Глава 36

— А это кто? — сестра встает у входа в столовую и смотрит на меня подозрительным взглядом.

У меня в душе словно дыра появилась, когда я рассматриваю Алю. Что значит, она скучала? Даниил и Аля… И как давно? Почему так больно, я не понимаю? Мне должно быть все равно! Должно! Но предательство мужа — одно, а родная сестра…

— Это мой новый партнер по бизнесу Полина Анатольевна Кац, — взял себя в руки Быстрицкий. — Ты почему здесь, дорогая?

— Странно, я не знала, что партнеров теперь принимают у себя дома в интимной обстановке, — зло произносит Алевтина.

— Полина Анатольевна, позвольте вам представить сестру моей покойной жены, Алевтина Княжина.

Быстрицкий немного растерян, но пытается как-то сгладить ситуацию, а я смотрю на Алю. Неужели она меня не почувствует? Мы же сестры и были довольно близки до моего замужества. Это потом Аля начала от меня отдаляться. Я списывала это на то, что мы стали мало времени проводить вместе. Все же я после свадьбы жила отдельно, виделись реже. А оказалось… Да нет, не может быть! Это какими нужно быть тварями, чтобы за моей спиной!

Сжимаю кулачки, скрывая руки под столом, пытаюсь успокоиться. Не могу же я сейчас сорваться и устроить истерику, выдав себя?

— Я, пожалуй, поеду, спасибо за вкусный ужин, — поднимаюсь из-за стола, но вздрагиваю, когда слышу властный крик Али:

— Сядь! — приказывает сестра.

— Аля! — тут же предостерегает мою сестру Даниил.

— Что, Аля? Я хочу знать, почему у тебя в доме чужая женщина? — сквозь зубы произносит сестра.

Разглядываю ее и не узнаю. Сразу не заметила, а сейчас в глаза сразу бросается нездоровый цвет лица, синяки под глазами, а еще Аля сильно похудела. Мы с ней теперь почти в одном размере, когда такое было? Разве что грудь у нее больше, но я-то знаю, что там импланты стоят еще с восемнадцати лет. Сестре всегда не нравилась ее маленькая грудь, и папа скрепя зубами согласился после смерти мамы, чтобы порадовать младшенькую.

— Ты же знаешь, что журналисты мне прохода не дают, — начинает изворачиваться как уж на сковороде Быстрицкий, — вот я и пригласил Полину Анатольевну на ужин, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество.

— Вдвоем, когда отпустил прислугу? — рычит на него Алевтина.

Если до этого у меня были какие-то сомнения, то сейчас я точно убедилась, что да, они любовники. Мой муж и моя сестра изменяют мне. Да, именно мне! В конце концов, я была женой Даниила, а Аля по всем законам человеческим не должна спать с моим мужем. Она даже как на мужчину не должна была смотреть на Даниила. Потому что это мой мужчина! Табу для нее.

Конечно, если у них все началось после моей якобы кончины… Здесь я не могу понять и не осуждать. Ну не могу и всё тут!

— Мы просто обсуждали будущий проект, да, Полина Анатольевна? — пытается сгладить ситуацию Даниил.

— Я хочу, чтобы она ушла, — Аля встает с кресла, куда села до этого, и подходит к столику с напитками.

Щедро наливает себе виски, кладет лед и делает пару хороших глотков.

— Аля! — вырывает из ее рук бокал Быстрицкий, подскочив к ней. — Тебе лучше уйти, а Полина Анатольевна останется. Мы еще не все обсудили.

— Это дом моей сестры! Я могу здесь делать всё, что хочу, — огрызается на него Алевтина, возвращая себе бокал из рук Быстрицкого. — Пусть она уйдет!

— Действительно, мне уже пора, — снова встаю из-за стола, иду в прихожую.

Даниил бежит за мной, оставляя Алевтину в столовой.

— Простите, Полина Анатольевна, — он снимает с вешалки мое пальто, чтобы помочь одеться. — Алевтина еще переживает смерть сестры, оттого и ведет себя так ревниво к ее памяти.

— Разве? — всовываю руки в поданное пальто и застегиваю. — А мне показалось, что она ревнует вас.

— Возможно, но я не ее собственность и сам решаю, с кем мне быть. Надеюсь, что это небольшое недоразумение не встанет между нами?

Быстрицкий делает шаг ко мне, стоит слишком близко. Я чувствую его близость, дыхание, но это откликается во мне лишь раздражением, не более.

— Я хотел вас пригласить завтра на прием по случаю премьеры в театре. У меня два пригласительных, пойдёте?

— Пригласите лучше Алевтину, — раздраженно отвечаю я, но тут же меняю свои планы. Мне нельзя быть неприятной, я же душка, сама нежность. — Впрочем, почему бы и нет?

— Отлично, тогда я заеду за вами в семь, — радуется Быстрицкий, а я понимаю, что все сделала правильно.

Пусть договаривается с Алей, пусть оставляет ее одну, пока охмуряет меня. Чем больше она будет биться в истерике от ревности, тем больше плюсов к моему образу.

— Надеюсь, вы захватили с собой красивое вечернее платье? — наклоняется ко мне Быстрицкий, и его губы касаются моей щеки. — Я вас очень буду ждать…

— Не торопитесь, Даниил Алексеевич, — томным голосом отвечаю я, хлопая ресницами. — Вначале вам нужно все выяснить с сестрой вашей покойной жены. Я так понимаю, у вас довольно близкие отношения сложились, или я не права?

— Ну что вы, конечно же нет! — возмущается Даниил. — Аля просто за мной присматривает.

— Хм-м, вот как это называется, — еле слышно произношу я и отступаю от Даниила на шаг. — Не провожайте, меня ждет водитель.

— До скорой встречи, Полина, — хрипло произносит Даниил.

— До встречи, — не глядя на него произношу я и едва сдерживаю себя, чтобы не сбежать позорно из этого дома, который стал мне чужим. Таким же, как и мой муж.

Только в машине позволяю себе расслабиться и отпустить истерику. Ударяю кулачком в переднее сидение со всей злости, чем вызываю недоумение у своего водителя.

— Все нормально, Слава, — успокаиваю его, когда ловлю взгляд в зеркале заднего вида. — Пар нужно выпустить.

— Может, вам боксерскую грушу повесить в особняке? — со смешком предлагает Слава.

— Хорошая идея, — киваю я, откидываясь на спинку сидения. — Мне бы сейчас она пригодилась.