Часть 2 · Опасный танец на крыше

Конец недели подкрался незаметно. Вроде бы еще только вчера я узнала, что наркоторговцем был Трион, а уже сегодня в окно светит солнце, мой бывший парень вкушает прелести тюрьмы соседнего государства, а я упорно тружусь над проектом под руководством лучшего преподавателя и настраиваюсь на серьезное расследование смерти Брил.

– Айрис, вы сегодня чересчур мечтательны, – пожурил меня низким хрипловатым голосом мечта почти всех учениц Меррийского колледжа магии – профессор Норис фон Лифен.

Я вздрогнула и испуганно посмотрела на преподавателя. Он улыбался, на щеках появились ямочки, и выглядел он сейчас гораздо моложе своих тридцати с небольшим лет.

«Интересно, – подумала я. – Почему при такой внешности он еще не женат?» Мысль была мимолетной и глупой. Вслух я сказала, конечно же, совершенно другое.

– Когда внезапно осознаешь, что твой парень – наркоторговец, – это несколько сбивает рабочий настрой.

– Говорят, его поймали на границе… – осторожно начал профессор и посмотрел на меня с внимательным сочувствием.

Я пожала плечами. Больно не было. Трион получил по заслугам, и если я от чего и страдала, так это от собственной глупости и недальновидности. Было обидно, что не смогла раскусить его раньше.

– Каждый преступник должен понести наказание за содеянное, – уверенно ответила я.

– Так ли это? – Норис фон Лифен коварно улыбнулся. Он любил ставить перед студентами провокационные задачи. Только вот для меня в данном вопросе не было компромиссных решений. – Возможно, есть случаи, когда преступника можно оправдать? – продолжил он.

– Безусловно. – Я не стала спорить. Поднялась и начала закладывать ручки и тетради в сумку. – И все эти случаи прописаны законодательно.

– Уважаю вашу точку зрения. – Профессор кивнул. – Но все же, поразмышляйте дома над данным вопросом. Это ваше задание на следующую неделю.

– Хорошо.

Я попрощалась и вышла за дверь. Такие встречи после пар стали нормой. Пока мы не определились с темой моей квалификационной работы, но подобные индивидуальные занятия позволяли выявить мои сильные и слабые стороны. Мне нравилось беседовать с умным и внимательным человеком. Рядом с ним я чувствовала, что могу добиться в жизни большего, чем мне пророчили. А Норис фон Лифен со временем обещал перейти от теории к практике. Поговаривали, он был неплохим менталистом и в совершенстве владел своим даром, но, как и принято, не афишировал его специфику и уровень силы.

Именно из-за этих занятий, а не по какой-то другой причине, я до сих пор не дошла до Кэлза. Хотя и минули уже все оговоренные сроки. Я даже домой заезжать не стала. Отправилась к парню, но не учла, что сегодня последний учебный день перед выходными, Кэлз ждет меня уже почти неделю. А когда он ждет слишком долго, обычно бывает зол и пьян.

Музыку я услышала издалека. Тогда же увидела и вспышки света над территорией особняка, принадлежащего родителям Кэлза. Наверное, не стоило искушать судьбу, и нужно было повернуть обратно, но я зачем-то остановила платформу и замерла перед распахнутыми настежь воротами.

Похоже, Кэлз решил переплюнуть самого себя и организовать здесь самую масштабную вечеринку тысячелетия. Даже та, на которой погибла Брил, не настолько поражала размахом.

Народу собралось тьма-тьмущая. Многих я знала и ни с кем не была дружна. Даже отсюда я видела фонтан, в котором с визгом купались две великосветские леди. Элементали в этот раз были воздушные. Видимо, опыт с огненными джиннами Кэлз запомнил хорошо и урок усвоил. То тут, то там вспыхивали магические фейерверки. Короче, обычная тусовка богатеньких бездельников.

Я уже собралась поворачивать назад, когда кто-то больно вцепился мне в плечо и пьяно завопил, перекрикивая толпу.

– Смотрите, какая птичка залетела в нашу клетку? Айрис Фелл! Яд!

Марриса я узнала сразу же и поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Он еще помнит свое позорное падение в столовой в первый учебный день. Если бы он был один, я бы смогла вывернуться, но парню на помощь тут же пришли еще дружки и меня грубо поволокли в толпу.

– Мы тебя не звали, Яд! – прошептал он мне на ухо, и я поморщилась от запаха перегара. – Зря ты сюда сунулась! Никто не помешает нам повеселиться.

– Мечтай, мелкий ублюдок! – зашипела я и со всего размаха припечатала его ногу каблуком. К счастью, я любила шпильки.

– Дрянь! – завопил Маррис и попытался ударить, пока его друг удерживал мои руки, но я уже разозлилась. И послала ментальный удар, заставив парня взвыть и зажать руками виски.

Мы привлекли внимание. Толпа, жаждущая зрелищ, хлынула в нашу сторону.

– Что здесь происходит? – Клэр королевой выплыла вперед. Сегодня она была в ярко-розовом, и, как ни странно, этот опасный цвет ей шел. Оттенял персиковый оттенок кожи, подчеркивал плавные изгибы фигуры. Светлые локоны были уложены на манер Брил спиральными волнами, спускающимися по плечам и спине. А на лбу была закреплена маленькая диадемка – тоже очень знакомая. Я сомневалась, что она принадлежала ее умершей подруге, но стиль Брил Клэр скопировала точно. Мне стало интересно – это сделано осознанно или нет? И чего больше всего хочет девушка – славы и популярности мертвой подруги или внимания ее парня.

– Эта тварь… – зашипел Маррис сквозь боль. – Ты видишь, что она творит?

– Потому что ты придурок, Маррис! – безжалостно припечатала Клэр. – Захотел потешить свое больное эго, делал бы это где-нибудь в подворотне, а не на вечеринке, где столько глаз!

– Это твой метод, да Клэр?! – выплюнула я, ослабив ментальную атаку, потому что силы заканчивались.

– Ты действительно неблагодарная дрянь! – безразлично отозвалась девушка и отступила. – Если ты не заметила, я спасла тебя от унизительной публичной расправы. Но ты же Яд, не можешь просто сказать «спасибо». Похоже, в детстве таких не учат вежливости.

Я скривилась, потому что в ее словах была истина, но, естественно, не стала просить прощения. Руки, удерживающие меня за плечи, ослабили хватку, и я, развернувшись, сильно пнула парня по сухой кости, он захлебнулся воплем, взглянул на меня с ненавистью, но ударить, видимо, постеснялся. Потасовка привлекла внимание гостей вечеринки. Нас обступили плотным кольцом.

– Любишь же ты устраивать эффектные появления! – фыркнула Клэр. – Не понимаю, зачем ты вообще сюда приперлась? Тебя тут не ждут.

– Не имей привычки говорить за меня, Клэр! – Кэлз появился, как всегда неожиданно и с огоньком, обнимая одной рукой хихикающую девицу, а другой бутылку с выпивкой. – Она ко мне!

– Вот не уверена в этом! – Я покачала головой, но Кэлз, отцепившись от девицы, схватил меня и прижал к себе. – Нет уж! Ты уже пришла! Я ждал неделю – это долго! – отозвался он и сквозь потрясенную толпу потащил меня в сторону дома.

А я думала о том, что завтра на трезвую голову парень пожалеет о громких заявлениях. Да и я последствиям буду не рада. Впрочем, мне всегда было наплевать на эту толпу.

Когда мы зашли домой, Кэлз очень резко протрезвел и перестал шататься. Его взгляд прояснился, и парень с раздражением отставил початую бутылку на полку у зеркала в холле. Перемена была настолько резкой, что даже я опешила. Теперь поведение Кэлза и двусмысленная фраза виделись совершенно под другим углом.

Парень выглядел невыспавшимся, уставшим и, правда, не был кристально трезв, но и не пьян. Вполне адекватен и собран.

– Присаживайся! – Он деловито кивнул в сторону дивана. Я злилась, поэтому не спешила следовать указанию.

– А что не сразу укладывайся? К чему весь балаган там, на улице, а, Кэлз?

Агрессия, которую я не выплеснула на Марриса, сейчас рвалась наружу.

– Ну, во-первых, я действительно ждал тебя почти неделю. – Парень прошел к камину и, щелкнув пальцами, зажег огонь, хотя холодно не было. – А договаривались мы на два дня, а во-вторых… Яд, кто-то из этих вечно улыбающихся и хорошо знакомых мне людей убил Брил. Половина парней мечтала затащить ее в постель, а половина девчонок люто завидовала! И тот, кого ненависть сожгла изнутри, ее убил! Я не хочу, чтобы они подозревали о расследовании. Поэтому мое поведение вполне логично. Пусть лучше считают, что мы встречаемся или что-то типа того.

– В целом ты прав, – согласилась я, хотя очень хотелось вмазать по красивой самоуверенной физиономии. Вот почему нельзя подумать о ком-то, кроме себя. – Но… не собираюсь становиться разменной монетой. Ты не хочешь афишировать, что расследуешь со мной смерть своей девушки. Тогда кем ты хочешь меня выставить перед друзьями. Заменой Брил?

Я специально выбрала эту формулировку, чтобы задеть за живое, и попала в цель. Кэлз помрачнел, дернулся как от удара, а на щеках заиграли желваки. Теперь он тоже злился.

– Конечно, нет! – Я не скрывала иронию. – Разве могу я хотя бы присесть у ног ее пьедестала?!

– Ее пьедестал ни при чем! – зашипел парень, взял с полки бутылку и сделал большой глоток.

– Нет, Кэлз, очень даже при чем. – Я ответила очень тихо, чтобы к словам приходилось прислушиваться. – Сохраняя инкогнито таким образом, ты подставляешь меня. Никто не поверит, что ты забыл Брил… точнее, что после Брил ты выбрал меня. А это значит…

– Что значит, Яд?

– Это значит, что я для тебя очередное развлечение на пару ночей. Тебе да – удобно. Можно появляться со мной везде, не опасаясь подозрений. Все будут заняты обсуждением. Не нас, не возможного романа, а моего поведения и того, что я показала истинную сущность. От меня и так давно ждут, что я прогнусь под существующую систему, ваши порядки, стану не такой же – хуже. Что может хотеть девочка из бедного квартала? Правильно. Найти себе богатого покровителя.

– Прости… – Кэлз, казалось, был несколько смущен. Похоже, до него дошло, как этот так называемый роман отразится на мне. Слухи и так пошли. Сыграли роль и мои отношения с Трионом, которого я подставила, частично вернув в глазах общественности привычный имидж, и посещение ночного клуба с Кэлзом. Сегодняшнее же выступление парня заставит их вспыхнуть с новой силой.

– Я не желаю в этом участвовать! – категорично заявила я. – Мне наплевать на тебя, твоих дружков и на то, что они подумают обо мне. Но я выживаю лишь благодаря тому, что очень четко следую своим принципам. Я никогда не буду развлечением для богатенького мальчика – пусть даже не по-настоящему, а лишь в глазах других. А поэтому, протрезвеешь, найдешь меня сам!

Я махнула рукой и направилась к выходу. Чего я не могла предположить, так это, что Кэлз кинется следом.

Я выскочила из дома, налетела на шатающегося Марриса и, не церемонясь, оттолкнула его с дороги, он попытался, размахивая руками возмутиться, но следом за мной выскочил взъерошенный Кэлз и снес друга с пути.

Маррис с воплями отлетел к стене, но Кэлз даже не подумал остановиться – следовал за мной. В нашу сторону заинтересованно смотрели несколько глаз, и это мне не нравилось. Я планировала уйти тихо, но сейчас видела – вряд ли получится. Поэтому ускорила шаг, стараясь не налететь ни на кого из присутствующих.

– Яд! – орал Кэлз, и в его голосе снова промелькнули пьяные нотки, а вот этого я простить не могла. Остановилась как вкопанная, так что он едва не налетел на меня, и резко толкнув руки с волной силы вперед, прошипела:

– Нечего тащиться за мной! Видеть тебя не хочу!

Парень отлетел к бортику фонтана, чувствительно приложившись спиной о каменный парапет, а я развернулась и пошла к выходу, услышав в спину:

– Все равно никуда не сбежишь от меня, Айрис!

– Пошел ты! – выругалась я и, хлопнув дверью, села в платформу. Чувствовала себя полной дурой. Как я вообще могла подумать, что с Кэлзом можно иметь что-то общее? Он же идиот и не пытается это скрывать. Его выступления запомнят все, а для особо забывчивых остальные обязательно сделают магснимки, и теперь в колледже точно будут считать, что у нас что-то есть! Убила бы мерзавца!

Сложно сказать, насколько сильно меня задело поведение парня. Безусловно, я злилась. Более того, я была просто в бешенстве, и если бы он сейчас попался мне на глаза, наверное, убила бы или сильно покалечила. Но вот удивлена я не была. В этом весь Кэлз – богатый, избалованный эгоист, который всегда делает все по-своему и в своих интересах.

Да, он выставил меня не в очень хорошем свете. Ни к чему были слухи о романе с ним. Но если подумать… ему тоже они были совершенно не нужны. Парень плевал на общественное мнение и сильнее, чем я.

Я выехала на широкую дорогу, ведущую по побережью океана в менее респектабельную часть города, расположенную ровно посередине между элитным Золотым пляжем и трущобами.

Платформы так поздно здесь встречались редко – эта часть трассы находилась, можно сказать, за городом. Света было мало – власти экономили на магических светильниках и вместо того, чтобы освещать путь платформам, ярко-желтые, размером с голову шары лишь кое-где висели на обочинах.

Я не любила эту дорогу ночью, и сегодня дурное предчувствие липким комком свернулось в груди. Мимо проплывали только огромные валуны, в незапамятные времена, скатившиеся с гор, а по правую руку простиралась широкая песчаная коса самого длинного в Меррии пляжа – Золотого.

Я отдала мысленный приказ кристаллу управления, и платформа прибавила скорость. Ехать так быстро близко к кромке воды было опасно, но страх гнал вперед, а внутреннему чутью я привыкла доверять.

Там среди пьяной толпы я видела Роксину, девицу, которая положила глаз на Кэлза. Она уже попыталась однажды на меня напасть и сейчас снова могла отправить кого-то по моему следу.

Однако из-за очередного поворота неожиданно вынырнули не големы, принадлежащие избалованной девице, а воздушники на маленьких, юрких и похожих на блины платформах. Я уже и забыла об этой угрозе, думала, то нападение после вечеринки на пляже было разовым, но, оказывается, нет.

Я еще больше ускорилась, но оторваться на моей тарантайке от скоростных «блинов» было нереально. Нападающие умело управляли воздушными потоками. Мою платформу закрутило, унесло от воды и откинуло на скалы – защита сработала безукоризненно, и платфома словно врезалась в воздушную подушку, которая смягчила удар. Плотные ремни удержали мое тело, но я все равно приложилась виском о боковое стекло. Перед глазами потемнело. Платформу крутануло еще раз, она перевернулась через крышу и замерла. Удар даже смягченный сильной защитой оказался чувствительным, и я на миг потеряла сознание. Правда, в себя пришла почти сразу же и, испытывая сильнейшее чувство дежавю, попыталась выбраться из раскуроченного транспортного средства.

В отличие от прошлого раза, снаружи меня поджидала не только окутавшая побережье ночь, но и еще пятеро воздушников, балансирующих на платформах-блинах. Я не стала даже пытаться выяснить, что им от меня нужно. Дрожащей рукой нащупала кнут на поясе и послала мощный ментальный импульс. Целилась чуть ниже колен, намереваясь сбить противников с ног. Трое оказались не подготовлены к атаке и кубарем улетели в песок. Я надеялась, что приложила их хорошенько, и сию минуту они не поднимутся. Двое других просто подались чуть вверх, чтобы волна силы прошла ниже, под платформами, и приблизились ко мне. Я замахнулась кнутом и почти достала одного, но моментально получила в плечо шипящим потоком уплотнившегося воздуха. Всхлипнула и отлетела назад к камням, больно припечатавшись спиной к скале. С воздушниками было сложно тягаться. Порывы ветра швырнули в лицо пригоршню камней – останутся синяки, а на губах чувствовался солоноватый привкус – кровь.

Парни слезли с платформ и приблизились. Я ударила снова, но наткнулась на воздушный щит – они подготовились к встрече.

– Тебе велели передать… – шепнул один, наклонившись близко к моему лицу. – Ты играешь не на той стороне. Убирайся из города!

– На какой «не на той»?! – крикнула я, но в ответ получила только каменный град, который выбил воздух из легких, заставил закричать и закрыть голову руками, один из камней ударил в висок, и я почувствовала, как уплываю в беспамятство.

Приходила в себя медленно и тяжело. С тошнотой, раскалывающейся головой и привкусом крови во рту. Было темно, свет давали только яркие звезды над головой. Я осторожно повернулась, пытаясь усесться поудобнее, и зажгла перед собой маленький светящийся шарик. Он почти не рассеивал густую тьму, но на большее я была не способна.

Я находилась все там же. У каменных глыб чуть в стороне от дороги. Моя платформа валялась на крыше неподалеку, и я сомневалась, что это транспортное средство получится отремонтировать еще раз. Сегодня она точно никуда не доедет, да и я не смогу даже себя загрузить в нее. Единственный шанс попасть домой не утром, когда трасса оживет, а сейчас – это позвать кого-нибудь на помощь. Лучше кого-то из менталистов, но я не была ни с кем из наших близка. По сути, из друзей у меня одна лишь Тэсса, но она не услышит зов, так как не обладает магией. Перебирая в голове имена, я поняла, что есть лишь один человек, который вряд ли бросит до утра и сможет понять, откуда зов. Если менталистов учили передавать мысленные сигналы, то боевиков тренировали их улавливать.

Я привалилась к камням и старательно начала выводить изумрудными линиями своей силы в воздухе слово «Кэлз».

Не знаю, услышал ли он мой зов, но я вложила в него все оставшиеся силы и прикрыла глаза, погрузившись в беспамятство. Мне давно не доставалось так сильно. Обычно получалось избежать физической расправы, признаться, я не очень хорошо переносила боль. Но к счастью, как правило, могла постоять за себя или сбежать. Сейчас же, похоже, ввязалась во что-то серьезное, раз за мной отправили такую команду. Самое неприятное, я действительно не поняла предостережение. Что имели в виду воздушники? Это как-то связано с серым дурманом и Трионом или же со смертью Брил? Или еще с чем-то? Связано ли это нападение с прошлым? От сотни вопросов снова начало тошнить, и я постаралась отрешиться от неприятных мыслей. В любом случае, не могла сейчас ни в чем разобраться. Было слишком плохо.

Время тянулось медленно, ускоряясь лишь тогда, когда я ненадолго теряла сознание. Я не могла сказать, прошло десять минут или три часа. Вряд ли больше, так как меня окружала кромешная темнота.

Я уже посчитала, что либо Кэлз на меня вполне обоснованно злится, либо просто не уловил зов, но тут услышала откуда-то с дороги громогласное: «Я-а-а-ад!» и хрипло отозвалась. Это действие отняло остатки сил, и я не могла даже пошевелиться, когда Кэлз подбежал ко мне, подсвечивая дорогу мощным пульсаром.

– Яд, тебе не кажется, что история повторяется? – поинтересовался парень, подхватывая меня на руки. Я вцепилась ему в плечо и почувствовала под пальцами вздувшиеся бугры мышц и шелк. На парне была уже знакомая пижама. – Ты разбиваешься на своем доисторическом тарантасе, а мне приходится садиться пьяному за кристалл управления. Только в этот раз, прости, но поедем ко мне. До тебя слишком далеко.

– И пижамка та же, – едва слышно добавила я и снова начала уплывать в беспамятство.

– Я, конечно, безмерно рад, что тебе запомнилась моя пижамка, но сейчас ты выглядишь намного хуже, чем в прошлый раз. Тебя словно били!

– Почему словно? – горько усмехнулась я и все же отключилась.

Я пришла в себя и почувствовала, что больше ничего не болит, а тошнота отступила. Это было странно и необычно. Мне казалось, самочувствие после ночных происшествий должно быть значительно хуже.

Я медленно повернулась на бок, откидывая одеяло, и открыла глаза. Впрочем, сразу же закуталась вновь и, подскочив, отползла к изголовью кровати. Причин для испуга имелось две. Во-первых, я находилась явно не у себя дома. Никогда не питала страсть к похожим на поле для игры в фаербол кроватям и шелковому белью цвета ночного неба. Во-вторых, я была раздета. Точнее, почти раздета. Отсутствовали штаны, сапоги и плотный корсет. Я осталась в тонкой, доходящей до середины бедра, тунике.

А еще напротив меня в кресле, развалившись, сидел Кэлз и смотрел из-под опущенных ресниц. На тонких губах застыла усмешка.

– Да, Яд, не паникуй – ты в моей кровати, и я тебя раздел, – ничуть не смущаясь, пояснил он. – Мне стало жаль постельное белье. Ты была слишком грязная. И заметь, я поступил как радушный хозяин – уступил тебе свое законное место. А ты меня оставила один раз ночевать в кресле, а другой – на неудобном диванчике.

Я потеряла дар речи. Просто не знала, что ответить нахалу. С одной стороны, он откликнулся на мой зов, вытащил из неприятностей и привез к себе. Судя по всему, даже на целителя потратился или израсходовал какое-то дико ценное зелье, ничем другим мое состояние объяснить было нельзя. С другой… он меня раздел и уложил к себе в кровать!

– Ну, рассказывай, во что ты вляпалась на этот раз, Яд? – поинтересовался Кэлз с усмешкой. Он явно чувствовал себя хозяином положения. Мне это не нравилось. Я вообще не любила ситуации, в которых находилась не на коне. Поэтому после минутного раздумья откинула в сторону одеяло, разумно предположив, что если Кэлз хотел рассмотреть меня, то он сделал это, пока раздевал, поднялась с кровати, потянулась со вкусом и уселась в кресло напротив парня, водрузив ногу на ногу.

Я отдавала себе отчет, как выгляжу. Свободная блуза из тонкого материала струилась по телу, почти ничего не скрывая. Широкий ворот сполз с одного плеча, а подол заканчивался на уровне середины бедра.

Кэлз отреагировал так, как и любой парень на его месте, – судорожно сглотнул, скользнул взглядом по моим ногам и тут же зло прищурился и произнес:

– И к чему это выступление, Яд? Ты собираешься меня соблазнить?

Соблазнять я его не собиралась, но зато и от необходимости отвечать на провокационный вопрос сразу оказалась избавлена. Вместо этого поинтересовалась:

– Может быть, кофе предложишь даме, раз уж уложил к себе в постель?

– Может, и предложу… – Кэлз пожал плечами и в воздухе перед собой вывел несколько знаков.

Я поморщилась. Совсем забыла о том, что парень принадлежит к высшему сословию, а значит, и сам не будет наливать кофе. Позовет кого-то из обслуги.

Я знала, что аристократы не стесняются своих слуг, считая их чем-то вроде мебели. Но мне стало неуютно. Все равно же люди. С глазами, ушами и, самое главное, с болтливым языком.

– Тебе лучше одеться! – мимоходом бросил Кэлз, после того как перед его лицом вспыхнули светящиеся символы.

– Да? – Я приподняла бровь, испытывая торжество. – Тебя смущает мой вид?

– Нет. – Парень пожал плечами. – Можешь ходить так. Мне нравится. Только накрыли нам в малой гостиной. Дома родителей, конечно, нет, но есть мой старший брат. Думаю, он твой вид тоже оценит.

– Брат? – Язвить расхотелось, как и разгуливать в провокационном наряде. – Я не знала, что у тебя есть брат.

– Старший. Сводный. Незаконнорожденный. Еще до брака с мамой. А не слышала ты о нем, во-первых, потому что мы не очень с тобой близки, во-вторых, потому что он сначала учился, потом служил и вернулся относительно недавно, ну а, в-третьих, мне невыгодно афишировать это родство. Ему тоже. Он давно живет один и тут бывает набегами.

– Не ладите? – предположила я.

– Почему же? Мы вместе росли, не сказать чтобы друзья – все же больше десяти лет разницы, но и не конфликтуем.

– Почему же невыгодно афишировать?

– Пойдем завтракать. Если он еще не уехал и захочет появиться, поймешь. А так не забивай себе голову. Просто надень штаны.

– Я их не снимала! – заявила исключительно из упрямства.

– Ну хочешь, я помогу? – хищно поинтересовался Кэлз и встал. Признаюсь честно, я позорно сбежала.

Правда, упаковываться в корсет не стала, да и был он изрядно порван. Я даже не знала, когда именно он пришел в негодность. То ли когда я вылезала из машины, то ли позже, когда пыталась спастись под градом камней. А в свободной блузе и кожаных штанах я смотрелась лишь немного приличнее, чем без штанов. Так как без корсета блуза не могла сойти за короткое платье с подолом, надетое поверх брюк. Она оставалась блузой, к тому же слишком откровенно обрисовывающей грудь. Даже распущенные, перекинутые вперед волосы не сделали меня приличней. А ведь еще в таком виде домой добираться. О том, что на общественном транспорте, я вообще предпочитала не думать.

– Яд! Ну? Ты долго? – стенал под дверью Кэлз, пока я пыталась привести себя в приличный вид.

– Вот скажи мне?! – Я резко распахнула дверь и встретилась с несчастным взглядом прозрачных светло-серых глаз. – Что ты ко мне пристал? Терпения совсем нет?

– Яд, я хочу есть! – обвиняюще заявил парень. – Сначала мне пришлось вставать среди ночи и мчаться тебя спасать. При условии, что я вообще не знал, где искать, квест был еще тот. Я мог только примерно предположить, в каком направлении двигаться. Потом пришлось ждать лекаря, потом платить ему тьму денег за то, чтобы он не настучал родителям. А потом плавно пришло утро, и я понял, что голоден. А ты брюки надеваешь уже пятнадцать минут.

– Я отдам деньги. – Меня словно полоснули ножом.

Эти траты на целителя накладывались на мысли о том, что придется искать новое транспортное средство. И вообще я не любила быть кому-то должна. А уж оказаться в долгу перед Кэлзом совсем не хотелось.

– Нет! – Парень поморщился. – Зачем мне твои деньги? Я хочу есть. И можно спать, и еще изучать жука, и чего я точно не хочу, так это ждать. Пошли уже.

– А твой брат там? – поинтересовалась я, все еще переживая о своем внешнем виде.

– Представления не имею, где мой брат! Где-то в доме. А дом такого размера, что я иногда, даже если хочу найти маму, не всегда могу это сделать. Пока ищешь, забудешь, зачем это надо. Но ты не переживай, сейчас нам недалеко.

Кэлз не обманул. Путешествие до малой гостиной не было долгим, только вот я чувствовала, что нахожусь не в доме, а в музее. Это раздражало. Последний раз в такие интерьеры я попала, когда очутилась на приеме у градоначальника. Туда пригласили всех поступивших в Меррийский колледж магии. Тогда мне не понравилось. Я чувствовала себя жалкой и бедной и тогда же решила, что обязана выделиться в толпе богатых снобов. Сейчас все повторилось заново, и я сделала для себя отметку – встречаться с Кэлзом на своей территории. Там, где я на своем месте и не терзаюсь комплексами.

К счастью, сама гостиная и правда оказалась маленькой, и к ней примыкала терраса с видом на бушующий у горизонта океан. Дом Кэлза стоял на возвышенности. Вода, до которой было довольно далеко, отсюда казалась близкой. Вот тут мне нравилось.

– Вижу, тебя впечатлило? – поинтересовался парень, и я не стала скрывать.

– Кэлз, меня впечатлило не только это. Я в очередной раз убедилась, что мы принадлежим к очень разным мирам.

– Они ближе, чем ты думаешь, – отозвался парень и голодным коршуном оглядел сервированный стол. Выбрал среди тарелок жертву и накинулся на блинчики. Долил в кофе молоко и положил себе джем в тарелку. Ел он совсем не аристократически – будто его не кормили неделю. На мой недоуменный взгляд, чавкая, ответил.

– У меня растущий организм. Мне нужно.

Я сама с утра есть не могла, поэтому ограничилась таящим во рту маффином и кофе. Еще не смогла удержаться от дегустации клубники в сливках. Она меня манила, и в итоге я съела почти всю тарелку.

К счастью, голодный Кэлз имел одно неоспоримо прекрасное качество – он молчал и не задавал мне сотню неприятных вопросов. Но, увы, голод прошел, и Кэлз, отхлебнув кофе, на сей раз без молока, поинтересовался:

– Итак, что вчера произошло?

Я посмотрела в холодные, льдистые глаза и поняла – от ответа на сей раз уйти не получится. Впрочем, сейчас я была готова. Не очень хотела делиться с Кэлзом своими проблемами, но он меня спас, а значит, имел право знать.

– То, что и по дороге с вечеринки на пляже, – заметила я и замолчала.

Не любила разговаривать на такие темы. Мне всегда казалось, что это я виновата. Было неприятно, что не смогла, не справилась, оказалась беззащитной и слабой.

– То же? – Кэлз удивился и моих внутренних терзаний не заметил. – Я думал, ты в прошлый раз обдолбалась и не справилась с управлением. Но сейчас ты была не под наркотой и трезва…

– И тогда, и сейчас на меня напали воздушники. Предположительно из банды Грейсона. Тогда они просто скинули меня с трассы. Сейчас… – Я поежилась и невольно приложила руку к щеке. Кэлз нахмурился, и на его лице промелькнула такая злость, что мне на миг стало страшно.

– Они что-то сделали с тобой? – поинтересовался он свистящим шепотом.

– Оставили предупреждение и осыпали градом камней.

Я пожала плечами. Вдаваться в подробности не хотелось. Как и вспоминать случившееся.

– Что за предупреждение? Не заставляй вытаскивать слова из тебя клещами, Яд.

– Сказали, что играю не на той стороне…

– Трион и наркотики? – уточнил парень сосредоточенно. Темные тени от длинных ресниц легли на скулы.

– Не знаю. Понимаешь ли, я не успела пока об этом подумать. Некогда было. – Комментарий вышел излишне язвительным, но я действительно устала от допроса. Сама пока ничего толком не знала, и строить предположения сейчас не хотела. Нужно было все как следует осмыслить, а лучше зарисовать.

– Что собираешься делать?

– Сегодня же выходной? – поинтересовалась я, точно зная ответ.

– С утра был… – осторожно заметил Кэлз.

– Ну, значит, сегодня постараемся расшифровать запись жука-следилки. Как тебе такой план?

– Я имел в виду, что ты собираешься делать с нападением?

– Я поняла, что ты имел в виду, Кэлз. Но я не знаю, что это было и к чему имеет отношение. Нужно подумать. Нельзя кидаться с головой в омут.

– Ты ведь знаешь этого Грейсона, не хочешь спросить у него? – Видимо, Кэлз не собирался от меня отставать. А я не хотела продолжать тему и не знала, как от нее уйти, не нахамив. Пришлось пояснять:

– В том-то и дело, что я уже спрашивала. И прежде чем идти к нему еще раз, нужно узнать больше. Пока нет темы для разговора. Я знаю, что он мне ответит.

– И что же?

– То, что сказал в прошлый раз. Меня заказали, и он не может, да и не хочет, запретить своим людям брать заказы. Чтобы вытянуть из него больше, нужно больше и знать. А сейчас закроем эту тему. Ты готов сегодня узнать, какую информацию скрывает жук?

– Конечно. Подождешь, я переоденусь?

Все же Кэлз был на редкость сообразительным и точно знал, когда нужно заткнуться. Ценное качество.

– Конечно, подожду! – Я улыбнулась. – Ведь мы поедем на твоей платформе. Моя, как понимаешь, теперь уже долго никуда не поедет.

– Не лги себе, Яд! – усмехнулся Кэлз, поднимаясь из-за стола. – Твоя вообще больше никуда не поедет. Она свое откатала. Причем еще в прошлом веке. Забей!

Я хмыкнула и не стала продолжать бессмысленный разговор. Зачем? Деньги для Кэлза были пустым звуком. Парень привык, что они есть всегда и в нужном количестве. Пришла в негодность платформа? Какие проблемы? Просто нужно купить новую.

Хлопнула дверь, возвестив о том, что Кэлз ушел. Я налила себе еще кофе из кофейника. Напиток все так же был горячим и ароматным, магия не давала ему остыть, воровато оглянулась и, убедившись, что поблизости никого нет, сделала то, о чем мечтала с начала завтрака, – водрузила ноги на белоснежный поручень, который служил заборчиком, ограждающим террасу.

С чашкой кофе в руках и рассматривая темную полоску океана вдалеке, я чувствовала себя почти уютно, правда недолго. Послышался звук открывающейся двери, я, не меняя положения, лениво обернулась, предполагая, что это Кэлз собрался так быстро, и замерла в нелепой позе, покачиваясь на двух ножках стула и норовя упасть. Того, кто застыл в дверях, я увидеть никак не ожидала. Он, судя по удивленному выражению лица, тоже.

Я только сейчас поняла, насколько они похожи. Норис фон Лифен был брюнетом, и это его отличало от Кэлза, а так… тот же разрез глаз и очень характерная линия губ. Их сходство было очевидным и в то же время незаметным с первого взгляда.

Я поспешно постаралась принять подобающую позу и даже руки на коленях сложила, но подозреваю, выглядеть приличнее от этого не стала. Вот неужели Кэлз не мог предупредить? Я бы сбежала! Хотя… конечно же, не мог. Это Кэлз! Ему доставляет удовольствие ставить людей в неловкое положение.

– Хорошего дня, Айрис! – поприветствовал меня преподаватель. – Честно сказать, не ожидал вас обнаружить с утра в доме своего брата.

Норис фон Лифен, видимо, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он был одет в свободную белую рубаху, очень похожую на мою, и плотные темно-серые брюки. Обычно тщательно уложенные волосы пребывали в беспорядке, а в руках преподаватель держал небольшую белую кружку. Похоже, он недавно встал, так как вид имел слегка помятый и сонный. Интересно, он тоже отрывался на вечеринке, устроенной Кэлзом?

– И вам доброго утра. Я сама себя не ожидала здесь увидеть… – пробухтела я, молясь, чтобы как можно скорее вернулся Кэлз.

Вообще ситуация вышла совершенно неприятной и глупой. Я не могла начать оправдываться, так как искренне считала, что не преподавательское дело, где я провожу свои ночи. Но и то, что он явно подумал, мне не нравилось.

– Норис, сбавь тон. Ты не на занятиях. Даже мне захотелось перед тобой оправдаться! – с усмешкой заявил Кэлз, показавшийся в дверях, и я была искренне рада его появлению. Находиться наедине с руководителем собственного проекта было неуютно. Я предпочитала для встреч официальную обстановку.

– Ну, так не сдерживай свои желания, Кэлз. Иногда полезно покаяться в грехах, – ехидно отозвался брюнет и присел на стул напротив меня, по-хозяйски подвинув к себе тарелку с маффинами.

– Не буду я отчитываться перед тобой. Из чистого упрямства.

Кэлз гордо вздернул подбородок, и я поняла, что борьба за пальму первенства между этими двумя идет постоянно и пока лидирует в противоборстве не Кэлз. Все же он был слишком мальчишкой, а его брат уже мужчина – уверенный, состоявшийся, красивый.

– А теперь извини, брат, нам пора.

С этими словами парень схватил меня за руку и потащил к выходу. Вот зачем, спрашивается? Чтобы Норис фон Лифен окончательно убедился в том, что между нами что-то есть?

– Кэлз, ты понимаешь, что он подумает?! – прошипела я, едва мы вышли с террасы в малую гостиную, выдержанную в сиренево-голубых тонах.

– Айрис, не будь наивной, все, что можно, он уже подумал. Расслабься. Мне казалось, тебе все равно! Ты никогда не производила впечатления неуравновешенной паникерши. Подумаешь, препод предположил, что ты провела страстную ночь с парнем. Это проблема?

– Не просто препод, Кэлз! – возмутилась я. – Он курирует мою работу. Он – мой единственный шанс попасть в универ. У тебя-то понятно, давно там место забронировано, поэтому ты такими вещами, безусловно, не заморачиваешься.

– Прости… – извиняться, кажется, вошло у него в привычку. – Но Норис он нормальный и без нелепых предрассудков. Вряд ли то, что он увидел сейчас, как-то повлияет на его отношение к твоим работам. А почему ты решила писать у него? Мне казалось – история тебе не очень подходит…

– Кэлз. – Я устало вздохнула, понимая, насколько у нас разное положение. – Это ты можешь выбрать тему и преподавателя. Меня никто не горит желанием брать к себе в ученицы. Он предложил сам, сказал… – Я замолчала, но потом решила, что терять все равно нечего и закончила: – Он должен был курировать работу Брил, но…

– Брил? – Кэлз усмехнулся и даже остановился посередине холла, не дойдя до входной двери всего несколько метров.

– Что смешного? – Я не поняла, а Кэлз не спешил пояснять. Он двинулся размашистым шагом в сторону двери, а потом по мощеному двору, к припаркованной под навесом красной платформе. Я семенила следом, не успевая за широким шагом.

– Брил не переваривала фон Лифена. – Наконец пояснил парень. – Она считала его глупцом и выскочкой. Очень сомневаюсь, что она собиралась писать у него что-либо. Да и братец не сильно стремился к этому. Одно дело работа в аудитории со студентами. Там можно приравнять всех и не обращать внимания на индивидуальные особенности. Но Брил и Норис были знакомы вне колледжа. Не думаю, что кто-то из них хотел сделать встречи более частыми, нежели два раза в неделю на парах. Хотя… – Кэлз нарисовал в воздухе защитный знак, и платформа отозвалась мелодичным звоном, дезактивировав защиту. – Брил вполне могла наступить на горло симпатиям, если ей это было зачем-то нужно. Только странно, что я об этом узнаю от тебя.

– Ну а зачем Норису врать? – поинтересовалась я. – Про Брил он мне сказал сам. Если честно, это объяснение не повлияло на мое решение никоим образом.

– В том-то и дело, что незачем, – мрачно отозвался парень.

Я понимала его настроение. Получается, что врала или просто недоговаривала Брил. Интересно почему? Впрочем, быть может, она просто не успела поделиться своими планами с Кэлзом. А может быть, Норис не успел сделать предложение, но предполагал, что Брил согласится? Такой вариант тоже исключать было нельзя.

– Куда мы поедем? – поинтересовался Кэлз, подозреваю, чтобы сменить тему разговора.

Парень приказал воротам открыться и выкатил на оживленную магистраль.

– Чувствую себя повелительницей Кейптона, – хмыкнула я. – У меня в шоферах Кэлз фо Агол.

– Не зарывайся, Яд. Сейчас пойдешь пешком. Я и без тебя найду того, кто расшифрует жука!

– Безусловно, но это будет не так быстро и не так точно. Мои источники надежнее, – парировала я и назвала адрес.

Мы добрались до места назначения довольно быстро. Кэлз был королем и тут – королем дорог. Днем его яркой, маневренной платформе уступали дорогу, едва она приближалась и пристраивалась «на хвост» движущемуся впереди транспортному средству. Вел Кэлз очень агрессивно, даже мне иногда становилось неуютно, хотя я видела – парень не лихачит. Он движется с комфортной для себя скоростью и полностью контролирует ситуацию.

Квартал Ариум принадлежал ремесленникам и мелким торговцам – широкая мощеная улица тянулась словно мост между Золотым пляжем и районом, в котором жила я, и была вся усыпана, словно горошинами лавочками, мастерскими и магазинчиками. В выходные дни здесь сновали толпы людей. Торговцы зазывали к себе, с удовольствием демонстрируя товар; прямо на улице ремесленники создавали артефакты, а по воздуху тянулся запах дыма, корицы и лекарственных трав – зелья варили здесь же.

В Ариуме царила своя особая атмосфера, к которой невозможно привыкнуть сразу. Слишком много народа, запахов и звуков. Я еще в детстве с отцом приходила сюда каждые выходные. Иногда по делам, иногда за безделушками и ингредиентами для мамы, поэтому довольно свободно чувствовала себя в условиях рыночной кутерьмы, в отличие от Кэлза.

– Ты меня привела на толкучку! – Парень уворачивался от потока людей мастерски, но по сторонам смотрел с ужасом.

– Неужели ты не был здесь ни разу? – удивилась я. Думала, это место знаковое для нашего небольшого города и тут хоть раз побывал каждый житель Кейптона и приехавший турист.

– А что бы я здесь забыл? Не подскажешь? – парировал парень. Я как-то опасаюсь покупать зелья, сделанные в условиях антисанитарии подозрительными людьми, вероятнее всего, не имеющими диплома.

Мне стало смешно, и я, чтобы не потерять в толпе, взяла парня за руку. В этом жесте не было ни намека на романтизм и сексуальность – обычная мера безопасности. В Ариуме очень легко затеряться, особенно если попадаешь сюда первый раз. Краски, звуки и незнакомая магия сбивают с толку.

Кэлз не сопротивлялся и покрепче вцепился мне в ладонь. Его рука была сильной и теплой, я пожалела, что не в перчатках. Прикосновение ладонями очень уж интимно, хотя в нем нет ничего предосудительного.

Мы брели неторопливо, стараясь не выбиваться из общей скорости людского потока. Не хотелось толкаться, прорываясь вперед. Лишние пять минут ничего не решат, поэтому я никуда и не торопилась.

Рыжий Лис Хён держал небольшую лавку, в которой торговал безделушками – двигающимися магическими игрушками для детей, часами с шестеренками – удивительное сочетание техники и магии; телескопами, глобусами, странными приборами непонятного назначения, в которых слишком много деталей. А еще Хён продавал удивительные артефакты, наподобие новейших охранных систем, и умел вскрывать чужих жуков-следилок, но эти услуги в его лавочке были доступны не для всех.

Но меня он знал и поэтому, когда мелодично пропел колокольчик на двери, вышел встречать сам и расплылся в вежливой, подобострастной улыбке. Я знала, что это всего лишь маска, которая за годы торговли прилипла к лицу, но все же улыбнулась в ответ.

Невысокий худощавый, загорелый до черноты, с ярко-рыжими волосами и хитрым прищуром черных раскосых глаз Хён имел незаурядную, выделяющуюся в толпе внешность и неопределенный возраст. Когда я увидела его в первый раз, то решила, что мужчине нет и тридцати. Потом заметила едва видимые морщинки вокруг глаз, складки у рта и поняла, что больше. Скорее всего, много больше, но вот насколько? Этого я не знала до сих пор, хотя общалась с ним уже около трех лет. Столько же, сколько расследовала разные необычные дела.

– Что на этот раз привело тебя ко мне, красавица? – тепло поприветствовал он меня.

– Дело.

Я подошла ближе, провела рукой по звенящим маленьким камушкам, изображавшим листочки. Они висели на ветвях металлического дерева, которое стояло у входа, сколько я помню свои визиты сюда. Дерево – удивительное произведение искусства – не продавалось. Хён им особенно дорожил и, насколько я помню, сделал не сам.

– Может быть, ты хочешь совершенно уникальные часы? Они могут на несколько секунд остановить для тебя время… – Хён с удовольствием играл радушного хозяина лавки и делал вид, что не понимает, зачем я явилась. Я знала, такая реакция была на Кэлза.

– Нет… я хочу чего-то особенного, – заметила я, все же засмотревшись.

Часы и правда были хороши. Крупные, на мощной бронзовой цепочке и с циферблатом в виде звезды.

– За «особенным» не ко мне. Ты же в курсе, Хён – честный, законопослушный торговец.

– Знаю. Я не требую ничего противозаконного. Мне просто нужна помощь. Необходимо извлечь информацию.

Я протянула руку, и Кэлз вложил в нее жука, заключенного в небольшую склянку.

– Откуда? – подозрительно поинтересовался торговец.

– Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? Неверные жены и любовницы приносят наибольший доход. Там… – Я указала на копошащегося в баночке жука. – Должна быть запечатлена его подружка. – Кивок в сторону Кэлза. – Поможешь?

Хён подумал, поцокал языком, рассматривая маленькое насекомое, сделанное из крошечных металлических деталей и окруженное серебристым ореолом магии, и сказал:

– Непросто. Защита стоит хорошая.

– Было бы просто, я бы справилась сама.

Хён попросил нас погулять, пока он колдует над жуком, и скрылся в подсобке. Кэлз уходить не спешил, но я утянула его, ухватив за рукав.

– Он не вызывает у меня доверия! – заявил парень, когда мы снова попали в бурлящий поток уличной толпы.

– И это правильно, – согласилась я. – Хёна не зря прозвали Хитрый Лис, но он знает свою работу и сделает все в лучшем виде. К тому же это действительно запись из спальни молодой богатой девочки. Даже если он решит взглянуть одним глазком или даже двумя, вряд ли увидит нечто такое, что захочет скопировать себе и перепродать дороже.

– А может поступить подобным образом? – насторожился парень.

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Понимаешь, я всегда придерживаюсь одного правила. Если ты даешь кому-то в руки некий материал, готовься к тому, что он может стать достоянием общественности. Это всегда риск. Если бы я думала, что там что-то по-настоящему важное не только для нас, то попыталась бы взломать сама, хотя и не артефактор.

– Вот теперь я дергаюсь сильнее!

– Зря! Или ты предполагаешь, что там может быть?

– Все, что угодно… Ты знаешь Клэр, ее не назовешь приличной и благовоспитанной девушкой…

– Поверь, ее эротические забавы и кайф под мэджем здесь никого не интересуют. Хёна этим не удивишь.

На том мы посчитали разговор законченным и пошли дальше молча. Когда меня задели плечом, а потом сразу же что-то кинули в руки, я поймала автоматически и замерла. Так как в руках у меня замерцал темно-синий, с лиловыми разводами пульсар. Причем я готова была поспорить – пробегающий мимо парень кинул в меня обычными мячиком таким, каким детвора играет во дворе. Когда он успел трансформироваться в смертельно опасную штуку? Отпустишь руки, кинешься в сторону или уронишь на землю, сразу же полыхнет. Впрочем, если продолжишь держать, все равно рванет, только чуть позже.

Люди в Ариуме на такие вещи реагируют однозначно и быстро. Здесь инстинкт самосохранения воспитывается с детства. От меня тотчас отпрыгнули все, кроме Кэлза, и замерли на безопасном расстоянии. Внутри темно-синего, мерцающего шара начал распускаться алый цветок. Я смотрела на него как завороженная и знала, что случится, когда развернется пылающим языком пламени последний лепесток. Всего их было десять.

Впервые я не представляла, что делать, и чувствовала себя от этого беспомощной. Кэлз среагировал сразу, заклинание, которое он начал плести, я видела впервые. Но по уровню энергии, которую парень тянул отовсюду, поняла, что оно из тайного арсенала, доступного потомственным боевикам. Такому даже в Меррийском колледже не научат. Это заклинание, скорее всего, передавалось в семье парня от отца к сыну не одно поколение. Обычно такие вещи не делались в толпе – аристократы тщательно хранили свои тайны и не спешили демонстрировать их простым смертным.

В руках Кэлза сосредоточился смерч – темный, бушующий, со сверкающими молниями, он закручивался в спирали, образовывал вихрь, подхватывал с земли мусор. Именно этой бушующей стихией парень со всего размаха ударил в меня. Я выдохнула, инстинктивно разжала руки, чувствуя, как меня относит на шарахнувшуюся в панике толпу, и зажмурилась, ожидая взрыва. Похоже, у Кэлза не получилось сделать то, что он планировал. Сердце пропустило удар, я рухнула спиной на кого-то, меня поддержали и поставили на ноги, я медленно открыла глаза и ошарашенно выдохнула.

Синий светящийся шар-бомба никуда не делся. Он висел прямо тут, в центре улицы, но заключенный в ледяную глыбу, в глубине которой, словно сердце, бился огненный цветок. Он пытался пробиться сквозь созданную парнем преграду, и я видела – рано или поздно у него это обязательно получится, и тогда взрыва не избежать. Это понимали и люди, они бросились врассыпную, образовав давку. Меня подхватило потоком из человеческих тел. Я постаралась устоять на ногах, извернулась, ловя равновесие, и схватила в хаосе руку Кэлза.

– Бежим! – Парень потянул меня за собой, рассекая толпу и двигаясь в сторону платформы. С другой стороны улицы уже спешили законники, которые обычно предпочитали обходить Ариум стороной.

– Жук! – крикнула я, пытаясь напомнить спутнику о цели нашего визита в эту часть города.

До платформы мы добрались без происшествий.

– Позже! – отозвался Кэлз и запустил кристалл управления, едва я запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Если повезет, то они не поймут, что это за заклинание! – пояснил парень. – Если поймут и вычислят меня, тогда дома мне в очередной раз достанется.

– Сильно? – участливо осведомилась я, зная, что у боевиков есть свой, не всегда понятный остальным кодекс. Кэлз вполне мог его нарушить, а это серьезно.

– Ну… – Парень вымученно улыбнулся. – Не сильнее, чем когда в моем шкафчике нашли наркоту. Но просто лишнее внимание – лишние вопросы. Не хочу. Лучше скажи, можно еще как-то подъехать к лавке Хёна? Мне не хотелось бы возвращаться сюда еще раз.

– Нет. – Я поморщилась. – Точнее, другая дорога есть. Но придется долго идти пешком и там плохой подъезд. Может быть, выждем время и лучше вернемся, когда все успокоится?

– Поехали. Показывай.

Кэлз был иного мнения, и почему-то я не стала с ним спорить.

Меня трясло, но я не давала себе расслабиться. Не хотелось впасть в панику на глазах у Кэлза. Он считал меня сильной и ядовитой. Нужно такой и оставаться до конца. Только вот, демоны, почему же так трясутся руки!

Я крепче вцепилась в ручки сиденья, чтобы не так была заметна дрожь, выдохнула и постаралась, чтобы голос звучал спокойно.

– Прямо до поворота, там налево два квартала и останавливайся. Дальше только пешком.

Кэлз молча выполнил мои поручения и припарковался сзади рыбных рядов. На фоне отходов, сваленных пустых корзин и груд мусора ярко-красная платформа смотрелась вызывающе. Но зато тут было безлюдно.

– Оставайся здесь, – сказала я. – Вдруг придется уходить быстро? Да и платформу лучше не бросать без присмотра. Ариум тихий район, но мало ли?

– Да уж тихий! – невесело хмыкнул парень, но возражать не стал.

Я легко соскочила с подножки платформы и скользнула между опустевшими прилавками рыбных рядов, зажимая нос рукавом – от запахов кружилась голова. Здесь оживление царило только с самого утра, а часам к одиннадцати и продавцы, и покупатели разбредались. Оставалась только вонь, к которой я относилась очень нервно. Выбравшись из закоулка, я раздраженно сморщилась. Казалось, рыбный дух пропитал все насквозь, и разит от меня сейчас как от торговки, которая всю жизнь простояла за грязным прилавком, и избавиться от этого запаха не получится теперь очень долго.

Едва я вывернула из-за угла, снова накрыл шум разномастного базара. Толпа уже забыла о недавнем происшествии и снова увлеченно гудела. Кто-то ругался с торговцами, кто-то спорил и сбивал цену. На меня не обращали внимания, и я спокойно дошла до лавочки Хёна, отмахиваясь от назойливых продавцов и огибая увлеченно разглядывающих товар покупателей. Рыжий Лис встретил меня за прилавком с жуком в руке и укором в глазах.

– Ты ходишь по острию бритвы, Айрис. – Он поцокал языком, выражая недовольство. – Когда-нибудь ты доиграешься. Опасно и недальновидно.

– О чем ты, Хён? – поинтересовалась я, зажав в кулаке жука и отступив к двери. Его тон мне не понравился, как и едва заметное движение головы.

– Ты неосмотрительно переходишь дорогу кому ни попадя. Тебе не стоило сегодня возвращаться сюда. Я думал, ты умнее.

– Ты меня сдал? – Я не поверила своим ушам. Не думала, что здесь меня поджидает опасность.

– Мир слишком тесен. Бедному торговцу приходится юлить. Я всегда между двух огней. Ты представляешь меньшую угрозу. От них могут быть неприятности.

Я не стала больше разговаривать и метнулась к двери, планируя ускользнуть, но наткнулась на мощную фигуру охранника, который выплыл из тени. Меня отсюда выпускать не хотели, и защита на лавке стояла такая, что пробить ее не получилось. Моя магия оказалась, словно заперта в клетке.

– Но кому это нужно? – поинтересовалась я, понимая, что быстро уйти не удастся. Оставалось только тянуть время. – Зачем?

– Хён – старый торговец. – Мужчина пожал плечами, показывая свое безразличие. – Он живет долго и успешно лишь потому, что молчит, не задает лишних вопросов и всегда выбирает правильную сторону.

Хён кивнул охраннику, и меня, схватив в охапку, потащили к выходу. Сражаться в лавочке было бессмысленно. Я планировала устроить потасовку на улице. Даже если не получится применить ментальные силы, орать и вырываться можно и без них. Если надо, я могу быть громкой. Жаль только, Кэлз далеко – не услышит, остальные… вряд ли придут на помощь, но, может, кто и вызовет по-тихому законников.

Впрочем, я не успела придумать свой план побега. Некоторые личности не умели слушаться приказов и обладали характером несносным и неусидчивым. Когда в лавочку ворвался разъяренный Кэлз с огромным пульсаром в руке, шарахнулся в сторону даже невозмутимый Хён.

Не знаю уж, как парень почувствовал, что я в опасности, и зачем увязался за мной, бросив на произвол платформу, но его появлению я была рада.

– Спалю все к демонам! – заорал Кэлз и замахнулся. У меня упало сердце в желудок. Я понимала, если парень выполнит угрозу, не останется ничего не только от лавочки Хёна, но и от нас. А Кэлз всегда отличался буйным нравом и неуравновешенным характером. Он часто сначала делал, а потом думал. Наверное, потому что последствия неудач, как правило, сходили ему с рук.

Парень морщился, чуть шатался, так как защита пыталась блокировать его дар, но не сдавался. Даже пульсар не стал бледнее.

Хён тоже испугался и замахал руками.

– Парень, тише! – Торговец двинулся вперед легкой, упругой походной хищника. В темных, прищуренных глазах мелькнула угроза. – Это ты у себя шишка. Тут другие правила. Иди с миром. Не буянь, хуже же будет.

– Кому? – угрожающе прошипел Кэлз, похоже, разозлившись сильнее. С пальцев его свободной, не занятой пульсаром руки соскользнули несколько язычков пламени и жидкой лавой упали на ковер. Маленькие искорки принялись лизать дорогой шелк, медленно, словно издеваясь. Хён заверещал, а Кэлз дунул, заставляя пламя разгореться сильнее.

Со стороны черного хода в лавочку ринулись люди, я поняла, что если мы сейчас не сбежим, то все закончится плохо. Поэтому прикрыла глаза и напряглась.

Защитные заклинания сдерживали магию, но Кэлз же смог пользоваться своей силой. Правда, боевики были более устойчивы к подобным защитам. Их учат обходить такие заклинания. От напряжения из носа потекла кровь, но я усилила натиск и все же пробила щит, выпустив наружу ментальную магию. Удерживающий меня охранник взвыл от разрывающей виски боли, а я, пока он не опомнился, ударила ногой по сухой кости и вырвалась из хватки. Дернула за рукав Кэлза и, выскочив на улицу, бросилась обратно к платформе, петляя в толпе. За нами кто-то бежал. Я не стала рассматривать, кто именно. Не люди Хёна, точно. Те были заняты спасением лавки, которая тихонько тлела, повинуясь магии Кэлза.

Я не заметила, когда парень взял меня за руку и потащил за собой. Впервые я немного не успевала. Все же сравниться в физической подготовке с боевиком непросто, и это меня почему-то задело. Я поставила себе зарубочку – больше внимания уделять физическим упражнениям. Не любила быть слабой, от кого-то зависеть и кому-то уступать.

– Не думаю, что платформа на месте! – Слова вырывались из груди с болью. – Тут такие вещи долго не стоят. Не тот район. Может быть, в обход?

– Ты недооцениваешь меня, Яд! – Кэлз хитро улыбнулся и наконец загасил на ладони пульсар. – Я принял меры предосторожности.

Мы попетляли между рыбными прилавками и выскочили на заброшенный пустырь. Погони не было. То ли получилось затеряться в толпе, то ли преследователи не очень хотели догнать. Вообще странно. Меня могли убрать сегодня два раза и оба раза что-то сорвалось. Феерическое везение? Или чья-то задумка? Я не верила в случайности.

Правы оказались и я, и Кэлз. Платформу действительно пытались увести, но она по-прежнему стояла на месте. Вокруг нее переливался всеми цветами радуги мощный защитный контур, а посягнувшие на имущество Кэлза воришки корчились рядом на земле. От защитного контура к ним тянулись искусственные молнии. Нарушители уже даже не орали, а лишь всхлипывали, вздрагивая на земле.

– Отпусти их… – поморщилась я. Смотреть на чужие страдания было неприятно. – Лучше вызови законников.

– Бессмысленно. – Кэлз медленно приближался к платформе. – Законники не будут вмешиваться – платформа не пострадала, а этих я отпущу, едва мы отъедем на безопасное расстояние. Пока опасно.

Кэлз лишь слегка раздвинул руками полог, пропуская меня к платформе, следом проскользнул сам и, усевшись, сразу же активировал кристалл управления. Платформа быстро набрала скорость и умчалась от Ариума. Я с тоской думала, что вряд ли когда-нибудь рискну снова обратиться за помощью к Хёну. Придется искать нового артефактора.

Баночка с жуком-следилкой так и лежала у меня в ладони, и я очень надеялась, что все было не зря, и Хён, несмотря ни на что, все же выполнил свою часть работы. О том, что будет, если информации на жуке не окажется, я старалась не думать.

– Куда поедем? – сосредоточенно бросил парень. Его ладони лежали на кристалле управления, я видела, что они немного дрожат. Кэлз вымотался – слишком много пришлось ему потратить силы, чтобы меня вытащить.

– Ко мне, – моментально отреагировала я. У Кэлза я нагостилась – слишком пафосное место, и кто знает, вдруг его брат еще там. Нет уж. У себя дома я чувствовала себя намного комфортнее.

– Как скажешь. – Он не стал возражать и свернул в срединную часть города, принадлежавшую рабочему классу. Я жила на центральной улице, практически на самом въезде.

Мы ехали молча, только почти у самого дома Кэлз не удержался и задал вопрос:

– Что с жуком? Он потерян, да?

– Нет, – ответила я и открыла ладонь, продемонстрировав маленькую баночку, в которой копошился изрядно оживившийся жук.

– То есть Хён, прежде чем подставить тебя, все же выполнил обязательство? – Кэлз хмыкнул.

Меня тоже позабавило это обстоятельство, и я сказала:

– В какой-то степени, он человек чести.

– Скажи, Яд, кому ты так сильно насолила?

– Не знаю. – Я задумчиво отвернулась к окну. – И насколько сильно – тоже…

– Кстати, да. – Кэлз согласно кивнул. – Создается впечатление, что тебя просто пугают.

– А пульсар-бомба? Как-то слишком масштабно для акции устрашения. Он разнес бы полрынка.

– Вовсе нет. Все не так ужасно, как кажется несведущему. Он опалил бы лицо, возможно, сжег волосы. Ты бы выпала из жизни на какое-то время, но очень сильно сомневаюсь, что умерла.

– Значит… – Я задумалась и вспомнила про Триона. Неужели веселую жизнь устроил мне бывший? При всех его недостатках, я не верила, что он способен на такое. Хотя совсем недавно я даже не предполагала, что именно он снабжает город серым дурманом.

– Думаешь – это Трион? – Кэлз высказал мою мысль.

– Я ни о чем не думаю. Слишком мало сведений. – Разговор был неприятен. – Я не понимаю фразу первых нападавших «про игру не на той стороне».

– Ну, почему? – Кэлз пожал плечами и припарковался прямо у моих ворот. – Ты сдала парня, перешла на другую сторону. Все логично.

– Нелогично. В том-то и дело. Я никогда не была на той стороне, и это всем известно. Это звучит… – Я закусила губу, пытаясь сформулировать мысль.

– Словно ты поддерживаешь преступника?

– Да. – Я кивнула и вышла из машины. – Пойдем посмотрим, что за секреты хранит жук. Обо всем остальном мне нужно будет очень серьезно подумать. Но чуть позже.

На улице сегодня было тепло и безветренно, и можно бы расположиться на заднем дворе дома, в увитой плющом беседке. Вьющиеся растения и высокий забор скрывали ее от любопытных глаз, но почему-то дело мне казалось настолько ответственным, что я на автомате прошла в кабинет, в котором появлялась достаточно редко. Во-первых, он слишком напоминал об отце, а во-вторых, был мрачным и унылым. К тому же находился в той части дома, куда я вообще забредала редко. Книги на полках покрыл толстый слой пыли, она же лежала на столешнице и полах. В некоторых местах с полок свисала паутина. Все же, наверное, стоило идти в беседку или прибраться к приходу гостей.

– Да… – протянул Кэлз. – На уборщице ты экономишь…

– Есть такое… – отозвалась я, решив не объяснять, что зарплата уборщицы урежет мой и без того небогатый бюджет. Не могу сказать, что я бедствовала в привычном понимании слова. Нет. Даже после смерти отца мы остались средним классом, но было много вещей, которые мог без труда позволить себе Кэлз и которые оставались для меня недоступными. Например, приходящая уборщица. Если бы я наняла ее, пришлось бы отказать себе в чем-то другом. А я не была готова.

Честно сказать, я жутко устала за сегодняшний день. Хотелось горячего крепкого чая с имбирем и можно с парой ложек коньяка, легкий плед и открытое окно, но слишком много усилий уже затрачено. Я не могла позволить себе отступить на середине, поэтому положила склянку с жуком на стол, осторожно откупорила крышку и с замиранием сердца выпустила следилку на свободу.

Жук сделал пару кругов по кабинету и завис в центре. Из его металлического тельца вырвался луч света, в котором начали клубиться неясные тени. Мы с Кэлзом, не сговариваясь, подались ближе, стараясь рассмотреть, пока еще не обретшее четкость изображение.

– Фу-у-у, – выдала я и отстранилась. – Кэлз, ты это специально сделал, да?

– А я-то тут при чем? – Парень на происходящее взирал с интересом. – Откуда я знал, что запись на жуке начинается с такого пикантного момента.

Изображение обрело четкость и сейчас стало видно, что Брил не одна. Я поморщилась и отошла в сторону. Подсматривать за кем-то в замочную скважину я вообще не очень любила, хотя иногда и приходилось, а уж делать это в компании Кэлза было вообще как-то особенно неловко. И перемотать нельзя. Только надеяться, что скоро все закончится. Хён должен был обрезать все лишнее и поставить на воспроизведение лишь запись за интересующий нас промежуток времени. Кто же знал, что Клэр не теряла время перед вечеринкой.

– А она горячая… – задумчиво прокомментировал происходящее Кэлз. – Как-то никогда не рассматривал ее с этой точки зрения.

– Она, возможно, убила твою девушку, – с удовольствием остудила я его пыл. Кэлз сморщился и помрачнел, а я испытала иррациональное удовлетворение. После всего случившегося я была взвинчена и зла и совсем не хотела наблюдать за плотскими утехами Клэр и пускающим слюни Кэлзом.

Изображение было размытым и не очень качественным. У меня не получалось разглядеть парня, который находился рядом с Клэр. В кадре мелькали то темные волосы, то сильная прокачанная спина и подтянутые ягодицы. Он постоянно оставался за кадром, словно умело уходил от следилки. Но это и не было принципиально. Какая разница с кем проводит время Клэр? Для дела совершенно не важно.

– Расскажешь, если будет что-то интересное, – бросила я через плечо и отправилась к выходу.

– Яд, ты куда? – окрикнул меня парень, на секунду оторвавшись от увлекательного зрелища. – Я думал, ты не такая впечатлительная. А как же слежка для рогоносцев?

– Я не впечатлительная. Просто предпочитаю после тяжелого дня коньяк.

– Коньяк – это хорошо! – согласился парень и снова развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. – Мне тоже захвати.

– Обнаглел, – беззлобно фыркнула я и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

Я спустилась на кухню и достала два бокала. Где-то в глубине души мелькнула мысль проигнорировать просьбу Кэлза, но я подумала, что мелочность ни к чему не приведет.

Жаль, не получится нести с собой оба бокала и лимон, порезанный тонкими кружочками, у меня не три руки. Пришлось сунуть в карман шоколадку, разлить ароматный напиток по бокалам и, сетуя про себя на отсутствие подноса, отправиться обратно.

Продолжение эротической сцены смотреть не хотелось, но я боялась пропустить что-то действительно стоящее, поэтому и задерживаться на кухне не стала.

Когда я зашла, Кэлз сидел с окаменевшим лицом и плотно сжатыми губами.

– Что, все так ужасно? – пошутила я. Он криво улыбнулся, взял у меня из рук бокал, сделал глоток и заметил: – Тебе не очень понравится, кто был с Клэр…

– Трион? – Сердце неприятно кольнуло, но почему-то я почти не сомневалась. Недаром очертания фигуры мне показались смутно знакомыми.

– Знаешь…. – Кэлз сделал еще один глоток. – Я бы не стал тебе об этом говорить, но… – Он сделал паузу. – Твой бывший оставил Клэр что-то. Скорее всего, наркоту.

Зная, чем он занимался, я тихо предположила – серый дурман, а Кэлз пожал плечами и снова повернулся к изображению, на котором Клэр что-то напевала себе под нос и натягивала платье. У девушки была хорошая фигура, Клэр не стеснялась своей наготы и не жаловала нижнее белье.

Следующие пятнадцать минут она собиралась, укладывала волосы и наносила макияж, напевая себе под нос мотивчик песни, популярной этим летом, а потом взяла с тумбочки знакомую сумку и направилась к двери. Изображение замерло. Симпатичная кожаная сумочка зависла в воздухе, как немое доказательство. Мы все же увидели то, что хотели.

– Значит, она! – воскликнул Кэлз, швырнул бокал о стену и ринулся к выходу, но я с воплем: «А ну, стой!» схватила его за рукав и с силой потянула, пытаясь остановить. В результате мы вместе полетели, не удержав равновесия. Я припечаталась бедром о край стола и зашипела от боли.

– Куда ты намылился? – злобно поинтересовалась я. Кэлз немного пришел в себя и неловко отстранился, стряхнув мою руку.

– К этой твари!

Парень взъерошил волосы и отступил к креслу. Поморщившись, покосился на осколки в углу кабинета, но извиняться не стал. Вполне в его духе.

Я медленно отлепила себя от угла стола, предчувствуя, что на бедре будет внушительный синяк, и спросила.

– И что ты собрался там сделать? Напасть на нее с криками и беспочвенными обвинениями?

– Не знаю… – Кэлз рухнул в кресло и закрыл лицо руками. – Они же дружили… – глухо прошептал он. – Как Клэр могла?

– Пока неизвестно. Мы лишь знаем, что она наврала про сумку.

– Мы знаем, что, цепляясь за сумку, Брил упала с крыши. Вспомни свой рисунок!

– Да… – Я кивнула. – Очень похоже на то, что ты говоришь. Но все же улики косвенные. Ты ведь это понимаешь?

– Яд, я не могу ждать дальше. Ты – как хочешь, можешь отнести запись законникам, можешь ждать и искать улики, но я знаю Клэр столько же, сколько Брил, я должен с ней поговорить.

– Ты уже пытался. Она тебе врала.

– Может быть, но сейчас скажет правду, – отозвался Кэлз, поднялся и пошел на выход.

Я вздохнула и отправилась следом. Пускать его одного в таком состоянии было неправильно. Взбешенный, дерганый Кэлз мог только наломать дров и все испортить.

– Подожди, я с тобой!

– Как хочешь, – буркнул парень и ускорил шаг.

Я догнала его у входной двери, обогнула при выходе и устремилась к водительской двери платформы, бросив на ходу.

– И поведу тоже я! Ты слишком взбешен!

Кэлз взглянул на меня с такой ненавистью, что стало не по себе, но я не отступила, возмущенно фыркнула и демонстративно уселась за кристалл управления. Как ни странно, парень не стал со мной спорить и со вздохом плюхнулся в пассажирское кресло. Повозился, устраиваясь, и раздраженно буркнул:

– Будь нежной с моей ласточкой!

– Непременно.

Я хмыкнула и послала мысленный сигнал кристаллу управления. Такого кайфа от управления платформой я не испытывала никогда. Она повиновалась желаниям даже прежде, чем я успевала сформировать мысленный приказ.

Ловко маневрировала, и развивала такую скорость, которая моей старой тарантайке и не снилась.

Пока я наслаждалась поездкой и новыми ощущениями, Кэлз все больше нервничал. Я подумала, что это из-за цели, которая ждет нас в конце пути. Все же непросто осознавать, что человек, которого ты хорошо знаешь и которому доверяешь, вполне вероятно, убил твою девушку.

Правда, все оказалось намного банальнее и проще, наш золотой мальчик боялся. Правда, не знаю за себя, за меня или за свою драгоценную ярко-алую платформу с головой грифона на капоте и с раскинутыми металлическими крыльями, перья на которых казались настоящими.

– Яд, не гони! – наконец не выдержал он. – Будет обидно, если мы не сможем пообщаться с Клэр, потому что ты нас угробишь!

– Кто бы говорил! – насмешливо отозвалась я. – Сейчас мы едем намного медленнее, чем когда за кристаллом управления был ты.

– Себе я доверяю как-то больше! – пробормотал Кэлз, сморщился и вжался в спинку сиденья, когда я совершила особенно крутой вираж.

Был велик соблазн проехать кругом, прокатиться по широкой косе Золотого пляжа, но почему-то казалось, что Кэлз не оценит моих порывов. Пришлось ехать коротким путем и припарковаться у ворот особняка Клэр.

Кэлза здесь хорошо знали и пустили без вопросов. Он кивнул портье, еще кому-то из слуг в холле дома и побежал вверх по лестнице. Меня напугало его напряженное выражение лица, но я понимала – остановить парня сейчас невозможно. Можно лишь попытаться направить гнев в нужное русло и не дать натворить дел.

Клэр валялась на кровати у себя в комнате и читала книгу, очень уютно, по-домашнему. Сейчас она не была похожа на небожительницу. Обычная девчонка в стандартной девчачьей комнате, расположенной под самой крышей на третьем этаже. Девушка откровенно обрадовалась, когда увидела Кэлза, но тут ее взгляд наткнулся на меня, и на симпатичном лице мелькнуло сначала замешательство, а потом и страх.

– Не ждала? – прошипел Кэлз и неуловимо переместился в сторону кровати.

Я не успела его удержать. Явно он воспользовался каким-то трюком из арсенала боевиков, сумев бесшумно преодолеть расстояние за считаные секунды. Клэр попыталась возмутиться, вскочила, но парень лишь сильно толкнул воздух перед собой. Девушка тут же испуганно захлопала глазами и начала, словно рыба, выкинутая на берег, беззвучно открывать рот, хватаясь руками за горло. В светло-розовом, длинном платье, сползающем с одного плеча, Клэр выглядела беззащитно и юно. На ресницах засеребрились слезы, но Кэлз не купился. Схватил ее за руку и потащил к выходу.

– Ты что творишь, придурок? – прошипела я и попыталась потянуть Клэр за другую руку, но Кэлз взглянул на меня с такой яростью, что на миг я опешила.

– Ты хочешь услышать от этой твари правдивый ответ? – рыкнул он, не останавливаясь. – Тогда не мешай! Здесь она не станет разговаривать! По-хорошему, мы уже пробовали.

– Что ты задумал?

Я переживала не на шутку, в таком состоянии парень был опасен, и я не представляла, как ему помешать. Разве что позвать на помощь, но так все можно только испортить.

– Хочу поговорить без свидетелей! Не беси меня.

Кэлз поволок девушку, видимо, лишенную голоса, за собой. Я ринулась следом, прикидывая, стоит ли вмешивать сюда еще кого-то или Кэлз все же контролирует себя.

Парень вытащил Клэр на крышу и отдышавшись, толкнув ее к парапету. Девушка замерла, словно кукла, на краю крыши, и я не сразу поняла, что виной всему не заклинание. Она боялась, и не Кэлза. Это место внушало ей первобытный ужас.

Кэлз снова потянул на себя воздух, и Клэр судорожно вздохнула, видимо обретя дар речи.

– Будешь орать, я за себя не ручаюсь, – заявил он.

– Кэлз, что это значит? – Клэр попыталась взять себя в руки и гордо выпрямила спину. Порыв ветра откинул с ее плеч золотистые волосы. – Зачем ты меня сюда притащил? Связался с этой чокнутой… – Презрительный взгляд в мою сторону. – И крыша поехала совсем?

– Все еще делаешь вид, будто не понимаешь? – Кэлз бросился вперед, я вздрогнула и задержала дыхание, но побоялась его удерживать. Пляски на крыше были опасными, а Клэр стояла слишком близко к краю. Невысокий до колена парапет служил несерьезной преградой.

Девушка дернулась, но не отступила, прямо встретив взгляд Кэлза.

– Что произошло? – настойчиво поинтересовалась она. – Зачем ты меня притащил сюда?

– Ты знаешь, что это за место? – вкрадчиво поинтересовался парень, все сильнее тесня ее к краю.

– Знаю. Отсюда упала Брил… – едва слышно проговорила Клэр и побледнела.

– Да, отсюда упала Брил с твоей сумкой в руках, – надавил сильнее Кэлз.

Девушка вздрогнула как от удара, выдохнула и спокойным голосом произнесла:

– Мы с тобой уже все обсуждали. Это не моя сумка. Зачем начинать сначала и плодить нелепые подозрения?

Ее выдавали бледные щеки и чуть дрожащие руки, но Клэр все еще держалась с достоинством.

– Понимаю, что ты скучаешь по ней, – начала она, протянув руку к щеке Кэлза, но парень отшатнулся, словно от прокаженной. Клэр будто бы не заметила и продолжила: – Но я тоже потеряла ее! Она была моей лучшей подругой, и я тоже тоскую…

На мой взгляд, Клэр перегнула палку. Не стоило апеллировать к чувствам Кэлза. Он сейчас был очень зол. Я, как менталист, тонко чувствовала волну агрессии и боли, исходящую от парня. Его эмоции пульсировали, словно готовый взорваться магический шар, который Кэлз не так давно дезактивировал.

– Ты убила ее. Тварь, – четко по слогам произнес Кэлз и сделал шаг вперед. Клэр пятилась до тех пор, пока не уперлась в парапет.

– Что ты говоришь? – Голос девушки дрожал. Она уже плохо контролировала себя, а Кэлз не собирался сдаваться. Видимо, он тоже это заметил.

Я осторожно двинулась в сторону парочки, замершей на краю крыши. Было страшно, я очень боялась, что Кэлз не справится со злостью. Клэр у самого края. Одно неловкое движение – и может произойти трагедия.

– Зачем, Клэр? Брил ведь любила тебя. По-настоящему. Она была тебе предана, даже больше чем мне, а ты…

– И я ее любила… – Клэр уже не сдерживала рыдания. Крупные слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки.

– Ты лживая тварь, я хочу знать, зачем ты это сделала! – крикнул Кэлз, отбросив руку Клэр. – Как ты ее сюда заманила? Позвала смотреть на звезды? Прихватила бутылку вина и дурман, который тебе оставил любовник, или дурман ты подлила в бокал Яд, чтобы она не мешалась? А потом сбросила Брил с крыши? Но она была сильной. Она боролось до последнего, да? – Голос Кэлза сорвался, я чувствовала – парень находится на грани. И что произойдет, когда он ее переступит, неизвестно.

Эмоции Клэр разобрать было сложно – вина, отчаяние и тоже боль. Я не поняла, что девушка сделала и когда ее терпение закончилось. Вроде бы Кэлз еще что-то едва слышно шепнул ей на ухо. Ветер унес слова, но Клэр их услышала и с рыданиями крикнула:

– Отвали! – Кэлза отнесло в сторону мощным потоком силы. Я успела подставить плечо, и парень, едва не свалив меня, смог все же удержать равновесие, а Клэр запрыгнула на парапет и раскинула руки в стороны. Сердце на секунду замерло.

Ветер трепал светлые волосы и рассыпал их по спине. Тонкое домашнее платье облепило фигуру. В лучах заходящего солнца Клэр походила на баньши, предвещавшую несчастье. Сердце кольнуло. Я вспомнила плачь, который слышала недавно, и на душе стало совсем неспокойно.

– Спустись… – Слова Кэлза звучали приказом. Он сделал шаг вперед, но Клэр его остановила одним взглядом.

– Не подходи, – скомандовала она и усмехнулась бледными губами. – Ты так сильно хочешь узнать, как погибла Брил? Ты готов идти напролом, ты загнал меня в угол, надеясь, что получишь ответы? Но их нет. Все напрасно, Кэлз. Я не знаю! Вот представляешь? Не знаю!

Голос сорвался на крик. Девушка пошатнулась, и я едва не закричала от ужаса, но Клэр все же удержала равновесие. Кажется, она не собиралась прыгать, но было видно – крыша завораживает ее. Клэр балансировала на самом краю и отрешенно смотрела в небо. – Я действительно не знаю, что произошло… – Она замолчала и закончила совсем тихо, едва слышно: – И не знаю, зачем я это сделала…

– Все же ты? – с болью прошептал Кэлз. В его голосе уже не было злости, только отчаяние. Мне стало его жаль, но я побоялась утешать. Вдруг это спровоцирует новую вспышку агрессии и гнева.

– Больше некому… – Клэр невесело хмыкнула и сделала шажок назад, балансируя на носочках на краю крыши, пятки повисли в воздухе. Неловкое движение, и девушка полетит вниз.

Нельзя было допустить еще одну трагедию, и я крикнула:

– Клэр, не смей!

– А то? – Она насмешливо приподняла бровь, показывая, что мои угрозы не значат ничего. Девушка была измотана. Ее отчаяние я чувствовала явно и становилось не по себе. Когда Клэр все же немного подвинулась вперед, я выдохнула с облегчением.

– Тогда был хороший вечер, – задумчиво начала она. – Веселый, отвязный… такие часто бывали, когда Брил придумывала развлечения. Я знаю, она хотела встретиться с тобой на крыше. Но ты не явилась… а я пошла. Зачем? Не помню. Тогда это казалось очень важным… – Девушка поморщилась и потерла пальцами виски, словно пыталась вспомнить. – Я в ту ночь была под кайфом. Серый дурман в моей голове создавал много образов, какие из них реальны, а какие нет? Сейчас уже не разберешься.

Клэр присела на корточки. Взгляд ее стал шальным, сумасшедшим.

– Не знаю, что случилось, но очнулась я здесь на крыше. Сидела вот так… – Она уселась на самый краешек и без страха посмотрела вниз. – А она лежала на земле и в руках у нее была моя сумка. Но я не хотела! Правда!

Клэр повернулась к Кэлзу, и в глазах ее застыло отчаяние.

– Я правда не хотела, – сбиваясь, твердила она. – Я не знаю, что произошло. Не помню! Никогда не желала Брил смерти! Ты сможешь меня простить?

Клэр с мольбой уставилась на Кэлза.

Прежде чем парень успел сказать «нет», я почувствовала опасность на интуитивном уровне. Все мои, еще не раскрытые до конца способности внезапно обострились, и я очень четко поняла, почему кричала баньши, она предупреждала меня. Трагедия произойдет, если я не успею.

Я кинулась вперед прежде, чем Клэр успела полететь вниз с крыши, ухватила ее за руку и поняла, что падаю сама. Мое сознание раскрылось, и за секунду до того, как меня за талию поймал Кэлз, я окунулась в мысли Клэр. Ее воспоминания были словно детский калейдоскоп – сотни маленьких стеклянных осколков, которые кто-то специально перемешал. Часть кусочков отсутствовала, остальные были настолько мелкими, что я не сразу увидела картинку и поняла, на чьем месте сейчас нахожусь. Чужие воспоминания затянули меня слишком глубоко. Прямо перед глазами застыло лицо Брил – испуганное, но со странными, словно остекленевшими глазами – такие бывают у тех, кто находится под внушением. А я тянула к ней руки и пыталась удержать. Бросилась на парапет, скользнула влажными ладонями по безвольным запястьям, но не успела ухватить. Сумочка слетела с плеча, Брил вцепилась в нее, но удержаться уже не смогла и с воплем рухнула вниз. А я рыдала, захлебываясь от беспомощности, но сделать ничего не смогла, а потом меня накрыла темная волна беспамятства.

Когда я пришла в себя, то не сразу поняла, где нахожусь. Я лежала на кровати Клэр, причем прямо в грязных сапогах. Пыль с подошвы осыпалась на бледно-розовый шелк покрывала. Клэр сидела здесь же, у меня в ногах, рыдала и прямо из горла пила виски. Мрачный Кэлз устроился на полу и неподвижно смотрел в стену.

– А… очнулась… – пьяненько заметила Клэр и пробормотала: – Никогда бы не подумала, что скажу тебе это… но спасибо.

– Ты вспомнила? – хрипло уточнила я и попыталась сесть. Голова кружилась и тошнило. Видимо, я неосознанно потратила слишком много сил.

– Ты не просто помогла ей вспомнить, – глухо отозвался Кэлз, – ты еще и проецировала.

– Ты видел, как погибла Брил? – Я выдохнула. Не хотела произвести такой эффект. Кэлз не заслужил. Видеть смерть любимой, и знать, что не можешь ничего изменить.

– Да. – Парень кивнул. – И не знаю, благодарить тебя за это или проклинать.

– Но мы так и не выяснили главного. – Я не стала заострять внимание на последних словах и сменила тему: – Почему и кто?..

– Я четыре месяца! – воскликнула Клэр. – Демонских четыре месяца считала себя виноватой! Я даже к законникам хотела пойти, но отец не позволил. Он сделал все, чтобы замять это дело. Подкупал, изымал улики, водил меня к магам, а надо была просто навестить Яд! – Она усмехнулась и снова разрыдалась. – Я так виновата! Если бы я не молчала, может быть, убийцу нашли бы!

Я хотела сказать, что визит ко мне тогда ничего бы не дал. Сейчас сработала совокупность факторов. Не уверена, смогу ли повторить фокус с воспоминаниями еще раз и осмысленно. Но озвучить свою мысль я не успела. Вмешался Кэлз.

– Да, ты виновата, потому что безвольная и эгоистичная дура, – припечатал он, обращаясь к Клэр. – Но слушать твое нытье противно. Лучше расскажи все, что знаешь о том вечере. Хоть какой-то толк.

– Да ничего я не знаю! Брил тогда разругалась с тобой и организовала эту вечеринку с одной целью – встретиться с Яд!

– А зачем ты мне подсыпала наркоту?

Я понимала, вопрос не совсем в тему, но не смогла промолчать. Просто не получалось вести диалог дальше. Я уже не понимала, как отношусь к Клэр.

– Да не подсыпала я! – всплеснула руками девушка. – На вечеринке на пляже, да, было. Мне не нравилось, как на тебя смотрит Трион. Я раскаиваюсь и прочее, если тебе нужны мои покаяния. Но тогда… Да я чуть ли не за ручку тебя водила, потом отвлеклась, даже не помню на что, вроде бы был какой-то скандал у выхода. Пытался прорваться на вечеринку кто-то из неприглашенных. Скандал тогда уладили без меня, а ты исчезла. Ну а дальше вы все знаете. Поверь, Яд, тогда у меня не было причины вредить тебе. По правде, мне вообще было наплевать на твое существование.

– Зачем Брил хотела встретиться с Яд? – поинтересовался Кэлз, прервав словесный поток подруги.

– Она не сказала.

– Но какие-то предположения у тебя есть?

Клэр вздохнула, еще отхлебнула виски, поднялась и, покачиваясь, прошлась по комнате. Розовое платье помялось, подол был грязным, а ворот сполз с одного плеча. Она совсем не походила на гламурную, всегда идеально накрашенную и одетую девочку. Я даже не представляла, что она бывает иногда такая… настоящая.

– Не маячь! – раздраженно буркнул Кэлз и отобрал у нее бутылку. – Долго будешь собираться с духом? Выкладывай. Ты же явно что-то знаешь.

– А ладно! – Клэр махнула рукой, зажмурилась и начала говорить: – Я действительно не знаю, зачем Брил хотела встретиться с Яд, но знаю точно, что у нее… Кэлз, прости… – ее голос упал до шепота, когда она сказала: – Был еще кто-то…

Парень побледнел. Я видела, как заходили желваки на скулах, а Клэр затараторила быстрее, видимо, опасаясь неадекватной реакции. Мне самой стало страшно и неловко.

– Я не знаю кто, не видела, но Брил думала иначе…

– Короче, Клэр! – зарычал Кэлз. К щекам хлынула кровь, предполагаю, парень не хотел бы, чтобы его видели таким. Особенно я, и он вряд ли простит мне свое унижение. Хотя я и ни при чем.

– Хорошо. – Клэр выдохнула. – Я как-то застала ее дома не одну. Ты тогда отсутствовал, парня я не видела, но ты бы знал, как перепугалась Брил. Тогда-то она и подарила мне сумку. Платила за молчание. – Девушка невесело хмыкнула. – Будто я без подачки помчалась бы ее сдавать.

– То есть она боялась, что Кэлз узнает об измене? – уточнила я, решив проявить инициативу, и положила руку парню на плечо – чувствовала, он готов взорваться.

– Кэлз… – Клэр закусила губу. Взгляд голубых глаз стал совсем несчастным. – Еще раз прости, но раз уж сегодня вечер откровений… она не очень боялась, что об измене будет известно. Она считала, Кэлз простит ей все.

– Не извиняйся… – Парень дернул плечом, скидывая мою руку. – Все так и было.

– Она боялась, что станет известна личность тайного любовника?

– Да. – Клэр кивнула. – Мне кажется, она его вообще боялась.

– Это кто-то из воздушников! – не выдержал Кэлз.

– Ты знал?

Парень вскочил, посмотрел на бутылку виски, зажатую в руке, но Клэр вовремя крикнула:

– Только не в стену! Обои новые!

Парень нехотя опустил бутылку и сказал:

– Да. Я знал, что она с кем-то мутила. Недолго. Это кто-то из банды Грейсона…

– Поэтому ты так взбесился из-за слов Зверя? – Я понимающе кивнула.

– Подумал, это он. Но… Брил клялась, что с ним покончено. И это было намного раньше, чем она отдала тебе сумку. – Кэлз раздраженно кивнул в сторону Клэр. – Я никогда не смогу узнать, что у нее было в голове, и это меня бесит.

– А если Брил все же решила порвать с ним, но он не хотел? – предположила я. Это было логично. Убийства на почве ревности часты. – Он вполне мог чем-то ей угрожать. А тут и до расправы недалеко.

– Если вы нашли жучка в моей комнате, то он вполне мог установить такого же в спальне Брил, и если у него были записи… – Клэр замолчала. – Королева колледжа и артефактор-недоучка из трущоб… Да. Он мог ее шантажировать. И… самое гадкое… – Девушка снова бросила на Кэлза несчастный взгляд. – Ей это вполне могло нравиться. Она любила силу и плохих мальчиков. Ты был слишком хорошим для нее.

– Самое главное, хорошим я был только ради нее… – мрачно заметил Кэлз.

– Она любила тебя.

– И мутила на стороне?

– Там она мутила, а тебя любила, – настойчиво заметила Клэр. – Брил всегда искала острых ощущений.

– Тогда, скорее всего, было так, – высказала я предположение. – Она наигралась достаточно быстро и правда собиралась парня бросить, но он стал шантажировать. Какое-то время ее это забавляло, но потом все вышло из-под контроля, и Брил решила встретиться со мной, но меня подпоили дурманом, а ее сбросили с крыши.

– Я хочу найти того урода, который убил Брил, и поставить точку в этой истории. Мне важно знать, из-за чего она погибла. Хотела ли быть со мной и за это поплатилась или вела свои игры.

Кэлз залпом осушил бутылку виски под наши изумленные взгляды и направился к выходу.

– Ты куда? – окликнула его я и кинулась следом.

– Домой, – бросил безразлично через плечо.

– Ну уж, нет, за кристалл управления я тебя не пущу!

– Хорошо! Работай моим личным водителем. – Парень пожал плечами, не сбавляя хода. Я выругалась, но послушно последовала за ним, обещая себе, что обязательно отыграюсь на паршивце, когда он немного придет в себя.

Впрочем, я даже не представляла, что сейчас переживает Кэлз. Слишком много всего на него обрушилось за один день. Развалилась стройная теория о причастности Клэр, вскрылись новые, очень неприятные факты о Брил – он мог позволить себе быть пьяным и грубым.

Почти целая бутылка виски дала знать о себе достаточно быстро. Едва мы выехали за ворота особняка, Кэлза основательно развезло, и он буровил на переднем сиденье машины, пока не уснул.

Все разговоры сводились к одному – он не думал, что роман Брил серьезен. Она говорила, что все кончено, и это была мимолетная интрижка. Кэлз и предположить не мог, что все обернется таким образом.

Я молчала. Говорить с парнем в таком состоянии было неразумно. Сама думала о том, насколько вероятно, что убийца – отвергнутый поклонник.

Брил была умна, красива, и в нее можно было влюбиться без памяти. Если речь идет не о последнем представителе из банды Грейсона, то все возможно. Там парни самоуверенные и горячие. Только вот способ убийства меня несколько смущал. Нужен был или маг-менталист или амулет, причем мощный, способный не только помочь сделать внушение, но и подавить дар Брил. Она ведь сама обладала достаточно сильными способностями. Менталистов в банде Грейсона я не знала. Его окружали или боевики, или артефакторы.

В любом случае, все сводилось к одному. Стоит снова наведаться к Грейсону, но без Кэлза. Ехать туда с обиженным боевиком было чревато, а я не хотела проблем. Аристократов в трущобах не очень любили, а Кэлза, известного своим скандальным нравом, и тем более.

Я не очень хорошо себя чувствовала, слабость после выплеска силы была сильной. Даже удерживать внимание на дороге получалось с трудом. Мысль о том, что домой придется добираться своим ходом, вообще не радовала. Впрочем, оставаться у парня я не хотела, как и тащить его к себе. Мне нужно было серьезно подумать и почеркать. Во всей этой картине что-то от меня ускользало, пока я не могла понять, что именно. Возможно, поможет карандаш и стопка листов.

– Останови! – неожиданно скомандовал Кэлз, и я резко затормозила прямо у песчаной кромки, которую лизал океан, в этом месте подступающий очень близко к дороге.

– Тебе плохо? – поинтересовалась я, так как вообще думала, что парень спит.

– Нет. – Кэлз открыл дверь и выбрался из платформы.

– Тогда что? – Я последовала за ним на светлую косу Золотого пляжа.

– Хочу прогуляться, – заявил он. – И выпить.

Кэлз залез в багажник и вытащил бутылку виски, закатившуюся в дальний угол.

– Ты всегда ее с собой возишь? – ехидно осведомилась я. Вообще выгуливать пьяного Кэлза не входило в мои планы. Я была слишком слаба. Пока еще держалась, но знала, рано или поздно наступит расплата за пользование силами. А мне еще добираться домой. Но пытаться вразумить парня сейчас было бесполезно.

– Конечно, а вдруг будет такая же ситуация? – совершенно серьезно отозвался он. – Ты знаешь, почему мне сегодня так хреново? – спросил Кэлз и сделал еще один глоток. В каждом его жесте, в каждом слове сквозило отчаяние. Ветер трепал пепельную челку, а рубашка, несколько пуговиц на которой оказались расстегнуты, плотно льнула к широкой груди.

– Ты любил ее… – Я старалась смотреть ему в глаза, но он отворачивался. Видимо, пытался скрыть боль.

– Нет. – Он неожиданно развернулся, закусил губу и, тряхнув челкой, поправился: – Точнее… да. Я любил ее. Тогда. А сейчас мне все равно, с кем она спала еще. Я унижен… зол. Но мне не больно, и от этого страшно. Паршивая все же у меня любовь, да, Яд? Недолговечная.

– Не знаю.

Я чуть отступила. Лихорадочный блеск в глазах настораживал. Парень явно был не в себе.

– А самое отвратительное… я прекрасно знаю, почему мне все равно, – намного тише произнес он и сократил разделяющее нас расстояние. Я чувствовала запах туалетной воды, алкоголя и отчаяния.

– Почему? – Вопрос сорвался с губ сам, хотя я знала – стоит промолчать.

– Поэтому, – с готовностью отозвался Кэлз, отшвырнул на песок недопитую бутылку и заключил меня в объятия, больно, грубо, но тело отозвалось моментально. Я уперлась руками ему в грудь, хотя сама хотела прильнуть ближе, теснее вжаться своими бедрами в его, чтобы ощутить желание. Не знаю, что заводило больше – сильное тело или отчаяние, которое я ощущала физически.

Его губы были жадными, а поцелуй злым. И если Кэлза могло оправдать то, что он пьян и расстроен, то я сгорала и теряла голову совершенно осознанно, поэтому ненавидела и себя, и его заодно.

Он прижал меня теснее, завел руки за спину и сжал запястья. Даже если бы я хотела, не смогла бы вырваться. Это не было похоже ни на что в моей жизни, словно жидкий огонь протекал по венам, заставляя задыхаться и гореть вместе с ним. Мне неожиданно нравилось подчиняться и совсем не хотелось возвращаться в реальность, но я знала, если сдамся единожды, то будет очень сложно не поддаться в следующий раз. А я не хотела попадать в зависимость от поцелуев Кэлза.

– Ты протрезвеешь и будешь жалеть! – Я выдохнула, с силой развела руки, освобождаясь из захвата, и отстранила парня от себя. В стальных глазах еще не рассеялась дымка страсти. Сейчас Кэлз был настоящим, искреним и притягательным. Но я знала – скоро все изменится. Просто нужно дождаться, когда выветрится алкоголь.

– Нет. – Он чуть пошатнулся, но устоял на ногах. – Если бы я был трезв, то не сделал бы этого. В этом ты права. Целовать тебя глупо, но демонически приятно. Я не буду жалеть об этом, Яд, – тихо закончил Кэлз и, улыбнувшись, уселся в платформу.

«Демоны, – мысленно застонала я. – А ведь мне еще ехать с ним в одной платформе». Не хотелось. Я предпочла бы позорно сбежать, но придется делать вид, будто ничего не случилось, и его поцелуй никак не повлиял на меня.

– Яд… – тихо и хрипло сказал мне Кэлз, взглянув из-под опущенных ресниц, и у меня по спине пробежал жар.

– Не сейчас! – отрезала я и слишком резко зажгла кристалл управления, он вспыхнул ярко, и платформа рванула с места, заставив вжаться в сиденье.

– У-у-у-у… – прокомментировал Кэлз и отвернулся к окну, буркнув: – Вижу. Молчу. Сплю.

– Буду тебе благодарна, – отозвалась я. На самом деле не смогла бы справиться с разговором, своей слабостью и процессом управления.

О поцелуе я решительно не могла думать. Да и не хотела. Если повезет, Кэлз о нем забудет. Так всем станет проще. Сама я точно не стану заводить эту тему.

К счастью, парень молчал весь остаток пути. То ли и правда уснул на переднем сиденье, то ли талантливо притворялся, поняв, что я не хочу разговаривать и заострять внимание на поцелуе.

Логичнее всего было бы кинуть Кэлза во дворе, досыпать в платформе. Мне не хотелось сдавать его домашним в таком виде и будить тоже не хотелось Я бы, наверное, так и сделала – просто встала и ушла, если бы в мои планы не вмешалась случайность.

Едва я припарковалась во внутреннем дворе особняка Кэлза – платформу пропустили без проблем, кажется, даже не посмотрели, кто за кристаллом управления, – из входной двери показался Норис фон Лифен. Я мрачно выругалась про себя, но в лицо вежливо улыбнулась смазливому красавцу. Вот почему же мне не везет-то так?

– А Айрис, сегодня вы снова ночуете у нас? – с ехидной улыбкой заметил он. В темно-синих глазах почудилось осуждение.

– Нет! – раздраженно буркнула я, чувствуя, что предательски краснею, и вылезла из платформы. – Сегодня я работаю личным водителем. В грузчики, простите, не нанималась. Уж как-нибудь сами справляйтесь.

Я кивком указала на посапывающего в платформе Кэлза. Он смотрелся трогательно, даже ладошку под щеку подложил.

– Нда… братик… – мрачно заметил Норис, заглянув на переднее сиденье платформы. – В своем репертуаре.

– Ну, я пошла? – поинтересовалась я и почувствовала, как все плывет перед глазами. Равновесие удержала, но Норис заметил, что со мной не все в порядке.

– Вы тоже пьяны, Айрис? – подозрительно поинтересовался он.

– Нет! – оскорбленно отозвалась я. Никогда в жизни не садилась за кристалл управления после алкоголя.

Мужчина поймал меня за запястье, посчитал пульс и высказал очередное предположение:

– Магия? Вы соображаете, что творите? Вы практически на нуле. В дом!

– А… – Я кивнула в сторону Кэлза, намереваясь поинтересоваться, что делать с ним. Норис фон Лифен понял меня без слов.

– Мой непутевый братец просто дрыхнет, и самое страшное, что ему грозит, – это онемевшая шея и бок, а вот вас в таком состоянии отпускать нельзя. Пойдемте, я напою вас чаем.

Он подхватил меня под локоть и повел за собой в гостиную. Почувствовав рядом сильное мужское плечо, я в полной мере осознала, насколько слаба. Я бы не смогла добраться до дома. Это точно.

Я очень надеялась, что не столкнусь с родителями Кэлза. Мне было бы очень неуютно. Норис заметил это и успокоил:

– Не дергайся. Мачеха уже спит. А отец работает в кабинете. Никто не помчится смотреть, насколько Кэлз пьян и с кем приехал. Здесь этим никого не удивишь.

Признаться, я выдохнула с облегчением. В огромном доме были существенные плюсы. Если бы дело происходило у нас, когда мы жили семьей – сбежались бы смотреть все. Ничего не утаишь.

Норис усадил меня на низкий диванчик, провел рукой над кухонной панелью, заставляя ее греться, поставил чайник и вышел. Видимо, ушел организовывать слуг для того, чтобы они транспортировали Кэлза. Я очень надеялась, что Норис не станет сдавать брата родителям.

Я откинулась на спинку дивана, немного подумала и скинула сапоги, положила голову на подлокотник и сразу же отключилась. Даже мысли о поцелуе в голову не лезли. Я вообще не успела даже начать размышлять.

Меня разбудил терпкий запах хорошего черного чая, лимона, корицы и магии. Я медленно открыла глаза и поднялась, потягиваясь.

– Простите, я уснула, – пробормотала смущенно, заметив прямо перед собой Нориса, который сидел за столом с раскрытой книгой. Видимо, уже достаточно давно. Стало неловко – человек из-за меня поменял планы.

– Минут пятнадцать, не больше, – успокоил меня он, словно прочитал мысли, хотя я сомневалась, что подобное возможно. – Вон, ваш чай. Он как раз заварился и немного остыл. Пейте. После него вы должны почувствовать себя лучше.

– Спасибо. – Я взяла в руки огромную горячую чашку и принюхалась. Пах чай изумительно.

– И ради чего такие энергозатраты? – насмешливо поинтересовался Норис. – Мне ли вам говорить, что для нераскрывшегося дара такие сильные стрессы губительны. Вы всегда казались разумной девушкой.

– Так вышло, – смущенно пробормотала я. Мне было в новинку чувствовать себя нашкодившим ребенком. Я привыкла, что со мной считались, и редко попадала в ситуации, когда нужно краснеть и оправдываться. Мне не понравилось.

– Не расскажете, в какие неприятности втянул вас мой братец? – вкрадчиво попросил мужчина и, захлопнув, отложил книгу.

Норис фон Лифен, безусловно, обладал даром убеждения и знал, как разговорить собеседника. Его взгляд, вкрадчивый голос – им хотелось покориться.

– Может быть, это я втянула его? – Я умела держать язык за зубами. И ни уважение, которое я испытывала к Норису, ни сладкие речи, ни привлекательная внешность не могли заставить меня что-либо рассказать. Странно, но он понял и не стал расспрашивать дальше.

– Кстати. – Я оторвалась от изучения содержимого кружки. – Помните, вы задавали мне вопрос про преступников?

– Да, помню. – Он кивнул. Темная прядь упала на лоб. – Мы можем поговорить об этом в понедельник на занятии.

– Можем, но я уже сейчас знаю ответ.

– И какой же?

Судя по всему, я его забавляла. На тонких губах мелькнула усмешка, которая тут же скрылась. Лицо приняло сосредоточенное выражение. Как все же они похожи с Кэлзом. Тот же профиль и изломанная форма бровей.

Я выдохнула, сбрасывая наваждение, и сказала:

– Ответ тот же, что я вам озвучила в прошлый раз. Преступник должен ответить по закону за свои злодеяния. Поблажки могут быть, но они все расписаны в приложениях. Так считал мой отец и погиб, возможно, из-за этого, и так считаю я. И не изменю мнение, даже если эта позиция рано или поздно будет стоить мне жизни. Если начинаешь искать лазейки и пытаться кого-то оправдать… это путь в никуда. Для меня, по крайней мере.

– То есть… – Мужчина был предельно серьезен. Он подошел и присел рядом со мной на подлокотник дивана. – Если вы узнаете, что близкий вам человек преступник, вы все равно его сдадите правосудию?

– Да.

– Не станет ли это предательством по отношению к нему?

– Если не сдам, это станет предательством по отношению к самой себе.

Я допила чай, чувствуя, как по венам разливается не только тепло, но и сила, поднялась и направилась к двери.

– Спасибо, профессор Норис, мне значительно лучше. До свидания.

Я чувствовала, что задела его. Он хотел спорить, но не стал. А я испытала удовольствие от разговора и от того, что озвучила правильную позицию.

– Подождите, Айрис! – окликнул он меня и порывисто поднялся. – Я вас отвезу. Вы слишком слабы.

– Не стоит. – Я покачала головой и слегка улыбнулась, чтобы смягчить отказ.

– Перестаньте упрямиться, отсюда добираться до средней части города далековато. Вы ведь живете там?

– Да. – Я кивнула.

– Вот и замечательно.

Он подошел к двери. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и я тут же отдернула ладонь. Все же находиться рядом с ним оказалось очень некомфортно. На паре было проще. В неформальной обстановке меня не покидало ощущение неправильности происходящего.

Ехали мы в молчании, я не знала, о чем с ним говорить, а он не начинал разговор первым. Высадить я попросила себя не у калитки, а чуть раньше, в начале улицы. Мне было так удобнее, не пришлось объяснять все эти повороты и заходы.

К тому же я планировала поразмыслить над сегодняшним днем. Очень уж много всего произошло, в голове не укладывалось. Вообще я собиралась проанализировать новые сведения, которые всплыли в деле об убийстве Брил, но вместо этого всю дорогу думала о настойчивых и жадных губах Кэлза. Тут я Брил понимала. Хотя… нет, не понимала. Она искала острых ощущений не с Кэлзом. Интересно почему? Или парень действительно был с ней другим? Он же говорил, что стремился стать хорошим ради нее. А Брил выходит это было не нужно.

На кого же она променяла Кэлза и что произошло? Узнать хотелось неимоверно, но соваться в трущобы сейчас было глупо, поэтому я пообещала себе отправиться к Грейсону с утра пораньше, пока не проснулся и не притащился ко мне Кэлз. Его я видеть вообще не хотела.

Завтра был еще один выходной день, а значит, получится без проблем избегать встречи, а в понедельник в колледже есть шанс, что он сам не подойдет. Окрыленная мыслями, я немного ускорила шаг.

С океана дул приятный и очень легкий бриз, он оседал солью на губах и трепал волосы. Луна полная, неповторимого желтовато-белого цвета висела, словно ночник, на глубоком черном небе.

Наш район давно спал. Он принадлежал респектабельным немолодым горожанам среднего достатка и поэтому отличался тем, что здесь всегда было тихо, спокойно и пустынно.

Тут не принято выходить из дома после наступления темноты, долго спать и устраивать шумные вечеринки. Так же не принято молодым девушкам жить в одиночестве и принимать у себя разных подозрительных парней, поэтому ко мне относились настороженно, но жители слишком хорошо помнили отца, да и маму, поэтому замечаний мне никто не делал. Но на лицах я ловила одно и то же выражение – «Ах, если бы ее отец был жив». Сама я тоже думала об этом. Давно. Сейчас научилась не просто жить без него, но быть такой же, как и он – сильной и настойчивой, хотя все остальные мечтали увидеть во мне маму – мягкую, домашнюю и очень женственную. Не сложилось, и я редко печалилась по этому поводу.

Я уже почти дошла до дома, когда почувствовала за спиной легкое дуновение ветра. Не с моря. Этот порыв был особенным, локальным и заставил насторожиться. Я совершила ошибку, поверив, что совсем близко с домом нахожусь в безопасности. Даже промелькнувшая тень меня не очень напугала. Я думала, что успею добежать до ворот, но ошиблась. Струя воздуха ударила по ногам, и я заорала. Не от страха или испуга. Для того чтобы привлечь внимание в тихом сонном райончике.

Падала нехорошо – на спину, но успела выставить локти и не ударилась затылком со всего размаха о брусчатку, но вот больше не успела сделать ничего. На голову накинули мешок. Я дернулась, так как дышать стало тяжело. Пнула наугад, с удовольствием почувствовала, что попала в нечто мягкое – если повезло в живот противника, – и услышала брань. Но, к сожалению, нападающий был не один, кто-то ведь зашел со спины и теперь затягивал на горле веревку от мешка. Дышать стало тяжело, я захрипела, начала вырываться активнее, но на ухо уже читали заклинание, которое заставляло веки смыкаться – я чувствовала, что отключаюсь.

Сдаться так быстро не могла и, высвободив всю свою силу, ударила мощным сбивающим с ног ментальным импульсом. В висках яркими вспышками взорвалась боль, но зато услышала несколько воплей, сливающихся в один, и почувствовала, что веревка на шее ослабла. Не снимая мешка, вскочила и кинулась бежать, уже на ходу стаскивая с головы мешающую тряпку, но не успела уйти далеко, наткнулась на чей-то мощный торс.

Меня сжали в стальных объятиях, я дернулась, одновременно ударила головой, надеясь попасть в переносицу или подбородок противнику, и со всего размаха впечатала жесткой подошвой по сухой кости. Противник засипел, но не выпустил меня из захвата. Кто-то подбежал сзади и снова рванул за веревку, на этот раз слишком резко. Из горла вырвался хрип, я дернулась еще раз, но сопротивляться становилось все сложнее.

Я еще раз ударила ментально, но получилось не так мощно – только силы истратила. Меня схватили и куда-то поволокли, я еще какое-то время пыталась вырываться и пинаться, но заклинание подействовало, и я плавно уплыла в беспамятство, успев, однако, подумать о единственном минусе спокойного и благопристойного района – здесь тебе никто не придет ночью на помощь. Половина побоится, а другие просто считают, что приличные девушки ночами в подворотне не орут.

Нет, отряд законников, конечно, приедет, но позже, тогда, когда спасать будет уже некого.

Пришла в себя я в темноте, со связанными руками и с тем же мешком на голове. Дернулась, пытаясь освободиться, но поняла, кисти стянуты на совесть – профессионально. Где я нахожусь, было совершенно неясно, точно не на диване. Похоже, лежала я на бетонном полу, холодном и жестком. Я и не стала разбираться дальше и выяснять подробности, а сделала единственное, что могла в этой ситуации, – постаралась сосредоточиться и послать мысленный зов Кэлзу. В прошлый раз это сработало.

Так как я не знала, где нахожусь, и одна ли в помещении, то постаралась ничем не выдавать, что очнулась. Расслабилась и прислушалась, но даже постороннего дыхания не уловила. Значит, все же одна. Но рисковать не стоило.

Вывести имя Кэлза линиями силы сейчас было невероятно сложно и опасно, руки стянуты за спиной, и свечение могло привлечь чье-то внимание, поэтому я проделала все необходимое мысленно. Написала знакомое сочетание букв и прокричала в темноту, но, похоже, безуспешно. Раз за разом звала снова, пока не иссякли силы. И уже когда потеряла надежду, решив, что, как и в прошлый раз, он не отзовется, услышала едва уловимое, удивленно-испуганное:

– Яд?

Я не стала тратить время и отвечать на риторические вопросы, просто попыталась воссоздать картинку случившегося и отправить ее Кэлзу, но получила ощутимый пинок под ребра и знакомый голос, который я, впрочем, не смогла идентифицировать, произнес:

– А кто это тут у нас пытается колдовать, а Яд?! Лежи и не дергайся!

Чужая магия придавила к полу. Из горла вырвался хрип, и я снова отключилась. На этот раз ненадолго, а когда пришла в себя обнаружила, что не могу ничего. Где-то рядом находился блокирующий силы артефакт, причем не чета установленному в магазине у Рыжего Лиса – возле этого даже думать о магии было неприятно, и я затаилась, но не сдалась. Несколько робких попыток снова достучаться до Кэлза не увенчались успехом, но я почти была уверена – парень уже успел понять, где я нахожусь, а значит, получил возможность отыскать.

Я не была уверена в чувствах Кэлза, я вообще сомневалась в их наличии, но знала – он меня не бросит и обязательно привлечет все имеющиеся ресурсы, чтобы вытащить из передряги. Интересно, когда я ему стала доверять?

Я лежала на холодном полу и достаточно давно. Затекли руки, ноги и болела спина, а еще меня пугала неизвестность. Не знала, где я и зачем меня схватили. Мне не предъявили требований, не задавали вопросов, не пытались убить или покалечить, и я не понимала, что происходит, но знала, ничего не бывает просто так.

Меня не имело смысла похищать из-за выкупа. Значит, это связано либо с моим расследованием смерти Брил, либо с организованной мною подставой Триона.

Сначала услышала скрип двери, потом шаги, а позже очень знакомый голос. Он принадлежал человеку, с которым я общалась неоднократно.

– Подними! – бросил Грейсон кому-то. – И сними мешок, я хочу с ней поговорить.

– Какого демона?! – возмутилась я, уставившись в жестокие холодные глаза. Сейчас Грейсон не казался привлекательным. Он пугал. – Не думала, что ты мне так отплатишь за то, что вытащила твою задницу из передряги.

«Нападение – лучшая защита» – это правило я усвоила давно и следовала ему неукоснительно. С такими, как Грейсон, иначе нельзя.

– Я столько раз ремонтировал твой хлам, Яд, что давно выплатил долг, – холодно заметил парень, не поддавшись на провокацию. Ни привычных насмешек, ни горделивой ухмылки. Он был серьезен. Слишком серьезен. Страх липким комком подкатился к горлу, и я, не удержавшись, сглотнула, а Грейсон закончил: – Да и работала ты не бесплатно. Так что прекрати тыкать долгами. Не в том ты сейчас положении.

Я дернула рукой, пытаясь вырваться из хватки одного из помощников Грейсона, но не смогла. Зато наконец рассмотрела место, где нахожусь, – судя по всему, это был один из пустующих домов в трущобах на окраине города. Выбитые окна, пыльный раскрошенный пол, запах плесени и старых вещей. Местами остатки убогой, давно истлевшей мебели. Справа у окна, облокотившись о подоконник, стоял Зверь. Именно его голос я слышала недавно. Неудивительно, что не смогла определить, кому он принадлежит. Зверя я практически не знала.

– Зачем ты это сделал? – спросила я у Грейсона.

– Скоро ты узнаешь, Ядовитая, – сказал он и подошел ближе. Взял меня за подбородок и приподнял его кверху, заглянув в глаза: – Ты ведь уже связалась со своим богатеньким мерзавцем?

– Что? – от удивления я даже открыла рот.

– Конечно, – удовлетворенно произнес он, глядя на меня. – Связалась. Сейчас ты пошлешь ему сигнал еще раз и передашь, чтобы он не тащил сюда законников, иначе боюсь, ты не доживешь до конца этого дня. Ты ведь сможешь это передать. Так, Яд?

– То есть… я тебе не нужна? Тебе нужен Кэлз?

– Ты догадливая девочка, но недостаточно. – Грейсон холодно улыбнулся. – И слишком часто лезешь не в свое дело. Мне действительно не хотелось тебя вмешивать, но ты сделала свой выбор.

– Если бы я не лезла не в свое дело, ты бы гнил в тюрьме!

– Безусловно, но то дело прошлое, а сейчас… не стоило играть не на той стороне…

– Все эти нападения твоих рук дело? – возмутилась я, решив оставить на потом вопрос «не про ту» сторону.

– Яд, давай не будем пререкаться. Хорошо? Я не испытываю к тебе ненависти или злости. Я пытался тебя вразумить, но ведь ты не слушаешь хороших людей и прешь напролом. Зря. Я просил убраться тебя из города. Несколько раз оставлял для тебя предостережения. Что стоило им внять?

– О чем ты вообще говоришь?! При чем здесь Кэлз? Ты хочешь получить за него выкуп? – высказала я единственное логичное предположение.

– Нет. – Грейсон хищно улыбнулся. – Я просто хочу ему отомстить!

– За что? – поинтересовалась я, в глубине души уже осознав, в чем дело. Кажется, я поняла, кто именно был любовником Брил. Только вот неясно, какую игру ведет сейчас Грейсон. К чему угрозы и брошенные фразы про другую сторону? Что ему нужно от Кэлза? Уточнить мне не дали. Грейсон потерял терпение и рыкнул:

– Делай, что сказано! Зови своего дружка на помощь.

– Думаю, он и так идет.

– Возможно. Но, подозреваю, не один. Мне тут не нужны законники, мне нужен только этот ублюдок.

– С чего ты решил, что он будет из-за меня подвергать свою жизнь опасности! – Я не удержалась от усмешки.

– Вас видели на Золотом пляже.

– Ну и? – Я постаралась не подать виду, что меня как-то взволновало это сообщение. – Мало ли с кем Кэлз…

– Он может быть с кем угодно. Но ты… ты не ветрена. Промахнулась лишь один раз с этим слизняком Трионом, и то он от тебя был без ума. И с паршивцем то же самое. Ты не подпустила бы его к себе, если бы не была уверена, что он расстелится ковриком у твоих ног, Ядовитая. – Я так не считала, но промолчала, а Грейсон продолжил: – А потом… мы уже устраивали вам проверку, тогда, после вечеринки. Он ведь очень быстро прибежал к тебе на выручку. Поэтому – зови!

У меня не было выбора. Я не знала, как в нескольких картинках обрисовать Кэлзу ситуацию и велеть бежать как можно быстрее и дальше. Очень надеялась, что он сам сообразит и не станет соваться. Правда, я не знала, какая участь ждет в этом случае меня и как долго станет ждать Грейсон. Он вполне может пойти еще на одно убийство.

Я даже боялась начать его разбалтывать и выяснять, что у него на уме, – слишком хорошо знала, чем больше говорят жертве, тем вероятнее ее не собираются оставлять в живых. Было страшно и непонятно. За какие прегрешения Грейсон хотел отомстить Кэлзу? Не за то ли, что Брил все же выбрала постоянного парня и своим решением подтолкнула Грейсона к убийству? Такое развитие событий мне казалось логичным, и именно об этом я пыталась рассказать Кэлзу через образы. Несколько ярких картинок-предостережений без ответа с той стороны – и я, словно подкошенная, рухнула на пол. Пока такие сеансы связи отбирали слишком много сил.

– Положите ее на диван, – скомандовал Грейсон. – И выставите людей по периметру дома, чтобы о приближении мерзавца сообщили мне заранее. Не хочу проворонить. И не сметь его калечить – он мой.

– Он не сунется сюда один и без подстраховки, – не выдержав, сказала я и за это получила по губам от одного слишком ретивого охранника. Вскрикнула и покосилась со злостью. Я чувствовала, как тонкая струйка крови стекла на подбородок. Я даже вытереть ее не могла – руки были связаны.

– Вир, неужели не можешь проявить себя иначе? – рыкнул на него Грейсон. – Чтобы произвести на меня впечатление, не стоит бить девушку. К тому же связанную. Не позорься.

Вир, словно испуганная шавка, метнулся в угол, а Грейсон подошел ко мне и почти нежно вытер кровь с разбитой губы. Этот жест заставил бояться сильнее. В глазах парня я видела огонь, то ли ярости, то ли отчаяния, то ли сумасшествия.

– А ты ведь права, Яд. Всегда была умной девочкой, – заметил он. – Такому мерзавцу, как фо Агол, нужна наглядность, чтобы до него дошла вся серьезность ситуации. Поэтому мы, пожалуй, сменим местоположение. Вставай!

Он подошел ко мне, дернул за локоть и потащил за собой сначала к полуразрушенному проходу внутри здания, а потом по раскрошившейся каменной лестнице на крышу.

Скрипнула на несмазанных петлях рассохшаяся деревянная дверь, и в глаза ударило солнце. Я провела без сознания всю ночь. Сейчас время близилось к полудню, а может быть, и уже перевалило за него.

Из всех людей Грейсона к нам присоединился один только Зверь. Меня подмывало спросить, зачем он задирал Кэлза – это было приказом главаря или личной инициативой?

– Зачем ты это делаешь, Грейсон? – Я все же начала на свой страх и риск выяснять, что к чему, когда меня подвели к краю крыши и привязали к металлической стойке – видно издалека, и очень просто скинуть. Я даже разбиться не успею, погибну раньше – шею охватывает петля. Если чуть толкнуть в спину, она просто сработает как удавка.

– Я же сказал, Яд, моя цель – месть, – невозмутимо заметил главарь.

– Ты мстишь Кэлзу за то, что Брил выбрала не тебя?

– Заткнись! – Он метнулся ко мне и отпихнул еще ближе к краю крыши. Веревка опасно натянулась, а я испуганно выдохнула. – Не провоцируй меня разговорами о том, в чем ни демона не понимаешь!

– Если столкнешь меня, будут проблемы… – Я попыталась вразумить Грейсона, который явно находился не в себе. Ветер трепал мои волосы и хлестал по губам. А край крыши был слишком близко. Не знаю, почему парня так тянуло на высоту. Брил он, по всей видимости, заставил прыгнуть. Кто знает, какая участь ждет меня?

– Поверь, когда я убью мерзкого ублюдка, проблемы будут значительно больше. На твою смерть никто и внимания не обратит. Кому есть дело до того, что с богатеньким наследником погибла еще и никому не нужная девчонка? О тебе напишут «случайная жертва», Яд. Ты ведь не хочешь быть просто строчкой в бульварной газетенке? – Слова Грейсона были ужасающе правдивы. К горлу подкатил комок первобытного ужаса, а парень, заметив это, добавил: – Стой и молись, чтобы все прошло так, как мне надо. Тогда, быть может, ты останешься жива. В ином случае я убью тебя не задумываясь. Не хочешь стать разменной монетой – молчи и молись.

Я хотела сказать много чего. Попытаться вразумить, выведать подробности. Я до сих пор не понимала, что произошло и почему. Предположительно, Брил в тот вечер окончательно порвала с Грейсоном, а он столкнул ее с крыши. Все было логично за исключением двух моментов. Во-первых, Брил заставили прыгнуть с помощью ментальной магии – это не был импульсивный поступок. Убийца предполагал, что исход может быть именно таким. Во-вторых, зачем Брил связалась со мной? Если у нее были проблемы с Грейсоном… какой помощи она ждала от меня? Или у нее имелось что-то, чем она надеялась откупиться, а меня она хотела использовать в качестве посредника? Тьма вопросов и ни одного ответа, а время шло. Грейсон зверел, и Кэлз становится с каждым мигом все ближе к смерти, или, если он внял гласу разума и решил не приходить, ближе к смерти с каждым мигом становилась я.

Солнце палило нещадно. Оно вообще в Кейптоне частый гость – яркое, обжигающее. От него лучше прятаться за широкими полями шляпы или в помещении, а никак не стоять на самом пекле, с непокрытой головой. Мои черные волосы притягивали обжигающие лучи. Голова кружилась, и перед глазами плыло, а Кэлз не спешил появляться. Губы пересохли, дико хотелось пить. Грейсон нервничал все больше, а я испытывала странные чувства – с одной стороны, радовалась, что Кэлз внял моим предостережениям, с другой… Какая-то часть меня надеялась. А вдруг парень сумеет меня вытащить.

Я уже смирилась с неизбежным и пыталась придумать, чем зацепить Грейсона, как вывести на разговор и заставить отпустить. Почти уже решила рискнуть и применить ментальную магию – хотя невелик был шанс, что у меня получится. Даже если смогу положить одним ударом Грейсона и Зверя, мне не хватит времени развязать путы. Здоровые и сильные парни придут в себя быстро.

Пока взвешивала «за» и «против», вдалеке увидела высокую фигуру, которая отсюда казалась крошечной среди заброшенных домов на окраине города. Кэлз действительно шел один. Я увидела его первой и мысленно взвыла. Парень был умным, сильным и одаренным, но что он мог сделать один против банды Грейсона на их территории? В этом районе трущоб, выходящем практически к самому побережью, единственному на всей территории Кейптона, где не было пляжа, так как море подходило к раскрошенной ветрами почти отвесной скале, сегодня было безлюдно. Они словно чувствовали опасность, а быть может, их просто попросили не вмешиваться и исчезнуть. Разборки здесь случались часто.

Ни спрятаться, ни увернуться. Неужели он не боится, что его просто убьют, не позволив и сунуться ближе?

Почему Кэлз так беспечен, поняла чуть позже, когда его попытались схватить. Я наблюдала за ним с замирающим сердцем. Парень шел напролом и не смотрел по сторонам, я даже не знала, видит он меня или нет. Когда ему навстречу вышли трое воздушников, их просто отшвырнула в сторону стена огня, которая окружала парня невидимым защитным кольцом. Кэлз выполнил условия, но имел козыри в рукаве. У него были необходимые навыки и средства. Его учили действовать как боевика с рождения, а деньги отца позволяли использовать любые заклинания и амулеты.

Я, увлеченная приближением Кэлза, не услышала шаги за спиной.

– А он хорошо подготовился, – хмыкнул Грейсон мне на ухо и сильно толкнул в спину. Я вскрикнула и полетела вперед, чувствуя, как натягивается на шее веревка. На секунду мелькнула мысль, что это конец, но упасть мне не дали. Я зависла в нелепой позе у края крыши, лишь носки сапог касались бортика. Связанные за спиной руки не давали поймать равновесие, веревка, намотанная на одну из металлических стоек, впивалась в шею. Я была словно собака в строгом ошейнике и упасть вниз с крыши мне не давала лишь магия Грейсона. Сильные струи воздуха образовывали воздушную подушку у меня в районе груди и живота. Благодаря им я еще не погибла.

– Я ждал тебя! – крикнул Грейсон Кэлзу, замершему внизу. – Поднимайся! Мои люди тебя проводят.

– Я умею ходить сам! – язвительно отозвался парень. – Отпусти ее. Я же уже здесь. И потом расскажешь, сколько хочешь денег. Вы ведь все хотите денег.

– Все будет не так просто, богатенький придурок. Я значительно меньше нуждаюсь в деньгах, чем ты себе возомнил. Мне нужна твоя паршивая шкура.

– Отпусти Яд!

– Нет. Пока меня все устраивает. Поднимайся. Быстро.

Кэлз оказался разумным и не стал спорить. Едва только парень появился на крыше в сопровождении еще двух воздушников, Грейсон привел меня в вертикальное положение, и я метнулась подальше от края, насколько позволила веревка. Руки тряслись, дыхание вырывалось с хрипом. Все же я не была такой выдержанной и сильной, какой хотела казаться окружающим меня людям.

– Ты как? – Кэлз бросился ко мне навстречу, но путь ему отрезали люди Грейсона.

– Сколько? – поинтересовался парень, который умудрялся смотреть прямо в глаза вожаку и при этом словно сквозь его подчиненных, перегораживающих дорогу.

– Я же сказал, не будет так просто!

– Не понимаю, к чему сложности, – произнес Кэлз. – Я, признаться честно, вообще не понимаю, что происходит. Если тебе не нужны деньги… зачем я?

– А я тебе объясню! – огрызнулся главарь и послал мощную струю воздуха, ударившую Кэлза в живот. Парень растерялся лишь на миг, согнулся от сокрушительного удара, но тотчас распрямился. Вспыхнуло пламя. Он сейчас походил на восставшего из пепла феникса – красивого и гордого.

– Не пойдет! Убери магию! – скомандовал Грейсон, теряя терпение, и порывом ветра меня снова отнесло к бортику крыши. Но сейчас, когда пришла помощь, я знала – мне есть что терять, и поддалась только для виду. Я не могла противостоять магии воздушников долго, но уперлась каблуками в пол и собрала все свои силы. Грейсон это заметил, но не придал значения. Он еще мог меня убить порывом ветра, если бы захотел. Нужно было лишь усилить натиск. Я же со связанными руками оставалась практически беспомощной. Собственную магию использовать пока не рисковала – слишком много сил уходило на то, чтобы просто устоять.

– Уберу… – Улыбка Кэлза пугала. Он не хотел сдаваться. Приготовился играть не по правилам, и внезапно я осознала, что мне придется рисковать с ним. Хочу я того или нет.

Наверху было только четыре человека. Этого Грейсон полагал достаточно, чтобы справиться с Кэлзом, особенно если в заложниках я. Остальная часть банды заняла первый полуразрушенный этаж дома. Они чувствовали себя хозяевами положения. Наверное, не зря. По сути, Кэлз был всего лишь мальчишкой. Глупым, самонадеянным, и я за него очень боялась.

Он шагнул в сторону Грейсона, резко развел руки в стороны, и две огненные плети, вместо того чтобы ударить в противника, захватили его подельников, расслабленно стоящих чуть сзади парня. Огонь был опаснее, чем ветер, и причинял больший ущерб. Первый воздушник заорал с привизгом и рухнул на колени, а струя воздуха ударила по мне, отбросив почти к краю. Я пыталась зацепиться ногами, но скользила вниз.

Краем глаза я видела, как Зверь, который не попал под действие плеток Кэлза, рванул к нему, на ходу выхватывая что-то темное и гибкое, может быть, кнут. Полыхнуло, и раздался еще один вопль, а Грейсон заорал:

– Я скину ее!

– А я пожарю их медленно! – отозвался Кэлз.

На крыше поднялась настоящая буря. Потоки воздуха закручивались в смерчи, трепали волосы, гнули металлические опоры. Мне пока не давали упасть, но веревка натянулась на шее, и я начала задыхаться. За происходящим на крыше могла наблюдать лишь искоса. Зато слышала хорошо и чувствовала вонь горелого мяса. Судя по топоту и воплям, к Грейсону спешила подмога. А значит, нам крышка. Вряд ли Кэлз продержится долго.

Одновременно произошло сразу несколько событий. У меня перед глазами они слились в быстро меняющуюся картинку из калейдоскопа. Снова полыхнуло пламя, на этот раз точечно и где-то очень близко. Веревка оборвалась, дышать сразу стало легче, но я потеряла равновесие, а Грейсон только усилил поток воздуха. Крик застрял в горле. Если бы руки были свободны, я бы удержалась, а так соскользнула, чувствуя, что под ногами больше нет опоры.

Не знаю, как Кэлз успел прорваться вперед и меня поддержать. Схватил за талию, прижал к себе, и мы полетели вниз вместе под гогот Грейсона. Испугаться я не успела. Кэлз шепнул на ухо «Не волнуйся», прежде чем мы совершили немыслимый кульбит и плавно вошли во что-то вязкое. Воздух уплотнился, когда Кэлз швырнул крупное кольцо – я замечала его раньше. Время замедлилось, и я видела, как приближается к ногам земля. Оказалось не так-то сложно сгруппироваться и приземлиться довольно мягко, но все равно чувствительно ударившись коленями и плечом, которое пришлось использовать в качестве опоры вместо рук.

– Бежим! – Парень схватил меня за локоть и потащил за собой, но не к океану, а в глубь трущоб.

– Куда? – хрипло спросила я.

Бежать со связанными за спиной руками было совсем неудобно. Цепляющийся парень только мешал. Но я понимала, нельзя ни остановиться, ни попытаться развязать руки. На это нет времени, нужно просто бежать, не обращая внимания ни на разрывающиеся от боли легкие, ни на головокружение.

Вся банда Грейсона примчалась на шум драки на крышу, и мы выиграли несколько бесценных минут. Нельзя было позволить им сократить расстояние.

– В трущобах нас ждут. – Кэлз был немногословен и тянул за собой, заставляя развивать немыслимую скорость. – Законники должны быть на подходе. С ними Норис. Нам нужно успеть добраться до них.

Мы бежали по закоулкам из последних сил, петляли между зловонными кучами мусора, опрокинутыми баками и реками отходов, текущими по краям разбитых мостовых. Этот Кейптон я не любила, он совсем не походил на тот город, в котором я привыкла жить. В отличие от разрушенного дома на побережье, здесь кипела жизнь, странная, пугающая и внушающая отвращение. Кто-то копался в отбросах, кого-то тошнило за углом, и везде была грязь и стояло зловоние. Но сейчас все это меня волновало мало. Значение имело лишь то, что где-то там за спиной за нами гнались люди Грейсона. Если мы окажемся достаточно быстры, тогда законники нас встретят первыми, и все закончится, если нет…. Вряд ли получится сбежать еще один раз. Грейсон подобного не допустит.

Кажется, Кэлз знал куда идти, во всяком случае, петлял он по улицам весьма целенаправленно. Я запнулась за какое-то ведро с помоями и полетела бы носом, если бы Кэлз не поддержал. В спину донеслась брань существа, по голосу похожего на женщину, и почти сразу же крик:

– Вон они! Быстрее! – За поворотом показались несколько человек. Нас нагоняли.

– Еще чуть-чуть! – Кэлз дернул меня сильнее, и мы помчались снова.

Парень со всех сил пнул контейнер, доверху заваленный мусором. Он рухнул, перекрыв узкую улочку, по которой мы устремились дальше. Сомнительное препятствие для догоняющих, но это задержит их хотя бы ненадолго.

Законники нас ждали еще в одном заброшенном доме. Таких здесь было множество. Он явно служил кому-то временным жилищем, но стражи порядка выгнали всех из полуразрушенных стен. Я им была за это благодарна. Не хотела бы делить место отдыха с обитателями трущоб.

– Где? – К нам подбежал Норис. В форме законника он выглядел непривычно и странно. Хотя чему я удивляюсь? Я же знала, что он служил.

– Там! – Кэлз кивнул в сторону улицы и осторожно завел меня внутрь дома, из которого законники высыпали на улицу – охотиться на банду Грейсона. Мы остались одни, не считая пары охранников на входе.

– Ты как? – поинтересовался парень, осторожно развязывая мне руки. Я слышала за спиной сбивающееся дыхание и ощущала жар тела.

– Нормально.

Я потерла онемевшие, кровоточащие запястья, повернулась, прижалась спиной к шершавой стене и попыталась отдышаться. Кэлз тут же отошел. Брезгливо огляделся по сторонам и взгромоздился на подоконник. Я выдохнула и наконец-то расслабилась, чувствуя, как покидают остатки сил. Страх почти ушел. Я знала, наши спины прикрывают. Кэлз имел власть в этом городе. Он смог привести сюда не просто патруль, а хорошо обученных боевиков и своего брата. Где-то там ловили остатки банды воздушников, а я пыталась отдышаться и прийти в себя. Болели колени и ребра. Горели легкие, и кружилась голова, но я все же легко отделалась, могла бы пострадать намного сильнее. Мне повезло.

– Спасибо тебе.

Я посмотрела на сидящего на подоконнике Кэлза – порванная рубашка, сажа на щеках, растрепанные волосы. Он был мрачен. Тень от косой челки падала на лицо и перечеркивала скулу, словно шрам.

– Так значит Грейсон? Я правильно понял? Если он не хотел моих денег… значит, спал с Брил… потому, что с серым дурманом я совсем не связан.

– Похоже на то. – Я пожала плечами. – Он мало что говорил. Хотел отомстить тебе. Полагаю, за выбор, который сделала Брил. Не знаю только, почему сейчас. Возможно, потому что мы начали копать.

– Надеюсь, его не убьют. – Парень сжал кулаки. – Хочу услышать историю из первых уст! Я ведь даже не знал его до сегодняшнего дня!

– Ни разу не пересекался? – удивилась я.

– Ну почему же? – Кэлз невесело усмехнулся и закусил губу, прежде чем продолжить. – Мы вместе учимся, но я не вникал, кто из них Зверь, кто Грейсон, и вообще, как их зовут – мне было все равно. Выходцы из трущоб. Они стояли вне моего круга интересов.

– А Брил заметила разницу… – мрачно заключила я, поняв, куда клонит парень.

– Она разглядела в нем что-то, чего не было во мне. Выделила из толпы… Я настолько плох? Да, Яд? Ты ведь считаешь так же? Не зря ты от меня шарахаешься. Богатенький, избалованный мерзавец.

Я со стоном оторвала себя от стенки и медленно подошла к Кэлзу. Я не хотела ему говорить то, что скажу, – все еще не доверяла и боялась проявить слабость, но промолчать было бы подло.

– Ты совсем не плох, Кэлз, и прекрасно об этом знаешь. Почему Брил встречалась с Грейсоном?.. Не представляю. Я не общалась с ней. Может быть, она, как и сказала Клэр, искала острых ощущений. Такое ведь бывает. Смирись с тем, что ты никогда не узнаешь о том, чем она руководствовалась.

– Грейсон…

– У каждого своя правда, Кэлз. Неужели ты думаешь, будто Грейсон поведает о своих мотивах, даже если сознается в убийстве? Ты считаешь, он откроет тебе секрет, почему Брил спала с ним? Ты уверен, что хочешь это знать? Или, быть может, ты думаешь он скажет тебе последние слова Брил? Сознается в убийстве из ревности? Думаю, она хотела вернуться к тебе, а он не позволил.

– Ты права. – Кэлз неожиданно спрыгнул и оказался прямо передо мной. – Я просто хочу поставить точку и жить дальше. Ты мне в этом поможешь?

Он внимательно посмотрел мне в глаза, и по спине пробежала волна тепла. Слишком сложно было стоять так близко и не податься навстречу, я чувствовала, жар его тела и очень хотела прикоснуться, но была слишком упряма, чтобы это сделать.

– Помогу поставить точку? – лукаво поинтересовалась я, догадываясь, что он имеет в виду совсем другое. Кэлз улыбнулся. Он понимал меня с полуслова, поэтому сделал шаг вперед сам. Осторожно провел ладонями по плечам, потом ниже к локтям. Чуть потянул на себя, вынуждая прижаться. Нагнувшись, парень нежно и осторожно тронул губы губами. Неторопливо провел языком и, слегка дернув меня за волосы, заставил откинуть голову назад, чтобы впиться жадным поцелуем.

Меня затопила чужая боль, разочарование и бьющаяся на краю сознания надежда. Когда я поняла, что надежда для него – я, то сдалась. Вцепилась руками в волосы и прильнула в ответном поцелуе, забывая о том, что обещала себе не связываться с богатенькими мальчиками. Забывая о том, каким Кэлз может быть, сейчас это не имело ни малейшего значения. Мир перестал существовать, и я впервые в своей жизни абсолютно потерялась в захлестнувших эмоциях. Никогда не была так открыта и безоружна. А ведь это всего лишь поцелуй, стирающий запреты и рушащий преграды, пугающий и сладкий одновременно.

Мы не услышали шагов. Мы вообще не замечали ничего вокруг. Я дернулась и отскочила, когда почувствовала сгущающийся воздух за спиной. Кэлз едва успел отшвырнуть меня в сторону, и вся сила воздушной плетки обрушилась на него. Я закричала, когда парень отлетел, сильно ударившись о стену. Раздался сдавленный хрип. Вряд ли такой удар прошел без последствий.

– Что ты творишь?!

Я обрушила ментальный удар на появившегося в дверном проеме Грейсона, но парень продолжал закручивать в воздухе тугой жгут, для того чтобы ударить снова. Как он умудрился проскользнуть мимо охраны?

– Отвали, Яд! Ты же всегда была правильной, так какого демона защищаешь этого урода?!

– Грейсон, ты свихнулся!

Я не хотела вступать в спор и готовилась биться до конца. Сил было немного, но я могла давить, и сейчас пыталась обрушить на противника чувство вины, постараться вызвать раскаяние. Но то ли я была слишком слаба, то ли Грейсон подстраховался. Моя магия на него не действовала.

– Нет, Яд! Я не свихнулся! – Он снова ударил, но Кэлз успел выставить щит, а я усилила ментальный натиск, плюнув на попытки управлять силой. Просто давила, вызывая головную боль. Грейсон попятился, схватившись за виски, и на миг потерял связь со стихией.

Этого времени Кэлзу хватило, чтобы кое-как подняться и отползти в сторону. В руках парня разгорались два огненных кнута. Я жалела, что свой – обычный – потеряла где-то раньше. Он бы очень пригодился.

– Тебе лучше сдаться и признаться в убийстве! – произнес Кэлз, вскидывая руки и готовясь к атаке.

– Может, я и последую твоему совету! – рыкнул Грейсон, собираясь с силами. Только вот совершу убийство, чтобы было в чем признаваться.

– Не пытайся запудрить мозги! Мне известно, ты был любовником Брил, а когда она тебя бросила, убил ее из ревности! – встряла я.

– Не глупи, Яд! – Грейсон отступил на шаг, загородившись щитом, чтобы Кэлз не мог достать плетью. – Я не убивал Брил. Ее убил он!

Грейсон кивнул в сторону Кэлза, который неожиданно резво вскочил и ринулся на противника уже врукопашную, забыв про магию и огонь. Обвинение было серьезным, и я могла понять бешенство. Хотя и не поддерживала. Не стоило вестись на провокации соперника. Грейсон ударил жестко, в лицо, Кэлз чудом ушел от огромного кулака, он лишь скользнул по скуле, сменил позицию и резко впечатал ботинок в живот противнику. Грейсон не успел закрыться, но поймал ногу, и парни рухнули на пол, устроив потасовку среди мусора и объедков.

Я метнулась вперед, но поняла, что вряд ли смогу их разнять. Наконец, Кэлз ударил еще раз и отполз в сторону. Грейсон утирал кровь рукавом рубашки.

– Ты что несешь?! – возмутилась я.

Кэлз едва поднимался с колен. Грейсон выглядел чуть лучше, а на улице уже слышались голоса. До прихода законников осталось немного.

– Я несу? Я говорю правду! Брил была с ним ради приличий! Как же! У хорошей девочки должен быть богатый мальчик, но хотела она меня, – довольно улыбнулся Грейсон и помрачнел, прислушиваясь. Он, видимо, тоже услышал законников. – А он этого не выдержал и убил.

– Я не убивал Брил! – Кэлз кинулся вперед, снова начиная плести заклинание. – Я ее любил! Мы собирались пожениться, и та ссора… она была мелочью.

– Думаешь, свадьба что-то изменила бы? – хмыкнул Грейсон. – Ничего. Когда ты убил Брил, мы не встречались, но это была временная мера. Она любила острые ощущения и вернулась бы ко мне после свадьбы. Ты не мог дать ей того, чего она хотела, и знал это.

– Клэр сказала, у Брил кто-то был. В тот период, не раньше… – задумчиво отозвалась я, внимательно вслушиваясь в разговор. Стройная теория рушилась на глазах.

– Это не я, – отмахнулся Грейсон. – В тот день я приходил на вечеринку, пытался поговорить с ней. Но меня выгнали, как шавку. По твоему, между прочим, приказу! – обратился он к Кэлзу.

– По твоему? – Я ошарашенно уставилась на парня.

– А ты не знала… – Грейсон засмеялся. – Маленькая и глупая наивная девочка. Вот ты кто. Такими всегда играют богатые мальчики. Он был там, и это он подсыпал тебе дурман.

– Не мели чушь! – возмутилась я, но Кэлз промолчал, а Грейсон, повернувшись к нему, припечатал.

– Думаешь, никто не слышал твой разговор с рыжим прихвостнем Маррисом! Это ведь он тебя подговорил подсыпать Яд дурман! Так все стало проще! «Это будет весело!» – так ведь он сказал?

– Откуда ты знаешь? – потрясенно пробормотала я, чувствуя, как останавливается сердце. Такой поворот оказался для меня слишком неожиданным. Я предполагала что угодно, но не это.

– Какая разница откуда? – Грейсон подошел ближе и швырнул меня в объятия Кэлза. – Главное, это правда.

– Я не убивал Брил! – Кэлз практически кричал, но Грейсон уже запрыгнул на подоконник, бросив напоследок:

– Ты ведь все равно откупишься. Но Яд… Яд не даст тебе жить спокойно. Месть удалась. Убить тебя сейчас – это милосердие. Так что живи со страхом и ожиданием справедливого возмездия.

Грейсон выпрыгнул в окно, а Кэлз, сжимая меня в объятиях, зашептал в волосы.

– Я не убивал ее! – Но я не желала его слушать, поэтому вывернулась и тихо спросила:

– А дурман… Дурман подсыпал мне тогда ты?

Я развернулась и посмотрела Кэлзу в глаза. Ответа не требовалось, и я отступила.

– Яд… Яд, дай я все объясню…

– Не стоит. Ты был на той вечеринке. Ты подсыпал мне дурман, и ты знал о романе Брил и Грейсона. Я иду к законникам. У тебя была возможность и мотив, и ты все скрыл от меня.

– Яд… я не убивал ее! Правда. Все было не так, как хочет показать Грейсон. Она его бросила и не собиралась возвращаться. Я не знал, кто он, не подозревал Грейсона… думал на Зверя и уж точно не знал, что у нее был еще кто-то третий…

– Пятый! – раздраженно бросила я. – Я достаточно была дурой.

– Ты же знаешь, что меня никогда не заберут законники, – прибег он к последнему аргументу.

– Мне наплевать. – Слезы душили, и было невероятно сложно не показать слабость. – Я буду копать так долго и так тщательно, что рано или поздно найду доказательства.

– Не найдешь. Потому что это сделал не я.

– Ты мне врал.

– Не в этом.

– Прости, но я не хочу тебе верить.

Я развернулась и пошла к выходу. У самой двери наткнулась на Нориса, но оттолкнула его плечом и продолжила путь. Мне было необходимо остаться одной, порисовать и решить, что делать дальше.