Глава 13. Всё или ничего

– Миланта – дочь невероятно талантливого артефактора, – рассказывал Эйви граф Айверсон. – Он женился на простой работящей женщине из местных, жили они неплохо. У них появились дети. А потом его работы заметили в столице. Заказы от богачей вскружили мужчине голову, полились рекой деньги. Он начал вести неправильный образ жизни, мучая при этом своих близких. Его находили в полубессознательном состоянии то там, то здесь, приносили домой, где никто не был рад появлению ТАКОГО отца. Но все проступки прикрывали власть имущие. В том числе бургомистр – старый Зейн. Миланта тогда просто ненавидела отца и всех, кто закрывал глаза на его отношение к несчастной жене. А жена, кстати, тоже была магичкой. Менталистом.

– Мама Миланты? – прошептала Эйви.

– Да, – кивнул граф. – Но она не развивала свой дар. Муж запрещал. Он хотел видеть ее послушной домохозяйкой, и все. Она привыкла так жить и не особенно сопротивлялась. В отличие от взрослеющей дочери, в которой проснулся дар матери. Учиться в академию Миланта не пошла – отец бы все равно не позволил. Дар скрывала и много занималась самостоятельно. А еще помогала делать артефакты, когда отец был в состоянии работать. Я уверен, что в одной из книг она прочла про зелья, выпив которые, люди теряют способность сопротивляться воздействию извне. И думаю, что она использовала его на отце, заставив того прилюдно напасть на другого человека. Этому нет доказательств, есть только мои предположения…

– Чтобы уже никто не мог сделать вид, будто он – хороший человек, – согласилась Эйвери. – Она его подставила, если все действительно было так.

– И отца посадили в тюрьму, – снова кивнул лорд Айверсон. – На какое-то время в семье Кархенен стало тихо и спокойно. Наступило счастье, насколько это было возможно для Миланты. Ей приходилось заботиться об истощенной, вечно болеющей матери и о младших сестрах. Так они прожили несколько лет, а потом появился слух, будто артефактора скоро выпустят. Он хорошо проявлял себя в тюрьме, делал заказы из столицы, воплощая желания богачей…

– Ох… – Эйви скорбно поджала губы.

– Тогда же Миланта устроилась к Зейну на работу, – продолжал граф. – Несколько раз он брал ее с собой для рабочих поездок в тюрьму. Потом отец Миланты скончался в своей камере. Совершенно здоровый сильный мужчина просто не проснулся. Мне сказали, до этого он несколько ночей кричал по ночам. Снова загадка. Да? В любом случае рядом никого не было, да и состава преступления не нашлось. Казалось бы, черная полоса в жизни этой семьи закончилась. Сестры Миланты вышли замуж за хорошие партии. Но… сердце миссис Кархенен – их матери – все же не выдержало. По словам мистера Брайта, Миланта ухаживала за ней до последнего, но болезнь взяла свое. И тогда жажда мести проявилась во всей красе.

– Мести? Кому? – не поняла Эйви.

– Всем, – пожал плечами граф. – Я считаю, она заболела горем, Эйви. Страшный недуг, очень опасный. Сильный человек может вынести очень многое, но и ломается он с таким треском, что не покажется мало никому из окружающих, милая. Диар Брайт – мой бывший друг – сказал, что приехал сюда, когда его отец заболел. Зейн твердил, будто его всюду достанут и убьют, если он не найдет уединенное место и не спрячется там. В итоге он нашел пристанище в этом домике у маяка. Позже Диар узнал: Миланта воздействовала на разум его отца, чтобы освободить должность бургомистра для более достойного человека. Она же рассказала ему про все делишки Зейна, а затем приказала несчастному больному лично сообщить сыну, сколько судеб он искалечил. Диар был раздавлен такой правдой.

А Миланта увидела в нём смелого и справедливого человека, которому следовало помочь ей навести порядок в Помпти и тем самым расплатиться за все, что сделал Зейн. Сама она осталась при новом бургомистре служанкой, дабы помогать всем, что в ее силах.

Диар был шокирован, испытывал чувство вины и согласился действовать под руководством Миланты, чтобы очистить остров от скверны. Так он сам говорит, но не исключено, что эта женщина влияла на его разум. Как и на молодого лейтера Эштона Тарта. Тот разоблачил Миланту, но она промыла ему мозги, и он, веря в спасение нуждающихся, стал по ее приказу убирать самых отъявленных мерзавцев.

– Не бывает таких сильных менталистов, – покачала головой Эйви. – Даже если у нее высший уровень дара.

– Ей помогают артефакты-усилители, созданные отцом, – печально ответил граф Айверсон. – Кроме того, она отлично разбирается в зельях… Знаешь, милая, узнай о ней приближенные короля, одели бы ее в шелка и поселили в лучшем доме столицы, чтобы пользоваться талантами для своего блага. Так было и с ее отцом, на недостатки которого приказали закрывать глаза. Раскидываться лучшими умами не принято, даже если они совершают ужасные вещи.

– Не просто “ужасные вещи”, – возмутилась Эйви. – Мы говорим о женщине, решившей мстить всем без разбора за свое искалеченное детство. И ей неважно, сколько жертв будет вокруг, и все ли они плохие люди. Она – чудовище, утратившее разум.

– Согласен. Диар почти пришел к тому же выводу, – кивнул граф. – Он сказал, что начал понимать, насколько ужасные вещи совершает вместе с ней. Сначала бедняга не видел всего. Или не хотел видеть. Он варил зелья для раскрытия сознания перед ментальным вмешательством Миланты, а лейтер Тарт подсовывал их заключенным. Они сгубили несколько человек, пока поняли, как точно рассчитывать дозировки для будущих жертв. А погибший Ругьер помог им добыть диилусов, чтобы в дальнейшем совершенствовать их, делать более злобными и управляемыми. Этих монстров Тарт вывозил за Помпти и оставлял для размножения и нападения на людей. По плану Миланты они должны были вызвать негодование жителей соседних городов и привлечь их внимание к Помпти. Ругьер работал за деньги. Он хотел жить и ни в чем себе не отказывать, и всех это устраивало. Но потом он вдруг заявил, что желает выйти из игры, собирается жениться и стать простым семьянином. Влюбился. Миланта не поверила и решила перестраховаться, о чем бургомистр узнал позже… Дальше в полисмагию пришел фармацевт. Он сказал лейтеру Тарту, что Ругьер сделал работу для бургомистра, за что обещали большие деньги. И надо расследовать смерть несчастного. Его тоже убрали. Бургомистру сказали, что эта смерть – его вина, ведь они пытались его защитить… Кроме того, Миланта едва не попалась капитану Галлаху. Он пригрозил ей, и она применила к нему старинное заклинание влюбленности, которое закрепила одним из артефактов силы, оставшихся после смерти ее отца. Капитан должен был буквально умереть от любви. Только Галлах оказался слишком сильным магом. Он ведь менталист примерно ее уровня, да и физически отлично развит. Его внутренняя борьба с чужой навязанной волей расколола артефакт и едва не убила саму Миланту. Той пришлось уехать ненадолго для восстановления сил. С тех пор они с капитаном сторонятся друг друга. Видимо, оба побаиваются того, чем может обернуться новая стычка… Потом был Стивен Клойд – муж медсестры. Он узнал, что его жену шантажирует полисмаг, требуя подставить главного лекаря, потому что тот – результат ужасного эксперимента, оборотень! Медсестра отказалась вредить мистеру Хари, и тогда полисмаг стал угрожать ее детям. Она рассказала все мужу. И тот пропал…

Эйвери припомнила, как совсем недавно наблюдала за разговором Тарта и медсестры. Он не пытался ее поддержать, а угрожал бедняжке!

– Они ненормальные, – выдохнула Эйви, прижимая ледяные руки к щекам. – И ведь перечисленные тобой жертвы – это только те, о ком стало известно.

– Это те, о ком узнал и рассказал мне бургомистр, – согласился граф Айверсон. – Диар в ужасе, почти не спит ночами и не понимает, как выпутаться из всего этого. Он же обещал, что скоро все кончится, и тогда меня выпустят. По его словам, Миланта согласна, что я – хороший человек и не заслуживаю гибели. Но пока сижу здесь, а Зейн приносит еду. И иногда – укрепляющие зелья. Кажется, в нем остались частицы разума. Иногда он так смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но не может. И уходит ни с чем. А последний раз…

Граф умолк, печально посмотрев на Эйви.

– Что, папа?

– Они не оставят нас в живых, дочка, – сказал он, потирая щетину. – Миланта прибыла на материк не для того, чтобы сдаваться властям. Диар… Он хоть и понимает, что заходит все дальше в трясину, боится выбраться и оказаться на Помпти уже в новом качестве. Не бургомистра, а заключенного. Нет, Эйви, если мы не выберемся отсюда, то свободы не видать.

Эйвери приподнялась на локтях, осторожно села и пробормотала:

– Я написала Касу, что уехала с лейтером. Он будет искать нас. Кас не из тех, кто сдается на полпути, он… тоже слегка ненормальный, но в хорошем смысле. Не умеет сдаваться. Нам нужно брать с него пример.

– Кас? – повторил граф. – Лорд Уоллес, так? Ты сказала, что приехала с ним и поселилась в доме миссис Лемар. Но почему он? И зачем он давал тебе некое кольцо?

– Артефакт должен был помочь мне избежать ментального вмешательства. Но перстень пропал, а я здесь. Значит…

– Миланта слишком сильна. Артефакт, по-видимому, исчерпал себя и раскололся. К сожалению, редкие мастера способны сделать действительно сильную защиту от ментального воздействия. Но ты не рассказала, почему зовёшь лорда Уоллеса по имени.

– Это долгая история, папа, – сказала Эйви. – Прости, я обязательно расскажу ее позже. Когда мы выберемся. А пока помоги мне встать. Ты сказал, что не можешь выйти из-за ментального блока Миланты. Но, насколько помню, мне она ничего не приказывала. Только спать. Значит, или она стала совершать ошибки, или не считает нужным с нами возиться, потому что…

– Скоро к нам наведаются для прощания, – понял граф. – Ты права, милая, мы должны действовать. Сейчас же.

– И для начала проверим твою теорию о Зейне, – сказала Эйви.

Она подошла к единственной двери, постояла немного и с опаской постучала. Граф Айверсон ждал, замерев у старого матраса. Через какое-то время вдалеке раздались шаги, потом послышался щелчок замка. Эйви отступила, не зная, кто откликнулся на стук и чего ждать от пришедшего. На пороге появился незнакомец. Это был взлохмаченный сухощавый пожилой мужчина чуть выше самой Эйви. Его взгляд блуждал за её спиной, а руки впились в пуговицу на старом сюртуке.

– Зейн, – подтвердил предположение дочери граф Айверсон. – Он открыл тебе. Слава всему святому. Выходи, Эйви. Ты можешь выйти?

Она с опаской посмотрела на мужчину. Тот сделал шаг в сторону, будто освобождая для нее место в проходе. Он выглядел так, словно совершенно не представлял, что делает, но по поступкам Эйви поняла: этот человек не совсем потерян.

– Папа, идём, – позвала она, обернувшись к отцу.

– Я не могу, – ответил он и напомнил: – Мне приказали не приближаться к двери. А ты должна идти, милая, сейчас же. Доберись до местной полисмагии и требуй отправить сообщение лорду Шарлю Ратьену. Он поможет, Эйви. Давай же.

Она постояла в нерешительности, затем качнулась в сторону двери, но не ушла. Эйви осенило:

– Зелье! – счастливо воскликнула она. – Папа, оно ведь у меня. То, что прекращает ментальное воздействие. Правда, дозировка рассчитана не на тебя, но мы теперь почти одной комплекции… – Она с сожалением окинула взглядом исхудавшего отца. Теперь, когда Эйви стояла в отдалении, стало видно, насколько граф осунулся и как свободно сидел на нем старый костюм.

– Папа, попробуй! – велела Эйвери, вынимая из скрытого в складках юбки кармана миниатюрный пузырёк и протягивая его графу. – Я не уверена, что подействует, но вероятность есть. Его помогал варить очень талантливый профессор…

– Тебе помогал Виго? – удивился ее отец.

– Мистер Турнидус, – кивнула Эйви. – И мы немного усовершенствовали рецепт. Конечно, может быть необычная побочка, но…

– Может сработать, – усмехнулся граф, открыл пузырёк и осушил в один глоток.

Потянулись несколько бесконечных минут ожидания.

Зейн всё это время стоял в проходе и безмятежно смотрел на стену. Иногда его губ касалась робкая улыбка, будто он слышал или видел нечто приятное. Мужчина был рядом, но мыслями находился где-то далеко. Эйви нервно прислушивалась к происходящему в доме. Тишина радовала и пугала одновременно, заставляя леди Айверсон сжимать кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.

Наконец граф отмер.

– Что ж, была не была, – сказал он, делая шаг вперёд.

Каспиан Уоллес-Вудс 

Корабль причалил к берегу ночью.

Круглая красная луна тускло освещала старые верфи и пристань. Ветер подгонял прибывших в спины, словно требовал поторапливаться. Море шумело, негодовало, перекатывалось волнами по лучу света, исходящему от маяка.

Каспиан и два менталиста сошли на причал последними. Они едва закончили попытку нового поиска Эйвери, благодаря которой были убеждены: цель очень близка. Но где точно находилась леди Айверсон предстояло выяснить на месте.

– Разделимся, – сказал капитан Галлах, с опаской посматривая вокруг. – Я возьму троих ребят и отправлюсь к докам.

– Выделите мне пяток парней, мы осмотрим берег, – кивнул профессор Турнидус.

– Я буду у маяка, – сказал Кас. – Узнаю у смотрителя, все ли хорошо и не видел ли он чего-то подозрительного.

– Зейн почти не говорит, – покачал головой профессор Турнидус. – Вам нужно наблюдать за его поведением. Обычно он спокоен и отстранен. Возьмите с собой пару крепких матросов.

– Пожалуй, так и сделаю. Спасибо. – Кас посмотрел на капитана Галлаха, и тот отправился отдавать распоряжения собранной им команде.

Спустя несколько минут лорд Уоллес и трое матросов отправились к маяку. До цели оставалось совсем недалеко, как вдруг послышались равномерные тихие хлопки. Кас моментально понял, что это. После недавнего нападения он ни с чем не смог бы перепутать такой звук.

– Диилусы! – выкрикнул Каспиан. – Встаем спина к спине, выпиваем зелья и достаем оружие!

Матросы подчинились.

Ненадолго всех окружила темнота. С новой силой ударил в лицо соленый морской ветер. Каспиан глубоко вздохнул и поморщился от отвратительного запаха. Рядом с ним закашлялся, чуть согнувшись, матрос.

– Это точно не яд? – спросил он.

– Ужасная вонь, – пожаловался второй, перекрикивая мерзкий писк нечисти.

– К этому привыкаешь, – ответил Каспиан, наблюдая за полчищем диилусов, что кружились над их головами. – Зато зелье эффективно.

– Они правда не нападают! – радостно возвестил второй матрос.

– Не зря приняли эту зеленую бурду, – согласился третий.

Кас улыбнулся в небо.

Перед отплытием корабля с острова в порт прибыл мистер Аарон Хари.

– Едва успел, – сказал он, протягивая профессору Турнидусу миниатюрные пузырьки с мерзким болотным зельем, созданным Эйвери. – Изучили, насколько успели. Работает от нечисти отлично. Привез, как заказывали. Здесь всем хватит.

И теперь мерзкие птицекрысы метались в небе, не в силах выполнить приказ о нападении. “Приказ”, – повторил про себя Каспиан и, моментально собравшись, принялся осматриваться. Менталистка должна быть совсем рядом, чтобы руководить целой стаей нечисти.

Однако обнаружить Миланту в темноте не выходило. Тогда Кас отдал новый приказ:

– Двигаемся к маяку. Быстро!

Он и моряки преодолели расстояние до места за считаные минуты. Все это время над ними продолжали кружить диилусы, пища на разный лад все громче и громче.

Кас занес руку, чтобы постучать в дверь, но тут она распахнулась сама. На пороге стоял изможденный бородатый мужчина в костюме слишком большого размера.

– Входите! – прокричал он. – Скорее. Зейн сейчас перенаправит свет от маяка на берег. Мы вместе подали сигнал тревоги в местную полисмагию. Но пока здесь еще слишком опасно, и вам нужно спрятаться.

Кас наконец узнал этого человека. Радость оттого, что Николас Айверсон жив, быстро сменилась смятением:

– А Эйвери?.. – спросил он хрипло, пропуская вперед моряков. Страх сдавил грудь, затрудняя возможность дышать.

– Она с нами, внизу, – ответил граф Айверсон. – Скорее же!

Кас вошел, захлопнул за собой дверь и ринулся в сторону, указанную отцом Эйвери. Он обязан был увидеть ее, убедиться, что она в порядке. Его гнало вперед чувство ужасной тревоги.

– Где она? – не унимался Каспиан, пробежав в единственную комнату первого этажа. – Эйвери!

– Была здесь, – растерянно проговорил граф, входя следом. – Я с Зейном настраивал оборудование, а Эйви решила спуститься, чтобы поискать средства защиты, если за нами придут. Она…

Пока граф говорил, Кас ощутил легкое головокружение и тихий, пока еще едва слышный голос, выдаваемый за его собственный: “Иди к морю, – шептал он, убеждая немедленно подчиниться. – Оно ждет тебя. И она ждет тебя там”.

– Ментальное воздействие! – крикнул Каспиан, вынимая пузырек, оставленный Эйвери для него и махом вливая в себя содержимое. – Будьте начеку, я должен идти.

– Но…

– Эйвери ушла к морю! – бросил Кас на ходу. – Я верну ее. А вы берегите себя и моих матросов!

Он не услышал, что говорил граф. Выскочив на улицу, рванул прямо к морю. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, отдаваясь в ушах, в ногах, в животе. Магия взбунтовалась, сиреневые искры фейерверком разлетались с кончиков пальцев.

Вокруг кричали диилусы. Кас отметил, что нечисть словно разделилась, и большая часть стаи теперь галдела в стороне, ближе к старым верфям. А сам он несся к морю. Практически летел, снедаемый страхом.

И в голове билась истеричной птицей всего одна жуткая мысль: “А если уже поздно?!”

Эйвери Айверсон

Море окружало её, обнимало, давило и уводило все дальше.

Да, им с отцом удалось освободиться, но счастье не продлилось долго. Очень скоро в голове Эйви раздался приказ, которого она не смела ослушаться. Солгав отцу, что хочет побыть одна внизу, она обогнула маяк и медленно побрела к морю.

Эйви сопротивлялась голосу, но… Остановиться она не могла. Ноги будто не принадлежали ей, двигались вперед. Шаг. Еще один. И еще…

Вдали кричали люди. Эйви слышала голоса, но понимала, что не в силах даже обернуться. Ветер бросал в лицо солёные брызги, трепал легкое платье, словно старался схватить за подол и увести прочь. Но все было бесполезно.

Море окутывало ее уже по пояс, над головой послышались необычные хлопки, раздался мерзкий писк. Эйвери вздрогнула, хотела зажмуриться, но ничего не вышло. Чужая воля вела ее в пучину. Она ничего не могла! Ничего!!! Разве что…

– Кас, – сорвалось с ее деревянных губ.

– Я здесь! – ответил он. – Эйви, детка, сейчас!

Она задышала чаще, снова попыталась противостоять силе, что вела в море. Не вышло. А вода уже окутала ее грудь…

– Кас… – Она и сама не знала, произнесла ли его имя вслух, или оно прозвучало только в ее голове.

Однако в тот же миг ощутила сильные горячие руки, обхватившие талию и потянувшие прочь.

– Вот так, Эйви, – говорил Каспиан, вынося ее из моря. – Сейчас станет легче. Замерзла, да? Ничего, главное вернуться в маяк. Ты можешь мне отвечать?

– Н-н-ет, – сказала она. И с удивлением подняла голову.

Ее зубы стучали от холода, руки и ноги почти не ощущались. Но душу затопило невероятное счастье.

– Можешь, – улыбнулся ей Кас.

– Д-д-а, – простучала зубами Эйви и плотнее прижалась к… мужу. Ведь теперь она могла не только говорить, но и шевелиться. – От-т-п-пус-стил-ло.

Договорив, Эйвери испуганно замерла, понимая – если Миланта перестала воздействовать на нее, то могла переключиться на Каса. А уж его удержать будет гораздо сложнее! Эйви испуганно завозилась, обхватила лицо Вудса ладонями и собиралась спросить, принял ли он зелье, которое она оставляла перед отъездом с Тартом. Но Кас опередил её:

– Смотри. Там, у верфи. Слишком много людей. И диилусы разлетелись.

– М-милан-нту пойм-мали? – робко предположила Эйвери.

– Мне нужно проверить, – ответил Кас. – А ты…

– С тоб-бой, – кивнула она.

Он не стал спорить или пытаться отговорить ее. Поставил на ноги, призвал магию и направил в ее сторону горячий ветер. Тот прошелся по телу, волосам, одежде, обуви. Для себя Кас сделал то же самое. А затем снял высохший китель и накинул на ее плечи.

– Можешь идти сама? – спросил он, бросая озабоченные взгляды в сторону верфи.

– Да, – уверенно ответила Эйви.

Во время пути свет от маяка все же переместился с моря на берег. Сначала мигнул несколько раз, выхватывая одинокие фигуры людей у зданий, а затем замер на одном месте. И тогда стало ясно: толпа собралась у старого дока.

– Кажется, это тот самый, у которого сломан шлюз. Если помнишь, бургомистр рассказывал легенду, будто там, в затхлой воде, поселился кокирнээль, – напомнил Каспиан.

– Огромный осьминог с кучей ядовитых щупалец, – кивнула Эйви. – Нечисть, когда-то обитавшая у восточных берегов Тархти. Но кто все эти люди?

– Это свои, – ответил он, чуть сжав ее пальцы в своей руке. – Капитан Галлах, проверенные стражники, профессор Турнидус…

– Они здесь?! – поразилась Эйви.

– Где же им еще быть, – усмехнулся Кас, – когда на карту поставлено всё. Давай прибавим шагу, хорошо?

Эйви не ответила, лишь постаралась идти быстрее, практически переходя на бег.

– Леди Айверсон, вы живы, – выдохнул профессор Турнидус, обернувшись к приближающейся парочке. – Очень хорошо, Вудс! А мы тут…

– Миланта Кархенен окончательно сошла с ума! – раздался голос капитана Галлаха поодаль. – Мы окружили ее, заставили выйти из ментального транса, но она отказалась сдаваться. Теперь эта ненормальная верит, что сможет призвать и удержать кокирнээля! Скорее сюда!

Кас, капитан и Эйви обошли толпу, состоящую из стражников и матросов, и остановились у большого резервуара, заполненного затхлой водой. По его периметру имелись деревянные перекладины, очень непрочные на вид. А на противоположной стороне, как раз на одной из перекладин, стояли трое. Бургомистр, лейтер Тарт и Миланта Кархенен. В нос Эйви ударил жуткий зловонный запах, от которого заслезились глаза.

– Вы все погибнете! – прокричала Миланта тем временем.

Она стояла там. Прямая, как жердь, вся в черном. Бледная, несгибаемая. Ее длинные пальцы были унизаны кольцами со светящимися камнями. “Артефакты в действии”, – поняла Эйви.

– Каждый из вас заплатит за то, что встал между нами и миром, в котором будет торжествовать истинная справедливость. Высший закон! – продолжала Миланта.

Мистер Брайт стоял рядом с ней с видом обреченного человека, уже понимающего: его жизни конец. А Эштон Тарт, напротив, победно улыбался, и его глаза горели фанатичным огнем.

– Сейчас каждый из вас станет свидетелем моей силы, а потом сгинет в пучине морских вод навсегда! Это – кара за противостояние мне!

– Миланта, одумайтесь! – ответил ей Каспиан, выступив вперед. – Пришло время сдаваться. Вы проиграли эту битву.

– Ты! Мерзкий живучий мальчишка! Тоже сдохнешь здесь! – Плечи мисс Кархенен приподнялись. Сама она подалась вперед, затряслась, закатила глаза, принимаясь читать неизвестное Эйви заклинание.

– Вскоре здесь все кончится и останется только справедливость! – бросил Эштон Тарт, гордо вскинув голову и взглянув на Эйви. – Вы выбрали не ту сторону. И расплата не заставит себя ждать.

Бургомистр молчал и потерянно смотрел вниз. На начавшую бурлить застойную воду.

Голос Миланты становился все громче, и Эйви ощутила, как вибрирует вокруг сила. А затем из темных вод стала подниматься гладкая черная гора с большими желтыми глазами…

Люди больше не переговаривались. Тарт, пытавшийся говорить пафосные речи, сбился. Даже море, кажется, стихло, пораженное новым невероятным зрелищем, связывающим по рукам и ногам. Парализующим.

Гигантский осьминог, считавшийся давно вымершим, невозмутимо смотрел на мир из своего укрытия. А Миланта Кархенен, опустив руки, сообщила:

– Вот теперь всем вам конец!

– Остановитесь, – тихо попросил Каспиан, медленно передвигаясь так, чтобы загородить собой Эйви. – Вы не сможете подчинить этого гиганта. Бегите, Миланта. Тарт, мистер Брайт… Бегите…

Удивительно, но бургомистр не только услышал Каспиана, но и послушал. Он отступил. На шаг, второй, третий…

– Глупец! Я – всемогущая! – заверещала Миланта Кархенен, вновь вскидывая руки. – Я – правлю умами! Мне нет равных в подчинении! И вы все!..

Что должно было случиться по плану Миланты дальше – никто не узнал. Кокирнээль помешал ей. Выпростав единственное длинное толстое щупальце с круглыми оранжевыми присосками, нечисть подхватила женщину за талию и плавно, но быстро, вернулось в свою стихию. Никто не успел среагировать. Даже сама Миланта так и не позвала на помощь. С крайне удивленным лицом она исчезла под зловонной жижей и замолкла уже навсегда.

Эйви смотрела на успокоившуюся воду с невероятным недоумением. Не верилось, что менталистка, державшая в страхе весь остров, убившая множество человек, столь нелепо сгинула от лап чудовища, считавшегося вымершим. Даже Тарт, стоявший совсем близко к Миланте Кархенен, лишь в самом конце потянулся за ней. Будто никак не мог скинуть оцепенение. А потом все же качнулся вперед и… старый деревянный помост обвалился.

Диар Брайт вместе с Эштоном оказались в воде и закричали, умоляя о помощи. Каждый из них вспомнил о ценности жизни в тот же миг.

Люди вокруг ожили. Всё пришло в движение.

Каспиан бросился на помощь одним из первых, успев при этом крикнуть Эйвери:

– Будь подальше!

Она подчинилась.

Плавать Эйвери все равно не умела, а взглядом помогать пока не научилась. Да и разобрать что-либо в темноте было сложно. Пришлось отойти и слушать со стороны обрывки фраз, из которых следовало, что обоих пособников Миланты удалось спасти. Вскоре появились и сами виновники внепланового купания в застоявшейся воде. Их вели стражи порядка, зачитывая права. Показался и капитан. За ним вышел профессор Турнидус, с беспокойством требуя нести тело аккуратней.

Следом вынесли Каспиана. Мокрого, бледного, не шевелящегося. Эйви забыла, как дышать. Она хотела спросить, что с ним, но вместо слов из горла вырвался всхлип. А потом и вовсе наступила темнота, в которой не было месту переживаниям.

* * *

– Как она, мистер Хари?

– Всё прекрасно.

– Люди не спят сутки напролет, если у них все прекрасно.

– Да неужели? Я был бы счастлив проспать сутки.

– Мистер Хари!

– У вашей дочери нервное истощение. Так бывает, если постоянно испытывать себя на прочность. А сон – лучшее средство для отдыха. Всё совпало.

– Но…

– Больше не вызывайте меня по таким пустякам. И она, и мистер Вудс в полном порядке.

Эйви резко открыла глаза. И тут же застонала от боли, которую причинил яркий свет в комнате.

– Доченька! – Граф Айверсон взял ее за руку, погладил по пальцам. – Как ты, милая?

– Каспиан, – ответила Эйви едва слышно.

– Как всегда? – переспросил её отец. – Вот и славно. Значит, скоро сможем уезжать в столицу.

– По-моему, она сказала другое, – раздался голос мистера Хари неподалеку.

– А вы вообще торопились, – отозвался граф Айверсон грубо. – Давайте я вас провожу до двери.

– Как любезно.

– Лишь бы вы не опоздали к другим пациентам…

Эйви услышала шаги, стук двери, приглушенные голоса за ней. Слов она разобрать не могла, но граф говорил громче обычного, чуть растягивая слова. Он делал так лишь когда злился или волновался.

Эйви снова открыла глаза. На этот раз осторожно. Она обнаружила себя в знакомой спальне, выделенной для нее миссис Лемар.

“Мы снова на острове”, – с облегчением подумала Эйвери. Ей отчего-то очень нравилась мысль о возвращении.

Медленно поднявшись на подушках, она свесила ноги с кровати и поправила бретельку сорочки, чуть съехавшую набок. Видимо, ее переодевала горничная.

Дверь снова открылась, в комнату вернулся лорд Айверсон.

– Милая, ты зачем встаешь?! – испугался он. – Пожалуйста, не спеши. Ты столько пережила. Сейчас я велю принести тебе обед, и…

– Папа, как Каспиан? – перебила его Эйви, в голове которой медленно прояснялось. Память услужливо подкидывала одно жуткое событие за другим.

– Почему ты спрашиваешь о нем? – уточнил граф.

– Потому что беспокоюсь.

– А за меня не беспокоишься? – возмутился граф. – Милая, это я просидел в темнице больше недели.

– Прости, – опомнилась Эйви. – Как ты?

– На самом деле, не очень. Суставы уже не те, а там было сыро и…

– Папа! – Эйви и сама поморщилась от своего голоса. Слишком громко и истерично он звучал.

– Этот не заслуживающий такой заботы парень – в своей комнате, куда юным леди категорически нельзя входить без сопровождения, – буркнул граф Айверсон, присаживаясь рядом с ней на кровать.

– И?

– С ним все будет хорошо. Несмотря на то, что он получил от впавшего в истерику Тарта ногой по голове. Пришлось спасать в итоге обоих. Были бы у Уоллеса младшего мозги – все бы отшибло, но парень весь в отца…

– Пап, пожалуйста… Ты слишком строг к нему. – Эйви вздохнула и покачала головой.

– А потом лорда настиг побочный эффект от зелья, сваренного вами с профессором, – продолжал граф Айверсон. – Видимо, дозировка была великовата. В итоге парень все еще спит, но мистер Хари… Это местный лекарь. Очень хороший специалист, хоть и превращается иногда в животное… Кстати, потрясающе интересный случай.

– Я хочу видеть Каспиана, – снова прервала отца Эйвери.

– Вот уж нет, – запротестовал граф. – Повторяю, леди не положено входить к постороннему…

– Он не посторонний, папа.

– Помолвка, заключенная без моего ведома, ничего не значит, – отмахнулся граф. – Вернёмся в столицу, и я всё улажу. Никто и никогда не посмеет принудить мою дочь выйти замуж за Уоллеса.

– Мы провели ритуал единения сил, – шепнула Эйви.

– Ерунда, – нахмурился граф. – Ты бы не стала…

– Но я приняла его силу.

Граф схватился за сердце, потер грудь. Эйви подалась вперёд, положила свою ладонь на его руку, заглянула в глаза:

– Папа, меня бы никто и не смог заставить. Ты ведь знаешь, какая я…

Граф внимательно посмотрел на дочь, медленно кивнул, но уточнил:

– Уоллес-младший закрепил союз по всем правилам? Ритуал еще может быть расторгнут? Или?

Эйвери смутилась. Но не испугалась силы его неприятия к их с Касом союзу.

– Расторгнуть ритуал ещё можно, папа, – сказала она с робкой улыбкой. – Но я не собираюсь обращаться к жрецам с просьбой разорвать нашу связь. Однако мне бы хотелось пышной свадьбы. Чтобы ты сопроводил меня к мужу и благословил наш союз по всем правилам.

– Эйви!

– И я обязательно расскажу тебе историю нашего с Касом знакомства, – не сдавалась Эйви, – чтобы ты понял, насколько чудесный мужчина мне достался. Конечно, его репутация не идеальна, но важно ли это для нашего будущего, папа? Каспиан упрямый, сильный, смелый, стремительный. И он почти не умеет злиться. Даже когда я опоила его болотным зельем…

– Ты его опоила? Что же он такого сделал?!

– Оказалось, что ничего, – отмахнулась Эйви. – Но я тоже немного импульсивна…

Граф тихонько хмыкнул, а Эйви чуть сжала его руку и улыбнулась:

– Пожалуйста, поверь моему выбору, – попросила она. – И поддержи меня, как делал всегда. Я очень нуждаюсь в твоей поддержке, папа.

Он тяжело вздохнул и притянул дочь к себе, прошептав ей в макушку:

– Если он тебя хоть чем-то обидит, ты знаешь много прекрасных ядов, которые почти невозможно обнаружить при вскрытии, милая. А если какой-то рецепт забыла, папа всегда рядом…

– Это лучшие слова поддержки в мире, – рассмеялась Эйви. – Уверена, Касу бы понравилось.

– Я ему обязательно повторю, – заверил граф Айверсон.

Эйви кивнула, посмотрела на отца и, хитро улыбнувшись, спросила:

– А ты сам ничего не хочешь мне рассказать?

– Про похищение? – уточнил граф.

– Про этот остров. – Эйви обвела рукой комнату. – Про миссис Лемар, которая, по всей видимости, является моей родственницей. Про свою практику…

– Тебе нужно больше отдыхать, – отведя взгляд, ответил отец.

– Засыпать лучше всего, если есть желающий рассказать сказку, – сказала Эйви.

– Разве что сказку, – усмехнулся граф. Посмотрев на дверь комнаты, он заговорил: – Когда-то на таинственном острове, о котором много слышал юный студент магической академии (назовем ему Кенни), понадобились специалисты-зельевары. И парнишка отозвался на вакансию. Кенни хотелось приключений и новизны впечатлений. И все это он получил. Мало того, что молодой человек вляпался в расследование одного нехорошего дела и очень помог в поиске важного преступника, так еще и влюбился в прекрасную девушку, которой нельзя было покидать остров. Когда Кенни предложили награду за содействие полисмагам, он знал, что просить у его величества… И ему оказали огромную услугу, за которую позже еще не раз приходилось доплачивать разными делами.

– Какую услугу? – прошептала Эйви.

Граф посмотрел на нее и хитро улыбнулся:

– Вскоре в столицу приехала прекрасная леди, сирота из старого, но обедневшего рода с юга страны. А на острове в это же время пропала без вести та самая девушка, что покорила Кенни. Вот такое стечение обстоятельств. Сказочное.

– И Кенни женился на сироте, – улыбнулась Эйви.

Граф кивнул, с нежностью глядя на дочь.

– И у них родился ребенок. Красивая девочка, унаследовавшая любовь отца к зельеварению и дар матери к предсказаниям.

– Замечательная сказка, – кивнула Эйви. – Но разве у пропавшей девушки не было брата, который позже также отправился покорять столицу королевства?

– Ох, Эйви… – Граф покачал головой. – Некоторые вещи должны оставаться загадками. Впрочем?..

– Да? – Она подалась вперед.

– Ты умная девочка и сама вскоре все поймешь…

Эйви обиженно поджала губы, но граф уже поднялся и пошел к выходу. Остановившись на пороге, он тихо добавил:

– Если вдруг решишь прогуляться по дому, оденься как следует…

Эйви почувствовала, как краснеет от осознания, что отец раскусил ее план побыстрее пройти к Каспиану.

– В доме поселился еще один гость, – продолжил граф.

– Гость? – опешила Эйви. – Кто он?

– Лорд Шарль Ратьен, – ответил граф Айверсон с непроницаемым лицом. – Он все же получил мое послание. Хоть и с опозданием. Прибыл сегодня, несколько часов назад.

– Младший советник его величества, – припомнила Эйви.

– Он самый.

– Но почему ты позвал на помощь именно его? И именно ему хотел доверить найденные тобой материалы? – прищурилась Эйви.

Граф пожал плечами, потянулся к ручке двери.

– А миссис Лемар рада этому гостю? – поторопилась с новым вопросом Эйвери.

– Очень, – заверил ее отец. – Завтра вы непременно познакомитесь с этим человеком. А пока отдыхай, милая.

Эйви кивнула, и граф покинул ее покои.

Через какое-то время дверь снова скрипнула. На этот раз из комнаты вышла сама Эйвери.

Кутаясь в длинный теплый халат, накинутый поверх совершенно вульгарной вещицы, она осторожно спустилась и пробралась к комнате Каспиана. Стучать не стала, потому как услышала приближающиеся шаги.

Вбежав в спальню Уоллеса-младшего, Эйвери повернула ключ в двери и прокралась к кровати. Ее муж, которому теперь ни за что и никогда от нее не отделаться, мирно спал.

В сторону отлетел теплый халат.

Эйвери осторожно приподняла одеяло и забралась под него, прижимаясь к горячему боку Каспиана. Она хотела одного: уснуть рядом и стать первой, кого он увидит после пробуждения. Однако Кас, как всегда, нарушил ее планы.

– Недорогая, – пробормотал он ей в макушку. – Перепутала комнаты? М?

– Я думала, ты спишь, – с улыбкой ответила Эйви.

– И пришла надругаться над спящим? – Он притворно ахнул.

– Нет, – хихикнула Эйвери.

– Что тогда? – Его рука скользнула по ее талии. Замерла. Кас осторожно приподнялся на локте, взглянул на Эйвери сверху: – Это тот самый пеньюар?

– Как в твоем втором желании, – кивнула она.

– Там было не совсем так, незабудка моя забывчивая.

Эйви кивнула, повернулась на бок и, глядя в самые зеленые в мире глаза, сказала ни капли не таясь:

– Спасибо тебе за то, что ворвался в мою жизнь и перевернул ее с ног на голову. Я люблю тебя, Каспиан Уоллес-Вудс.

– Даже несмотря на то, что я женился на тебе среди ночи и мы не подписали договор, о котором ты так мечтала? – хрипло спросил он.

– Несмотря ни на что, – кивнула она. – Что скажешь?

– Скажу, что это – самое беспечное из того, что я слышал. Но мне очень нравится. – Он широко улыбнулся, обнял ее, легко коснулся губ и добавил тихо: – И еще скажу, что тоже люблю тебя, Эйвери Айверсон. И готов в ответ исполнять твои желания.

– Тоже три? – спросила она едва слышно.

Он покачал головой:

– Сколько захочешь.

– А ограничение по времени будет?

– Обязательно, – прошептал он ей в губы. – Пока смерть не разлучит нас. Потом перерыв, и встреча в новой жизни, где я снова обязательно найду тебя.

– Звучит как угроза. – Эйви восхищенно улыбнулась.

– Тебе понравится, – пообещал он, накрывая ее губы своими. – Обещаю.