Глава 26. Наблюдения Ивана
Ночная тьма укутывала землю. Дождавшись, когда Яга уснет, Иван, осторожно выбравшись из-под одеяла, крадучись прошмыгнул на улицу. Как и накануне – тихо. Лишь где-то ухнул филин. Неведомая птица закричала, словно чего-то испугавшись.
Конь верный ждал на границе поляны. К горе Хрустальной путь лежал. Там ждали… Ждать должны…
Всё, как вчера. Девица не жива и не мертва в косу ленту вплетала. Перед ней, задумчиво размышляя над чем-то, стоял Ягелло. Из чащи с другой стороны подошла Василина…Та самая, при виде которой на душе станови лось светло и тоскливо одновременно.
Светло – глаз радовался. Хороша собой девица. Такую бы в жены взял. Глаз радовала бы своим присутствием рядом. А ум… Ум для бесед не пустых. То, что искал для себя. Да только…
Наблюдал и видел, не интересен девице. К Ягелло ту тянет. А насильно мил не станешь. Неволить же – против собственных правил идти. Не желал. Неправильный, верно отец говорит, княжич. В мире своем выросший, на тот мир иначе смотрит.
- Страшно мне, - почти прошептала меж тем девица, плеч мужских касаясь.
Взгляд Иван отвел. Недопустима вольность. Кровь при виде такой вольности словно закипала. Ярость непонятная поднималась. Слова бы расслышать. О чем говорили… Любезничали? Или просила, о чем бесстыдно? После общения с ящеркой сегодня уже ничему не удивится.
- Ваш бабский удел, за мужиков бояться, - обронил Ягелло, рукой девицу около себя придерживая. – Ежели бы мы вас слушали, давно покорили бы нас дикие народы и нежить лесная вот в таких лесах обитающая.
- А ежели не вернетесь? – вновь тихо девичий вопрос прозвучал. – Как жить без вас?
Худшего боялась. Боялась потерять тех, кого сердцем и душой любила. Не думала, что однажды покоя лишится. Из-за незнакомца. До сих пор полагала, вместе с прошлым умерло и настоящее. Нет чувств, как ей говорили. Жизнь шла своим чередом, на месте оставаясь стоять. Странная фраза, но верная. Для здешних мест.
- Что за мысли черные? – не отступая, Ягелло девицу за плечики приобнял, в глаза заглянув. – Живы будем. Вдвоем сподручнее.
Остаток вчерашней ночи размышлял над сегодняшним мероприятием. В особь волчью обернувшись, мысли человеческие из потаенного уголка головы звериной вытащил, работать мозг заставив. Не хотел больше животным оставаться. Претило человеческой сущности. Иван своим появлением как глоток свежего воздуха принес.
- Я бы попробовать могла вместо вас, - тихо проговорила Василина, на молодого князя взгляд подняв. – Мне легче пробраться, знаешь ведь. И не тронет…
Знал. Только допустить не мог, чтобы женщина слабая мужскую задачу решала. Женский удел – домашний очаг оберегать, детишек рожать, мужа любить и слушаться. А уж мужчина должен о безопасности её думать. Оберегать.
- Даже не думай, - резко прозвучал ответ Ягелло. – Не девичье это дело, с нечистью воевать, - добавил, тем же тоном. - К рассвету вернемся. Ты только Любаву до того времени не оставь. Беззащитна она не в гробу находясь.
О любимой думал, беспокоился… Хотя, нет, не совсем верно. Беспокоился – за обеих. Правда, вида старался не показывать. Василина тогда начинала сильно нервничать. Себя винить во всем случившемся и происходящем. А в чем её вина? В том, что…
- Из-за меня вся беда… - вновь прозвучало.
Не впервой. Переубедить не получалось. Не ее выбор был, в эти земли отправиться. Вот как раз-таки выбора и не оставили. А то, что затем закрутилось-завертелось… И сам виноват был. Слишком спонтанно действовал. Необдуманно. За честь Любавы тогда испугался. Не снесла бы позора, случись непоправимое…
- Прекращай, не твоя вина, - тихо проговорил и показалось, поцелует сейчас…
Решение само пришло.
- Здравствовать вам желаю, - заявил о своем присутствии Иван, на поляну из чащи выступая. – Прощения прошу, ежели помешал.
Не смутилась девица, чего ожидал. Неторопливо от Ягелло отступила, вздохнув. Отвернувшись, глазки спрятала. Стыд всё же одолел? Не похоже. По-другому ведут себя те, кто неловкость чувствует. Здесь же…
- И тебе здоровья желаю, княжич, - проговорила тихо, взгляд на Любаву бросая, Ягелло.
Косу плела, с лентой играя. По новой. Каждый раз. Сердце кровью обливалось, когда смотрел на нее. Василина – рядом, живая, хоть и не совсем такая, как быть должна. А здесь – не видит и не слышит. Взгляд стеклянный, в одну точку устремленный…
- Прошу вас обоих, одумайтесь, - тихо, почти едва слышно, голос Василины прозвучал, а в голосе том – страх неприкрытый. - Не вернетесь ежели, с Любавой вдвоем пропадем.
Боялась. За себя. За Любаву. Как до мужчин донести всю опасность, не знала. Не слушали. Не желали.
- Да что ж ты делать-то будешь, - проговорил Ягелло, на девушку глянув. Не о нем, показалось, думает в данную минуту. – Вернемся, - с уверенностью твердой добавил, - А если на разговоры время тратить не станем, то и раньше обернемся.
До рассвета должны успеть. После… Как первые лучи солнца земли коснутся, не станет Ягелло-человека, волком обернется. А от волка там, куда путь предстояло держать, пользы мало.
- Дело Ягелло говорит, - кивнул Иван. – Выдвигаться пора, ежели под покровом ночи обернуться хотим.
Уже на несколько шагов отошли, голос Василины в спину раздался. Громкий. Испуганный. Почти с мольбой. Вот еще новость.
- Иван… - замер.
Обернулся в настороженном недоумении. Бросилась Василина в объятия, к груди прижимаясь мужской. Не стесняясь ни его, ни Ягелло. Как вести себя следует, представления не имел. Вот так открыто даже девки дворовые к нему свой интерес не проявляли. А тут девица по всему видно, благородная.
- Неосмотрительно… - начал осторожно, на Ягелло чуть взгляд скосив.
Спокойно реагировал тот на происходящее. Вроде. А там кто ж его знает. Здесь всё не так, как в мире нормальном, у людей живых.
- Иван, сказать не могу всего, - перебивая его, слушав не став, спешно заговорила девица. - В этих землях глухие слышат, слепые видят, - продолжала, ни на шаг не отступая. - Но попросить могу. Вернись живым. Вас с Ягелло ждать буду. Страх за обоих.
- Василина…
- Пообещай… - прошептала едва слышно, явно никаких слов от него слушать не желая, а может и боясь услышать. – Мне спокойней не станет. И страх не уйдет. Но будет надежда, что снова увижу, как солнце взойдет.
Ждала с мольбой в глазах. На Ягелло взгляд вопросительный бросил. Но тот безучастно в темную чащу уставился. Думал, о чем, бог его знает. Человек или волк сейчас перед ним в человечьем обличие, не поймешь.
- Вернусь, - проговорил Иван тихо, с нежностью щеки девичьей коснувшись ладонью. Секунда. Отступил резко. – Прости, права не имел…
Закончить не успел. Василина за шею обняв, губками губ мужских сама коснулась. Мимолетное касание. Выдох и отступив, бросилась к оставленной без присмотра Любаве. Стыд спрятать пыталась? Смущение своего не показать стремилась? Желание в нем проснулось. Вернуться. В объятия заключить. Поцелуй сорвать еще один…
- Что идем, княжич? – спросил осторожно Ягелло, о своем присутствии напоминая. – Али передумал? Отменить все можем. Никто ни перед кем никаких обязательств не давал. А не вернуться действительно можем.
Точно знал, куда направляются. И что ждет там, если не по плану что пойдет. Василина не зря боялась…
- Не за тем сюда шел, - возразил Иван, добавив, – Чтобы бояться. Девицу из плена нечисти освободить должен. Но ведет себя странно Василина. Если не невеста твоя, Ягелло, то почему ведет с тобой себя так вольно? Объятия мужские принимает?
Ревность мужская проснулась. Да и понять желание появилось происходящее. Что не так? К груди его, Ивана, прижималась, Ягелло не стесняясь, не боясь. Невеста будь чужая, наверняка бы сдержаннее себя вела. С другой стороны, то что буквально недавно наблюдал за чертой чащи лесной оставаясь…
- Ты ей люб, - выдал Ягелло, в глубь леса устремляясь. – Тебе сказать мешает девичье воспитание. И страх, когда узнаешь, кто есть на самом деле.
Тайна. Догадывался. Здесь, в этих местах – всё тайна. Загадка на загадке, решить которые никак не получалось. Одна вроде решается, две подкидывается. Круг какой-то заколдованный.
- Ты знаешь, кто она? – спросил Иван прямо, товарища новоиспеченного придержав, как вошли в лесную глушь почти непроходимую.
Еще темнее было здесь, чем на поляне. Дорогу бы найти. Хотя, учитывая, на сколько уверенно передвигался Ягелло, точно знал, в каком двигаться необходимо направлении. И если вдруг не заплутают…
- Молчать просила, - прерывая размышления Ивана, признался человеко-волк. - Слово дал. Одно скажу, если вдруг узнаешь, оттолкнуть не торопись, - добавил, мгновение над чем-то поразмыслив. - А теперь пошли. Ночь не так длинна, как кажется.
- Быстро доберемся, - выдал Иван, коня заметив. Сам тот вышел, звать не пришлось.
Нес через болота и кусты-заросли непроходимые. Быстро домчал до замка Кощеева. Рвом глубоким окружен. Мост поднят. Как добраться… А путь лежал в высотную башню. Туда, где находилось яблоко хрустальное с булавкой золотой. То волшебное, что заклятье снять должно с Ягелло, сделав человеком вновь…