться Тимуру, но не, тут то было. Он распахнул дверь и больно схватил меня за локоть.

— Ты совсем охерела??? Спереди к твоему сведению, ездят только шлюхи! Вылазь!

Вытащив меня упирающуюся под недоуменный взгляд таксиста, с ненавистью смотрел мне в глаза.

— Твои повадки бл. и оставляют желать лучшего, подруга!

— Отпусти меня немедленно! Ты что себе позволяешь? — вырвалась я.

— С братом моим успела познакомиться! Ноги раздвинула и свалила! Я тебе уже сказал, кто так себя ведет! И да, в постели ты на тройку с жирным минусом!

Мне стало до ужаса обидно. Таксист не уезжал, но и заступаться не спешил. Я ощущала себя действительно последней шлюхой.

— Я поехала домой! Подавитесь с отцом своими деньгами! Мне ничего от вас не нужно! Не прикасайся ко мне больше никогда!

Джамалов прищурил свои красивые глаза и настолько больно сжал мне плечо, что я едва не взвыла.

— Это я уже решу! Тебе платят! Ты никто, ты вещь!

— Отпусти немедленно девушку! Куда ты катишься? Будь мужчиной уже!

Я подняла глаза, перед нами стоял его брат.

— Не лезь куда тебя не просят! — огрызнулся Тимур.

— Отпусти ее! Тебе проблем мало? Мало говна что отец за тобой подтирает?

Он схватил Тимура и оттолкнул его от меня. Лицо Джамалова младшего в этот момент выражало оскал хищного зверя, у которого отобрали добычу.

— Ты вообще ох. л? — взревел он.

Я, воспользовавшись ситуацией, с благодарностью посмотрела на его брата и юркнула в машину. Водителя, даже упрашивать не пришлось, он тут же дал по газам.

— Парень ваш? Ревнивый!

Я отвернулась к окну, делая вид что сплю. Разговаривать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Обида жгла изнутри. Да, поздно, ты сама во всем виновата, Саша. Сама. Таксист понял, что собеседник из меня никакой, и отстал. У дома, с трудом договорившись с ним, что выйду и радуясь, тому, что хоть ключи с собой взяла, быстро поднялась, взяла тысячу и спустившись отдала ему. Когда он отъехал, с грустью покрутила в руках три несчастных сотки. Тысяча триста на жизнь, надо срочно устраиваться на новую работу, а лучше на две. Зайдя в магазин и купив быстрорастворимой картошки, батон и паштет с сигаретами, все самое дешевое, направилась к себе. Закрыв дверь и, скину обувь, села прямо на пуфик в коридоре. Жрать нечего, жить не на что. Все потеряла с Максом. Абсолютно все. В дверь позвонили. Я, осторожно встав, подошла на цыпочках к дверному глазку. Галка.

— Прости меня, я свинья!

Галка укоризненно посмотрела на меня.

— Ты пьяница, Смоленская! Я же волновалась!

Подруга поставила мой клатч в прихожей, а я пошла ставить чайник.

— Пиво будешь? — деловито поинтересовалась Галка.

Только сейчас в руках, заметила у нее пакет с бутылками.

— Нет, завтра на работу!

Хотя кого, я обманывала, выпить хотелось сильно. Забив на все, первая достала бутылку из пакета. Так погано, последний раз, я чувствовала себя полгода назад, когда поняла, что Макс сбежал, оставив меня с долгами.

— У вас было что-то? — Галка посмотрела мне прямо в глаза.

Я, сделав глоток кивнула.

— Ну ты даешь! — присвистнула подруга. — У меня вообще альфонсы попались! Пересели потом за столик, нажрали, напили и свалили!

— Прости! — прошептала я, чувствуя себя виноватой.

— Забей! — махнула Галка. — От пары тысяч не обеднею! Никогда богато не жили и не хрен начинать! Ты лучше расскажи, как все прошло!

От Галки у меня никогда не было тайн, и я рассказала ей все, как на духу. По истечению моего невеселого рассказа, она, допив первое пиво, открыла себе второе.

— Саш, ты дура? Ты зачем свалила? Джамалов твой шанс, а ты ведешь себя, как первый раз замужем!

— Да не нужна я ему!

— Тебе то что? Ты что в него влюбилась? Вопрос в деньгах, Саш, приди в себя! Ну придет, трахнет тебя пару раз, с тебя что убудет?

Я молча вздохнула.

— Не знаю, мне сегодня так обидно было! Чувствовала себя ниже плинтуса.

Галка коснулась моей руки.

— Смоленская, ты знаешь, я очень сильно тебя люблю! Но я тебе помочь ничем толком не могу! Денег нет, сама снимаю! Мама прости твоя, при всем уважении к ней, о себе думает! Папа бедный на двух работах пашет и упреки только от тети Жанны выслушивает! А долг все растет! Тебе обида твоя важна? Засунь ты ее в жопу!

Я откинулась на диванчике. В словах моей Галки был резон. Так жить нельзя. Мне бы вернуться домой и не снимать квартиру почти за тридцатку, но к маме лучше ходить в гости, характер, у нее с годами только портился. Словно в подтверждение моих мыслей, зазвонил телефон. Мама. Галка протянула мне уже прикуренную заранее сигарету.

— Привет мамуль!

— Что мамуль? — сразу с негатива начала разговор мама. — Хоть бы пришла матери в магазин сходила!

— Я на работе, мам! — солгала я.

— Отец твой опять на работе! Вставать с утра, готовить ему! А все ты виновата, долгов кредитов нахватала! Кто платить будет?

Я молчу, Галка сочувственно смотрит на меня. Каждый раз одно и то же.

— Мам, мне работать надо, давай потом пожалуйста!

— Да иди ты работай! Зачем я только тебя родила! От тебя одни проблемы! Знала бы не рожала! Дура!

Она повесила трубку, а я нервно сглотнула от обиды. Больно было нереально, в горле встал ком. Мама в своем репертуаре, для нее это было в порядке вещей оскорбить меня, довести до слез, высказаться Я уже давно не обижалась.

— Смоленская! Не смей плакать!

Галка обняла меня, прижав к себе, а я едва сдерживала слезы. Я и без мамы знала, что виновата в том что связалась с Максом, нажила столько, проблем, что, папа, чтобы вытащить меня из долгов и помочь с квартирой, помимо пенсии, работал бедный на двух работах. Все это знала и понимала. Знала, что очень виновата перед родителями. А мне это каждый день напоминали, что у всех дочерей подруг жизнь удалась, я же никчемная. Ничего не могу, ничего не умею. Дочки отправляют своих мам на Мальдивы, зятья им все оплачивают, а я…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не плачу!

Галка посмотрела мне в глаза. Она понимала все без слов, какого мне, как больно и тяжело держать все в себе и слышать каждый день унижения.

— Смоленская, я с тобой! Все наладится, обещаю!

Прижалась к подруге и закрыла глаза. Мне уже верилось с трудом что что-то может наладиться в моей жизни. Наоборот. Все шло наперекосяк, и я совсем не знала, как с этим бороться. Только губы шептали, как в бреду, что все будет хорошо у меня, я сильная, я справлюсь.

— Я очень люблю тебя, очень! — сжала руку Галки я.

Походу она была единственным человеком кто у меня был, кто понимал и любил меня.

ТИМУР

— Ты че вообще полез? Лезь к своей жене!

Рустам поменялся в лице, сжал руку в кулак, но сдержался. Я занимался давно, и брат хорошо знал, что меня вряд ли остановят родственные чувства.

— Тебе мало шумихи? Совсем отца довести решил?

Я усмехнулся.

— Тебе отца стало жаль или боишься, что завод тебе отписать не успеет?

Рустам смотрел на меня в упор.

— Что ты за предатель! Он у нас все забрать пытаешься, а ты упорно ему в этом помогаешь!

Я хмыкнул.

— Ему ничего вашего не нужно! Он пытается только одно, показать кто отец, за то, что он сделал с мамой! Ты ее даже не вспоминаешь! Интересно не шлюху ли Терезу ты мамой называешь?

Рустам ударил по столу.

— Заткнись! Ты слишком много на себя берешь! Отца чуть не убили! А мама предала его, бросила нас! Ты маленьким был!

Теперь настала моя очередь сжимать кулаки.

— Мама не бросала нас никогда! Не лги!

Рустам встал и подошел к окну. Долго и упорно смотрел куда-то вдаль, а потом повернулся ко мне.

— Ты многого не знаешь и лучше тебе не знать! Отец вытащил нас из грязи, в которую мы попали по вине матери! Не вороши тайны прошлого! Он очень много для тебя сделал! Одно то, что вы со своими дружками сделали! Ты до сих пор, как я вижу, даже не осознал! Вы девочке всю жизнь искалечили! Инвалидом оставили! Обрекли на мучения! А у тебя даже раскаяния нет! Думаешь, Бог тебя не накажет?

Я прищурился.

— Катись ты знаешь куда братик со своими философскими трактатами, без тебя тошно! Мне ни отца ни твоя помощь не нужны! И еще одно, к моим бабам не лезь, усек?

Лицо Рустама менялось не в лучшую сторону, но он держался, да и что он мне сделает, мы оба понимали, что ничего.

- Ты слишком много на себя берешь! — наконец не выдержал он. — Я буду серьезно разговаривать с отцом, чтобы отстранил тебя ото всех дел! Тебе, итак, то ничего не интересно! А с дедом, подавно все завалишь! Очень жаль, что считаешь, что я идиот! Отец чувствует некую вину перед тобой, но точно ни я! Ты предатель, как и мама и вся ее семья!

Он встал, а у меня руки сжались в кулаки. Едва сдерживался чтобы не отправить его в нокаут, силы у нас были не равные, я легко ломал Рустама на раз два, и он хорошо это знал.

— Катись вон из моего дома! — прорычал я. — Отказа в делах фирмы, ты не увидишь, как бы не старался лить в уши отцу, уж поверь мне!

Брат прищурился.

— Это мы еще посмотрим, я бы настоятельно тебе советовал согласится, под ударом твоя репутация! Думаешь женишься и она тебя от этого спасет? Ошибаешься! Уедешь и отец тебя не вытащит! Уж поверь мне!

Он направился к двери, и когда она за ним закрылась, я схватил со стола недопитую с ночи бутылку коньяка и кинул ее в стену. С оглушительным звоном разлетелась. Из-за какой- то сучки, вся жизнь летела под откос, а отец ничего умнее не мог придумать, как женить меня на хрен пойми ком. Эта ночь, мы провели ее вместе. Обрывки воспоминаний ее диких стонов и моего вожделения в ней, все сильнее лезли в голову. Эти мысли ни на секунду не хотели уходить. Становилось все тяжелее дышать. Ни одна еще так не поступала, просто собиралась и уходила, а эта сучка не растерялась. Еще и ублюдок братец с нее глаз не сводил, с ее разорванного платьица, который уверен порвал я. В глазах все сильнее темнело. Нервно ходил из угла в угол туда- сюда. Телефон. Бросил на него взгляд. Натэлла. 17 пропущенных вызовов. Только ее не хватало.

— Да!

— Ты вообще охренел?

В ее голосе звучала неподдельная обида. Отчаяние. Словно знала, что все подходит к логическому финалу. Знал и я, только скрывал сам от себя, слишком долгое ожидание, дало ненужный привкус равнодушия.

— Что я сделал?

— Мне сказали ты с какой-то девицей ушел! Бросил меня! Ты нормально это считаешь?

Я поморщился.

— Не знаю кто и что там тебе наговорил, я уехал, перебрав! Что за претензии? Мы что женаты?

В трубке повисло напряженное молчание.

— То есть если мы не женаты, я не имею права ничего тебе говорить? Смею напомнить, ты вот вот на другой женишься!

Я достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

— Ты сама этого захотела! Где ты была, когда, я предлагал тебе сбежать?

В трубке повисло тягостное молчание, она знала, что виновата.

— Тимур!

— Натэлла, давай без слез, прошу! — поморщившись, опустился на ковер.

Он до сих пор хранил запах духов женушки и нашей ночи. Кто бы мог подумать, что она такая узкая? Особенная. Волшебная девочка и волшебная ночь. А хотя может это мне просто показалось.

— Тебе вообще все равно на меня?

Черт. На телефоне же Натэлла. Все равно? Еще недавно, она сводила меня с ума, обнажала к чертям собачьим мою душу. Доводила до экстаза одним только взглядом. Ее хотелось, я не мог от нее оторваться и всерьез подумывал ее украсть. А сейчас что? Конец? Хочется сказать все, как есть, но не решаюсь.

— Нет, Нат, не все равно! Прости, я позвоню позже!

Вешаю трубку и выругавшись, допиваю недопитый с женушкой коньяк, все летит к чертовой матери, ни так, как я задумал.

***

У нее были темные длинные волосы с крашеными белыми прядями. Сейчас это модно называть мелирование и большинство выглядят, как шмары, а ей очень шло. У моей женушки было также, только волосы подкачали, не такие шикарные. Я смотрел в ее глаза и понимал, что ненавижу отца за нее. Испуганно оглядевшись по сторонам, сложила руки на коленках, прикрытых длинным платьем.

— Как Рустам?

Я отвернулся. О нем хотелось говорить меньше всего.

— Нормально, что с ним будет!

Она коснулась меня, с такой нежностью, с какой никто не касался.

— Он твой брат, не сердись!

— Я не могу не сердится! Он тебя предал, как и отец, мама!

Мама вздохнула. В ее больших глазах читалась печаль.

— Я давно всех простила, Тимур!

— Я не простил! — взревел я. — У меня отняли семью, нормальную семью!

— Прекрати! Я пришла поговорить об отце! Тимур, он жестокий человек! Не ввязывайся никуда, прошу тебя!

Я обнял маму за плечи.

— Все хорошо, дед знает, что делать!

Мама поежилась.

— Я не хочу мести, Руслан, как ни крути ваш отец!

Усмехнулся.

— Ты до сих пор его любишь несмотря на то, что он сделал?

Мама молчала, а я знал, что попал в точку. Она любила этого урода, а он взял и выкинул ее из дома, променяв на прошмандовку.

— Любовь, странная вещь! Ты еще не поймешь, ты не любил!

Я рассмеялся.

— Будь уверена и не полюблю, это не для меня!

Мама прижалась ко мне крепче. Она боялась, и я чувствовал это. Боялась, что узнают о наших встречах, ее новая семья, ее новый ничуть не лучше ублюдка отца, муж.

— Полюбишь! Я знаю, чувствую! Прости!

Встала и надев на глаза темные очки, достала из сумочки телефон.

— Мам, мы и десяти минут не посидели!

Мама виновато смотрела на меня. Знал, что одела очки, чтобы не видел ее горьких слез. Я для нее был в прошлом, так решили за нас.

— Прости! Я вызову такси! Не провожай, не надо, я люблю тебя сынок!

Так быстро ушла. Я едва сдерживался чтобы не побежать за ней. У нее новая семья, я никто, у нее своя семья. Я ненавижу их всех за это, и единственным желанием для меня является месть, месть всем, кто лишил меня семьи. Кто отобрал мать, кто оставил меня одного, а наши короткие свидания раз в месяц, становятся для меня все мучительнее и мучительнее. Сжав кулаки, двинулся в сторону своей машины. Скоро и дед, и мой отец, и ее муж узнают, какого это, когда тебя лишают всего.

Уже в машине видел, как она садится в такси. Как уезжает туда, где ее дом. Где у нее растет дочь. А ее сын с пяти лет рос без нее. А все потому, что отец нашел другую, изменил ей и притащил в дом новую бабу, выкинув мать на улицу. Все, потому что, он лишил ее семью всего. Отобрал, растоптал, ненавидел. Все решил за нас. Ударил кулаком по рулю. Кто он такой? Ничтожество. За что его уважать? Не за что. Спас меня? От чего? Подсунув нищую шлюху которой нужны деньги? Саша. Вроде так ее зовут. Ну погоди красотка, моей злости нет предела и твои игры в гляделки с моим братом и то, что ускользнула из моей постели. Сейчас ты подруга ответишь за все. Заведя тачку, тронулся с места. Жизнь по моим правилам покажется тебе адом, Александра. Хотела денег, ты их получишь, я же ведь еще не успел заплатить. А ночь с тобой очень мне понравилась, и я жажду продолжения, еще, как жажду.

САША

Я напилась. Пивом. А дальше опять вино. Даже то что на работу не останавливало завтра. Плевать на эту работу и на Светлану Юрьевну, директрису плевать. Последний разговор с ней состоялся крайний тяжелый, когда увидела, что я у нашей маникюрщицы, милой Леночки, сделала ногти.

— Я что должна материал на тебя тратить? Сотрудникам не бесплатно!

— Понимаю, я отдам с зарплаты! Я же лицо салона! У меня два ногтя сломалось! Посетители обращают на это внимание! Как сапожник без сапог получается!

Светлана Юрьевна поджала сделанные губы. Неприятная особа, хоть и в свои пятьдесят восемь лет, выглядела очень даже хорошо.

— Мне все равно, где ты будешь брать деньги, Александра! Откладывай! С твоей зарплаты вычитывается 3000 тысячи рублей!

Я растерянно смотрела на нее. Обидно было до ужаса. Еле сдержалась чтобы не послать ее и не развернувшись уйти. Мне посчитали даже не по себестоимости, как сотруднику, а, как клиенту.

— Иди работай Александра! Еще раз, кстати, задержишься или выйдешь курить или отпустишь кого- ни будь из девочек, когда в зале клиенты, будете уволены!

Я развернулась и ушла, но этого разговора до сих пор забыть не могла. У самой не так давно был салон, и я так никогда не относилась к сотрудникам.

Черт. Открываю глаза. Где я, кто я? Как же болит голова. И эта настойчивая противная трель дверного звонка. Неужели хозяйка? Но ведь еще рано отдавать ей деньги, да и нет у меня сейчас ничего. Бросила взгляд на телефон. Первый час ночи, кого могло принести. Уму непостижимо. Может опять ненормальная соседка? Иду на автомате к двери и даже не посмотрев распахиваю ее. Резко отшатываюсь, не веря своим глазам. Хватаюсь за дверь, пытаясь тут же ее закрыть, но не успеваю. С другой стороны сильные мужские руки открывают ее нараспашку. Прямо передо мной стоит мой бывший супруг Макс.

— Привет!

Я делаю тут же шаг назад. Нет только не это, только не он.