12. Все тайное

После завтрака, который Кэна все-таки решила устроить на террасе, девушка спустилась в сад. В нем уже трудилась Мериам, выпалывая клумбы. Старая служанка подняла на рабыню сияющий взгляд и расплылась в добродушной улыбке.

— Доброе утро, госпожа.

— Доброе, Мериам, может чем-нибудь помочь?

— Да у меня прополка сегодня, не думаю, что вам будет это интересно, — женщина с трудом разогнулась, вытирая испарину со лба. Утренняя прохлада еще чувствовалась в воздухе, но солнце с каждой минутой поднималось все выше, опаляя беспощадными лучами.

— Да, полоть я не буду, — улыбнулась рабыня, проводя рукой по упругой листве искусно подстриженного кустарника, увидела, что некоторые отростки уже выбиваются из общей идеальной формы.

— Может, я тут подрежу?

Мериам хмыкнула и потянулась к тележке с инструментами.

— Нравится работать секатором?

— Нравится отсекать все ненужное, — Кэна перевела задумчивый взгляд на садовницу и взяла у нее инструмент, — И ножи.

— Вы умеете обращаться с ножами? — Мериам заинтригованно смотрела на новую рабыню.

— Меня учили… немного, — Кэна отвернулась от слишком любопытных глаз и принялась подрезать выбивающиеся веточки.

Ненадолго между женщинами воцарилось молчание. Потом Мериам бросила свою прополку, достала еще одни садовые ножницы и присоединилась к рабыне, кидая на нее сосредоточенные взгляды.

— Вы не похожи на простолюдинку, госпожа, которой вас считают, — садовница неожиданно заговорила вкрадчиво и тихо. Взгляд ее неуловимо изменился, став цепким.

Кэна вздрогнула, не ожидая подобного поворота.

— Мне приятно, что я произвожу такое впечатление, — пробормотала себе под нос, увлеченно разглядывая отрезанную ветку, — Но, боюсь, ты ошибаешься, Мериам.

— А наш городничий, Хесо Шами, говорит иное, — садовница подалась к самому уху Мескэнет, обдавая ее влажным не очень свежим дыханием, — Говорит, вы — убиенная шарханиана Ифе. И просил передать, что хочет помочь вам. В память о вашей прекрасной матери, с которой они были очень близки.

Кэна замерла, каменея. Было даже страшно повернуться, посмотреть в лицо этой женщине. Поверить, что то, что она услышала сейчас, не плод ее разыгравшегося воображения. Девушка была уверена, что не осталось никого, но… По большому счету, ее никто и не посвящал в детали заговора, она лишь делала то, что наказывала мама. Шами тоже знал? И он увидел ее на совете, узнал девушку, добровольно обрекшую себя на смерть и подарившую свое тело ради величия Арката и воссоединения дарханов. Сама того не подозревая, Кэна оказывается выбрала единственно верный наряд для появления в зале заседаний, не дав принцу распознать заговорщика. Но наместник это тоже понимает. Понимает и будет следить. Кэна резко повернулась в сторону Хатэ, убирающей сейчас на столе остатки завтрака. Такая милая, юная, но всегда незримо присутствующая рядом. Девчонка. Хатэ подняла голову, будто почувствовала на себе пристальный взгляд, и весело помахала наложнице. Кэна мягко улыбнулась в ответ, ничем не выдавая своих чувств.

— Моя служанка, — повернулась к садовнице и прошептала одними губами, — Следит.

— Да, — Мериам кивнула, больше ничего не добавив.

— И на мне его обруч, — Кэна прикоснулась тонкими пальцами к ненавистному ошейнику, расписанному узорами, — По нему найдут.

— Шами отыщет способ. Просто будьте готовы. В середине новой Луны за вами придут.

— Но это еще три недели, даже больше! — Кэна нахмурилась. Теперь, когда надежда выбраться из лап имперского наместника забрезжила с такой силой, от смирения в душе не осталось и следа. Не хотелось терпеть и минуты, — Я его наложница.

Зашипела на женщину, сверкая возбужденными глазами.

— Пока что ничего не произошло, но…

— И вам нельзя выдать себя. Вы выглядели смирившейся, так и должно остаться. Иначе он догадается, задумается, отчего вдруг вы ведете себя по-другому. Поймет, что вас узнали, госпожа.

Кэна поджала губы и с наслаждением перекусила секатором толстую ветку.

— Хорошо, не догадается. Но передай Шами, что я требую поторопиться.

Резко дернула на себя отрезанный прутик и тут же уронила, до крови проколов палец острым концом.