18. Играть роль

Между ними повисает тишина, но она никого не смущает. Кэна переворачивается на бок спиной к принцу и слипающимися глазами наблюдает, как за окном занимается рассвет. Дыхание выравнивается, становится глубоким и тихим. И вата в голове будто разбухает, поглощая сознание. Сквозь прикрытые веки смотрит, как Родэн подходит к окну и распахивает его, впуская свежий воздух. В спальне и правда стало слишком душно, терпкий мускусный запах плотской любви забивает легкие и обволакивает горло. Принц медленно подходит к ней, распластавшейся на полу, и замирает, смотря с высоты своего роста. У Кэны тоже наконец появляется возможность его разглядеть. Фигура наместника, освещенная тусклыми предрассветными лучами, возвышается перед ней, как могучее стройное дерево. И взгляд помимо ее воли медленно скользит по ногам вверх, задерживается на узких крепких бедрах, заставляя щеки пылать. С усилием поднимается выше, обласкав живот, грудную клетку, на секунду замирает на полноватых красиво очерченных губах, и наконец впивается в серебристые глаза.

— Можешь даже потрогать, — произносит Рэм, криво улыбнувшись, показывая, что ее исследование мужского тела не прошло незамеченным.

— Не сегодня, — голос Кэны предательски срывается, выдавая волнение.

Вид обнаженного красивого мужчины будоражит ее. Раньше она не обращала большого внимания на внешность и сложение. Но сейчас, когда она точно знает, что такой мужчина может сделать с ней, внутри все дрожит при одном взгляде на него.

Рэм ухмыляется ее трусливому ответу, но в этот раз ни на чем не настаивает. Вместо этого склоняется к девушке и подхватывает ее на руки.

— Что ты делаешь? — Кэне приходится обхватить его шею руками, чтобы удержаться.

— На кровать тебя несу.

— Родэн, я правда устала, — Мескэнет кинула на него сердитый взгляд, — У меня все болит.

— Прямо так уж и болит, — ехидничает Рэм, и аккуратно опускает свою ношу на постель, — Я бы с удовольствием с тобой поспорил, принцесса, но мне уже пора.

И он потянулся за своей одеждой, валявшейся на полу.

— Зачем перенес тогда?

— Собиралась спать на полу?

Кэна промолчала, закутываясь в тонкое одеяло. И, устроившись поуютней, стала наблюдать за наместником из-под опущенных ресниц. Это было удивительно, но с каждой новой одетой деталью гардероба, принц менялся на глазах. Озорной блеск тускнел в глазах, черты лица заострялись, становясь более строгими, движения были скупыми и рассчитанными. И когда Рэм, подойдя к зеркалу, поправил шейный платок, перед Кэной предстал до боли знакомый ей наместник Арката, наследный принц Элии: расчетливый, заносчивый и холодный.

Расплавленная сталь в глазах сменилась льдистой коркой. И его равнодушный взгляд, мельком брошенный на нее, больно кольнул что-то внутри.

— Ты меняешься с одеждой, — пробормотала Кэна задумчиво, сама не зная, зачем это говорит. Но какая-то граница была стерта для нее сегодня. И девушка еще не могла ее восстановить.

— Скорее с ситуацией, — поправил ее Рэм холодно и налил себе воды из графина.

Облокотился спиной о стену, и заскользил по лежащей девушке цепким нечитаемым взором. Остановился на черных глазах.

— Всегда необходимо помнить, где ты находишься, с кем и для чего, — произнес вкрадчиво, потом чуть склонил голову набок и прищурился, — А ты помнишь, Мескэнет? Мне кажется, у тебя с этим небольшие проблемы.

Кэна напряглась. О чем он сейчас? Опять решил носом ткнуть в ее положение? Что ж отличный повод его выяснить, потому что Мескэнет и правда плохо понимала свою роль.

— Ты сам меня путаешь, Родэн, — фыркнула раздраженно, — Сначала запугал до смерти, теперь…

Она замолчала, нервно поджав губы и силясь договорить.

— Теперь что? — темная бровь принца вопросительно изогнулась, — По-моему, все предельно ясно. Я сказал, что ты будешь наложницей, ты ей и являешься. Если я не стегаю тебя плетками и не привязываю к позорному столбу, это говорит лишь о том, что мне это претит, но никак не об особом к тебе отношении…

Родэн сделал паузу, сверкнув глазами при виде ее запылавшего лица.

— …Которое ты, похоже, себе вообразила.

Поставил пустой стакан на туалетный столик. И стекло глухо ухнуло в повисшей звенящей тишине.

Кэна до крови прикусила губу, силясь не выдать, как оскорбительно это прозвучало для нее. Ничего она не выдумывала! Но возражать дрожащим голосом казалось не лучшей идеей. И она просто застыла, глядя на него исподлобья бездонными влажными глазами. Пальцы судорожно скомкали одеяло.

— Не смотри на меня так, Мескэнет, — холодно кинул Родэн, — ты сама это выбрала. Сама решила свою судьбу. Если бы не твой идиотский поступок тогда, все было бы по-другому.

— Хочешь сказать, был бы примерным мужем? — фыркнула девушка, пытаясь за сарказмом скрыть боль от этих слов.

— Почему нет? — его губы опять растянула кривая улыбка, которая тут же исчезла.

Рэм оттолкнулся от стены и направился к двери. Задержался, уже взявшись за ручку.

— Ты- моя наложница, Мескэнет. Просто помни об этом. У тебя такие же права и обязанности, как у любой другой подобной девушки. Не больше, но и не меньше. Единственное твое отличие от той же Дары или Лины — мы с тобой не расстанемся никогда.

Последняя фраза была произнесена таким мрачным безапелляционным тоном, будто Родэн выносил приговор. Кэну даже передернуло.

— А если жена твоя будет против меня в своем доме? — кинула ему вслед с иронией, — Будешь ругаться из-за наложницы?

— Я больше не женюсь. Мне хватило. Спасибо тебе, принцесса, — фыркнул Рэм и неожиданно весело подмигнул, обернувшись, уже исчезая в дверном проеме.

— А как же наследники? — опешила Мескэнет. Это было очень провокационное заявление для будущего императора.

Родэн замер и как-то странно покосился на нее.

— Ведь достаточно признать, верно? Не важно, кто мать. Жена или…какая-нибудь рабыня.

И хлопнул дверью, уходя. Кэна проводила его изумленным взглядом. А затем откинулась на кровати, уставившись в потолок и пытаясь унять смутную тревогу, разрастающуюся в груди.