16. Не хочу

Кэна резко дергается и умудряется перевернуться на спину, высвобождаясь из захвата мужских рук. Лицо принца во мраке почти неразличимо, лишь глаза переливаются золотыми магическими сполохами, выдавая возбуждение. Она замирает, завороженная этой странной картиной. Чувствует, что он разглядывает ее, применяет силу рода, чтобы видеть в темноте. Ощупывает нагло взглядом.

— Сними сорочку, — звучит безразлично и отстраненно, будто о погоде спросил. Но урчащий тембр, обычно не свойственный Родэну, выдает принца с головой.

— У тебя голос вибрирует, когда… — почему-то произносит вслух Кэна свое наблюдение и мучительно краснеет, не в силах договорить.

— Когда что? — интересует Родэн, а его рука в это время сама задирает тонкую ткань, не дождавшись, пока девушка выполнит приказ.

— Когда ты…

Великая тьма, что она несет. Мескэнет закусывает губу и часто дышит, ощущая его пальцы, задирающие сорочку, уже у себя на животе.

— Приподнимись хотя бы, — фыкает Родэн, и она выгибается, не задумываясь, помогая ему. И лишь через секунду осознает, что делает.

— Когда я возбуждаюсь, ты хотела сказать? — и в темноте на секунду мелькают в улыбке его белые зубы.

Но Кэна молчит, ей не до ответов. Рука принца, поднимающая вдоль тела легкую ткань, уже добралась до уровня груди и как- будто случайно задевает сосок, тут же сморщившийся от нежданного прикосновения. Пальцы ползут еще выше, а потом возвращаются и, уже не скрываясь, сжимают темную горошинку.

Девушка выдыхает шумно и жалобно, распахивает глаза, вглядываясь в темноту, ноги сгибаются в коленках, прижимаются друг к другу с такой силой, будто пытаются врасти друг в друга. А руки судорожно вцепляются в белоснежную простынь. Паника охватывает все ее тело, липкая и холодная. Кэна прикрывает глаза, стараясь не думать. Но так только сильнее ощущаются его грубоватые пальцы, мнущие грудь, и девушка снова смотрит прямо перед собой, до боли вглядываясь в очертания нависшего над ней лица.

— Ты боишься? — в голосе Рэма неожиданно слышится реальное участие, хотя Кэна была уверена, что его это только позабавит. Если вообще обратит внимание, конечно.

Может быть, если она честно признается, он откажется от своей затеи?

— Очень, — шепчет едва слышно, вся дрожа.

— Глупая, — его рука нежно накрывает грудь, прокатывая сосок между пальцами, отчего внутри все скручивается в жгут, — Тебе понравится.

Несмотря на ситуацию, Мескэнет не может удержаться от сарказма.

— Так в себе уверен, мой принц?

Рэм тоже тихо смеется.

— Скорее в тебе, моя принцесса.

И наклоняется к ней, зашептав жарко на ухо.

— Смотри, какая ты отзывчивая, — его рука отпускает грудь и скользит вниз по животу, обдавая жаром нежную кожу.

Ладонь проталкивается меж сведенных бедер и поглаживает сухие пока половые губы. Раз, еще и еще. Кэна прикрывает глаза, вся дрожа от смелой ласки, вцепляется ногтями в его руку и чувствует, как мужские пальцы уже свободно скользят между повлажневших складочек, пробираясь все глубже. Из груди вырывается тихий стон, ноги сами собой разъезжаются, облегчая доступ к развилке между ними, а бедра приподнимаются навстречу ласкающей руке.

— Видишь? — шепчет Родэн ей в ухо, и в его хрипловатом голосе Кэна улавливает довольство.

Как ушат холодной воды. Что она делает? Трется об него, словно мартовская кошка. Возбуждение тут же смывается стыдом, оставляя лишь сбивчивое дыхание. Ноги крепко сжимают его руку, не давая ей двигать.

— Не надо, — просит сипло, — Я не хочу.

Рэм замирает на секунду, обескураженный, потом улыбается криво, судя по мелькнувшим зубам, и встает с кровати как ни в чем не бывало.

— Хорошо, не буду. Пока сама не попросишь. Только ночнушку эту чертову сними уже.

И идет туалетному столику.

— Не попрошу, — фыркает Кэна, с любопытством наблюдая, как Родэн копошится в баночках с кремами и притираниями.

— Ну да, ну да, — бормочет принц рассеянно себе под нос, видимо не сомневаясь в обратном.

Выбрал какой-то тюбик, и довольный повернулся к ней. Мескэнет заалела тут же, но не стала отворачиваться. Темно, почти ничего не видно. И все же и во мраке угадывалась стройная высокая жилистая фигура элийца. Прямые плечи, развитая грудная клетка, узкие крепкие бедра и возбужденное мужское естество, будто смотрящее прямо на нее. Хорошо, что так темно, иначе она бы сейчас со стыда сгорела, подумала Кэна, сглатывая и заворожено наблюдая, как Родэн медленно приближается к ней. И с каждым шагом его орган чуть покачивается. Порочная, запретная картина. Запоздало вспомнила, что он- то видит сейчас ее в темноте и отвернулась, наконец, потупившись, шаря одной рукой в поисках спасительного одеяла.

— А ты любопытная, — тянет Рэм ехидно, устраиваясь у ее ног. Потом его голос резко меняется, переходя на раздраженный тон.

— Я сказал — сними! Или порву сейчас.

Перемена так неожиданна, что Кэна даже подпрыгивает, забыв про одеяло, и быстро тянет несчастную сорочку через голову. Замечает, как глаза принца одобрительно сверкают золотым.

— Лежи смирно, — уже мягче, но все равно приказ.

Кэна закусывает губу, щурясь.

— Ты обещал, что…

— Обещал, что не буду делать ничего, вредящего твоему целомудрию. Я помню, ложись, давай, — и в его голосе прорывается столько всего.

Игра, возбуждение, ехидство, предвкушение.

Мескэнет охватывает нервозность, она не понимает его, но медленно ложится на спину, как было велено, и устремляет напряженный взгляд в потолок, выжидая.

По комнате вдруг разносится пряный запах розового массажного масла, а потом принц резко хватает ее под коленки и, широко разводя ноги в стороны, притягивает к себе. Так близко, что напряженная головка члена касается раскрывшихся половых губ.

— Ты… — Кэна тут же отодвигается, насколько позволяет его захват, и приподнимается на локтях, возмущенно сверкая глазами.

— Тшшш, случайно, — Родэн улыбается и не делает попыток снова стать ближе, просто сидит между ее разведенных ног, — Ложись.

Его ладони, все в розовом масле, опускаются на живот и начинают скользить по покрытой мурашками коже. Великая тьма, как приятно. Кэна откидывается обратно на подушки, прикрывая глаза. Жаркая нега стремительно разливается по телу. В прикосновениях Родэна кажется нет ничего необычного. Наместник делает это так же, как банщицы в купальне. То нежно, едва касаясь, поглаживает, то мнет с усилием, заставляя мышцы гореть. И все же сам факт, что это именно он, что они абсолютно голые, и Кэна чувствует волны возбуждения, исходящие от принца, делает простой массаж самым чувственным переживанием в жизни неопытной девушки.

Она жмурится сильнее, пытаясь побороть разгорающееся томление. Тело безвольно выгибается за руками, прося о большем. Бедра едва заметно приподнимаются навстречу сидящему между ними мужчине. Сердце начинает колотиться где-то в висках, заглушая вырывающиеся из приоткрытого рта тихие стоны. Родэн, осмелев, мнет грудь, покручивая затвердевшие соски, ведет от плеч вниз по рукам, сплетая свои пальцы с ее. Поднимает одну тонкую кисть и целует подрагивающие пальчики по очереди, чуть прикусывая и всасывая в себя. Кэна выгибается снова, не понимая, почему ее так ведет от этого прикосновения, и придвигается бедрами ближе к нему. И снова ощущает прикосновение головки к половым губам, и опять ее будто молнией пронзает, но сейчас это такое желанное чувство. Она аккуратно трется о член истекающими соком лепестками. В голове шумит, не давая расслышать ни единой мысли. И вся кожа будто оголенный нерв. Она готова. Сейчас. Но Рэм отстраняется вдруг, вызывая у девушки протестующий стон.

— Не торопись, — шепчет ей в ухо, едва донося смысл слов до затуманенного сознания.

Его рука скользит вниз по подрагивающему животу и накрывает промежность. Другая продолжает мять плечи, шею, живот, горяча и без того кипящую кровь.

Пальцы проникают в девственное лоно, аккуратно раздвигая, поглаживая набухшие стеночки.

— Какая ты узенькая, — будто сам себе неразборчиво говорит. Кэна слышит учащенное дыхание принца, видит, как напряженно сверкают его глаза.

Его страсть льстит, отдаваясь нестерпимой тяжестью внизу живота. Большой палец ложится на клитор, мягко надавливая, а средний и указательный быстро двигаются внутри. Кэну выгибает от неизведанных ощущений. Это почти больно, но бедра сами поднимаются навстречу таранящей руке, зубы сводит от напряжения. Другая рука принца бесцеремонно уже сжимает ее грудь, даря двойственные, но такие яркие ощущения. Из горла выливается хриплое "Оооо". И Кэна чувствует, что еще пара секунд, и ее захлестнет жаркой волной, как тогда, в гостиной. Рэм вдруг резко убирает руку, вырвав у девушки жалобный всхлип, и приставляет к пульсирующему входу обжигающе горячую головку.

Пальцы смыкаются на ее тонкой шее, чуть приподнимая голову Кэны, заставляя посмотреть на его искаженное страстью лицо.

— Проси, — шипит Рэм. И она чувствует, как принц еле сдерживается, покачиваясь нетерпеливо и надавливая на вход.

— Поцелуй меня, — выдыхает. Руки Кэны скользят его напряженным каменным плечам, проводят по линии подбородка.

— Не это, — глаза Родэна зло сверкают, стоило услышать не то, что он ожидал.

— Поцелуй… меняя… — Кэна улыбается, запрокидывая голову. Не дождется. Тонкие руки резко спускаются по его спине, и ногти впиваются в крепкие ягодицы, притягивая к себе. Одновременно Мескэнет подается навстречу Рэму и издает протяжный болезненный стон. Великая тьма, будто надвое. Внутри пылает, и незнакомое чувство распирания сводит с ума. Но это такая сладкая боль. Рэм замирает над девушкой, прикрыв глаза.

— Дурная, — цедит сквозь зубы, и наклоняется наконец к ней, целуя подрагивающие веки, слизывая выступившие слезинки.

Губы принца накрывают ее приоткрытый рот, жадно хватающий воздух, и язык медленно сплетается с её. Так же медленно, как заскользивший внутри пульсирующего лона член. Столь неспешно, что Кэна, кажется, чувствует каждую выступающую венку и края набухшей головки, массирующие её изнутри. Сладкое нестерпимое ощущение. Боль уходит, вытесняемая тянущим низ живота наслаждением, и нет сил лежать спокойно. Тело само подается навстречу томным глубоким толчкам, пальцы то поглаживают мужскую влажную спину, с удовольствием ощущая движение мышц под кожей, то опускаются на напряженные ягодицы, подталкивая к себе.

— Быстрее, — шепчет будто в бреду. В голосе мелькают плаксивые нотки, — Ну же. Ну…

Ногти опять впиваются в его тело, поторапливая. Рэм то ли рычит, то ли усмехается ей в рот, а потом разрывает поцелуй. Просовывает руку девушке под бедра, приподнимая, второй жестко фиксирует голову, заставляя смотреть на себя, и ускоряет темп. Кэна жадно хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, не ожидая такого напора. Бедра немеют от напряжения. Влажные резкие шлепки двух сталкивающихся тел заполняют спальню. Лицо Рэма расплывается у нее перед глазами от выступивших слез и быстрых рывков. Лишь глаза, немигающие, горящие золотом, будто преследуют ее, залезая в самую душу.

Он поднимает ее бедра еще выше, больно сжимая ягодицу, и натягивает на себя как перчатку. Рваное дыхание звенит в ушах. Но Кэна уже не понимает, кому оно принадлежит. Глаза сами собой закатываются, тело сжимается в пружину и выстреливает удушающей волной. В безмолвном крике открывается рот, и освобождающие судороги все медленней прокатываются в каждой клеточке. Она настолько теряется в себе, что замечает Рэма лишь через несколько секунд, взмокшего, тоже достигшего своего пика, и уже лениво двигающегося в ней. Просто потому, что это приятно. Последние волны сладким послевкусием разливаются по телу, погружая в приятную усталость.

Кэна запускает пальцы в его тугие влажные кудри, рассеянно перебирая, чувствуя, как Рэм утыкается носом ей в ключицу. И спать хочется. В какой-то момент наступает пресыщение от прикосновений. Она небрежно сталкивает Родэна со своего тела и смотрит невидящими глазами в потолок, пытаясь прийти в себя. Рэм смеется тихо, приоткрыв один глаз и наблюдая.

-Я же говорил, что понравится.

— Заткнись, — беззлобно бросает ему Кэна, и на секунду поражается сама себе, насколько она сразу осмелела. Косится на принца, боясь его гнева, но Родэн лишь продолжает безмятежно улыбаться. Что ж первый урок усвоен: если наместник удовлетворен, то он на редкость благодушен. Может и попросить можно что-нибудь? Но как назло, кроме как "отнеси меня в ванную, а то я вся потная и сама не дойду" на ум ничего не приходит.

— Я хочу в ванную, — вслух произносит медленно, так как язык еле ворочается от усталости.

— Хорошая идея, иди, — одобряет Рэм, и с деловитым видом начинает сминать под головой подушку.

— Ты что ли тут спать собрался? — Кэна даже теряется. Совместный сон был не принят. Тем более они не женаты. Вернее женаты, но…Не суть.

— Нет конечно, — фыркает Родэн, сладко зевнув, — Я так… Вздремну и продолжим.

— Яя… — это было еще хуже, — Я не хочу больше.

Прозвучало даже как-то жалобно.

— Твое "не хочу" я уже слышал, — кривится Рэм и отмахивается от нее, как от назойливой мухи, — Иди в ванную, или что ты там хотела. У тебя полчаса.

И демонстративно отворачивается, укрываясь одеялом.